Twinkle, twinkle, little snitch

— Драко, ты можешь ещё?! — злобно, грубо кричит Поттер, и в этом тоне столько недовольства и властности, что и не скажешь даже, что в обычной жизни Гарри вполне себе миролюбивый студент аспирантуры по специальности «Межличностная психология», а всё свободное время проводит в своей кондитерской, если оно не занято Малфоем. Драко не отвечает, скрипит зубами, но больше возражений от Гарри не поступает. Раздаётся удовлетворённый вскрик, перерастающий в стон удовольствия. И теперь уже Малфой готов говорить. — Видишь, детка, тебе нужно просто попросить… Правильно… — он снова виляет бёдрами, толкаясь глубже, пот скатывается по его вискам и груди, а ноги немного трясутся от напряжения, но он держит ровный темп и внутри рычит довольным тигром. Сохранять эту позу, скорость и амплитуду движений уже трудно, но его Гарри пока не кончил, хотя балансирует на этой грани уже довольно долго. Малфой видит, как его руки скользят по задней поверхности бедра от того, что Поттер пытается удержать свои ноги под коленями. Он запрокидывает голову, хватает воздух теперь совсем жадно, и в то же время пытается не съехать ниже по столу, потому что этот угол идеальный и он это знает. Деревянные ножки жалобно скрипят по паркету, и потом мисс Арт снова будет ворчать, что молодость не умеет ценить хорошие вещи, начищая пол от мелких царапин, но сейчас оба парня на пике единения. На несколько секунд Драко задумывается над тем, чтобы ещё раз замереть, чтобы оттянуть оргазм, но понимает, что сегодня Поттер вымотал его так, что он скоро рухнет, и отметает эту идею. Он сильно сжимает ладонями его талию, ещё чуть выше приподнимая таз, и Гарри трясёт в наконец наступившей развязке. Малфой срывается вслед за ним двумя размашистыми толчками, искренне теряясь в этом. Он не выходит сразу, зная, как его парень любит это ощущение внутри, поэтому по очереди освобождает его ноги из ослабевшей хватки и укладывает их себе на плечи. Гладит, нежит их, удерживая себя вертикально лишь на силе воли. Но ему от этих минут тоже так кайфово, что это уже мелочь. Когда Гарри открывает глаза, он всё ещё немного потерян. — Охуенный трах… — говорит он, улыбаясь, — обязательно повторим… — Господи, я своими руками сотворил ненасытного монстра… — Жажда моя неутолима, ибо исток моих желаний в тебе. И как не постичь мне всю глубину твоей души, так не будет преполнения моих страстей. Малфой поцеловал лодыжку Гарри и аккуратно опустил его ноги, чтобы Поттер мог встать на пол без эксцессов. Поза была… В чём-то экстремальная. — Может, ты всё-таки присоединишься ко мне, хотя бы на этом курсе… Я ведь предлагал тебе. Это интересно, и чувственно, и совершенно неожиданно иногда. И мне не придётся… — Да-да, — кивнул Гарри, — не придётся скучать по мне несколько месяцев… Я подумаю, правда. Но только если у нас будет своё жильё. Кампус… Это не для нас, — он провёл пальцем по месту на шее, где почти никогда не сходила метка. Некоторые даже считали, что у совершенного Малфоя есть родимое пятно, но Поттеру нравилось видеть это на теле Драко, а Драко не был против. Ему тоже нравилось. — Ладно. Я сброшу тебе пару вариантов. И оплачу семестр для нас двоих, да? — Малфой сразу брал быка за рога. Он не то чтобы планировал это, но после такого секса Гарри всегда был куда сговорчивее, и его можно было уговорить даже на что-то совсем неожиданное. — Драко… — предостерегающие начал Поттер, памятуя об их прыжке с парашютом, но его взгляд упал на часы. — Вот же! Дорогой, уже полпервого! Не говоря больше ни слова, он потащил Малфоя в душ, потому что к часу они ожидали родителей в гости. Душ предсказуемо затянулся, да и после него отлипнуть друг от друга было сложно. Уже одетые, они стояли в коридоре, ожидая визита гостей, и целовались. Этот дом они выбирали вместе, обставляли тоже вместе, и это было их второе совместное приобретение. И