Гореть в любви

Утро после первой репетиции спектакля для Дмитрия прошло как в каком-то тумане. Он очень плохо спал этой ночью, раз за разом прокручивая в голове их с Гвердцители поцелуй. Столь приятных ощущений от одного лишь поцелуя он не испытывал давно, если не сказать, что никогда. Казалось бы, всего лишь несколько секунд их тела соприкасались, руки чувствовали тепло её тела, нос вдыхал её дурманящий аромат, а губы вальсировали в страстном, со стороны Дмитрия, поцелуе… Но сколько разных чувств он успел пережить за эти секунды! Среди них были: недоумение от собственной дерзости, страх, что его оттолкнут, восторг от того, что так и не оттолкнули и наслаждение… Бесконечное наслаждение. Именно из-за этих размышлений мужчина лишь с огромным усилием смог открыть глаза, подняться с кровати и направиться в сторону кухни — чисто на автомате. Нужно было срочно собраться с мыслями, ведь уже сегодня будет вторая репетиция. Включив чайник, мужчина сходил умыться, но даже холодная вода, которой он несколько раз плеснул себе на лицо, не помогла взбодриться. Поэтому, вернувшись на кухню, он облокотился на стол, с нетерпением ожидая, пока чайник отключится и можно будет заварить себе кофе. Ожидание данной возможности увлекло его в очередные раздумья: «Черт! Как же она после этого посмотрела мне в глаза!.. Что было в этом взгляде: испуг, недоумение, глубочайшее удивление? Наверняка что-то из этого, или всё вместе… Но было там и ещё что-то… Огоньки, словно чертята, выплясывающие замысловатые танцы… Ну не показалось же мне! В её взгляде СИЯЛИ ОГОНЬКИ!» — Дюжев невольно расплылся в широченной улыбке, моментально взбодрившись. Поэтому, когда чайник отключился, Дмитрий налил воды в кружку с кофе уже, скорее, в дань утренней традиции, нежели для того, чтобы повысить уровень бодрости. Выпив кофе и вымыв чашку, мужчина отправился в спальню. Там он открыл шкаф, начиная доставать и складывать на кровать практически всё содержимое. И всё с единственной мыслью: «Сегодня я должен быть неотразим». Разложив вещи на постели, кресле и, даже, полу, мужчина стал придирчивым взглядом их рассматривать. Это слишком вычурно, то уже давно не в моде, пора бы и выбросить, джинсы уже не по размеру, кофта будет болтаться… Наконец, спустя 40 минут и несколько переодеваний, он подобрал идеально сидящую белоснежную рубашку и не менее идеально сидящие брюки. Ещё минуту-другую придирчиво смотрел на себя в зеркало. И только потом достал идеально подходящую обувь, а также вставил ремень в брюки. Теперь свой собственный внешний вид мужчину полностью устраивал. Уже перед выходом из квартиры Дюжев в последний раз окинул себя взглядом в зеркале, прыснул пару раз на себя парфюмом, взял ключи от автомобиля и пальто, после чего вышел, запирая дверь и прокручивая в голове лишь одно слово: «Огоньки». Этой ночью Гвердцители тоже крайне неважно спала. Приехав после репетиции к маме, она так и осталась у неё. Впервые за многие годы женщина утаила от своей мамы некое событие, которое произошло с ней. Даже сама не понимая, почему именно так и не решилась озвучить маме данное «происшествие». Этот внезапный, дерзкий поцелуй от молодого мужчины, которого она видела, буквально, впервые в жизни, всколыхнул в её сознании что-то, явно, давно забытое. В попытках отогнать эти мысли от себя, Тамара провела добрую половину ночи без сна. Но ей не давал покоя тот трепет со стороны мужчины, с которым он поцеловал её. Да и столь страстастен он был! — «Тамара, опомнись!» — вдруг завопил голос разума. — «Ты — замужняя женщина! Твой брак трещит по швам, а ты тут о каких-то там поцелуях думаешь. Наверняка этот Дюжев сделал это лишь чтобы покрасоваться перед коллегами!» — «Нет, не может быть! Он так искренне смотрел мне в глаза…» — вдруг запротестовало какое-то неизвестное чувство. Наутро женщина открыла глаза с огромным усилием. Понежившись в постели ещё несколько минут, она всё же