Автогол

      Герой прошедшего матча, Ён Мин Хи шёл по плохо освещённой улице и по привычке пинал всё, что попадается под ноги. Парень был доволен собой, он оказался победителем сегодня, он доказал, что не только его старший брат может быть особенным. Он шёл по улице и улыбался самому себе, осчастливленный своими же достижениями.       На этой тёмной улице было мало людей, почти никого, никто не видел, как Мин Хи от радости даже пританцовывал, но в следующую секунду он забыл своё приподнятое настроение, потому что увидел ту, о которой мечтал по ночам. Странно было видеть в этом месте Ким Юджу, ещё страннее было заметить тёмные очки поздно ночью на её лице. Она медленно переставляла свои ноги и будто шла в направлении, неизвестном даже для себя. Её руки были сжаты, она будто пыталась защитить себя от подступающей тьмы. Плечи иногда подрагивали. Её неподходяще лёгкая одежда для поздней ночи говорила о том, что она собиралась впопыхах.       Мин Хи сначала рванулся к ней, но потом вспомнил, что в последнюю их встречу наедине учительница сказала не подходить к ней. Парень замедлил шаг. Но когда увидел, что по лицу Ким-сонсэним скатываются слёзы, Мин Хи быстрым шагом всё же подошёл к ней.       - Ким-сонсэним, что случилось? – обратился он к учительнице.       Женщина медленно подняла голову и привычно улыбнулась своему ученику. Улыбка эта оказалась вымученной и печальной.       - Всё нормально, - нарочито легко ответила она. – Просто решила прогуляться.       И она уже хотела направиться дальше, но парень легко взял её за локоть. Учительница вздрогнула, будто побоялась малейшего прикосновения, но оно не принесло ей никакой боли.       - Прогуляться в солнцезащитных очках ночью? – усмехнулся Мин Хи.       Он взял очки и медленно снял их. За тёмными очками оказался большой синяк под глазом. Увидев увечье на лице учительницы, Мин Хи вздрогнул. Ему сразу захотелось обнять учительницу, успокоить, защитить… Но парень не хотел пугать её.       - Что случилось? – снова спросил Мин Хи. Он отвёл Юджу к краю дороги, чтобы не мешать редким прохожим.       - Зачем тебе это знать? – удивлённо спросила учительница. – Это взрослые проблемы, тебя это совершенно не касается…       - Но это касается тебя. А значит, и меня.       Последние слова Мин Хи сказал так серьёзно, как никогда раньше. Он был выше Юджу, поэтому немного склонял голову, чтобы быть с ней на одном уровне. Вдруг парень почувствовал, что должен защищать эту маленькую хрупкую женщину. Но для начала нужно её успокоить. Он взял прядь волос женщины и заправил за ухо, а потом настойчиво повёл в сторону, противоположную той, куда направлялся. Женщина неожиданно послушалась своего ученика и безмолвно последовала за ним.       Через полчаса они пришли в ресторан, стенами которого были только пластиковые прозрачные шторы. Мин Хи усадил учительницу за свободный столик и сел напротив неё. Сразу же подбежавшей официантке школьник заказал пибимбап и две бутылки соджу. Вопросов о возрасте не возникло, Мин Хи, благодаря занятию спортом, выглядел старше своих лет.       Школьник решил больше не задавать вопросов о том, что случилось у учительницы. Он просто хотел, чтобы она успокоилась и пришла в себя. Поэтому он просто сидел и смотрел на милое лицо, скрываемое солнцезащитными очками. Ким Юджу была безучастна ко всему происходящему. Плакать она перестала, это уже было хорошо, но и для разговора учительница не предпринимала ни одной попытки. Когда принесли заказ, Мин Хи налил в стаканы алкогольный напиток. Без промедления Юджу выпила сразу стакан, не дождавшись пибимбапа. Старшеклассник последовал её примеру, потом налил ещё. И следующий стакан Ким Юджу выпила залпом. Мин Хи усмехнулся. И налил третий. В отношении третьего раза учительница оказалась уже не такой решительной. Её движения стали расслабленными, на лице появилась лёгкая улыбка.       - Он… - Как и ожидал Мин Хи, учительница сама начнёт рассказывать свою историю. - Он ничего не понимает! Не понимает, как всё это сложно, не понимает, что от меня ничего не зависит… Я ведь тоже хочу! Я так сильно хочу ре…       Всё бы ничего, в этом уличном кафе часто напиваются до бессознательного состояния, но именно в это заведение, точно в этот час пришёл секретариат школы. Мин Хи увидел их ещё идущих по улице, и теперь нужно было срочно придумать план отступления, ведь учителям запрещено выпивать вместе с учениками. Поэтому единственное, что придумал парень, это быстро перегнуться через стол и поцеловать Юджу так, чтобы секретарши не видели её лица. В этот раз она не сопротивлялась, два стаканчика соджу сделали своё дело, и Мин Хи бы ещё долго хотел продолжать этот поцелуй, но нужно было побыстрее скрыться от нежелательных свидетелей запретных действий.       - Зачем?.. – недоумённо спросила учительница, когда Мин Хи немного отстранился. В это время работники секретариата прошли в дальний угол уличного ресторана и принялись усаживаться.       - Чтобы не увидели, - тихо ответил Мин Хи. – Пойдём!       И школьник схватил Юджу за руку и повёл прочь из дешёвой забегаловки, стараясь собой прикрыть учительницу. Секретарши были заняты изучением меню и совсем не обратили внимания на двоих спешащих выйти людей. Пибимбап остался нетронутым, но Мин Хи прихватил с собой вторую бутылку соджу.       Теперь Мин Хи вёл Ким Юджу по более оживлённой улице за руку, а она послушно следовала за ним. В голове роилось тысяча планов, где можно тихо посидеть с молодой женщиной, но ни один из этих планов парень не решался воплотить в жизнь.       - Я, наверное… - начала учительница. Конечно, она хотела уже уйти от своего ученика, она и так перешла все границы, но Мин Хи не хотел её отпускать.       Тонкая рука Юджу выскользнула из руки школьника, и она направилась в противоположную сторону. Но Мин Хи не мог отпустить её просто так, поэтому он просто последовал за женщиной, чтобы она ни в коем случае не осталась одна в колючей темноте холодного города. Так эта странная пара, молодая учительница в тёмных очках, так не подходящих для ночного времени, и её ученик в испачканной школьной форме шли в совсем неизвестном направлении.       Тёмная ночь, рассеиваемая неживым электрическим светом фонарей и различных подсветок, скрывала всё то, что так не хотелось видеть днём. Прохожих становилось всё меньше, вот и последний магазин закрывался и готовился уйти на покой… Город засыпал, и не хотел, чтобы его тревожили маленькие непослушные бунтари.       Но кто-то всё-таки не хотел слушаться законов огромного мегаполиса и продолжал делать всё по своему усмотрению. Оказалось, направление было не таким уж и неизвестным. По мере тихой прогулки Мин Хи всё чётче понимал, куда он идёт вместе с Ким Юджу. Они направлялись в школу, последнее место, куда бы хотел прийти второкурсник, поэтому с каждым шагом его ноги всё больше наливались свинцом. И это было последнее место, куда могла податься Юджу, потому что больше было некуда. Учительница неотвратимо двигалась к этому нежеланному для всех школьников заведению. Что ж, если она идёт в школу, то и он, Мин Хи, должен следовать за ней! Это отважное решение придало уверенности второкурснику, и он пошёл решительней.       - Прости, - опять неожиданно начала учительница. – Я тебе наговорила всего… Я просто споткнулась и упала.       - Да? – недоверчиво спросил Мин Хи. – А по-моему, ты говорила о своём муже. Это он тебя так?       Школьник осторожно провёл пальцами по синяку под очками учительницы. Она отвернулась.       - Не бери в голову, это просто случайность, - продолжала стоять на своём Юджу.       - Заяви на него в полицию! – Это Мин Хи сказал уже перед самым входом в школу. Двери были открыты, поэтому они вошли беспрепятственно. – Такой человек не должен жить с тобой! Ты достойна лучшего.       Ким Юджу усмехнулась и посмотрела на своего ученика.       - С каких пор мы на «ты»?       - С первой бутылки соджу, - засмеялся Мин Хи.       Это был особенный день для учительницы и ученика, ещё необычнее ночь. Разве они могли представить, что будут пить в подсобке, где хранятся швабры и остальной рабочий инвентарь? Алкоголь делал их ближе, и в какой-то момент сблизил настолько, что отступать уже было некуда. Мин Хи снял очки с Юджу и начал осторожно целовать место, где был синяк, будто так можно было стереть его с прекрасного лица учительницы. А она подставляла своё лицо, будто купалась в лучах солнца. Освещение тесного подсобного помещения было тусклое, свет от единственной лампочки не указывал на большой синяк, в этот вечер Юджу казалась школьнику прекраснее всех. Мин Хи не решался на более откровенные действия, боялся, что женщина его оттолкнёт, но последнюю преграду она преодолела сама.       