Слаще мёда

Царь не стал давить на девицу, дабы не спугнуть, до конца дело ведь он все равно доведет и столь прекрасное чудо никому не отдаст (да и кто бы осмелился...Разве что кто-то вельми безрассудный молодец.) Однако, Илью Иоанновича не одно дело важное в хоромах поджидало. Одежды высохли его, да и Катерины тоже, пора было и честь знать, да расходиться. Дева попросила молодого Владыку отвернуться, тот, разумеется, для виду отвернулся, а на деле любовался этим станом, от которого очей оторвать нельзя было, всё нутро Царское словно горело. Много было дев у него. Разных. И стройных, словно берёзка; и упитанных, пышных красавиц, и рыжих, и белых, и тёмненьких. Никто такого огня разжечь до селе в нём не мог...Ведьма...Ведьма, самая настоящая...Околдовала Государя-Батюшку. В попыхах Екатерина Фёдоровна оделась, да откланявшись, домой сломя головушку ускакала. - Царь Батюшка - глубоко поклонилась девица - Добро тебе, да благодарю за то, что пригласил меня ты на Пир. Илья Иоаннович улыбнулся. - Я видал много дев, но ни разу не встречал такую, как ты. Девушка раскраснелась, и подумывала бы, куда спрятать лицо. - Пора мне, матушка ждёт. - Беги, жду-недождусь, когда свидимся. - Царь тоже торопился, поскольку его верные соратники уже заждались. - Где же нашего Государя-Батюшку носит? - с лёгким смехом спросил боярин Воронов. - Уж не невесту ли приискал? - На пиру всё увидите. - отрезал Илья Иоаннович. - Да как же так? - наигранно удивлялся Иван. - Со своими верными воинами не поделишься? Кто же она? - Велено до пира ждать - сказал Илья, хитро поднимая бровь. - Сами увидите, Ванечка. - Теперь пира дождаться будет куда сложнее...- сказал Серёжа, потягивая отвар из ромашки.

***

Пришедшая до дому Боярыня Басманова думы думала, чего ж ей на пир одеть? Да ещё и к Царю! Весь сундук мужских рубах, да штанов! Надобно спросить у матушки, авось не оставит. Подойдя к женщине тихонько, девица нежно её обняла. - Матушка, совет мне твой требуется. Поцеловав дочь в лоб, Варвара Петровна кивнула головою в знак согласия. - У девиц и молодцев празнество намечается, матушка, и меня пригласили...Да я вот и подумала...Авось сходить хоть раз? - улыбалась черноволосая красавица. - Не вечно нам сидеть, словно в клетке, доченька, ежели ты нужду в том чуешь, сходи, но аккуратна будь, да не задерживайся. - Добро, матушка. - улыбалась Катерина. - Обожди, вернусь сейчас. - мать направилась к сундуку отцовому, который велено было не открывать. Вернулась она с распрекрасным платьем, да кокошником, цвета белого с золотым, да с жемчугом, будто одеяния невесты, но сам заказчик уверял, что он придумал этот костюм, опираясь на лебедя. - Примерь-ка. Это отец оставил тебе. Как родилась ты - приказал у дворцовых девок сшить тебе на вырост, а мне наказал вручить, как в полные лета войдешь. - Красота какая...- девица с нежностью перстами проводила по ткани. - Небось подумают, что я невеста... - А ты сразу жениха-то в дом и приводи! - смеялась Варвара Петровна. - Матушка! Ради бога! - Катерина опустила взор. - Девятнадцать годков уже, как матушка. Меряй. - женщина всунула наряд дочери в руки. И действительно! Словно лебедь! Краса неописуемая! Мама вытирала слёзы дланью, любуясь на свою уже выросшую Катеньку.

