Десятый хранитель

Ранним утром мы собирались в спешке. Халдир поднял всех ни свет ни заря и попросил скорей подготовиться к дороге. Позавтркав эльфийским хлебом, мы вышли в дорогу. — Как вы себя чувствуете? — спросила я у хоббитов, поровнявшись с ними. — Мы спали хорошо, — ответил Мэрри. — Как твоя рана? — спросил Сэм. Внимательность этого хоббита всегда поражала меня. — Всё хорошо, Сэм, — улыбнулась я. — Карас Галадон - сердце эльфийских земель, — сказал Халдир, едва мы подошли к Амроту. — Царство Владыки Келеборна и Галадриэль, светлой госпожи. Спустя пару часов беспрерывной хотьбы, мы наконец оказались в Карас Галадон, столице Лориэна. Эльфы Лориэна жили в домах, которые находились на верхушках мэллорнов. Я находила это необычным и прекрасным. — Госпожа Галадриэль и Владыка Келеборн сейчас прибудут, — сказал Халдир и встал рядом с лесницами в зале, где мы находились. Через пару минут, по ступенькам спустили величественные Владыки Лориэна. Госпожа Галадриэль плавно и грациозно спускалась, опустив свой взор вниз. От нее исходил яркий свет, она была прекрасна... — Врагу известно о вашем приходе сюда, — осмотрел нас Владыка. — Ваша надежда на тайну тщетна. Я вижу восьмерых, но знаю, что из Ривенделла вышло девятеро, — слова эльфа напомнили о потере. — Скажите мне, где Гэндальф, ибо я желаю говорить с ним. Я более не могу узреть его издалека. — Гэндальф Серый не пересекал границ этой земли, — сказала Госпожа Галадриэль и взглянула мне в глаза. — Он упал во мрак. — Его поглотили тени пламя, — ответил Леголас. — Балрог из Моргота. Напрасно мы отправились в морийскую ловушку. Слова Леголаса заметно опечалили Гимли. Ведь с самого начала похода, Гимли уговоривал нас отправиться черещ Морию. И сейчас гном молча и виновато опустил глаза. — Ни один поступок Гэндальфа не был напрасным, — сказала она. — Нам неведомы его истинные замыслы, — Госпожа Галадриэль перевела взгляд на Гимли, который будто не мог смотреть на нее. — Не позволяй великой пустоте Казад-дума заполнить твоё сердце, Гимли сын Глоина, ибо мир стал полон опасностей и во всех краях любовь ныне омрачена печалью, — на мгновенье Гимли поднял свой взгляд на Госпожу и с благодарностью посмотрел на неё. — Что теперь станет с Братством? Без Гэндальфа надежда потеряна, — сказал Келеборн. — Вы идёте по лезвию ножа, — я уже не замечала на кого смотрит Лесная Владычица. Её слова глубоко западали в сердце. — Стоит чуть оступиться и вы сорвётесь, неся гибель всем. И всё же надежда остаётся, пока Братство едино. Не точите сердца тревогой. Идите и отдыхайте, ибо вы истомлены трудами и печалью. Сегодня вы будете спать спокойно... — Я провожу вас в ваш шатёр, — сказал Халдир. — Хочу попросить тебя, сын Трандуила, остаться, — попросила Госпожа Галадриэль. — Мы с тобой немного прогуляемся. Я не была удивлена этому. Госпожа Галадриэль всегда была загадочна в своих словах и действиях. Я посмотрела на Леголаса, который был неколько озадачен и ушла за всеми. *** *flashback* Попрощавшись с гномами, мы с Бильбо и Гендальфом вышли в обратный путь. Бильбо должен был вернуться в Шир, я в Линдон, а Гендальф планировал объездить мир, попутно помогая нуждающимся после набегов орков. Мы шли по Дейлу, который заняли люди из Эсгарота. Тот город сгорел в огне Смауга и люди нашли убежище здесь. И пока Бильбо занял Гендальфа разговорами, я задумалась о начале своего пути. Отец не хотел отпускать меня с Гендальфом, когда тот приехал к нам за помощью и я убежала из дома. Я до сих пор не знала, как меня встретит отец, но понимала, почему он не хотел пускать меня. Война... Он не хотел, чтобы я видела всего этого, ведь большой след в моём