Twinkle, twinkle, little snitch

Сидит он такой весь распрекрасный, вокруг него вьются ребята и девчонки, а Гарри в упор не понимает, вот что в нем такого прям уникального? Нет, оно и понятно, новенький, всем интересно. Кто, откуда, зачем… Это не школа, это лицей, здесь, конечно, и другие вопросы задаются… Кто родители, какого достатка… Надо же полезные знакомства заводить, в таком-то месте… А учитывая их общий средний возраст, то и еще одна категория вопросов всех, конечно, интересует. Ну… По мальчикам — по девочкам? Им почти всем уже «можно». То есть, пить официально еще нельзя большинству, но вот то, другое, точно можно. И всем интересно. Если уж честно, то Гарри тоже интересно. Но он точно не собирается водить вокруг него хороводы. — Не пялься. — Эй! — Поттер выхватывает из рук Гермионы книгу и захлопывает ее, предусмотрительно положив палец между страниц, чтобы она не потеряла место, где остановилась. — Я не пялюсь. Я изучаю. — А что тут изучать? Ну, новенький. Ну, симпатичный, — она хотела уже возмутиться такому бесцеремонному поведению, но заметила, как бережно Поттер держит книгу, и аккуратно ее забрала. — Познакомимся по ходу… У него сегодня химия с нами, я у деканата услышала, когда ему ведомость выдавали. — Какая химия? На этом весь интерес к новенькому у Гарри пропал. Он про химию забыл, и вполне предполагал, что это именно то, как работает «вытеснение» из лекций профессора Трелони — преподавателя литературы и психологии. У него со Снейпом многолетняя вражда, и его сознание просто вытесняет все, что касается его предмета. — Гарри… — разочарованно протянула Гермиона. — Что «Гарри»? Ну что? Короче, я пошел… — он вынырнул из укромного местечка под лестницей, совершенно забыв о том, чем ему это грозит. Герм только хлопнула рукой по лбу и покачала головой. Пришлось слазить с подоконника, чтобы присоединиться к другу. Поттер был своего рода знаменитостью, но роль свою в том, что ему приписывают, категорически не признавал. За что и прослыл настоящим героем. Ну, типа скромным, смелым… Что там еще обычно про героев говорят… С ним обязательно хотели поздороваться, хлопнуть по плечу, хотя сколько лет уж прошло-то! И никакое его поведение — будь то агрессия или полный игнор — никак не влияли на настроение толпы. Так что он просто принял тот факт, что его одноклассники массово сошли с ума, потом заразили всю школу, и единственным адекватным человеком, у которого оказался врожденный иммунитет или противоядие под рукой, остался, к огромному сожалению Поттера, профессор Снейп. Настоящим героем была Гермиона, потому что она спасала его от этой самой толпы, просто выступая в роли приближенной к герою стервы, хотя иногда и грудью приходилось прикрывать Поттера от очередного приступа «любви». За несколько лет эта история разрослась такими подробностями и слухами! А периодические публикации в газетах только подогревали в стенах лицея давно угасший огонь публичного интереса… Поэтому без Грейнджер Гарри оказался голым, фигурально выражаясь. А впереди был целый класс второкурсников, восторженных и очень жаждущих выказать свои благодарности. Ну бред же! Никому из них он конкретно ничего хорошего не сделал. Плохого тоже, но за это можно поблагодарить кого-то только в случае, если речь идет о Гойле. Ну, и еще о Крэббе. Это не шутка. Гарри сам слышал, как кто-то говорил спасибо Винсу за то, что тот его не толкнул. Крэбб был в таком шоке, что даже не успел исправить свою оплошность к моменту, как тот паренек ушел восвояси. Вот какая задачка: биология от химии временами почти не отличается, но у Стебль на уроках все было понятно и не то, чтобы просто, но хотя бы приемлемо к восприятию. Правда это занятие Поттер провел, занимаясь не предметом. Первую половину