почти каждый метр этого дома был испробован ими в качестве постели. Драко прижимал Поттера к стене, выцеловывая линию скул, облизывая ухо, возмещая всю ту нежность, которой его с самого утра задаривал Гарри. — Дорогой, мама скоро будет здесь, а у нас губы припухлые, глаза шалые… Мы же не подростки… — И с каких пор тебя волнует, что скажет мама? — Меня не это волнует, а то, что мы не виделись уже столько времени, а ничего в её глазах не изменится. Мы снова кролики в брачный период. Мне хочется показать ей, что у нас всё на самом деле серьёзно… — Шесть лет уже, Гарри, у нас всё серьёзно. С самого первого взгляда для меня это было серьёзным, и именно моя мать была тем человеком, который попытался тебя уберечь от моего демонического влияния, помнишь? Послушай, откуда вообще эта идея растёт? Может, поговоришь об этом на приёме? Не хочу таких тараканов в твоей голове. Люблю и их тоже, но не хочу, чтобы они тебя тревожили… — Так, солнце, мама скоро приедет! В этот момент дверь гостиной открылась, и в коридоре появилась Нарцисса. — Я собственно уже пришла. И мне любопытно, Гарри, как давно ты называешь меня мамой? — Здрасьте… — Поттер побледнел и натянул кардиган на плечо. — Да я не… Я не называю, просто так в разговоре проще… Тем более, что в нашей ситуации не перепутаешь, о ком я… И… — Почему? — поинтересовалась женщина, но Драко взял всё в свои руки. — Давайте выпьем чаю. А папа? — Он уже здесь. Завис в галерее. Ты постарался на славу… С момента как они купили этот дом, а это уже четыре года как, Драко покупал картины, статуэтки, заказывал фото их с Гарри на полотнах, и вообще, создавал уголок, где можно было посмотреть на красоту. В первый день здесь Поттер, приехавший после вступительных экзаменов, даже разозлился. Они вместе делали всё в доме, но эта комната была пока не занятой, и увидев в ней единственное фото на стене — его фото, точнее его часть, увеличенную и распечатанную на холсте, не понял такого эксгибиционизма. Это были его глаза, чёлка, кусочек щеки и губ, и момент, который был запечатлён на самом деле был очень личный. Фото целиком было обнажённым, но Драко выбрал лишь его лицо. После секса, после сказки, ласки, после их ночи. Но Малфой вполне убедительно защитил эту идею. И чтобы разбавить это изображение, стал приносить и другие картины. «Не лишай меня этого, любовь моя. Я не планирую стать фотохудожником, но я вижу в тебе целый мир. И когда тебя нет, мне нужно хоть что-то…» Теперь галерея была полна, и фото Гарри не так цепляло взгляд. И Поттер позволил себе ответную услугу, сделав огромное фото Малфоевской спины. И конкретно в эту минуту он очень надеялся, что Люциус не возле этого полотна задержался. Вообще-то мнение родителей не слишком интересовало обоих. Они прислушивались друг к другу, к себе, но на внешнее смотрели редко. Однако сейчас Поттер почему-то ещё сильнее напрягся. — У нас с вами не слишком открытые отношения, чтобы называть вас мамой. Не думаю, что это уместно, и что вам было бы комфортно слышать от меня подобное, по крайней мере, на данный момент, — Гарри ответил неожиданно для всех. Малфой рассказывал о своём путешествии в Сорбонну, делился эмоциями, интересовался, как поживает Даффи. Он остался в Шотландии после выпуска из лицея, и парни скучали по своему псу, но понимали, что там ему намного комфортнее жить. А ещё ему не приходится скучать, ведь рядом с ним всегда Малфои-старшие. А со скоростью жизни парней, с их постоянными разъездами, когда дом часто пустует, было бы жестоко так мучить животное. Нарцисса восприняла это вполне спокойно, хотя небольшая складочка залегла между бровей. Так всегда было, когда она задумывала что-то серьёзное. — В таком случае, нам с тобой нужно будет поговорить по душам. Я тебя немного испугала, наверное, в наше первое Рождество. И стоит… — Знаешь, Драко, я никогда не полагал, что ты будешь так бездарно тратить