сердце оставили именно смерть моих друзей, трупы людей, гномов и эльфов, которые были повсюду в городе и от этого моё сердце разбилось вдребезги. — Анариэль, — меня окликнул знакомый голос и я замерла на месте, не поворачиваясь. — Тебя зовут, — тихо подсказал Бильбо. Я зажмурилась и выдохнув, обернулась. — Леголас, — улыбнулась я и сделала пару шагов навстречу к нему. — Уходишь не попрощавшись? — Леголас обеспокоенно оглядел меня. — Я не нашла тебя, — улыбнулась я. Повисла неловкая пауза. — Что будешь делать дальше? — Я не вернусь в Лихолесье, — сказал он. Голос, как и выражение лица аранена было серьёзным.— Поеду на Север. Нужно найти одного человека. Ну, а ты? — наконец я увидела улыбку. — Вернусь домой и сдамся отцу, — мы рассмеялись. Сейчас я поймала себя на мысли, что у него прекрасная улыбка. — Рада, что ты выжил, пусть твоё эльфийское чутьё тебя больше никогда не подводит, — добавила я. — А ты не попадай больше в плен к эльфам, — сказал он. Леголас всегда знал, что ответить мне. Над нами вновь нависла неловкая пауза. Мимо нас проходили люди, за спиной ждали Бильбо и Гендальф, но я не могла даже шелохнуться. — Не пропадай, аранен, — наконец сделав прощальный жест, сказала я. — Обязательно приезжай в Линдон, мне тоже есть, что показать тебе, — улыбнулась я. — Я буду писать тебе письма по мере возможности. — Я буду ждать, — ответил он. — Ну что ж, — не позволяя паузе вновь нависнуть над нами, сказала я. — Я пойду, Леголас. Не дожидаясь его ответа, я повернулась и и подошла к Гендальфу. Я знала, что он не приедет, знала, что я не напишу письма. Получается, я его обманула, но мне точно нужно время, чтобы хорошо подумать о том, что я чувствую. — Ты выглядешь расстроенной, — сказал Бильбо. — Всё хорошо, Бильбо. Не думай об этом... Что-то подсказывало, что Леголас всё еще стоит позади и наблюдает за мной. В одно мгновенье, я снова обернулась и подбежав к эльфу, заключила его в объятия. Меня мало волновало, что он подумает обо мне. Я сделала это в первый и последний раз. — Прости, — шепнула я у самого уха и выпустив его из объятий, ушла. *** — Анариэль? — позвал меня голос Леголаса. — Анариэль? — он дёргал меня за руку. Я поняла, что снова углубилась в свои воспоминания. — Прости, ты что-то хотел? — спросила я аранена. — Ты точно в порядке? — В порядке. Так, что случилось? — Госпожа Галадриэль хочет встречи с тобой, — ответил он. — Я провожу тебя к ней, вставай, — он встал и протянул мне свою руку. Я вложила свою ладонь в его. Он перевёл свой взгляд на наши руки и тепло улыбнулся. Я шла, глубоко погруженная в свои мысли. Почему она хочет со мной встречи? Что с нами будет дальше? Вопросы не давали покоя, а чувство мешали во всём. В голове было слишком много мыслей. — Приветствую еще раз, Анариэль, — услышала я. — Ты можешь её подождать, Леголас, но не здесь... Нам нужно поговорить с ней наедине. Леголас отпустил мою руку и ушёл. — Не хочешь посмотреть в моё зеркало? — спросила она, загадочно смотря на меня. — А, что я увижу в нём? — спросила я, гляда на колону, на поверхности которой была вода. — Всё, что угодно, — ответила она, подойдя ко мне. — Прошлое, настоящее и будущее. Смотря, что тебя интересует, — вытянув руку вперёд, он пропустила меня к нему. Сделав пару шагов вперёд, я оказалась рядом с зеркалом. Стоя над ним, я начала сомневаться. — Ты боишься, — сказала Госпожа Галадриэль. — Боишься своего будущего или себя? — И то, и то, — ответила я. — Не хочу знать будущего. — Твоя сила растёт, Анариэль, — она взяла меня за руки. — А вместе с ней и сила этого кольца. Вы будто дополняете друг друга. — Это плохо? — Может быть да, а может нет, — она улыбнулась