он вспоминал кое-что, а потом, когда следующая лекция маячила все ближе и ближе, погрузился в изучение обязательного материала. Единственный профессор, который заставлял готовиться к лекциям во всем лицее, конечно же был профессором химии. И только предчувствие скорой расправы заставило Гарри оторвать свои мысли от той случайной встречи и вперить взгляд в конспекты Хвала-Каллиграфическому-Почерку-Гермионы-Грейнджер. А встреча была… Неоднозначной. Возмутительной. А еще волнующей. Гермиона решила провернуть трюк под кодовым названием «Ориджинал-ноу-копи». Она действительно умела подделывать подпись Гарри виртуозно. Да что уж там. Она ее сама придумала, и исполняла лучше него самого. Таким нехитрым приемом ей удалось создать небольшую очередь в узком коридоре, чтобы Поттер смог дойти до класса без опозданий. И за поворотом он почти прошел мимо. Уже даже занес ногу для следующего шага, но навстречу ему шел новенький, и он так на него смотрел… Так… Потрясающе, невероятно, просто обалденно он на него смотрел. Он на него смотрел нормально. НОРМАЛЬНО. Без вот этого вот всего… Уау! Ощущение сродни приходу — в лицее появился еще один человек, который не будет вокруг него танцевать… Взгляд новенького был внимательный, открытый, немного удивленный, скорее всего вниманием, которое на него обратил Гарри, и серые глаза будто приглашали заглянуть еще глубже. Теперь стало куда более понятно, почему он произвел такой фурор на ланче. Эти глаза были просто огонь! Холодный, тающий огонь… — Любишь подсматривать? Поттер облизал губы и сморгнул наваждение. — Э-э… Нет, просто не люблю быть в центре внимания… Я — Гарри Поттер… — едва он произнес свое имя, тут же пожалел об этом. Но новенький никак не проявил узнавание. Просто кивнул, протянул руку, пожал ее, однако своего имени не назвал. — А как тебя… Совсем неожиданно парень приблизился и на самое ухо прошептал: — Может быть однажды я позволю тебе называть меня по имени, Гарри. Но пока для тебя я просто Блэк. Так же, как и для всех остальных… Этот шепот остался с Поттером надолго. Даже когда Герм за руку тащила его в класс, он все никак не мог отойти от этого навязчивого звука. Даже когда внутренние часы все настойчивее подсказывали, что скоро пара у Снейпа и нужно хоть что-то почитать, он слышал этот шепот и все никак не мог понять, что же такого секретного в его имени, зачем этот Блэк так бесцеремонно приблизился к нему, и почему это произвело на него такое впечатление. Предсказание Гермионы познакомиться с Блэком на паре не сбылось, к моменту, как они вошли в аудиторию, почти все места были заняты, и им пришлось расположиться почти в первых рядах. Найти глазами новичка оказалось просто, он сидел на самом верху, конечно, окруженный однокурсниками, улыбался, спокойно, уверенно, немного сдержанно, как сказал бы сам Гарри, который видел, каким был Блэк в коридоре, без прицельного внимания окружающих. Но подойти и познакомиться поближе было невозможно. Прежде всего, потому что профессор уже был в аудитории и готовился к очередной экзекуции. Перед самым началом пары в дверь влетел Рон, уселся рядом, взлохмаченный, дожевывающий что-то громкое, и, наверное, вкусное. Хотя могли быть и варианты. Иногда казалось, что Уизли может съесть учебник, перепутав страницы с листьями салата. В общем и целом, он выглядел, как обычно, за исключением того, что привычная улыбка при взгляде на Гермиону продержалась в десять раз меньше. — Ты чего? — тыкнул его в бок Гарри, и тут же пожалел о своем вопросе. Во-первых, Снейп на него уже смотрел. Во-вторых, Рон сразу же собрался отвечать, хотя рот его все еще был забит едой. — Тсс, — шикнула на них Гермиона, и в этот момент профессор постучал тростью по полу. — Добрый день, уважаемые