деньги! — в гостиной появился Люциус, и центр внимания тут же сместился к нему. — Тогда особенно здорово, что это мои деньги, папа. Не так ли? Мистер Малфой хотел что-то ответить, но взгляд Нарциссы его остановил. — Добрый день, Люциус. Я рад, что вы к нам присоединились. Есть разговор. Он вообще-то давно назрел, но сейчас этот вопрос становится особенно актуальным. От такой внезапной инициативы от обычно спокойного и размеренного в их общении Гарри Люциус немного затормозил, присел рядом с Нарциссой и с благодарностью принял от неё чашку чая. На несколько секунд Гарри задумался, как долго мадам Малфой находится в их доме, если прислуга уже принесла ей чаю, и она уже успела выпить чашечку, слышала ли она весь разговор в коридоре, и слышала ли она, как они с Драко общались после душа. Но сейчас эта рефлексия была не к месту. — Я хочу сочетаться браком с Драко, и прошу у вас вашего родительского благословения. Эта новость произвела эффект взорвавшейся бомбы. Причём не только на родителей, но и на самого Драко. Он отвернулся к окну, яростно наблюдая за птицами в саду, сжимая ладони и никак более не выражая своих эмоций, потому что Гарри сделал всё так, что сейчас говорить должны родители. — А вы не хотели сделать это сюрпризом? Или как-то особенно романтично? — спросила Нарцисса, забыв о том, что вообще-то у неё спрашивали благословения. — Романтики в нашей с Драко жизни хватает более чем. Что же до сюрприза — Драко отлично знает, что я думаю по поводу нашей дальнейшей жизни, нашего брака, развития наших отношений. Элемент доставания кольца из пирожного или собственного горла вряд ли расскажет Драко о моём отношении к нему лучше, чем каждый день рядом. Поэтому я спрашиваю вас прямо. — Да делайте, что хотите, бог с вами! Гарри, ты вроде бы никогда не был таким ханжой. С чего ты взял, что мы с Цисси будем против? Совет да любовь, прозорливого бухгалтера и хорошего юриста по брачным контрактам вашей семье. Цисси, пойдём… — Люциус засуетился, хотел уже подняться, однако мадам была не настроена на уход, что очень яро выразила взглядом. — Спасибо, Люциус. Нарцисса? — Гарри поднялся, но всё ещё ждал ответа и от женщины. — Я бы предложила тебе спросить у Драко его мнения. Потому что я не против. Мой муж, очевидно, тоже. Поттер отошёл к неброской картине с внушительной рамой. Поднялся на носки и дотянулся до её верха, откуда достал коробочку с кольцом. Вернулся к Драко, который всё ещё сидел, глядя на сад, и встал на одно колено. Взял его ладонь в свою и протянул кольцо, щелчком открыв коробочку. — Драко, пожалуйста. Выбрось из головы всю эту хрень и будь моим мужем. Только мы решим, когда начало, а когда конец. Не запись и не кольцо. Я хочу сделать нашу жизнь проще, а главное счастливее. И не хочу видеть Асти рядом с тобой, надеющуюся на что-то… Пожалуйста… пожалуйста, прими моё предложение… У Малфоя в голове сложилось и почему Поттер сегодня был таким нервным перед приходом родителей, и почему последние пару месяцев столько времени проводил за своими книжками и постоянными консультациями, и даже всплывшую почему-то Асторию тоже оценил. А сильнее всего оценил жест с родительским благословением. Потому что Малфой ответил бы отказом. — Поттер, мы уже говорили об этом, — холодно и даже как-то болезненно проговорил Драко. — Почему ты думаешь, я сам до сих пор храню в банке с липовым чаем твоё кольцо?! — Малфой повернулся, наконец, к Гарри, и на его лице отображалась злость и неприятие. Непонимание, и даже обида. — Я просил подождать пару лет, просил тебя не торопиться, потому что мы понятия не имеем, как мы будем жить этой осенью! Зачем ты?! — Что?! — Люциус поднялся из кресла, и его лицо выражало столько эмоций, что даже Нарцисса не посмела сейчас его заткнуть, хотя его вмешательство сейчас было грубым и неуместным. — Ты отказываешься? От Поттера?! Да ты в своём уме, Блэк