уголками губ, загадочно смотря в зеркало. — Исход будет зависеть от выбора, который сделаешь ты. Ты стала хранителем несправедливо рано, Анариэль. Тебе предстоит война гараздо тяжелее той, что ты уже прошла. Война с самой собой. Чем больше говорила Госпожа Галадриэль, тем больше вопросов у меня появлялось. — Несправедливо и то, что Гендальф не успел объяснить тебе, что делать с кольцом Вильи. — Я помню то, что мне рассказывал отец, — сказала я. — Кольцо служит помощью для эльфийских земель. Я знаю, что Саурон хотел подчинить кольца себе, чтобы они служили Тьме. Именно поэтому оно не должно попасть к нему. — Верно, но оно у тебя, — ответила она. — И оно делает тебя сильной и уязвимой одновременно. Когда придёт время, ты должна будешь сделать выбор: подчиниться воле Темного Властелина или остаться на стороне Добра. — Но я никогда не подчинюсь воле Темного Властелина, — уверенно возразила я, на что Владычица улыбнулась. — Надеюсь, так, — ответила она. — Один мой очень хороший друг однажды сказал мне: важно не то, кем ты был рожден, а то кем станешь. Эти слова направили меня на мысль, что важен лишь сделанный выбор. Лишь он определяет нас. Подойдя ко мне, Владычица поцеловала меня в лоб и улыбнулась. — Я вижу, какой ты стала, Анариэль и это восхищает меня. Есть еще кое-что, — она загадочно посмотрела на меня и вновь улыбнулась. — Есть в этом мире обыкновенные, но в то же время замечательные житейские вещи. Например, милосердие, отважность, доброта, дружба и, что-то больше чем дружба... Я не понимала к чему она клонит. — Любовь, Анариэль. В твоем сердце живёт любовь, давно живёт. А это значит, что тебе есть ради чего бороться. Не забывай об этом, хорошо? — я кивнула головой. — Теперь ступай. Я узнала всё, что хотела... «В твоем сердце живёт любовь, давно живёт. А это значит, то тебе есть ради чего бороться. Не забывай об этом», — пока шла, эти слова снова и снова звучали в моих мыслях. Я поняла о чём оно говорила. Она видела меня насквозь и это был мудрый совет. Теперь я знала, что мне нужно сделать. — Анариэль, — позвал Леголас, сидя под одним из деревьев. Я улыбнулась ему и поспешила сесть рядом. Мы были недалеко от шатра, но и не так близко, чтобы нас могли увидели. — Что она сказала тебе? — спросила я. — Она сказала, что однажды, едва я увижу море, потеряю свой покой, — голос Леголаса всегда был спокойным и умиротворённым. — А ещё, — он взглянул на меня, не сдерживая своей улыбки. — Ещё? — переспросила я, но он неожиданно задумался. — Знаешь, Лориэн подарил мне кое-что очень важное. — И, что же это? — не унималась я, потрму что мне правда было очень интересно. Вместо ответа, Леголас молча придвинулся ко мне ближе. Затем еще чуть ближе и моё сердце замерло. — Любил, поэтому не задумываясь принес себя в жертву, — прошептал он прямо в губы. — Что? — Ты сказала это Фродо, после смерти Гендальфа, — ответил он, немного отодвинувшись от меня. — Я вдруг вспомнил эти слова, а потом вспомнил и то, как ты спасла меня. Анариэль? — Леголас, прости меня, — начала я. — Да, я была в Гарцующем пони и, да, я убежала, потому что струсила перед тобой. Я не писала тебе, хотя обещала, потому что... Договорить я не успела. Леголас резко, но мягко накрыл мои губы своими. Поцелуй был недолгим, но таким аккуратным и нежным, будто он боялся меня спугнуть. — Ты много говоришь, — отстранившись, прошептал он и улыбнулся. Леголас взглянул на меня со всей любовью и нежностью, что было несовсем привычным для меня. — Прости меня, — вновь повторила я, и Леголас заключил меня в свои объятия. Казалось, это всё, что было нужно сейчас нам обоим. Простые объятия, значащие гораздо больше чем поцелуи.