Они целовались долго, незабываемо, страстно, и рука женщины уже давно поглаживала область паха через школьные брюки Мин Хи. Парень в свою очередь порывисто расстёгивал блузку учительницы. Её шёлковая кожа, на которой так же расплывались синие следы недавних ударов, будто окутывала школьника. Дальше он терпеть уже не мог и поднял учительницу и усадил на стол. Её юбка упала на пол, Мин Хи переступил через неё. Полуприкрытые глаза женщины широко раскрылись, когда школьник вошёл в неё, а потом ещё и ещё. О таком Мин Хи только мечтал в своих полуночных снах, теперь ощущал учительницу наяву. Об этом не смогла бы подумать Юджу, не избей её муж, придя в ярость от очередного отрицательного результата теста на беременность. Они уже так долго пытались сделать ребёнка, традиционное воспитание мужа Юджу не могло позволить бездетное существование. Да и его родители давили на бедную женщину, а она ничего не могла поделать. Это и стало поводом для того, чтобы Юджу потеряла голову на одну ночь. Только маленькое сумасшествие могло спасти её.       Усталость Мин Хи после матча как рукой сняло, только его член вошёл в тело той, о которой только мечтал. Он занимался с ней любовью всю ночь, до первых лучей солнца, а Юджу без сожаления принимала парня. Если всё катится в пропасть, почему этому всему не помочь скатиться в самый низ быстрее? Она устала, но хотела больше. Школьник не стеснялся и выпускал свою прозрачно-белую жидкость раз за разом внутрь Ким-сонсэним. Разговоры были не нужны, примитивные инстинкты подсказывали, что делать. И они делали это на столе, полу, у стены… Везде, где им только хотелось.       Только здравый рассудок помог старшекласснику и молодой учительнице окончательно не сойти с ума. Школа уже готовилась к открытию, скоро уже должны были появиться первые работники, и это заставило их опомниться, одеться и покинуть тесную комнатку, на одну ночь ставшую свидетелем непристойного поведения учительницы и вольностей ученика.       Итогом этой ночи стал внеплановый выходной учительницы Ким Юджу и очередной прогул ученика второго курса Ён Мин Хи.       - Что-то нашего Мин Хи сегодня не видно, - говорил на тренировке Пак Ю Ра.       - Он частенько пропускает. Неудивительно… - сказал Ли Чо Хи.       - Какая разница? – недоумевал Ан Джэ Хва. – Всё равно следующий матч послезавтра.       - Послезавтра, поэтому надо усиленно тренироваться! – вставил своё капитан Ки Джи Су.       А Хён Джэ только безмолвно согласился с ним.       Об этом и о многом другом поговорили бы участники команды, если бы тренер не прервал их светскую беседу в ходе отдыха после тренировки по передаче мяча в круге и не дал новое упражнение. Со всех сторон послышались жалобы и стоны, но Квон Хо был непреклонен. Следующая игра, по замечанию тренера, была с Сувоном, а уж эти ребята поблажек не давали, и расслабляться с ними на поле было совершенно нельзя. Поэтому тренер готовил свою команду к некоторым уловкам и финтам. Главный из них заключался в том, чтобы катить мяч на себя при встрече с соперником один на один, потом подбрасывать на уровень колена и перебрасывать через соперника. Эту обманку предназначалось выполнять Ким Су Юну и в ходе тренировки он уже показывал неплохие успехи в игре с Ан Джэ Хва. Тот всячески старался помешать своему недругу в постижении финта, но сам того не желая только способствовал успеху Су Юна.       Противостояние этих двоих было заметно невооружённым глазом. Ненавидящие взгляды, подставленные втихомолку подножки, задевание плечом… Всё это продолжалось, и ненависть даже усилилась после того, как Джэ Хва увёл девушку у Ки Су Юна. Парень начал чувствовать пустоту в своём сердце только по прошествии некоторого времени. Он не писал бесконечные сообщения девушке, не старался звонить ей, но порой случайно увиденная Кларис, держащая за руку Джэ Хва, когда они прогуливались по парку, вызывала внутри бесконечную тоску. Су Юн не знал теперь, счастлива ли она, того ли хотела, приехав на другую половину Земли, но её улыбка говорила о многом.       