Twinkle, twinkle, little snitch

Он снова сидит в своём уголке, ждёт начала лекции по психологии, чтобы дойти до аудитории с минимальной потерей времени и собственного достоинства, потому что Гермиона сегодня ко второй паре, разговаривать с малознакомыми людьми он так и не научился толком, а кто-нибудь его обязательно остановит. Сидит и смотрит на Блэка, опять уверенного, сильного, такого энергетически заряженного, что невозможно отвести взгляд. И уже не так важно понять, что же такого уникального в нём, как хочется тоже поговорить. Хотя бы просто посмотреть поближе. Он вообще-то не гей. Но к новенькому тянет. А ещё этот парень явно в беде, и помочь ему кажется очень важным. Хотя ведёт он себя как засранец. Кого-то посылает прямо, кого-то завуалированно, кого-то витиевато оскорбляет. Не стремится завести полезные знакомства, заручиться чьей-то поддержкой, к нему ни разу не подошёл за эту неделю, что вообще-то круто — значит, плевать хотел на общее мнение. Или на самого Поттера. Второй вариант отзывается печалью. Самому подойти как-то стыдно. Иногда его так сильно обуревают противоречивые чувства, что он даже мыслить логично не может, не то, что речь воспроизвести. Рон тыкает ему, что тот ни на шаг не продвинулся в «сближении для шпионства», и Гарри в конце концов рявкает: «А тебе не кажется, что слишком подозрительно будет, что я ему в друзья набиваюсь?! Чем я лучше всего лицея окажусь?!» Рон не отстал, но пыл поубавил. Больше ни разу Поттер не видел Блэка расстроенным или печальным. Он вообще лицо отменно держит, но иногда что-то такое в нем есть… Трагичное… Гермиона пару раз упоминала о том, что видела его в библиотеке, и отметила, что он по всем предметам превосходен, причем первый раз это было с подозрением, что он наберёт больше баллов, чем она, а второй с чем-то странно похожим на восхищение. Поттер так и не смог пересилить себя и подойти к Блэку в лицее, но каким же было его удивление, когда он видит его в бассейне, где плавает каждое воскресное утро. — Что, сделаем вид, что не знакомы? — мягко улыбается Блэк, остановившись рядом с бортиком, и переворачивается спиной, чтобы спуститься в воду. — Привет… А я тут… — Мг… Плаваешь. Вижу. Отлично держишься на воде… — звучит гулко от того, что он говорит в бортик бассейна. Он неожиданно окунается, и Гарри теряет его из виду, но спустя мгновение он выныривает совсем рядом. Слишком быстро и слишком близко. — Не против? Поттер молчит. Этот Блэк какой-то совсем не такой. Как все. Не такой, как все, кого Гарри встречал. Не дождавшись ответа, Блэк пожимает плечами и плывет. От этого становится как-то грустно, и Гарри спешит присоединиться к нему на дорожке. — Постой… Я понял! Блэк тоже отлично держится на воде, он рассекает гладь уверенно, но не слишком агрессивно, явно наслаждаясь своими движениями. — Я понял, — Поттер легко его обгоняет и останавливается перед ним, предсказуемо оказавшись тоже близко спустя всего несколько секунд. — Ты… Интересный… — то, как блеснули глаза Блэка, явно демонстрирует, что тот понял, о чём говорил Гарри — об их незавершенном разговоре в коридоре лицея. — И что же тебе интересно? Поттер вдыхает поглубже и выпаливает, опасаясь, что снова струсит. — Мне интересно с тобой подружиться… Блэк вскидывает бровь, его губы медленно изгибаются в усмешке, но он не увеличивает между ними расстояние, будто решая, остаться и озвучить свой скепсис или просто вернуться к плаванию. — И как ты себе это представляешь, Гарри? — все же говорит он. — Ты же бегаешь от меня, как черт от ладана! Это было правдой, в которой Поттер себе признаваться не хотел, но, когда она оказалась произнесена, пути назад не было. — Я хочу с тобой подружиться, — твердо повторяет Поттер, — но ты же всегда в компании, тебе и так есть, с кем поболтать. А я не хочу навязываться, и не хочу трепаться о погоде, просто, чтобы обратить на себя твое внимание. — Вот как… — в глазах Блэка просыпаются черти, и он делает движение руками, на мгновение касаясь Поттера своей грудью, и тут же оказываясь в метре от него. — Считай, что уже обратил… Они плавают еще полчаса, когда Гарри понимает, что устал. Внимание постоянно где-то за пределами прямой видимости, там, где плавает Блэк. Кожа горит в месте соприкосновения