Тайный союз.

— Лань Чжань, Лань Чжань! Ну выпей со мной, — канючил Вэй Усянь. — День рождения у тебя, а пью я. Немыслимо просто. — Я не пью, — скромно ответил Ванцзи. — Что, совсем-совсем? — Мгм… — Ну Ла-а-нь Чжа-а-нь, — томно протянул Вэй Ин. — Ничего же не случится, если ты выпьешь хоть один глоточек. Или ты думаешь, что твои предки перевернутся в гробу? — Не поминай в суе, — с укором сказал Лань Ванцзи.    Вэй Ин обижено опустил глаза в свой наполовину полный сосуд с вином и вновь пригубил из него. Они уже год как близкие друзья, а он так ни разу и не смог уговорить Второго нефрита отведать с ним вина. Эта холодная глыба льда была непробиваема. Они вместе ходили на ночные охоты. Сражались с демонами и призраками. Всегда прикрывали друг другу спину. Вместе ходили на занятия и учили юных адептов клана Лань. Обедали, ужинали и завтракали тоже всегда вдвоём. Да они даже жили в одной цзинши. После перерождения Вэй Ина Ванцзи ни на шаг от него не отходил. Забрал с собой в Гусу и нянчился, как с ребёнком, всё позволяя. И даже четыре тысячи правил для Вэй Усяня были реабилитированы в одно — всегда быть рядом с Лань Ванцзи. В принципе, такой вариант Вэй Ина очень даже устраивал. Брат и собственный клан всё равно от него отказались, а куда ему ещё было податься, как не в Гусу? Лань Чжань стал его вечной тенью и ни на минуту не оставлял одного. Да он даже во время купания всегда сидел рядом с ванной и с покрасневшими мочками ушей помогал Усяню вымыть волосы и потереть спинку. Поначалу Вэй Ин очень смущался присутствия Лань Чжаня, но потом привык и даже пару раз пытался утянуть Второго нефрита к себе в ванную, на что Ванцзи всегда отвечал: «Слишком мала. Не поместимся» и дальше продолжал сидеть рядом с нечитаемым выражением лица. А когда Усянь, помывшись, покидал ванну, тот подавал ему полотенце, тяжело дыша и краснея уже не только ушами, но и шеей. Вэй Усяня очень забавляла такая реакция Нефрита, из-за чего он постоянно над ним подшучивал, говоря, что они оба мужчины, а Лань Чжань краснеет, как девица, при виде его обнажённого. Ванцзи ничего на это не отвечал, лишь смущённо опускал глаза в пол, чтобы лишний раз не смотреть, как капли воды сексуально очерчивают рельефные мышцы, скатываясь вниз по бархатистой коже.    Пару раз Вэй Усянь даже пытался сбежать из Гусу, чтобы выпить и нормально поесть в какой-нибудь таверне, но и тут прокололся. Лань Ванцзи стал сам готовить для него острую пищу и каждый день проносить в Гусу «Улыбку императора», нарушая тысячи правил своего клана, лишь бы Вэй Ин оставался рядом и не творил глупостей. Несколько раз Усянь даже пытался прокрасться к Лань Чжаню в кровать в надежде, что хоть это смутит Нефрита и тот выгонит его взашей, но и это не возымело эффекта. Ванцзи в одно мгновение обездвиживал его и укладывал рядом с собой в благопристойной позе, а затем невесомо касался губами волос Усяня и ложился сам. Утром Вэй Ин просыпался один, заботливо укутанный в одеяло, а на столике его всегда ждал вкусный завтрак с горячим чаем. Усянь поражался такой заботе и никак не мог понять, чем же он это всё заслужил. Почему Второй нефрит, гордость клана Лань, так трепетно к нему относился? А может...    Усянь загадочно посмотрел на Лань Ванцзи и, набрав в рот побольше вина, в одно мгновение очутился на коленях Нефрита, обхватывая того ногами, чтобы не сбежал. Ванцзи удивлённо посмотрел на мужчину, но отталкивать не стал. — Что ты делаешь? — совсем тихо спросил Лань Чжань.    