Теперь Су Юн ощущал только одиночество, и даже круглый объект, катящийся всегда впереди не мог заполнить эту пустоту. Поэтому его душу разрывала ещё большая ненависть к своему некудышному товарищу по команде. И насмешки из уст его вечного противника не были главной причиной.       Ким Су Юн оставался прежним. Так же смеялся и шутил с друзьями, столько же ел и на бессонницу не жаловался. Но это только на первый взгляд. Всё это парень делал автоматически, будто по заранее заложенной программе. Он чувствовал, будто из его жизни забрали кусок чего-то важного, чего он уже не сможет вернуть назад. Су Юну было стыдно за такое прощание с девушкой, о которой многие только могли мечтать и которая приехала в чужую страну ради него.       Не лучше ли было не обращать внимания на некоторые глупые поступки иностранки? Совершенно другая цивилизация была так не похожа на привычную ему. А он, глупый, решил, что француженка за несколько дней могла впитать всё то, что на Востоке складывалось веками. Постепенно в голове Су Юна начал созревать желание просто попросить прощения за своё столь некрасивое поведение, и этим вечером он твёрдо решил идти не на хагвон, а совсем в другую сторону, туда, где обычно встречался с иностранкой и куда приказал себе забыть дорогу.       После выматывающей тренировки Ким Су Юн удостоверился для начала, чтобы Джэ Хва не направился в ту же сторону, куда хотел и сам Су Юн, потом прошёл на нужную остановку и сел на автобус до Университета. По дороге он серьёзно думал о том, что скажет Кларис. Просто попросит прощения? Или пригласит на чашку кофе, будто ничего и не было? Нет, Су Юн не настолько мерзок, чтобы звать в кафе чужую девушку, ведь теперь Кларис была не его, и это всё благодаря собственному упрямству.       Ночь тихо опускалась на городские улицы, закрадывалась в каждые уголки и переулки, пряталась за каждой неровностью и изъяном. Только яркий свет фонарей и автомобильных фар мог рассеять подступающую темноту. Автобус нёсся по витиеватой дороге между подпирающими друг друга зданиями и свет впереди не давал ему затеряться в этой ночи.       Вот и остановка Корё Дэсан на удице Бугаксан. Су Юн медлил выйти, до последнего сомневаясь в правильности своего решения. Поднялся с сидения только тогда, когда двери уже начали закрываться. Парень вскочил и попросил водителя открыть их снова. Тот поворчал про себя немного, но просьбу выполнил. Су Юн оказался перед маленьким автобусным парком, где стояло всего два автобуса, и трёхэтажным светло-жёлтым зданием с красной пожарной лестницей. Как не убеждал себя парень, как не приказывал себе забыть эту дорогу, даже в темноте позднего вечера он всё прекрасно помнил, и ноги сами повели его сначала по главной улице, потом по маленькой дорожке, уходящей от главной улицы вниз. Всего несколько минут пути для Су Юна показались целым часом.       Парень не хотел звонить Кларис, чтобы предупредить о своём приезде. Да, скорее всего, они и не встретятся! Она ведь давно ушла из Университета по своим делам. Су Юн просто шёл туда, куда звало опустошённое сердце.       Придя к Университету Корё, парень увидел только закрытые ворота из толстых прутьев. Редкие студенты выходили через боковую дверь. Парень пришёл слишком поздно, Университет уже закончил свою работу. Оставалось только повернуть обратно или… Су Юн просто встал около ближайшего фонаря, подперев его плечом, и наблюдал выходящих.       Студентов было мало, всего несколько человек вышли за последние пятнадцать минут. Су Юн обещал, что он подождёт ещё минуту и уйдёт обратно к остановке автобуса, но так проходила каждая следующая минута. Уже и боковая дверь ворот начала со скрипом закрываться, как издалека послышался девичий голос, с небольшим акцентом просящий подождать. Только услышав этот звонкий голос, сердце у Су Юна дрогнуло. Он встал ровно, хотел даже подбежать к двери, но вовремя остановил себя.       