их тел, и это бесит и смущает. Плавание не приносит ему должного удовольствия, и Гарри в конце концов выходит из воды, срывая шапочку еще на подходе к двери в раздевалку. Сердце стучит быстро, губы сохнут и ему почему-то хочется сейчас плакать, хотя, услышав ответ Блэка, прозвучавший не так давно, он испытал радость и удовлетворение, а еще удивление и надежду. Это настоящая фрустрация, но Гарри не понимает ее причин, не понимает, чего именно он не может достичь, раз его так носит по эмоциям, и встав под душ, выкручивает кран на холодную. Стучащие зубы заставляют его забыть о всякой ерунде и выскочить из кабинки, хотя логичнее было бы погреться под теплой водой. Щеки бросает в жар, когда он видит, что Блэк уже надевает водолазку и его черные брюки немного влажные от капель воды, которые капают с волос. Тонкая полоска кожи скрывается из виду, и Поттер уже жалеет, что вышел из-под ледяных струй. Его фрустрация вернулась к нему. — Ты не собираешься одеться, принцесса? Я думал уже послать к черту свою идею тебя дождаться и просто пойти домой… — А с чего ты вообще решил меня дожидаться? — Гарри с трудом вспоминает, как говорить, и чувствует себя Победителем, когда ему удается выдать немного удивленный, но больше недоуменный тон. — Как я и сказал, тебе удалось обратить на себя мое внимание. Посмотрим, как ты им воспользуешься… Есть одно место, где я давненько не бывал. Думаю, оно как раз откроется, когда мы туда доедем… Собирайся, Поттер! Я не люблю долго ждать. Уже потом в голове Гарри мысли складывались в разные варианты ответов… «С чего ты взял, что я с тобой поеду?»… «А я тебя не просил меня ждать…» «Тоже мне, деловой…» «Вообще-то, у меня дела…» Но в итоге Поттер был счастлив, что промолчал, а не сморозил какую-нибудь из этих глупостей. Потому что он был рад, на самом деле, что Блэк решил с ним пообщаться. Выйдя из здания бассейна, он долго пытался найти машину Блэка — все знали, что он водит красивую трехдверную Ауди-купе иссиня-черного цвета, но этой машины на парковке не было. Как и самого Блэка. Гарри всегда добирался сюда пешком — всего пара кварталов от квартиры, которую ему снимал крестный. Где был Блэк, он не знал, но, может, тоже недалеко. Может, решил все-таки его не ждать… И это его «пока доберемся…» — И долго ты будешь ещё стоять? — окно белого агрессивного Гелендвагена медленно закрылось, и Блэк поманил его пальчиком. — Сколько их у тебя? — спросил Гарри, когда оказался в тепле салона и пристегнулся. — Две. Я не думал, что сегодня она мне пригодится, но доверился интуиции. Они ехали молча, Гарри рассматривал водителя, стараясь не быть очень очевидным. Не получалось катастрофически. — Все нормально, ты можешь смотреть, если хочешь. Я уже привык. — Что все на тебя смотрят? — Нет, Гарри, что ты смотришь исподтишка. Поттер смутился, но увидев улыбку, немного расслабился. Они выехали из городка, где находился их лицей, и теперь ехали по узкой дороге, которая рисовала змейку далеко в горизонт. Пошел снег, и хлопья летели прямо в лобовое стекло, делая их путь похожим на путешествие в космосе. — Мы летим, Блэк… — зачарованный этой красотой, сказал Гарри, и его сосед улыбнулся. — Мы летим, Гарри… Высокие ели вдоль дороги сделали позднее утро совсем темным, и это действительно было похоже на полёт где-то в небе. Этот ноябрь был до странного тёплым, и только сейчас, уже ближе к его середине, подарил наконец ощущение приближающейся зимы. В машине было уютно, тело приятно вибрировало после привычной нагрузки, музыка оказалась незнакомой, но очень ненавязчивой. Поттер получал настоящее удовольствие от поездки, даже несмотря на то, что не знал, куда они направляются. Блэк не торопился открывать карты, но, когда они провели в пути уже хороший час, Гарри всё-таки забеспокоился. — С тобой хорошо молчать, Гарри… — сказал Блэк, не давая Поттеру озвучить своё беспокойство. — Мы уже недалеко. Место, где они оказались, было скорее большой деревней, чем пригородом. Гарри к своему стыду, совершенно не знал эту часть страны, и вообще не представлял, куда его привёз его новый знакомый. Но молчать было, и правда, приятно. А ещё смотреть на Блэка можно было вечно. Он вел машину уверенно и спокойно, не лихачил, не пытался казаться