поднялась и направилась в ванную. Сегодня все артисты прибыли в театр вовремя. Появление Дмитрия, одетого «с иголочки», всем бросилось в глаза, а если вспомнить КАК страстно он вчера целовал Гвердцители, то становилось совершенно ясно, что сплетни скоро полетят по театру со скоростью света. Тамара отметила про себя безупречный внешний вид актёра, но не повела на это даже бровью. Она же не изменяла своей любимой цветовой гамме — чёрной длинной юбке, такой же блузке и кардигану, накинутому на плечи. Режиссёр тут же взялся за репетицию. Текст, конечно, ещё никто не знал, но свои реплики находили уже гораздо быстрее. Отношения в собранном коллективе были уважительными. Чрезвычайно тактичны все были с Гвердцители — остальные актёры хорошо понимали, что ей, как эстрадной певице, особенно тяжело и неуютно на театральной сцене. Тем более, смущение, что сквозило в ней от совместных сцен с Дюжевым, бросалось всем в глаза. После трёх очень выматывающих часов, Сергей Яшин объявил получасовой перерыв, все стали рассасываться кто в зал, кто в буфет, кто на улицу, подышать воздухом и побыть наедине. Режиссёр уже умчался обсуждать важные вопросы с костюмерами, ассистентами, осветителями и композитором. Ведь спектакль — это совместный труд огромного количества людей, а не только артистов, выходящих на сцену играть. Гвердцители ушла в дальний угол партера, где было темно и присела в одно из глубоких кресел, закутываясь в шарфик, и устало прикрывая глаза. Но тут рядом с ней опустилась высокая мужская фигура в ослепительно белой рубашке… — Хотите кофе? — тихий голос обратился к ней, протягивая чашку, на блюдце, в которой дымился свежесваренный крепкий чёрный кофе и рядышком лежали несколько шоколадных конфет. Хорошую кофейню с достойными напитками вблизи театра, он приметил ещё утром, приехав сюда пораньше. Гвердцители удивленно посмотрела на партнёра и протягиваемую им чашку кофе. Ей больше трёх часов удавалось избегать его, и вот, пожалуйста, он сейчас рядом с ней… Видя, что Гвердцители, явно, задумалась, мужчина осторожно произнес: — Вкусный… Тамара осторожно взяла чашку, она любила именно крепкий чёрный кофе. К тому же, портить отношения с партнёром, только из-за того, что у неё семья рушится, не стоит. Тем более, Дюжев уже наверняка знает, что она замужем, и, как джентельмен, не станет предпринимать слишком уж настойчивых действий. Но Тамара наивно полагала, что знает мужскую логику — иногда ими руководят только эмоции и только страсть. — Спасибо, — певица пригубила напиток и нерешительно посмотрела на мужчину. Её зелёные глаза сияли в полутьме партера. В этот момент Дмитрий перевёл свой взгляд с изящных женских рук, взявших напиток, на её глаза и обомлел, буквально врастая в кресло. Сейчас, когда она находилась так близко и никуда не пыталась сбежать, он, наконец-то смог лучше их разглядеть. Эти сияющие, словно изумруды, глаза, были настолько волшебными и красивыми, что актер на протяжении нескольких секунд не мог оторвать от них свой взор и просто любовался, пока их зрительный контакт не прервала сама женщина, смущённо отводя взгляд в сторону. — Не будьте ко мне столь пристально внимательны, Дмитрий, — шепотом попросила Тамара. — Тамара, Вам невозможно не уделять пристального внимания. Вы очаровательны. — Спасибо… — улыбнулась Гвердцители, но решила всё-таки напомнить мужчине о своём статусе. — Дмитрий, я замужем, вчерашний… И тут слова застряли в горле, она прекрасно помнила каждый миг их поцелуя, но всё же продолжила: — Вчерашний момент на репетиции — это лишь роль и спектакль, в котором нам выпало играть вместе. — Тамара, не хочу показаться бестактным, но этот момент был не только из-за сценария… Мне, действительно, очень захотелось Вас поцеловать. — Дмитрий! Хватит об этом вспоминать! — она испугалась, что скоро поползут сплетни и разговоры. Этот непонятный обмен любезностями нужно было прекращать, причём