***

Три дня быстро прошли, особенно за приготовлениями к пиру. Всё это время хоромы были полны ругани, шума и бегающих туда-сюда слуг. То и дело, что-то шло не по плану, а Государю должно было угодить даже в каждой мелочи. Все хоромы были отмыты дочиста, за день до торжества явства многочиленные уже готовы были, оставалось лишь то, что необходимо ставить на стол горячим, медовуха в огромном колличестве уже ждала своего часа. Михайло Морозов тщательно проверял каждый шаг и каждое действие слуг, а царь завершал последние необходимые дела и лично проверил, все ли приглашённые придут, на входе велено было каждого обыскать. Морозов-младший, Корнелюк и Воронов объезжали на всякий-пожарный Хоромы. И понятное дело, для чего, недовольный люд уже изволил орать, почему Царь в столь тяжелое для народа время изволил пировать, буквально на костях. Бояре позвали на подмогу стрельцов да стражников, дабы быстро утихомирить, да при неповиновении должно было каждого, кто Государевой воле противиться изволит четвертовать или на кол посадить, а перед этим с усердием пытать. Морозов - старший виду не показывал, а беспокоился он вельми сильно. Бунт - дело времени, его не избежать, а пока, благо, людей разогнали и воцарился столь хрупкий покой. Царь открыл начало пира и приказал всем веселиться, да наслаждаться, пока он добр. Основная масса гостей уже стеклась и Бояре заняли свои места, верные друзья сидели рядом с Ильёй Иоанновичем, красивые как на подбор, румяные, светящиеся от радости и хоть на время наступившего покоя. Государь очами всё выискивал красавицу, мысли о которой его не покидали второй день. Тем временем девица, уже надев наряд великолепный, уже тронулась в путь, волнуясь. Как бы Царе за столь дерзкий поступок (прийти в белом платье - значит объявить себя невестою...) Кто знает, как Владыка себя поведёт...И казнить приказать, вестимо, может. Подгоняя явно взмыленную лошадь, Катерина наконец добралась до Хором. Убедившись, что никого по близости нет, да никто не наблюдает и не преследует она вздреножила Ночку и, тяжело дыша, тихонько, не смело двинулась вперёд. Царь приказал музыкантам играть на гуслях; танцовщицы из дворцовых баб, плясали вельми не дурно, да мысли у него не о них вовсе были. Празнество во всю кипело не только в хоромах, но и во Дворе, где скоморохи, да факиры устраивали представления вместе с медведицей по имени Маша, которая была любимицей ещё Батюшки Ильи Иоанновича - Ивана Грозного. Катерина степенно проходила по коридору, вдыхая ароматы полевых цветов и замерая от красоты Хором Царских. Громкая музыка, смех и топот слегка давили на уши и, отчего-то, вызывали тревогу. Нерешительно девица открыла двери. Войдя, она поклонилась, Царь жестом потребовал прекратить играть. - Бью челом, Государь-Батюшка, да простить прошу, что невовремя пришла на празнество твоё. Евгений Воронов, увидев такую неописуемую красоту, аж медовухою подавился. Морозов младший тихо прошептал: - Какая дева дерская...Как думаешь, сейчас государь её казнить решит, али потом? Женя! Женя! - А...Да...- Евгений опустил взор очей. - На таких обычно женятся, тихо, улыбаясь, сказал Корнелюк. А Царь ликовал. Боярин Морозов старший обомлел, под нос себе произнося: "Так вот ты какая...доченька Феди...И лик его, и власа и стан...Красавица, как и он...А глаза Варвары..." - Вот почему Царь никого на смотринах не выбирал - шепотом сказал Воронов. - Исказ янтарь, а нашёл само злато... - Проходи, Гостья дорогая! - с явной радостью произнёс Государь, бояре, что были постарше, перешёптываться начали, однако, Царь все сплетни одним угрожающим жестом прекратил. - Проходи, не бойся - указал он на место, на которое никому не велел садиться. Девица несмело прошла и села рядом, Илья Иоаннович возобновил музыку. Поначалу, Катерина Фёдоровна слегка тряслась, на кушания и питие даже неглядя. Она внимательно слушала, даже самые тихие разговоры, присматриваясь, осваиваясь. Хоромы были вельми непривычны для девы, что всю свою жизнь в простой избе прожила, лишённая большенства удовольствий для бояр привычных. Сильно пугало и огромное колличество громких звуков. Музыка, смех гостей, крики скоморохов на улице. Царь нежным тоном голоса, сие для него было очень редким явлением, тихо, на ушко, шептал он, от чего Катерина только сильнее засмущалась. - Не бойся, красавица, все свои здесь, а ежели даже взгляд на тебя недобрый бросить посмеет, гнев его мой ожидать будет. Изволь откушать, не сиди голодная. Внутри у Катерины Фёдоровны было странное чувство. Встретила она красивого молодца, с шаловливым, заигрывающим взором, а сейчас на неё смотрит Царь. Лик его будто изменился...В очах блистали мощь, храбрость, твёрдость. Золотые одеяния и шапка мономаха только усиливали ощущение страха. Но держалась девица гордо и достойно. Взгляд отцовый. Милая, скромная на вид - но во взгляде упорство, стойкость, немного хитрости.