Но Усянь не ответил и, набравшись смелости, обхватил лицо Ванцзи руками, а затем прильнул к его губам, медленно переливая вино в едва приоткрытые лепестки. Лань Чжань напрягся и, кажется, даже дышать перестал, но покорно принял дар Усяня, шумно сглатывая терпкий напиток. Вэй Ин отстранился от влажных губ и взглянул в почерневшие глаза Ванцзи. Лицо того казалось теперь ещё более суровым, а его пронзающий насквозь взгляд говорил сам за себя. Руки Нефрита до боли сжали талию Усяня, и тот уже был готов принять свою смерть.    Вот только Вэй Ин не ожидал, что окажется прижатым к столу телом Ванцзи. Второй нефрит загнанно дышал и пожирающим взглядом смотрел на ошарашенного Усяня. — Л-лань Ч-чжань, — заикаясь, позвал Вэй Ин и шумно сглотнул. — Ты что…    Но не успел он договорить, как его ханьфу с треском разорвали и начали покрывать всё тело влажными поцелуями, засасывая, а местами даже прикусывая кожу. Руки Нефрита начали блуждать по телу Вэй Ина, собственнически очерчивая каждый мускул. А когда большая ладонь Ванцзи бесцеремонно прокралась в штаны Усяня и обхватила колом стоящий член, Вэй Ин не сдержался и простонал, неосознанно подаваясь бёдрами навстречу ласкам. Лань Чжань понял, что всё делает правильно и Вэй Ин вовсе не собирается его отталкивать, поэтому страстно впился в желанные губы и прорычал. Рукой он сильнее обхватил член Усяня и начал ритмично ему надрачивать. Вэй Ин снова простонал в поцелуй, уже намного громче и развязнее, а руками впился в ханьфу на груди заклинателя, сминая пальцами белые одежды. Все ощущения для Усяня обострились. Даже переродившись, он не чувствовал себя более живым. Внутри живота порхали бабочки, а из головы впервые за всё время вылетели печальные мысли. Был только Ванцзи и его горячее дыхание, опаляющее кожу. — Ахх, Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь, — Ммм… Быстрее… Ахх…    Ванцзи не нужно было просить дважды, и, ускорив темп, рукой он довёл Вэй Ина до разрядки. — Ммм… — закусив губу и прогнувшись в спине, простонал Усянь, с силой сжимая руками ханьфу Нефрита.    Лань Ванцзи безумными глазами смотрел на размякшего Вэй Ина, на лице которого застыло непонятное выражение. Он был настолько прекрасен и невинен сейчас, что Лань Чжань просто не мог налюбоваться им.    Немного отойдя от оргазма, Вэй Усянь обомлевшими глазами посмотрел на Ванцзи, а затем коснулся рукой его бугорка между ног, значительно выпирающего через толщу одежды. — Лань Чжань, позволь мне…    Но не успел он озвучить свои мысли вслух, как глаза Лань Ванцзи затянулись туманной поволокой и, смежив веки, Нефрит рухнул на Вэй Усяня всем телом, отчего тот даже вскрикнул от неожиданности. Усянь попытался приподняться и спихнуть с себя Ванцзи, но безуспешно. Второй нефрит был до невозможности тяжёлым, а в новом теле Усянь не мог похвастаться прежней силой. Теперь он на целую голову был ниже Ванцзи, да и в габаритах ему сильно уступал. Тело Мо Сюаньюя хоть и было крепким и здоровым, но всё равно оставалось недостаточно натренированным, а золотое ядро так вообще было на уровне юного мальчишки. Вэй Ин обречённо вздохнул. Ему не оставалось ничего, кроме как принять свою участь. Он тихо лежал и разглядывал сонное лицо мужчины, в который раз отмечая про себя, насколько тот идеален. — Ты будешь самым хорошим мужем, Лань Чжань, — расстроенно прошептал Вэй Усянь. — Твоей будущей жене очень с тобой повезёт,  — Усянь нежно погладил Нефрита по мягкой щеке и погрузился в свои печальные мысли…    Спустя час Лань Чжань так и не проснулся, отчего у Усяня затекло всё тело. Но сморённый долгим днём и немалым количеством выпитого вина он тоже заснул. Так они и проспали, лёжа на столе до самого утра и плотно прижимаясь друг к другу.    