срочно, ведь уже сегодня ей предстоял разговор со своим супругом. Вечером он вернется с дежурства. Тамара приподнялась, но рука Дюжева её остановила. Мужчина понимал, что нужно менять подход. Взяв женщину за руку, Дмитрий негромко произнес: — Тамарочка, простите… Не хотел ввести Вас в неудобное положение. Мужчина поднес женскую руку к своим губам и поцеловал, несколько дольше, чем того требовали элементарные правила уважительного тона. Гвердцители всё же села обратно в кресло, все ещё держа в руке принесенный мужчиной кофе. Сделав глоток, чтобы чем-то занять возникшую паузу, она задумалась. Дюжев решил зайти с другой стороны: — Вы не всегда понимаете театральную терминологию? Просто я заметил растерянность на сцене, когда Сергей Яшин говорил о той или иной сцене. — актёр внимательно посмотрел на певицу. Та в ответ лишь кивнула. — Да, я не всегда понимаю, что именно он хочет от нас… — В каких именно сценах у Вас возникли вопросы? — осторожно поинтересовался Дюжев. Гвердцители неуверенно смотрела на него, не зная как сформулировать, и актёр попросту протянул ей сценарий: — Покажите, я Вам помогу. Допив кофе, женщина осмотрелась в поисках места, куда можно было бы поставить чашку, и тут её холодные пальцы накрыла тёплая ладонь, деликатно забирая чашку и ставя её на пустующее сиденье рядом с собой. — Спасибо, — улыбнулась Тамара, и, взяв сценарий, нашла сцену у вокзала, где их герои должны были встретиться и указала на неё. — Тамара, здесь режиссёр больше кричал на меня, а не на Вас. В этой сцене, Вы — только замужняя женщина, а вот я уже должен правдоподобно показать, что влюбился с первого взгляда. Гвердцители немного покраснела и тогда мужчина продолжил: — И вообще, Тамарочка, Вы не принимайте все крики режиссёра на свой счёт, они вообще всегда на репетициях кричат! — отмахнулся он, будто это обыденность. — Правда? — совершенно искренне, с детской непосредственностью переспросила женщина. — Конечно! — горячо подтвердил мужчина, и, придвинувшись к ней поближе, с заговорщическим видом признался. — Если он сейчас сюда приведёт ещё и ассистента, Вы убедитесь, что до этого здесь было тихо! Тамара расхохоталась и температура в их разговоре заметно потеплела. — Репетиции — это бесконечные крики режиссёра и вопли ассистента! — продолжил мужчина. — Это ещё хорошо, что мы все только познакомились, а то в театрах, где все друг друга знают и дружат, коллеги частенько любят устраивать розыгрыши! — уже делился Дмитрий, сценарий благополучно был отодвинут. А Тамара с нескрываемым интересом слушала мужчину, слегка к нему повернувшись. — Какие же? Я просто не могу представить, как можно разыгрывать артиста, если он перед полным залом зрителей! — воскликнула Гвердцители. И её голос прозвучал для него как колокольчик, так же чисто, искренне и красиво. — На последнем спектакле, мне дают свиток, а там текст, естественно я его не учил и вдруг, — рассказывая, Дима активно жестикулировал, уже полностью завладевая вниманием певицы. — А там пусто! И в этот момент тишину партера нарушил совершенно искренний хохот Тамары, она даже запрокинула голову, заливаясь смехом. — И вот, — улыбаясь, продолжил актёр. — Я смотрю на своих коллег, у которых на лицах довольные улыбки и понимаю, что выкручиваться придётся одному! Я такой бредятины от растерянности якобы зачитал, что за кулисами все попросту умирали со смеху! Его рассказ не только развеселил певицу, необычайным образом слетела та скованность, что была прежде. И тут в зале стали появляться остальные актёры и режиссёр с каким-то мужчиной средних лет. Всех позвали на сцену и тут Тамара в правду убедилась, что помимо криков режиссёра, теперь их будут сопровождать ещё и вопли ассистента. Но на сцене она уже держалась уверенно, хотя постоянно пересекалась взглядами Дюжевым. Впрочем, ещё через четыре часа репетицию объявили законченной и Тамара уехала домой, куда скоро должен был вернуться с