крутым. Даже в лицее он не пытался казаться. Он так легко и естественно вёл себя, и это получалось круто будто само по себе. И сейчас тоже. Они остановились в каком-то тупике, но Блэк уверенно вышел из машины. Гарри вышел за ним. Потеплело по сравнению с утренней свежестью, а ещё воздух был будто наполнен предвкушением. — Пойдём… — Блэк кивнул в сторону, куда идти, и бодро пошёл по скрипучему снегу. Атмосфера была сказочно-зимней, тонкий слой белого снега делал всё светлым и лучистым. Гарри не мог прекратить улыбаться. Они идут рядом, совсем недолго, буквально пару минут. Блэк останавливается возле входа в настоящую таверну: здесь вокруг каждого домика забор, а возле этого здания его нет. Он выглядит немного грустным, но мечтательным и очень светлым, почти юным сейчас, хотя вообще-то они оба ещё не старые. Но в это мгновение Гарри кажется, что новичок будто помолодел. Немного поколебавшись, Блэк тянет за ручку и входит в довольно просторный зал, сразу же направляется к бару и просит горячее какао и мороженое. С Гарри он не разговаривает, но тишину прерывать не хочется, а ещё он будто общается с ним молча. Взглядами, жестами, положением тела. Это тоже сказочно. Почти волшебно — то, что они так друг друга понимают. — Я открою тебе один секрет, Гарри. Я ем мороженое только здесь. Не только потому, что оно самое вкусное. Просто… Только здесь. Теперь, когда его внимание не занято дорогой, он открыто рассматривает Гарри, и это смущает и заставляет Поттера прятать глаза. Он не понимает своих эмоций, они не плохие, наоборот, но с каждым ударом сердца переживать их становится всё более невыносимо. Он делает огромный глоток из стакана с какао и отворачивается, чтобы посмотреть на интерьер получше. Всё, что угодно, лишь бы не чувствовать так остро этот взгляд. — Ты хотел обратить на себя моё внимание, что же ты им не пользуешься, Гарри? — Я хотел подружиться, — бубнит Поттер, аккуратно забирая ложкой мороженое из креманки. Оно бесподобное. Ситуация пряно-жгучая. Никакое мороженое не потушит её. — И как ты себе представляешь дружбу, Гарри? Если не можешь на меня смотреть? Чего ты стесняешься? Гарри молчит. Он стесняется, и это снова правда, он не может смотреть на Блэка, если тот смотрит в ответ. — Ты живёшь в городке? — спрашивает, наконец, Поттер, чтобы просто о чём-то поговорить. Он всё ещё смотрит на странную люстру, которая похожа на огромный круглый канделябр, подвешенный зачем-то под потолок. Это интересное решение. «Джинни оценила бы» — не к месту думается ему, и он почти кривится от воспоминания о девушке. — Нет, недалеко от него. А ты снимаешь квартиру? Почему ты не живешь в лицее? С этого простого вопроса начинается настоящая беседа. С каждым новым вопросом Гарри всё легче даётся смотреть на собеседника, его глаза, оказывается, могут быть экстра-выразительными, потому что даже не произнося ни слова, он постоянно поддерживает разговор. Иногда задаёт вопросы и много смеется. И этот смех — это что-то дурманное, наркотическое. Слушать можно бесконечно. Поттер рассказывает, что его крёстный настоял на том, чтобы он пошёл учиться вместе со своими друзьями, снял ему квартиру, потому что Гермиона прошла по научной стипендии, а Рон по спортивной, и они оба жили в общежитии при лицее, а он не блистает ни в том, ни в другом, и не хотел обременять крёстного дополнительными расходами, однако тот не захотел слушать его, и так Гарри оказался в лицее. Рассказывает, что любит плавать, потому что это было единственное место в детдоме, где можно было побыть в одиночестве, даже если вокруг люди — вода приглушает звуки и создаёт будто свою, особенную реальность. Блэк смотрит, смотрит и смотрит, а Поттер иногда просто тонет в этом взгляде, а потому отводит глаза и много болтает. О своей глупой популярности он молчит, потому что Блэк не спрашивает, и Гарри это, вообще-то приятно, зато вспоминает времена в школе, летние каникулы, глупости, которые они вытворяли с братьями Рона. О детстве он тоже молчит, и очень благодарен Блэку за отсутствие у него любопытства. В какой-то момент они сталкиваются взглядами, и на этот раз, когда Гарри понимает, что вот-вот заблудится в собственных мыслях, Блэк не даёт ему опустить глаза. Он накрывает его ладонь