недоделанный! Сейчас же прими это кольцо и выбрось из головы эту хрень! — то, что мистер Малфой невольно повторил слова Гарри, было забавно, но никто из присутствующих не улыбнулся. — Папа! Если ты перестанешь видеть этот мир через призму бухгалтерских проводок и цифр на его счетах, то поймёшь, что это не твоё грёбаное дело! Это моя жизнь! Наша! Наша жизнь! И мы можем провести её вместе и без этих всех бумажных бракосочетаний! — Мальчики. Не ссорьтесь, — строго сказала Нарцисса и немного запнулась, столкнувшись взглядом с почти умоляющими о помощи глазами Гарри. — Объясните мне, что происходит, пожалуйста, потому что я лучше всех знаю, насколько Драко ценит брак, и это я была той, кто дал ему адрес семейного ювелира. И мне казалось, что мой сын просто трусит перед тем, как сказать тебе эти слова… Хотя сейчас точно вижу, насколько это не в его характере. Поттер поднялся с колена, но коробочку так и не захлопнул. Поставил аккуратно на столик рядом с чайником и ответил Нарциссе, глядя только на кольцо. — Через несколько месяцев у меня день рождения. Двадцатипятилетие. И это… Это дата вступления в право управления наследием моей семьи. Сириус отдал мне дело моих родителей ещё в лицее. Но я всё никак не мог заставить себя… И Драко… Настоял, чтобы я открыл его. После того, как Риддла осудили и вскрыли завещание, оказалось, что не только условие об опекунстве было обязательным. Родители хотели обезопасить меня так до двадцати одного года, но дальше… В общем, траст… Нет, не это… Одним словом… — Одним словом, мама, Гарри не может больше просто пользоваться дивидендами от дохода под доверительным управлением, он обязан в течение года лично руководить компаниями, а потом вправе принять решение: снова вернуть всё под доверительное управление, или остаться на посту управляющего самому. Поэтому если сейчас он прогуливается по ПоттерКорп, воспринимая её просто в качестве своих инвестиций, то уже в августе он обязан будет работать там. Он фактически примет в собственность своё наследство. И он хочет выйти замуж, чтобы упростить процедуры по вступлению в должность, по распределению процентов акций, активов, он хочет всё это делать, уже будучи замужем за мной! Или вы думаете, он просто так именно сейчас — перед вами — делает предложение?! Мы говорили об этом сотни раз! Гарри! Мы говорили об этом! Мне не нужны твои деньги! Мне не нужны твои… У меня достаточно и своего! — Драко, ты и так управляешь всеми нашими кафе и кондитерскими, помогаешь мне в Корпе, ведёшь наши финансы, что, ты думаешь, изменится, когда мне стукнет двадцать пять? Я не хочу этим заниматься! Без тебя я не хочу этим заниматься! Услышь меня, наконец! А в статусе законных супругов мне будет намного проще работать с тобой! Тебе не кажется, что это немного сложнее, чем химия? Зачем я буду вечерами просиживать с тобой в кабинете, пытаясь разобраться во всём, если мы можем делать это днём, вместе? А вечера наполнить чем-то более важным, чем прихоть моих родителей?! Ты обещал моей маме в Годриковой впадине, что позаботишься обо мне! Как можно ещё лучше проявить эту заботу, если не сочетавшись со мной браком! — Я планировал учиться, Гарри! Я хотел защитить степень по литературе! — Мы уже решили, что в этот семестр я к тебе присоединюсь. Но в отличие от меня, у тебя уже есть степень! В той области, которая нужна для этого года в ПоттерКорп. Это не нарушит наши планы, Драко, и я никогда не поверю, что ты бросил бы меня одного! Никогда. Ты понимаешь, что мне не важно, чьё имя в бумагах? Что это всё — наше! Наше, потому что мы есть! — Да?! А если повторится наш Париж? Или случится ещё один доктор Локонс?! Поттер нахмурился и на самом деле разозлился. Присутствие родителей ни капли не смущало их, с другой стороны чете Малфоев было действительно любопытно увидеть эту сторону жизни своих детей. И Нарцисса в очередной раз убедилась, что её сын