***

Царь наш верному другу своему Ивану обещал вернуть любовь давнюю. Злата Велиславовна Вишнякова - дочь одного из тех бояр, что ранее дружбу водили - Воронов, Корнелюк, Вишняков, Морозов, Басманов. Последние часто оставались в хоромах и поддерживали порядок на месте, остальные трое - часто уезжали на войну, народные бунты, походы, разведку (так же будут делать Сергей, Иван и Евгений). Злата жила от хором Царских недалече, и с Бояриным Морозовым-младшим познакомилась на пиру (до определённого возраста девица сидела в тереме и без батюшкиных дозволений никуда не выходила.) Между боярами Вишняковым да Морозовым отношения складывались вельми не простые и враждовали они по поводу и без, однако сердца молодые, да страстные не ведают злобы да вражды. Влюбился Иванушка в миг тот по самое "не хочу" в деву с власами золотыми, голосом мягким, ангельским; высокую, стройную словно берёза, с глазами цвета воды морской, губами алыми, будто вишня. И Злата влюбилась в светловолосого, статного, с проникновенным, задорным взглядом юношу, чьё лицо было словно поцеловано солнцем и было покрыто очаровательными веснушками. Однажды, нескольми годами ранее страсть обоих обуевала, и забыл Иван, любимой девицей увлечённый, что приезжает его отец, который был в этот раз в походе. Сладострастные стоны сдали влюблёных с головою. Злату Морозов старший трогать не стал, пожалел, лишь строго наказал уйти, да к сыну его больше не приближаться. Выпорол он Иванушку, как сидорову козу. Злату же ждал особый позор. В жены её никто не возьмёт, порчена ведь. И это даже не оглядываясь на то, что она дочь боярская. Но она замуж и не рвалась. Ивана любила сильно и сидела в своём тереме, храня в хрупком сердце надежду, что с любимым встретится. После сего Иван (Вместе с Евгением) постоянно были заняты в делах государственных, объезжали территории, дабы беспорядков не учинялось, и, наконец, на долгое время вернулись в родные Хоромы. Царь попросил Евгения от имени Государева написать письмо боярину Велиславу Вишнякову с просьбой дать согласие пред Богом и людьми на женидьбу Златы и Ивана. Боярин, получив сие послание, как любой Отец рассердился, расстроился. В одиночку он поднимал любимую доченьку, мать скончалась в родах, отдавать кровинушку в семью, с которой он во вражде страшно, а вдруг Злату изведут? Сейчас, мой дорогой читатель, мы ненадолго переместимся в гости в терем семьи Вишняковых. Отец тихонько подошёл к дочери, что стояла подле окна. Он осторожно приобнял деву. Его сокровище, его чудо, его маленькую Златоньку, его напоминание о самой любимой женщине, его второе дыхание. - Батюшка? - улыбнулась Злата Велиславовна. - А с чего это ты так нежен? Случилось чего? Боярин Вишняков засмеялся. - Вот шутница моя. Случилось. Царе наш, Илья Иоаннович замуж выдать тебя требует. Боярская дочь в лице изменилась. Побледнела, уста и руки задрожали, очи смотрели с испугом. Надеялось ещё девичье сердечко, что за любимого замуж пойдёт. - За кого же? - внимательно смотрела на батюшку Злата, так смотрела, как когда-то в самые юные лета. - За Ваньку Морозова твоего ненаглядного. - с недовольством проворчал пожилой боярин и прижал дочь к себе. - А давно ли времена были, когда ты даже темноты ночной боялась и прибегала ко мне. - Велислав поцеловал молодую боярыню в лоб. - Ох, батюшка! - просияла дева. - Новости лучше и быть не могло! - Полно те. Погубят моё солнышко ненаглядное. - с сожалением и тревогою отцовской молвил хозяин терема. - Не погубят. Ты меня стойкой воспитывал. - твердо ответила дева. - Собирайся. - с грустью в голосе объявил боярин. - Нам надобно поспеть к концу пиршества.