своей, сжимает, заставляя смотреть на себя. — Ты сказал, что я интересный, Гарри… Но ты же ничего обо мне не знаешь. И не спрашиваешь… Хотя я ожидал как минимум пару десятков вопросов. Что же тебя во мне интересует такого, о чём ты даже не спрашиваешь? Он берёт последний кусочек мороженого — это уже вторая порция, подносит ко рту и слизывает верхушку горки, растягивая удовольствие. Потом снова. Поттеру кажется, что его язык сейчас должен быть ледяным. От этого предположения у него во рту пересыхает, а мысли превращаются в снежный вихрь. Он не может понять, о чём он думает, но это похоже на ощущение, когда ты ныряешь в прорубь. Вода обжигающе-холодная в первые секунды, но на поверхности жарко после такой смены температуры. Блэк обхватывает губами ложку, смыкает их, а потом коротко облизывает. И в голове Гарри случается короткое замыкание. Губы Блэка шевелятся, но Поттер не слышит ни звука. Чтобы прийти в себя, он зажмуривается. — Гарри? — Ээ… — ему с трудом удается вспомнить, на чём он выпал из разговора. — Ты интересный. Я не могу объяснить… Мне хочется тебя узнать, но лезть к тебе в душу вопросами я не буду. Если ты захочешь со мной поделиться, ты мне расскажешь, — всё это он говорит, глядя на свои сцепленные руки. В какой момент Блэк убрал свою ладонь, он не помнит, но сейчас от этого легче. — Мне кажется, у тебя есть свои причины не болтать направо и налево о себе. Но даже если нет, если это просто способ создать вокруг себя флёр таинственности, и ладно. Просто… Мне хотелось с тобой познакомиться поближе. И я… Рад, что ты привёз меня сюда. Я в таких местах никогда не был. Даже не знал, что такие бывают. — Ну, если бы ты не глазел на меня на подъезде сюда, ты бы тоже узнал это место. Оно на самом деле тоже знаменитое, как и ты… Только на пару веков старше… И всего несколько недель назад здесь было не протолкнуться, я уверен. Хотя здесь я не был с детства. И если честно, мне тоже приятно было снова здесь побывать. И компания твоя ничуть не помешала моим впечатлениям. Даже наоборот. Спасибо… Уже подойдя к машине, Блэк остановил Поттера и снова заставил на себя посмотреть. Почему-то, как только они вышли из бара, волшебная атмосфера растворилась, и для Гарри опять наступила неловкость, смущение, смятение. — Спасибо, Гарри. Я не часто говорю это слово, по-настоящему имея его в виду. Спасибо, что разделил со мной это время… Он был необычайно серьёзен, и Гарри пришёл к выводу, что просто не понимает, не знает чего-то, что делает этот момент таким особенным для Блэка. Они не только разговаривали, они снова молчали, потом опять о чем-то говорили. Солнце уже потускнело, когда они вышли из этой таверны, и желудок немилосердно напомнил о том, что они оба перебились лишь мороженым. В этой странной паузе это казалось незначительным, но, когда они сели в машину, Блэк довольно неприлично выругался. — Прости, Гарри, должно быть твоим нежным ушкам такое слышать не стоило… Часы на приборной панели показывали начало четвёртого, и Блэк поджал губы. Он аккуратно выехал за пределы деревни, названия которой Гарри снова не заметил, но как только они оказались на дороге, Поттера вжало в сиденье от резкого разгона. — Я должен пообедать с матерью. Извини, но придётся сильно поторопиться. И снова он не пытался казаться. Он просто гнал так, что захватывало дух и немного кренило на поворотах, но машина была хороша, а мастерство водителя под стать машине. Это был совсем другой путь. Адреналин и вихри снега за авто, драйв, мелькающие деревья за окном, но смотреть на Блэка было снова невероятно. Мерседес остановился рядом с домом Поттера почти неожиданно, Блэк не глушил двигатель. — Если бы у меня было больше времени, мы бы попрощались по-другому, Гарри, но мне пора. Это был замечательный день. — Да, спасибо… — Гарри вышел из машины, и она тут же стартанула, оставив столб снега за собой. И только оказавшись дома, Поттер понял, что у него на самом деле очень много вопросов. Как Блэк узнал, что Гарри плавает? Откуда знает его адрес? Почему сам не спрашивает ни о чём? Даже об очевидном. Зато спрашивает о другом. О том, что выводит Гарри из состояния равновесия и пока не имеет ответов в его голове. И главное. Как бы они попрощались, если бы у Блэка было больше времени?