выбрал себе достойную партию, потому что от Гарри веяло той же внутренней силой, что и от Драко временами. — Ты не хуже меня знаешь, что дольше двух месяцев мы не вытерпим! Ты мой, Малфой! Мой! Весь, с потрохами! И если когда-нибудь и настанет момент, когда мы решим разойтись, мы найдём способ сделать это цивилизованно! То, что Поттер сидел, ничуть не умаляло внушительности его слов. Он был настолько убедителен, настолько верен себе, когда говорил это, что верилось до последнего звука. Драко поднялся и вышел из гостиной. Малфои переглянулись встревоженно и растерянно, но сказать ничего не посмели. Гарри прикрыл глаза и постарался не броситься за своим парнем. Догонять Малфоя не было смысла. Он только захлопнул коробку, понимая что его план провалился. Или нет. Спустя всего несколько минут Драко вернулся. Поставил рядом ещё одну. Золотую с вензелем. — Я твой, Поттер. А ты мой. Если тебе важно показать это Асти, я не против. Я же просто хочу сделать то, о чём думаю последние пять лет. — Да? Солнце, ты говоришь мне «да»? — Покажешь? — улыбнулся Драко. Гарри снова щёлкнул коробочкой, позволил Малфою посмотреть на кольцо в чёрном бархате, а потом достал его, чтобы надеть на палец любимого. Драко светился счастьем, чувствуя, как чуть холодный металл скользит по пальцу. — Посмотришь? — предложил он, когда Гарри немного завис взглядом на его руке. Поттер схватил кольцо Драко рваным жестом, будто тот планирует передумать. — Нравится? — Очень. Это настоящее произведение искусства… У тебя потрясающий вкус… — он хотел уже сам надеть себе кольцо, как Драко остановил его и всё же выполнил эту часть церемонии лично. — Вот так. Мой. Они засмотрелись на свои руки, забыв вообще обо всём. — Поздравляем, — тихо прервала их момент Нарцисса. — Вот теперь, Гарри, если когда-нибудь тебе захочется, ты сможешь называть меня мамой, и это будет вполне уместно. От такой простой, и в то же время сложной фразы Гарри замер и тревожно поднял глаза на уже жениха. Драко улыбался. Так, как умеет только для него, для Гарри… В конце концов, они нашли друг друга уже так давно. И не планировали что-то менять. А брак… Это просто недостающая деталь.

***

— Ребята, я вас ещё раз поздравляю, это классно, и особенно рада, что вы решили сделать это по молодёжному, а не устраивать пышные свадебные церемонии. Но, — Гермиона снова посмотрела на телефон и что-то быстро написала, — мне пора-пора. — Это Сириус? — Нет, Блэк в России. Не спрашивай. Это Джеймс. Что-то очень интересное… Пришлёт за мной машину через шесть минут… Драко удивлённо посмотрел на девушку, но промолчал. А вот Гарри не стал молчать. — Я думал, вы с ним вместе… Ну, типа того… — Милый, может, у них просто секс по дружбе… В конце концов, их дружба сильно затянулась, если спросишь меня, но с позапрошлого года между ними всё очень искрится… Дай девушке её свободу… — Ни один из этих фактов не является вашим делом, но всё же, в качестве подарка на помолвку и учитывая, что у меня есть ещё пять минут, я всё же скажу. Первое. Сексом дружбу не испортишь, а скорее укрепишь. Второе. Сири в последнее время загадочный, напряжённый и очень закрытый. Но мы снова встречаемся уже два с половиной года. — Как? — Вот так. Пока я работала в Милане у Огюстье, он приехал ко мне на пару месяцев. И мы не устояли перед воспоминаниями. Нам на самом деле вместе хорошо. И если ты сейчас заикнёшься про брак, Поттер, я расскажу Драко про… — Даже не думал. Хорошо и хорошо. Вместе и вместе. Надеюсь, что если вы снова расстанетесь, то расстанетесь снова друзьями… Гермиона закатила глаза на это высказывание, но всё же продолжила. — И третье. Джеймс — это по работе. Предложение очень интересное. Архитектурные эксперименты. Причём в семи городах мира. Так что… Мне пора. И отцепите от Рона эту девочку, она не в адеквате, а Уизли слишком деликатен, чтобы её отшить… Целую, мальчики! Уизли назвать