Утро их началось с гневного крика Цзян Ваньина и недовольного ворчания Лань Цижэня.    Оба распахнули глаза и встретились взглядами друг с другом. Вэй Ин невинно захлопал ресницами, а Лань Ванцзи, поняв, что лежит сверху на Усяне, испуганно уставился на него. — Ханьгуан Цзюнь, что это всё значит? — грозно прорычал Цзян Ваньин.    Услышав голоса явно непрошенных гостей, Ванцзи быстро отпрянул от Усяня и, заметив, что одежды того распахнуты и всё тело покрыто багровыми пятнами, ужаснулся. Что он наделал? Что произошло между ними этой ночью? Лань Ванцзи никак не мог вспомнить и, виновато потупив взгляд, лишь тихо прошептал: — Прости… — Прости? Ты ещё просишь прощения у этого развратника? — недовольно проворчал Лань Цижэнь, брезгливо посмотрев на Вэй Усяня. — Ну если так посмотреть, так это надо ещё подумать, кто из них развратник, — сквозь зубы произнёс Цзян Чен. — На моём брате живого места нет. А ваш племянник прямо цветёт и пахнет, чего не скажешь о Вэй Усяне. — Не неси чушь, — закричал Лань Цижэнь. — Ванцзи не мог. — Мог, — тихо ответил Лань Чжань. — Что? — распахнул глаза старик. — Я хотел этого, — тихо, но уверенно сказал Лань Ванцзи, всё так же смотря в пол. Ему было до ужаса стыдно поднимать глаза, но вовсе не из-за того, что их в непристойной позе застали дядя и Цзян Ваньин. Ему было стыдно перед Вэй Ином. Он не знал, насколько далеко зашёл и как теперь смотреть Вэй Ину в глаза. Он боялся, что тот просто встанет сейчас и уйдёт из Гусу, снова оставив его одного.    А вот тут пришла очередь Усяня удивляться. Он медленно поднялся со стола, но из-за сна в одном положении это у него едва получилось. Все мышцы ужасно болели и затекли, и Усянь не сдержал болезненного стона. Пошатнувшись, он чуть не упал, но вовремя ухватился за край стола и сел обратно, решив, что пока посидит так. Лань Ванцзи испуганными глазами нашкодившего ребёнка посмотрел на Усяня и, заметив следы своего вчерашнего безрассудства, побледнел на глазах. Цзян Ваньин, обогнув неподвижную статую, подошёл к брату и, сняв с себя накидку, набросил на плечи Усяня. Вэй Ин благодарно посмотрел на брата и поспешил запахнуться.    Как только Усянь почувствовал себя лучше, он тут же спросил: — Зачем ты здесь? — Мириться пришёл, идиот, — фыркнул в своей манере Цзян Ваньин. — А может и забрать тебя домой, — как-то жалостливо осмотрев брата, добавил Ваньин. — Нет, — неожиданно выпалил Ванцзи, делая шаг вперёд. — Ханьгуан Цзюнь, что всё это значит? — сердито спросил Цзян Чен. — Или ты думаешь, что после того, что я увидел сегодня, я позволю тебе и дальше творить беспредел в отношении моего брата? — Я… — замялся Второй нефрит. Он не знал, как оправдать свой поступок, ведь всё было налицо. Он действительно поступил с Вэй Ином неподобающим образом и сейчас не знал, что со всем этим делать. — Лань Чжань, — широко улыбаясь, позвал Усянь. — Раз уж мы… Ну… В общем, не