студенты. Если у кого-то остались незавершенные беседы, прошу вас покинуть аудиторию, чтобы не мешать вашим ответственным за свое образование коллегам постигать азы неимоверно сложного, но восхитительно разнообразного предмета. Сегодня мы продолжаем тему органики… Удивительным образом бархатный глубокий голос Снейпа навевал на Поттера такой уют и спокойствие, что уже через минуту ему захотелось спать. Непонятные словесные конструкции проходили мимо его сознания, а аккуратный шорох мела по доске убаюкивал, словно шепот ветра. Из этого зыбкого блаженства Гарри вырвал неожиданный вопрос, точнее не сам вопрос, а тот, к кому он был обращен. — Мистер Блэк, чем объединены альдегиды, кетоны и хиноны? Блэк помолчал с минуту, и Поттер, не выдержав любопытства, обернулся, чтобы посмотреть наверх. И увидел он очень неожиданное выражение лица. Блэк словно всем своим видом показывал: «Что? Серьезно? Это у меня вы об этом спрашиваете?» Когда пауза затянулась, он хмыкнул, но все же ответил: — Они все содержат карбонильную группу… — и это казалось готовым ответом, но он добавил, спустя несколько вдохов и тишины от преподавателя: — в отличие от карбоновых кислот, сложных эфиров, серо- и азотосодержащих и металлоорганических соединений. — Что-то еще, мистер Блэк? — Наряду с перечисленными, а также с простыми эфирами, спиртами и галогенсодержащими группами, они составляют класс соединений с гетероатомами. — И все перечисленное вами — это… — нетерпеливо, но как-то слишком удовлетворенно для искреннего недовольства подогнал его Снейп. — Это категории соединений по характеру функциональных групп, — уже совсем раздраженно, словно «на отстань» ответил Блэк и смахнул челку с глаз. Он, кстати, так и не поднялся для ответа. — Замечательно, — прозвучало прямо над ухом Поттера, — я надеюсь ответы на все мои вопросы получать именно в таком качестве и объеме. Казалось, что адресовано это было именно Гарри, хотя обращался Снейп, безусловно, ко всей аудитории. — Вот выскочка… А ты еще спрашивал, почему у меня плохое настроение… — Тсс! — шикнула снова Грейнджер, увлеченно записывая за возобновившим свою лекцию профессором. «Поговорим?» — написал на своем листе Поттер и ткнул локтем в бок Рона. «Долго писать… » — совсем коряво накарябал Уизли и подложил кулак под подбородок. «А тебе есть еще чем заняться?» — снова написал Гарри, но понял, что ответа не дождется. Рон смотрел на Гермиону, и было очевидно, что теперь его внимание прикипело прочно и надолго. Мысленно посочувствовав другу с его неразделенными чувствами, а еще тайно позавидовав где-то глубоко в душе, он задумался о том, что только что произошло. Точнее, о Блэке. И снова о его шепоте. О его глазах. О дерзком ответе на вопрос Снейпа. Он, оказывается, умный. И как там сказала Гермиона? Симпатичный. Скорее, холеный, лощеный… Такой… «Привлекательный» — подсказало подсознание. И Гарри вынужден был согласиться. Привлекательный. И харизматичный. Интригующий. «Притягательный» — еще одно слово из подсознания пробилось в эти размышления, и Поттер потряс головой. Это были пугающие мысли. Но быть честным с самим собой в этом жутком амбре его незаслуженной популярности было единственным выходом. А потому пришлось признаться себе: Блэк притягивает его внимание. Как он дотянул до конца лекции, Гарри не знал. Но на обед он сорвался, так и не подождав друзей. Он бежал от самого себя, прежде всего, потому что ему так хотелось еще разок посмотреть на Блэка… За последние десять минут лекции он так взвинтил себя этим непонятным притяжением, что просто боялся выкинуть какую-нибудь глупость. Оказавшись в одиночестве в кафе, он неизбежно столкнулся с «фанатами». И простой разговор ни о чем помог ему немного отвлечься от своих душевных