деликатным могла только Гермиона. К слову, он уехал после третьего курса в другой лицей, где ему предложили место в команде с перспективой профессиональной карьеры. Он долго мялся, не выходил на связь, и только на выпускном позвонил. Всё же годы дружбы не прошли бесследно, и он достал-таки голову из задницы. — Ты знаешь, Гарри, а я ведь Нотту чуть лицо не разбил после его намёков. Мог бы как-то предупредить… — они уже сидели в другом баре — потише и поспокойнее, хотя и звалось это место громким «Караоке-шоу». Это был, наверное, первый раз за все эти шесть лет, когда они вспоминали лицейские времена. — Ему было бы не лишним… — тихо отметил Драко, и Рон с удивлением уставился на него. — Я думал, вы дружили… Хотя… — Вот именно. Так назвать наши отношения можно было с огромной натяжкой… Он был мне должен, так что… Знаешь, Уизли, у меня для тебя есть подарок… Под изумлённные лица Гарри и Рона Малфой поднялся, подошёл к сцене и взялся за микрофон, перед этим обменявшись с ведущим парой фраз. Мелодия зазвучала активная, почти дискотечная, но Драко не остался на сцене, а вернулся прямо к их столику. И слова песни проговорил непосредственно Уизли: — Стучи, стучи, стукачок, Что, не знал, что я ведьма? Стучи, стучи, стукачок, Только не суй нос в мои дела, сучка… Песенка была вроде весёлая, но смысл в ней угадывался для Драко какой-то особенный. Зато вот следующие слова пришлись уже в адрес Гарри: — Приготовься наблюдать и учиться, потому что моим сердцем играть не получиться больше. Я хочу всего, назад возврата нет, и будь осторожен, если я — это то, чего ты хочешь… Дальше Драко повторил несколько раз слова для Рона и, кривляясь, ушёл к ведущему, чтобы отдать микрофон. Такого Гарри точно не ожидал, Драко пел иногда в душе, но чтобы вот так, на публике — это было в новинку. Его Малфой вообще был чем-то экстраординарным. С самого первого дня, если подумать. Он несколько лет учился в направлении бизнес-администрирования, но увлекался и искусством, и литературой, и фотографией, закончил магистратуру по экономике и праву, а ещё постоянно вырывал Гарри на несколько недель в году для путешествий. Потрясающий. Когда он вернулся за столик, оба парня были в задумчивости. — Ты знаешь, что я какое-то время думал, что я тебя ненавижу? Весь такой — лучше меня… Я бы даже избил тебя в нашей столовке, если бы не Гермиона. «Стукачок»… Ну, пожалуй… Гарри вряд ли знает, он вообще никогда в подобное не лез… Но я бы сделал и вещи похуже, чем стучать… Правда. Нотт хотя бы направление задавал не такое уж разрушительное для моих инициатив… Короче, боялся я тебя, Малфой, до жути. Боялся и ненавидел. Но это хорошо. Потому что теперь я там, где есть. Так что, спасибо. Вот. — Оу. Да я как бы и не делал ничего… Так что, не за что. — Руки пожмёте? — с улыбкой спросил Гарри, понимая, что этот разговор так или иначе случился бы. Почему бы не сейчас? — А я вспомнил наши с тобой танцы вокруг да около… Ты меня так соблазнял… Так красиво ухаживал… С ума сойти… — Что, разучился? — спросил Драко, убирая прядку со щеки Гарри и одаривая его самым зовущим и теплым взглядом, на который был способен. Хотя его Поттер всегда доказывал, что в Драко его ещё больше, ещё глубже… Гарри предсказуемо покраснел. Самым удивительным было то, что если в пределах их пространства Поттер стал настоящим искусителем, экспериментатором и абсолютным бесстыдником, то на людях он оставался тем же скромником. Может, чуть более свободным. Тем сильнее это сводило с ума Драко — утром он мог быть развратным похотливым бесом, вытягивающим все соки из своего любовника, а едва выйдя из дома тут же превращался в недотрогу. Понимая, что между этими двумя сгустились эмоции, Уизли быстренько слинял. А Малфой и Поттер исполнили одну из давних фантазий — секс на обочине в том самом Мерседесе, который никак не решались продать. И это было потрясающее начало.