думаешь ли ты, что теперь просто обязан жениться на мне, Лань Чжань? — Что? Ты из ума выжил, Вэй Усянь? — вспылил Цзян Ваньин. — Или он тебя чем-то опоил? — Ха, скорее это я его опоил, — хихикнул Вэй Ин. — Ну так что, Лань Чжань? Ты хочешь жениться на мне? — Хочу, — не раздумывая, произнёс Ванцзи. — Да вы явно с ума все сошли. Не бывать этому, — разгневался Лань Цижэнь. — Дядя, — строго позвал Ванцзи. — Я возьму на себя ответственность. — Не бывать этому, — возразил старик. — Только через мой труп. — Я люблю Вэй Ина. Давно люблю.    Все трое, выпучив глаза от удивления, уставились на Лань Чжаня. — Лань Чжань, — совсем тихо произнёс Усянь.    Лань Ванцзи посмотрел на предмет своего очарования и, опустившись на колени перед Усянем, уверенно произнёс: — Вэй Ин, выходи за меня! — Лань Чжань…    На глазах Усяня начали наворачиваться слёзы, и он умоляюще посмотрел на брата. Сердце Ваньина дрогнуло. Никогда он ещё не видел Усяня таким подавленным и испуганным, но по его взгляду всё понял. Больше ему не нужны были объяснения. Теперь всё встало на свои места. — Я забираю Вэй Усяня в Юньмэн, — сухо оповестил Цзян Ваньин и, дёрнув брата за запястье, притянул к себе.    Вэй Усянь охнул, а Лань Ванцзи, как заботливая мамочка, подлетел к ним и, пронзив главу клана Цзян холодным взглядом, сквозь зубы процедил: — Отпусти его. — Ванцзи, пусть забирает, — попытался усмирить племянника Лань Цижэнь. — Его давно пора было отправить домой. — Не пущу, — стальным голосом сказал Ванцзи. — Лань Чжань, не нужно. Я поеду с братом, — срывающимся голосом произнёс Вэй Усянь. Ему сейчас безумно хотелось обнять Ванцзи, но сначала он должен разобраться в своих чувствах. Всё это для него было неожиданностью, но теперь он знал, почему Лань Ванцзи берёг его весь этот год, как самую важную драгоценность. Более того, его и самого сильно тянуло к Второму нефриту, но они оба мужчины, и это было неправильно.   — Вэй Ин, — растерянно выдохнул Лань Ванцзи. — Лань Чжань, пожалуйста, отпусти, — чуть ли не плача, вымолвил Усянь. — Пусть идут, — сказал Лань Цижэнь, положив руку на плечо племянника.    Лань Чжань печально посмотрел на Вэй Ина и, заметив слёзы в глазах того, отступил в сторону, освобождая им путь. Он сам во всём виноват. Он не сдержал своих чувств и теперь должен за это расплатиться. — Спасибо, — тихо сказал Вэй Ин. — Не нужно, — ответил Лань Чжань. По щеке Нефрита скатилась одинокая слеза, но этого Усянь уже не увидел. Цзян Чен быстро утянул его из цзинши и, вскочив на меч, взял курс на Юньмэн.    Лань Ванцзи, обессилев, упал на колени и, спрятав в ладонях лицо, зарыдал. Так он не плакал даже в день, когда умерла его мама. — Ванцзи, мальчик мой, — опускаясь рядом с племянником, позвал Лань Цижэнь. — Что я наделал? — обречённо выдохнул Ванцзи.    Лань Цижэнь больше ничего не стал говорить. Слёзы племянника разрывали его сердце на части, и, поднявшись с пола, он молча покинул цзинши. У него было одно неотложное дело, и он должен был как можно скорее его решить. *** — Вэй Усянь! — разбушевался Цзян Ваньин, как только они прибыли в Юньмэн. — Что он с тобой сделал? — разглядывая истерзанное тело брата, негодовал мужчина.    