***

Гости, изрядно выпившие, громко кричали да смеялись, шутки покабные изрекая, бабы дворовые под столом доставляли им усладу, прыгали скоморохи, Царь разговаривал с Женей и Иваном, Катерина тихохонько встала из-за стола и вышла, дабы в этой тошнотнотворной обстановке не находиться, она решила пройтись на свежем воздухе, передохнуть от шума. Выйдя, она заметила, что люд, что был тут недавеча, разошёлся. Лишь медведица спокойно сидела и наслаждалась угощением от одиноко стоявшей красивой, изящной, статной девы. - Ты не бойся, подходи к нам. - улыбнулась она. - Здравствуй. - приветливо улыбнулась Катерина. - И тебе не хворать. Анна. Анна Романовна Калинина. А ты, вижу, невеста Царёва. Или очень смелая дева. - Царь меня по доброте душевной пригласил. И не более. - ответила Басманова. - Царь наш по доброте душевной ничего не делает. Не такой он. - хитро улыбнулась Анна. Да и ты, коли в белых одеяниях пришла, понимаешь, как действовать надобно. - Аз даже не думала! - обиженным голосом парировала Боярыня Басманова. - Мы все не думаем. Мы, девы, всегда чисты и помыслов никаких не строим. - смеялась Анна. Царь тем временем вместе с верными друзьями танцевал и наслаждался приятными моментами, апосля начав искать Катеньку взглядом, забеспокоился, куда она запропостилась. - Не хочу в Хоромы...Тошно мне...- тихо прошептала Басманова Калининой. - От чего же? - вопросила Анна, встречаясь взглядом с собеседницей. - Смотрят все, каждая крыса смотрит, осуждает, шарахаются, шепчутся... - опустила взор очей Царева невеста. - Не удивительно. - Новая знакомая осторожно подсела ближе. Девицы расположились на крыльце. - Ты столь красою отличилась, что каждого мужика притянешь. Даже аз взору не могу отвести. - улыбалась Боярыня Анна Романовна. - Да брось. - раскраснелась Катерина Фёдоровна. Сие от того, кто мой Отче.Фёдор Алексеевич Басманов. Аз и не представилась...Екатерина Фёдоровна Басманова. Из опальной семьи, лишённой Государевой милости. - Вот оно как... - протянула Аннушка и взяла руку Катерины в свою. - Ты не бойся. Аз знала Федю... годы младенческие, до пяти лет от роду, в Хоромах этих жила. А как Царь наш, Иоанн Васильевич, да будет Земелька ему пухом, Царствие Небесное, гонения на бояр всех устраивать начал, Отче мой забрал меня и увёс подальше, в наш терем. Недано лишь мне сюда вернуться удалось. Не виню тебя. Нет вины на тебе и на Феде. Рассказывал Батюшка, насколько светлым человеком он был и скольким помог. За мною, Женей, Ваней и Государем нашим нынешним он и следил вместе с Михаилом Данииловичем. Люди многое не понимают и понять не захотят. А ненавидеть кого-то запросто. - Сие верно. - ответила Катерина, поправляя волосы. - Ты давай, к Царю ступай. - Анна дланью разглаживала свой красный сарафан. - Не то он вельми недоволен будет. - Благодарю тебя, Анна Романовна. - с теплотою и искренней радостью улыбнулась Басманова. Она быстоенько побежала наверх, где Государь уже собирался идти искать сбежавшую красавицу. - Вот ты где, Голубушка - сказал Владыка с наигранным недовольством - Уж собирался лично искать тебя. - Прости, Царь-Батюшка! - поклонилась дева. - Дурно мне стало, вот и вышла. Одним резким движением руки Илья Иоаннович прижал красну девицу к стене, бояре гуляли, шумели и внимания на сие обращать не изволили. - Неужто думаешь, что ничего Аз не понимаю, солнышко ясное? - Молодой мужчина боролся с порывом прямо в эту минуту поцеловать эти желанные, алые уста. - Никуда теперь тебе от меня не скрыться. - Ежели силой Вы взять меня собрались, так лучше сейчас же казните. - отрезала дева. Послышалось ржание лошадей. Это Государя отвлекло от своей страсти, он знал, что Злата Велиславовна должна прибыть, подойдя к предчувствовшему радость встречи с любимой, Ивану, прошептал тому на ухо: - Ну вот, Ванечка, судьбинушка твоя приехала, иди, встречай. - Всё же приехала, точно она? - не верил боярин Морозов-младший. - А кто ж ещё? - улыбался Царь - Встречай иди, кому сказано - Иван мигом скрылся за дверью. - Не грохнись только! - смеялся Илья Иоаннович. - Жених. - Злата Велиславовна наведовалась? - спросил Серёжа. - Именно. - ответил Владыка. - То-то, Ванечка довольный! - усмехнулся боярин Корнелюк, отпив медовухи. - Дела государственной важности. - поддержал товарищей боярин Воронов. Катя сидела рядом с Царём и, честно говоря, уже было пожалела о том, что прийти согласилась, пока мужчина нежно не взял её за руку и не повёл танцевать. Музыканты играли ритмичную, славянскую музыку, двое влюблённых будто слились в красивом, грациозном танце. Государь, несмотря на свою наглость и дерзось, ему ведь можно, он владыка земель Русских, старался быть нежным и не нарушать хрупкого доверия, выстроенного во время танца. Боярыня Басманова отвечала взаимной нежностью и теплой улыбкой алых уст. Взгляды всех гостей были прикованы к этому ликованию молодости и искренних чувств.