терзаний. Но вопрос, что же такого уникального в этом Блэке, все еще висел над ним незаконченным делом. — Гарри! Ну ты даешь! Ну куда ты сорвался? — Уизли хлопнул его по плечу. — У меня пятнадцать минут перед парой, а мне нужно тебе рассказать! Тренер сказала с утра, что у нас будет перестановка. И я теперь играю в защите, а нападающим поставят этого дрыща, Блэка! Он, оказывается, какая-то звезда прошлого сезона… Вот узнать бы, откуда он перевёлся… Я уверен, что что-то там не чисто… Гарри! Ты же герой! Помоги мне разузнать про него! Я не хочу быть в защите! Я не люблю быть в защите! Я самый нападающий из всех наших нападающих! Помоги, а? — Рон, я не понимаю, чего ты от меня хочешь… Ты хочешь, чтобы я шпионил для тебя? Как ты себе это представляешь? Мы с ним даже не знакомы… — Гарри был искренне удивлён. Во-первых, такой мстительности от друга он не ожидал. Уизли был на самом деле добрым парнем. Без обиняков. Добрым, надёжным и верным. Он любил футбол, любил Гермиону, любил поесть. В нём подлости было на минусовой отметке. А тут какой-то шпионаж… Во-вторых, у Рона даже тренировки с Блэком ещё не было. Откуда такая поспешность? И вообще, странная просьба. Для Уизли такой план был явно не свойственен. — Рон! — Грейнджер была явно разочарована. — Что Рон?! И вообще! Ну и что, что не знакомы! Будешь! Ты же Гарри Поттер! — Смотри, мясо в тесте… Пойдём, пока тёплое… — Поттер безошибочно выбрал способ, как можно сменить пластинку, но само предложение Рона было таким странным, что оно не выходило из головы и после обеда. Уизли убежал на тренировку, Гермиона на факультатив, а у Гарри была свободная пара перед литературой. На душе было как-то непонятно — пустовато и немного растерянно, но на долгую рефлексию Поттера не хватило. Он зацепился за мысль о Блэке, которая развилась в уже настоящий анализ личности — умный, симпатичный — это тоже про личность, про способ держаться в обществе, а еще выдающийся спортсмен. Задумавшись, он свернул из одного пустого коридора в другой, потом в еще один, и совершенно неожиданно оказался у библиотеки. Сюда ему точно было не нужно, но он не успел спуститься по задней лестнице вниз, чтобы немного прогуляться. Сверху на лестничном пролете кто-то был. И Гарри уже хотел уйти, когда услышал голос. Тихий, приглушенный, и очень грустный. — Я не знаю, хочу ли я этой встречи… Я… Боюсь… — дальше было совсем тихо, Гарри не разобрал, но он совсем не дышал, когда слушал эти печальные слова. Это был Блэк, однозначно. — Как можно к этому относиться, дядя Пит? Мне не дают почитать дело, а те обвинения, что озвучены… Они ужасны… Если бы Гарри попросили предположить, он бы сказал, что Блэк на грани слез. Но следующая фраза оказалась совсем другой. — Она в порядке. Холоднее айсберга. Мы почти не общаемся. Она, кажется, никогда не простит меня. Она так его любит… Мне даже трудно поверить в это… Пауза в разговоре дала понять, что неслышимый собеседник что-то объясняет. А сам Поттер отчаянно нуждался сейчас в воздухе. — Я попробую найти время, дядя Пит, но я не обещаю, что пойду на это свидание. И ещё… Ты уверен, что у него хороший адвокат? И что я в безопасности? В этот момент Гарри понял, что он оказался в очень щекотливой ситуации. Он подслушивал. Того, кем искренне интересовался. И предмет разговора был очень личный. Ему стало стыдно и неловко, а еще, где-то там, на задворках сознания, он подавил желание пожалеть этого парня, внешне сильного и уверенного. Жалость — дурное чувство, — учил его крестный. Поттер тихо отошел на несколько шагов назад, но тут услышал еще кое-что. — Я хожу по краю, дядя, ты знаешь. Если кто-то узнает меня… Подожди… И мне загреметь туда тоже не хочется. Но я должен помочь, я… Гарри отчаянно хотел услышать продолжение, но