Вэй Ин молча опустился в горячую ванну в надежде спрятаться от разгневанного брата под слоем ароматной воды. — Так и будешь молчать? — снова попытался вытащить хоть слово из Усяня Ваньин. Всю дорогу тот молчал и, более того, даже в глаза посмотреть брату не решался. — Цзян Чен, ничего он не делал, — тихо ответил Вэй Ин. — Да на тебе же живого места нет! Сколько это всё продолжается? Он что, взял тебя силой? — распаляясь всё больше, уже кричал на всю комнату Цзян Ваньин. — Нет. Только целовал, — жалобно протянул Вэй Усянь, пальцами касаясь засосов на своём теле. Как ни странно, они не болели, а, наоборот, вызывали трепет и заставляли сердце Усяня биться сильнее. По щекам снова потекли неконтролируемые слёзы, что не укрылось от глаз Цзян Чена. — Ты его любишь? — напрямую спросил глава клана Цзян. — Я не знаю, — тихо ответил Вэй Ин. — Лань Чжань добрый, нежный, заботливый, терпит все мои выходки. Даже готовит для меня острую пищу и покупает вино, хоть правила это и запрещают. Всегда меня защищает от нападок своего дяди и остальных. Мне с ним хорошо и спокойно. Хочется с ним ходить на ночные охоты, вместе обедать, засыпать и просыпаться по утрам. Хочется, чтобы он всегда был рядом и тенью следовал за мной, как это было весь этот год, — закончив свою неожиданно откровенную речь, Усянь обречённо выдохнул и, погрузившись подбородком под воду, стал пускать пузыри. — Вэй Усянь, и что ты планируешь со всем этим делать? — уже спокойно спросил Цзян Чен.    Вэй Ин поднял голову и пожал плечами, печально опустив глаза. — Я всё понимаю. Мы оба мужчины. Я не могу лишать его возможности завести нормальную семью. Завести детей. Лань Чжань… Понимаешь, он слишком хороший, слишком правильный. А я? А кто такой я? Заклинатель, ступивший на скользкую дорожку и покалечивший много судеб. Я не достоин его. Никогда не буду достоин…    Цзян Ваньин как-то странно посмотрел на брата и, тяжело вздохнув, вышел из комнаты Усяня, ничего не сказав. Ему больше не нужны были объяснения. Теперь он знал, что делать, и нужно было разобраться с этим как можно скорее.    Спустя три дня в Облачные Глубины и в Юньмэн пришли письма с пометкой «Срочно».    Лань Цижэнь объявил Ванцзи, что тот немедленно женится на человеке из очень достойного клана, и никакие возражения Нефрита не были услышаны. Лань Чжань более не стал противиться воле дяди и согласился на брак. Вэй Ин ясно дал ему понять, что между ними ничего не может быть, когда ушёл с Цзян Ваньином из Гусу. Лань Чжань три дня и три ночи не ел и не спал, играя на гуцине мелодию, что написал, тоскуя по своей любви. Он дал ей самое достойное имя — «Призрачное дитя». Всё Гусу эти три дня слышало, как плачет гуцинь под руками Ванцзи, но никто не знал, как помочь молодому господину. То были горькие слёзы его сердца, крик его души. А в этом случае лекарство было только одно, и звали его так же, как мелодию — Вэй Ин.      Вэй Ина тоже «обрадовали» неожиданной новостью, но он ни в какую не хотел соглашаться. Даже попытался сбежать из родного дома под покровом ночи, но брат, следивший за ним день и ночь, вернул его обратно в Юньмэн, пообещав, что если тот снова сбежит, то ноги ему переломают. Вот только Усянь не боялся быть покалеченным. Он и не через такое проходил, да и знал, что Цзян Чен ничего ему не сделает, лишь пугает. Тогда Ваньин пошёл другим путём, сказав, что переломает ноги его неотразимому Нефриту, и тут то Усянь сдался. Он знал, каким в гневе может быть его брат, и не желал это проверять.    