Слаще мёда

По утру Илья Иоаннович товарищам мвоим верным поручения дал, сам отправился откушать, а затем разбираться с множеством накопившихся дел. К сожалению, день начался не так, как хотелось бы. Боярин Михаил Морозов упорно пытался доказать молодому Царю ннобходимость перемен, как внешне, так и внутриполитических. Морозов пытался доказать, что упор следует сделать на внутреннююполитику и выполнить требования недовольного народа: отправить лекарей в каждый, даже самый глухой уголок, где свирепствует хворь, помочь голодающим, особенно тем, у кого погиб урожай, оказать поддержку женщинам, что в трудные времена без мужей остались, восстановить в званиях бояр, что без вины подверглись гонениям и запретить всякие издевательства над ними. Илья Иоаннович гневался: - Ежели народу во всём потакать, то где моё самодержавие окажется? А тем более нельзя спускать очи с бояр! Знамо мы, что псы эти творить умеют! Только ослабишься ты, сразу прикончат! Верно Отче их в строгости держал! Справедлива судьба их! - С Феденькой Басмановым тоже судьба справедливо обошлась? Или со мной? А как же сорат... - Царь не дал боярину договорить. - Замолчи. От греха подальше! - Государь! Об одном молю! Чтобы по дороге отцовской Ты не пошёл! - Михаил в сильнейших обиде да расстройстве опустил очи. - Миша, тебя давно ли пороли, как следует? - рычал Царь. - Али ещё желаешь? - Молчу, Государь-Батюшка. На всё твоя воля. - поклонился Боярин. - То-то же. Ступай. - жестом Владыка указал на дверь. Морозов оставил правителя впокое. Ещё немного поработав, Илья Иопннович почувствовал тяжесть и даже боль в ногах и руках, погодка была теплым-тепла. Лето на руси цвело и пахло, будучи в самом разгаре, потому Царе решил пойти, размумеется в относительно мирские одежды, да воздухом свежим подышать, думы, что головушку тревожат в порядок привести. И не зря, ох не зря на озерцо своё, что считал он для себя святым местом, отправился. Катерина Фёдоровна, ещё с раннего утра расправилась с необходимыми обязанностями и запрягла свою любимую кобылу, которая была, наверное, единственным другом девицы, звали это великолепнейшее создание, чья шерсть, благодаря усилиям хозяйки блестела, а грива с хвостом всегда были прочёсаны, Ночкой, ввиду её черного (воронного) окраса. Решено было ехать на то же озеро, которое от чего-то юной красавице в душеньку запало, после тяжёлого утра в заботах, можно и на бережку поваляться и искупаться.

***

Царь уже было собирался прилечь да покочумарить заслуженно. Однако, внимание владыки привлекли вельми аккуратно сложенные одежды под огромным дубом. В своё детство он спасался благодаря этому древу от зноя. Всплески воды полностью убедили Государя в том, что кто-то обнаружил его обожаемое, тихое местечко. Подойдя к водице чуть ближе, Илья Иоаннович невольно расплылся в улыбке...Та самая девица...Сама оказалась полизости...Негоже упускать! - Гой еси, Екатерина Николаевна! - поприветствовал девицу Владыка, явно демонструя положительный настрой. Катенька по-началу испугалась, стать её поневоле вздрогнула. Но, затем, обернувшись и своего спасителя увидев, она засияла, словно майское солнышко. - Гой еси, Илья Фёдорович! - она неспеша направлялась к молодому мужчине, уже придумав хитрый план. Царь стоял у самого берега. Подобравшись достатояно близко, со словами "Иди же ко мне, искупайся со мною" дева схватила его за кафтан и потянула в водицу, игриво глядя ему в очи. - Ох, и не страшно тебе, красавица, с Царём такие шутки шутить? - смотрел с наигранным укором Владыка. Лик Катеньки вмиг изменился, по стану дрожь прошла, в стыде очи она опустила. "Казнит ведь за забаву невинную!" - подумалось ей. - Не вели казнить, Государь-Батюшка! - смотрела она на него с испугом. - Ну чегой-то ты? М? Так уж на зверя я похож? - довольно улыбался Илья Иоаннович, глядя на невиданно прекрасную деву, заливающуюся красным румянцем. - Идём на брег. Не гоже мне в мокрых одеяниях в хоромы возвращаться. Катерина направилась вслед за Царём, ствдливо прикывая исподнее бельё сухими одеждами, что в прочем красоты её от очей Государевых утаить не могло, от чего он и сам, словно мальчишка, краснел. Немного поговорив о неважном, Царь всё же решился напрямую спросить у Екатерины, не дочь ли она Басманова. Девица совершенно не хотела отвечать, боясь, что убьют её. Этот страх никогда не давал покоя её сердцу. Однако, не гоже лгать Государю. Судьбу не изменишь. - Да. Прошу простить меня, Владыка земель наших, что лгала я тебе. - сказала она, поднимая на Правителя взор, казалось, проникающий в самую душу. - Спасибо, Красавица, за правду. Даже не думай, что обижу тебя. Феденька был в детстве мне, словно отче. - улыбаясь невольно, так нежно, так трепетно говорил Царе. Девушка осторожно придвинулась ближе, Государь схватил её за руку, да ближе притянул. - Желаю тебя на пиру видеть, в честь венчания на Царствие. Не ослушайся. Через три дня жду. - Приду, коли желаешь. - ответила дева.