его светлая сторона все-таки стремилась поступить правильно, поэтому он окликнул Блэка, выдавая свое присутствие: — Эй, здесь есть кто-нибудь? Шорох сверху однозначно дал понять, что его услышали. — До связи, мне пора. Блэк спустился на один пролет, злой, свирепый, будто готовый к нападению. — Привет, — косо улыбнулся Гарри, подходя ближе. Его этот вид не испугал совсем, хотя, пожалуй, это было влияние славы — атрофированное чувство опасности. — А я думал, мне показалось… У меня после химии всегда мозги немного набекрень… Извини, я… — Гарри опустил глаза в пол и попятился. Снова на него накатило это ощущение магнита, когда вся окружающая картинка будто подернута дымкой, туманом, и только лицо Блэка остается резким и четким. И от этого хочется подойти ближе, окунуться в эту яркость, притягательность, рассмотреть получше. Глаза Блэка были… Какими-то завораживающими. Поттер словил себя на мысли, что он будто на бродячей ярмарке — так же обволакивало и утягивало за собой это внимание к парню. Блэк какое-то время молчал, растеряв потихоньку агрессию. Он с интересом смотрел на Поттера в ответ, а когда тот увёл взгляд, беззастенчиво продолжил разглядывать его румянец и влажные губы. Он ему нравился — этот парень. Неуклюжий, совершенно не вписывающийся в понятие «герой». Блэк уже, конечно, был наслышан о его «подвигах». И если хотя бы половина из этого окажется правдой, то этот человек действительно достоин уважения. Однако такое внимание было для Блэка новым. Такое осторожное любопытство, интерес, тонкий, будто бы не до конца осознанный им самим. — Что ты слышал? — спросил Блэк всё ещё под впечатлением от прервавшейся беседы. Но невинность этого Поттера стёрла острые углы. Нелогично захотелось улыбнуться. — Эхо по большей части… — тихо ответил Гарри, ещё сильнее отходя назад. — Я тут случайно вообще. У меня «окно»… Я не хотел тебя смутить… — Ну, — Блэк хмыкнул, — сейчас из нас двоих ты выглядишь куда более смущённым… — он медленно, осторожно приближался к Гарри, понимая, что тот что-то себе надумал и может просто героически струсить и сбежать. А очень хотелось ещё поиграть с ним. — Что тебя заставляет так прятать глазки? Я не кусаюсь… — Я и не… — Поттер поднял взгляд и тут же снова залип. Такой интенсивности в глазах другого человека он, наверное, никогда не видел. — Не боюсь… — тихо добавил он. — Просто ты такой… Не знаю… Блэк снова оказался ближе, хотя Гарри не смог уловить его движение, снова потянулся к его уху, и снова прошептал, на этот раз чуть задевая его щеку щетиной и касаясь уха губами: — Как узнаешь, скажи мне. Мне тоже интересно, какой я в твоих глазах, Поттер… Что-то было слишком неправильное в этих словах, в этих жестах и прикосновениях что-то сильно было не так. Гарри никак не мог понять, что именно, даже спустя несколько минут, проведенных в одиночестве после того, как Блэк ушел. Душа будто в пятки уходила, и сердце билось так странно, сильно, и шумело в ушах. А еще он заподозрил новичка в гипнозе, потому что вообще не мог понять своего состояния после этой встречи. Всю литературу он просто пытался осознать, что с ним происходило, и случайно заработал высший балл по анализу Маленького принца, бросив что-то совершенно невпопад. В принципе, у профессора Трелони было больше шансов заработать хорошую отметку, если ты не сильно стараешься. Как только Гарри включал мозги, у него тут же ничего не получалось. Хотя на уроках по основам психологии все было с точностью до наоборот. Странное дело: этим — тем, что происходило внутри от встреч с Блэком, ни с кем не хотелось делиться. Его, в принципе, никто и не спрашивал: Гермиона умчалась на ещё один факультатив, Рон угрюмо втыкал в книгу, а после пары вообще куда-то свалил. У них была