Из боковой двери вышла Кларис, лёгкая, прекрасная и незабываемая. Она улыбалась. А видеть улыбку девушки уже было достаточно для Ким Су Юна. С ней было всё в порядке, так зачем же тревожить прошлое? Парень уже хотел уйти, скрыться в темноте, но Кларис его заметила и окликнула. Этот голос заставил Су Юна остановиться, как каменное изваяние. Девушка подошла к нему сама. В коротком синем платье, незастёгнутая зелёная тонкая шерстяная кофта, перекинутый через плечо ремень от сумки… Су Юн тут же вспомнил, как гладил её нежные руки.       - Привет, - сказал Су Юн самое просто, что можно было придумать. Только увидев девушку, он автоматически перешёл на французский.       - Привет, - так же немногословно ответила Кларис. – Кого-то ждёшь здесь?       В воздухе повисла пауза, тишина давила, хотелось её разогнать руками.       - Жду тебя, - вдруг вырвалось у парня. Кларис непонимающе посмотрела на него. – Как ты?       - Нормально, - рассеянно ответила девушка. – А ты?       - Тоже, - сказал Су Юн. – Я хотел… - тут он ненадолго замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. – Я хотел извиниться за прошлый раз. Мне очень жаль о том, что я тогда сделал. Пожалуйста, прости за это…       Француженка улыбнулась. Её лёгкая улыбка стёрла всё то, что терзало сердце Су Юна вот уже который день. Её улыбка и была ответом.       - Ничего, - сказала она. – Я не сержусь, честно. Всё хорошо.       Улыбка Кларис передалась и Су Юну. Теперь он тоже улыбался, просто так, без причины. Француженка посмотрела на наручные часы, и парень понял, что она сейчас уйдёт навсегда. Но он так не хотел её отпускать.       - Уже привыкла к жизни здесь? – спросил Су Юн то, что всегда спрашивают корейцы у иностранцев.       - Да, уже немного освоилась. Как твои дела в футбольном клубе?       - Выучил новую обманку. На следующей игре должен её выполнять. Но… - Совсем не о футболе хотелось говорить Су Юну в этот вечер. – Не хочешь вернуть всё, как было? Не хочешь вернуться ко мне?       Кларис усмехнулась. Эти слова вырвались у парня совсем неожиданно. Это было последнее, что он собирался сказать.       - Ты же знаешь… - начала Кларис всё с той же улыбкой. – Теперь я с…       В этот момент Су Юн резко обнял девушку и поцеловал. Он был не в силах больше слышать это имя. Имя своего соперника звучало ещё обидней из уст своей бывшей девушки. Поэтому он заглушил это имя поцелуем. Нельзя сказать, что Кларис тут же начала сопротивляться. Она покорно стояла, руки ослабели, и на асфальт упал берет, который она удерживала в руке. И только уличный фонарь был свидетелем этого поцелуя.       Но ненадолго. Именно в этот момент из-за поворота вышел тот, кого так не хотел видел Су Юн. Он совершенно забыл о существовании своего недруга, ведь сейчас существовал только он и Кларис. Но счастье не может длиться долго, и конец его всегда наступает неожиданно. Ан Джэ Хва, очень рассерженный увиденным, решил прервать этот поцелуй и грубо схватил за руку Кларис. Он уже успел переодеться в дорогой костюм, видимо куда-то собирался пойти с девушкой, но было ясно, что все планы были разрушены этим недоразумением. Без лишних слов он потащил француженку в сторону, и теперь Ким Су Юн чувствовал себя самым жалким существом на свете. Он остался в одиночестве под жёлтым светом, проливающимся вниз. Как напоминание о недавнем присутствии Кларис на земле лежал её тёмно-синий берет.       А Джэ Хва уже увёл француженку далеко к остановке. Все эти действия были произведены без лишних слов. В таких ситуациях Джэ Хва не любил распыляться, главное было действовать, что он сейчас и делал. Кларис следовала за ним, виновато склонив голову. Теперь девушка не могла разобраться в себе. Поцелуй всколыхнул всё то, что она испытывала когда-то, но так же она не могла предать Джэ Хва. Поэтому она просто решилась повиноваться течению событий.       А события эти разворачивались очень стремительно. Парень поймал такси и усадил Кларис в машину. Назвал незнакомый адрес и уставился в окно. Он всё продолжал крепко держать Кларис за локоть. Француженка уже поняла, что оправдываться в этой стране не стоит, местные жители верят только своим глазам. А глаза Джэ Хва увидели не совсем пристойную картину. Поэтому она тоже ехала молча.       