Возьми все

- Все в порядке? - Питер не узнает собственный голос, хриплый от сна. Трубка зажата у уха, а он сам пытается осознать себя, ютящегося в гамаке паутины на потолке старого сарая за домом. - Да не совсем, Пит, - взволнованно вздыхает лучший друг на другом конце провода. Паркер тем временем пытается поудобнее изогнуться, ведь эта ночь его позвоночнику отдавалась хуже всего. - Я умираю. Но мне кажется, что ты можешь спасти мне жизнь. Нервный выдох срывается с губ. Питер не помнил, как добрался до башни Оскорп, вздрогнул лишь от механического женского голоса на дисплее в лифте, будто очнулся от беспокойного сна. Кажется, он выбил петли в своем сарае, прежде чем пролететь на паутине все кварталы по пути. О чем думал все это время? Казалось, что боялся. Его только и делали что покидали. - Гарри! - выкрикнул парень, стоило переступить порог лифта. Никем не встреченный он быстрым шагом направился дальше по коридору. - Питер, ты быстро, - взъерошенный и лихорадочно-бледный Озборн сидел в одном из первых кресел конференц-зала. Свет в этой продолговатой комнате выключен, прожектором было выведено на белый экран видео, поставленное на паузу. Паркер мелко вздрогнул, отступив на шаг, когда столкнулся с глазами отца. - Прости, прежде чем объяснить, посмотри сначала видео, что я нашёл. Челюсть сжалась, но Паркер нехотя кивнул. Когда-то отцы парней работали вместе, так Питер оказался знаком с Гарри. И младший же Озборн поддерживал его после потери родителей. - ...превратить в лекарство, - сухо вещал отец, - вещество, исцеляющее больные клетки. - И если я исцелюсь, представьте, какой это будет прорыв в борьбе с другими болезнями!... - продолжал почивший старший Озборн. Питер сосредоточенно слушал, по старой привычке приоткрыв рот. Видео закончилось и Гарри провел по экрану стола прежде чем заговорить: - Дело так и не дошло до опытов на людях... Незаметно глаза стали влажными, и Паркер поспешил проморгаться. Его друг смертельно болен, а предполагаемое лекарство ни что иное, как пустышка. Пауков больше не было, ведь после инцидента с ящером все наработки по проекту были уничтожены, в этом Паук убедился лично. Начинать все заново? Или снова увидеть смерть близкого человека? В этот раз жизнь решила окончательно добить, наотмашь хлестнув по Пауку мухобойкой. Ощущение, что над самым важным он никогда не будет властен. Кинутая на стол газета заставила напрячься и испытать неясный страх, ни чем не выданный снаружи. Фотография Человека-Паука, та самая, что была послана им самим в редакцию пару дней назад. Голос дяди гудел в голове и твердил собраться: "большая сила - большая ответственность". Никто не должен знать. Не поднимая головы, Питер медленно поднял глаза с газеты на Озборна, который улыбался. - Человек-Паук Что-то в груди ухнуло, и взятое под контроль лицо изобразило недоумение: - А что с ним? - Его укусила вот такая вот тварь и вперед! - Озборн вытянул руку в сторону экрана, где по прежнему стояли их родители в медицинских халатах на фоне лаборатории. - Я не знаю как. Я не знаю зачем, но он умеет делать все, что умеют пауки. В том числе и исцеляться, - с больною улыбкой на губах говорит Гарри. - Я должен найти и взять его кровь. В голубых глазах друга горел огонь решимости, говоривший о готовности владельца зубами намертво цепляться в предложенную возможность. - Так возьми, - еле слышно бормочет Питер, прикрывая рот пальцами, словно само тело противится словам. Не говори, не говори, не говори. Он переводит взгляд на небо за окном, чтобы не смотреть на больную бледность парня, иначе не сможет сдержаться. - Пит, так ты поможешь? Паркер вздрогнул от того, как близко это прозвучало. Озборн передвигался устрашающе бесшумно. Или Паук расслабился, или друг превратился в призрака и больше не касается земли. - Посмотри мне в глаза, ну же, Паркер. Гарри с детства был ниже Питера на голову. Паркер сильно удивился, когда встретился с другом после долгой разлуки и обнаружил, что теперь их разделяет лишь десять сантиметров. Всегда мрачный и тихий парень умел заставить себя слушать, не смотря на видимую хрупкость. - Я... Я не знаю, Ри, Паук неуловим. Даже если мы сможем его застать, то... - грудь невольно клонилась назад, пытаясь увеличить дистанцию, когда ноги он упорно заставлял стоять на месте. Пока Питер пытался отыскать что-то в вершинах высоток, Гарри смотрел как на открытой шее почти незаметно бьется пульс под кожей. - Я умираю, Питер, это ты понимаешь? - Озборн собрал в кулак воротник чужой рубашки с футболкой под ней, не сильно, но ощутимо крепко. И получил, что хотел, когда льдистые голубые глаза наконец зацепились за медово-карие. - И ты должен стоять рядом со мной и помогать, для этого ведь нужны друзья, верно? Паркер не обращал внимание на их смешавшееся дыхание вблизи, ведь не мог отвести взгляд. Ощущения сейчас были сродни с теми, что когда-то он испытывал от кулаков Флеша в живот. Гарри смотрит с прищуром, словно откажись Питер сейчас, то потеряет что-то очень ценное для себя. Он и сам побледнел, понимая, что сейчас собирается сказать. Стараясь скрыть дрожь, парень накрывает ладонью руку, что сжимается на ткани у его горла. - Хорошо. Не зря глаза называют зеркалом души человека: бушевавшее море напротив, казалось, только что успокоилось, всеми своими порывами скрываясь в глубоком дне зрачков.