крепкая дружба, и самым замечательным в ней Гарри находил то, что они вполне круто справлялись и по одиночке. Кроме школьных коридоров, конечно. Это была проблема Гарри по большому счету. Но Рон до сих пор не всегда находил аудитории, а Герм могла всерьез зачитаться и опоздать на пару, а то и на несколько, если была в библиотеке, где не слышно звонка. Но за пределами лицея они не держались за ручки, занимаясь своими делами. Могли вместе потусить или просто зависнуть у Гарри дома, но их дружба пережила то состояние симбиоза, что было в детстве. Многие компании из их прошлой жизни распались, не выдержав разности в интересах, но не они. И это было круто. Единственное, что неизменно радовало Гарри, это то, что их покинула Джинни, выбравшая стезю дизайнера и влившаяся в новую компанию с головой. Гарри всегда чувствовал себя душно рядом с ней, и терпел лишь из верности к другу, но ее вечные придирки и излишнее внимание, которое, как потом объяснила Гермиона, было признаком девичьей симпатии, Гарри были не по душе. Последняя пара закончилась уже в сумерках, и прогуляться домой по темнеющим улицам показалось Поттеру хорошей идеей. Он снова вспоминал Блэка. Не успев толком поужинать, Гарри столкнулся с неожиданным гостем. На его пороге стоял Рон. И судя по его лицу, дело было в Гермионе. — У нее новый парень… Стопудово… — Здрасьте-приехали… Дальше шел поток информации. Бессмысленной по большому счету, и Гарри даже не испытывал какого-то чувства вины по поводу того, что какие-то части этого душеизлияния прошли мимо его сознания. Такие депрессивные «запои» случались с Уизли периодически, поэтому вряд ли Поттер услышал бы что-то новое. Правда, вернуться в разговор его заставило одно упоминание. — Блэк опоздал на тренировку, а тренер Хуч даже не сделала ему замечание! Ты представляешь! Гарри, если ты не узнаешь хоть что-то о нем, что поможет мне его дискредитировать… Ты должен мне помочь! Я теряю все! И место в команде, и любимую девушку! — Уоу-уоу! Постой, терминатор! А Гермиона тут причем? Рон обиженно надулся. — Ты не слушал, да? — Слушал! Просто это же ерунда, Ронни! — Поттер, я тебя сейчас задушу! Я сказал, что они в библиотеке сидели и шушукались, и улыбались, и все такое… — Вот я и говорю, — нашелся Гарри, — что Гермиона в библиотеке может разговаривать только о той книге, что прочитала, читает или собирается прочитать! Никаких лишних тем! Уизли почти успокоился и снова запел про глаза-локоны-улыбку, и совсем неожиданно для себя Поттер его понял. И про пульс под кожей, и про мысли впляс и даже про искры в тумане. И с ужасом осознал, что, кажется, что-то похожее он видит в новичке. Беседа к этому моменту уже плавно перетекла в попойку, и Гарри решил, что ему явно хватит, если такое в голову приходит. Попойка — это конечно с натяжкой, но после пары бутылок пива Рон готов был порвать нового нападающего, а попутно ещё и кастрировать. На всякий случай. — Ну, Гарри… Ну ты же герой, звезда школы, все с тобой хотят дружить… Ну подружи немного с этим белобрысым, ну разузнай у него, что-откуда-куда… Я сегодня с ног сбился, но он никому не сказал даже, как его зовут… Ни из какой школы, ни почему… Вот зачем эта тайна? Вот узнаю, и подпорчу ему всю смородину… — Ты хотел сказать «малину»? — Я хочу подпортить ему морду! Но за это вылечу из команды. Так что, остановимся на репутации! Учитывая воинственный настрой друга, Поттер насторожился. Рон может. Не со зла, но… Тут вспомнился тот разговор в обед, и он решился спросить: — А кто тебя надоумил? — Это Нотт подкинул идейку. Голова, да? — Да… — рассеянно подтвердил Гарри, думая о том, что раз у Блэка такие серьезные неприятности, лучше он попробует с ним подружиться, хотя бы для того, чтобы в случае чего помочь…