Машина ехала недолго. Через некоторое время всё чаще начали попадаться частные дома. Вид за окном становился скучнее. Но вот, машина остановилась перед довольно богатым домом. Окна не светились, значит, хозяев не было. Джэ Хва легонько подтолкнул Кларис, и она вышла из машины. Потом он расплатился с водителем, и вышел сам. Всё так же, без слов и возмущений парень провёл Кларис к калитке дома, приложил электронный ключ, и девушке представился роскошно убранный сад. Двухэтажный дом, выкрашенный в светлые тона, был и того краше.       Но всего этого девушка не успела заметить, потому что Джэ Хва снова потащил её, теперь в дом. Кларис не хотела ничего спрашивать, она догадывалась, что этот дом – дом семьи Джэ Хва, что сейчас там никого нет и что в этот раз она точно будет целиком и полностью в его власти. Она прикрыла глаза на секунду и смирилась с таким его решением.       Времени рассматривать обстановку не было, парень тащил девушку за руку вверх по лестнице. И вот, в следующий миг она уже обнаружила себя на одноместной низкой кровати.       - В прошлый раз я этого не сделал, - сказал Джэ Хва, одновременно раздеваясь. – Сделаю сейчас. Ты разочаровала меня, Обен Кларис. Я был готов пожертвовать всем, но ты не приняла этого. Поэтому сейчас я хочу…       Договаривать парень не стал, всё и так было ясно. Разделся он быстро, так же быстро, сорвал одежду и с девушки, заставил раздвинуть ноги, а в следующую секунду проник в её узкое лоно. На покрывало упало несколько капель крови, девушка шумно вздыхала от неприятных ощущений, но Джэ Хва вряд ли обращал внимание на это. Если только где-то на задворках своего сознания он удивился, что француженка до сих пор не была близко знакома с мужчиной.       Он двигался умело, недавно приобретённый опыт подсказывал ему правильные движения и темп. Ему было стыдно за неудачный прошлый раз, поэтому он решил научиться у профессионалов. Джэ Хва не считал изменой поход к женщине лёгкого поведения, ведь это просто деловой контракт. Но он не ожидал, что близость с Кларис настанет так скоро.       По мере движений стали раздаваться приглушённые стоны француженки и бессвязные слова на её языке. Парень старался прислушаться, чтобы понять, о ком думает Кларис в момент, когда в неё проникает его член, но не понимал ни слова. Проникновения стали приятней, француженка обхватила ногами парня и обняла его за шею. Из её губ уже не срывались слова, только стоны говорили о том, насколько ей было хорошо. Джэ Хва двигался быстрее уже не для того, чтобы таким образом наказать девушку, а просто потому, что этого хотелось. На поле он славился сильными и точными пасами, теперь очень точно и довольно сильно вставлял каждый раз француженке. Своими грубыми проникновениями парень старался избавиться от всех своих невзгод. И от споров с родителями по поводу отношений с иностранкой, и от измены этой самой иностранки, и от ненавистного Су Юна. И нежное лицо Кларис, её тёплые объятия избавляли его от этого недуга. От избытка чувств он покусывал мочку уха Кларис, обхватывал губами её нежные соски, заставляя кричать громче, а она царапала его спину ногтями.       Вот и он, тот самый момент, когда забываешь обо всём. Джэ Хва был отрешённым настолько, что кончил внутрь. Кларис почувствовала это, но не отстранилась. Тем самым она хотела заслужить прощение. Её первый раз был с любимым парнем, разве можно желать большего?       Они снова заснули вдвоём, накрывшись одним одеялом. Кларис положила голову на плечо Джэ Хва, а парень приобнял её. Близость друг друга успокаивала, хотелось оставаться так вечно, но с первого этажа послышался громкий стук двери, и женский голос возвестил о том, что родители пришли. Было бы хорошо, если бы хоть кто-то заметил звуки снизу, но парень и девушка спали крепко, утомлённые первой близостью. В результате их неосторожности их застала сначала мать Джэ Хва, прерванная на полуслове о неудавшейся сделке, потом и отец. Сначала родители не на шутку рассердились, мать и вовсе хотела выволочь иностранку за волосы из постели сына, но вид молодых людей был настолько невинен и безмятежен, что сердца обоих родителей смягчились, и вместо ругани они сами невольно вспомнили первые дни своего романа. Мать Джэ Хва подтолкнула мужа к выходу, и дверь в комнату сына беззвучно закрылась.