Так наступил день свадьбы…    Усяня нарядили в красные одеяния и накинули на лицо полупрозрачную вуаль, сказав, что так нужно. Вэй Ин не противился. Что он знал о свадьбах? Совсем ничего. Надо — значит, надо. А вот когда его усадили в свадебный паланкин, как невесту, он удивился. Но как ни расспрашивал брата о том, что происходит и куда они направляются, тот молчал. Ну и ладно. Какая ему теперь разница? Будь, что будет. Он женится, заведёт семью и будет жить долго и счастливо. Вот только всё это была лишь ложь. Его долго и счастливо возможно только рядом с одним человеком, и имя ему Лань Чжань. Но, видимо, небеса решили иначе. Вэй Ин и правда не смел даже думать о том, чтобы лишить Ванцзи нормальной жизни с любящей женой и кучкой детишек, играющих у его ног.    Когда паланкин остановился, сердце Усяня рухнуло вниз. Остались считанные минуты, и он навеки будет повенчан с той, кого даже ни разу не видел. Да что уж не видел. Ему даже имя её не сказали. Да он и не спрашивал. Какая теперь разница? Он хотел, чтобы это всё побыстрее закончилось, а дальше будь, что будет.    В зал предков клана, в который они с братом прибыли, Цзян Чен лично сопроводил Усяня и помог опуститься на колени. Вэй Ин смутно видел всё происходящее вокруг и никак не мог понять, где он находится. — Первый поклон небу и земле, — послышался знакомый голос Цзэу-цзюня.    Вэй Ин сначала растерялся, но затем, решив, что он находится в Башне золотого карпа, покорно сделал первый поклон. Лань Сичень ведь теперь верховный заклинатель, а девушка, скорее всего, из семьи Цзинь, а может даже и Лань. Но это вряд ли. Какой нормальный клан отдаст за него свою дочь? Вэй Ин попытался собраться и, с трудом выпрямившись, стал ожидать следующего поклона. — Второй поклон предкам, — оповестил Лань Сичень.    Вэй Ин услышал, как тяжело вздохнули слева от него. И, тоже глубоко вздохнув, вновь поклонился. — Третий поклон друг другу…    Медленно повернувшись к своему спутнику, Вэй Усянь задрожал всем телом и, пытаясь сдержать наворачивающиеся на глаза слёзы, совершил третий поклон.    Всё, назад дороги нет. Теперь он навечно связан с той, кого никогда в жизни не полюбит. В его сердце было место только для одной любви, и её он будет хранить вечно.    Цзэу-цзюнь протянул новобрачным два бокала, наполненных красным вином и перевязанных между собой красной нитью за ножки. Оба синхронно взяли сосуды и преподнесли к губам. Вэй Ин осушил бокал полностью одним глотком, а невеста лишь пригубила его.     «Правильно, она же девушка. Не пристало ей пить вино, тем более перед брачной ночью», — подумал Вэй Усянь. Вот только он до ужаса боялся этой самой брачной ночи, прекрасно понимая, что не сможет выполнить свой супружеский долг.    Лань Сичень забрал бокалы из рук новобрачных и объявил: — Теперь вы спутники на стезе самосовершенствования, и даже небесам не дано вас разлучить, — он подошёл ближе к заклинателям и, наклонившись между ними, тихо произнёс, — Осталось только провести брачную ночь, и вы всецело будете принадлежать друг другу. — Ох, упаси Боже. Только не при нас, — брезгливо бросил Цзян Чен, закатив глаза, — не хочу видеть, как эти двое будут… Фуу…    Вэй Усянь напрягся и, не выдержав, сдёрнул с себя вуаль. Хватит с него этих свадебных штучек. Надоело. — Я отказываюсь… — но слова так и застряли в горле, когда его удивлённые глаза встретились с такими же глазами напротив. — Лань Чжань… — Вэй Ин…