работы супруг. Зайдя в квартиру, Тамара первым делом отпарвилась в ванную. Стоя под горячими струями душа, медленно стекающими по её разгоряченному телу, женщина прокручивала в голове сегодняшний диалог с Дмитрием, общение с которым наконец-то приняло более-менее дружеский вид. Ей крайне польстило такое внимание от мужчины. Тамара была рада и благодарна, что Дмитрий помог ей перебороть неуверенность в своих театральных возможностях. Из раздумий её вывел хлопок входной двери, донесшийся из прихожей. Закончив принимать душ, женщина обмотала волосы полотенцем, и накинув шелковый халат на голое тело, вышла из ванной. В комнате уже сидел Сергей. — Привет. — негромко произнес он. — Здравствуй, как прошёл твой рабочий день? — певица подошла ближе к супругу, присела рядом и тот обняв её, поцеловал. Они вместе оказались на диване. — Вечером парня привезли. Он на мотоцикле попал под колеса грузовика. Мы всю ночь его с того света вытаскивали, — заметив шокированные глаза жены, добавил: — Уже всё хорошо, выкарабкается. Он восторженно вдохнул аромат геля для душа — роза и жасмин, Тамара любила это сочетание, от её тела буквально шёл жар, который очень мешал доктору направить мысли в нужное русло. Но, всё же собравшись с мыслями, и, совладав с собой, мужчина спросил: — А как прошел твой день? Что нового? Я очень соскучился по тебе за эти дни. Пожалуйста, прости меня за тот дурацкий скандал. — доброжелательно сказал Амбатьело. — Неплохо. Меня пригласили участвовать в новой театральной постановке, — осторожно рассказывала Тамара. — Это замечательно! Поздравляю тебя! — доктор искренне улыбнулся. — Какой спектакль, какая роль? — Анна Каренина, — с замиранием сердца призналась певица. — У меня главная роль. И тут она увидела то, чего очень боялась — в глазах супруга снова появилась ревность. — Что?! Но там же… — мужчина тщательно пытался сдержать порыв ревности, выходило крайне неудачно. — А кто твой партнёр? — Их много, нас пока только представили друг другу, — певица постаралась уйти от прямого ответа. — И когда первая репетиция? — Она вчера была, — Тамара никогда не умела лгать, и потому тише добавила. — И сегодня. — И что, ты хочешь сказать, что за две репетиции ты не смогла понять, кто твой партнёр?! — чувствуя неладное и закипая ещё больше, спросил мужчина. — Вронского будет играть Дмитрий Дюжев. — на выдохе произнесла Тамара и смело посмотрела в глаза супругу, как бы говоря ему, что ничего нет и быть не может. — Дюжев… Что-то знакомое… А не Космос ли это из «Бригады»? — Да, он, — спокойно подтвердила певица и сделала ход конем, как женщина, как супруга, пользуясь своим обоянием, положила голову на плечо Сергея. — Я тоже по тебе соскучилась. Но мужчину уже было не остановить, кровь в жилах забурлила. — Что?! Этот мальчишка? И ты мне не удосужилась сразу об этом сказать? Немедленно звони в театр и отказывайся от роли! — мужчина в очередной раз за последние дни сорвался на крик. Тамара поднялась с дивана: — Это невозможно, репетиции уже начаты и как я вообще это объясню? Что мой супруг приревновал меня к актёру?! Сергей, твоя ревность - смешна! — она взмахнула руками, отчего полы халата разошлись. — Да объясняй, как хочешь! — мужчина тоже вскочил на ноги, моментально рассверепев от того, что супруга ещё и противится отказываться от роли. Но он не смог устоять и всё же окинул её открывшуюся взору дивную фигуру. — Ты не будешь играть в этом спектакле! — на Сергея начала накатывать волна желания… — Почему ты ревнуешь меня ко всему, что движется?! Неужели я даю для этого повод?! — кричала на него в ответ Тамара, смахивая ладонями слёзы. — Против участия в спектакле «Человек из Ламанчи» ты ничего не имел, а здесь что случилось?! — Да потому что в «Человеке из Ламанчи» ты играешь с Зельдиным, а не с молодым мальчишкой! Сколько там ему лет? Двадцать пять, тридцать? — Сергей! Мой супруг — ты! А не какой-то мальчишка, до которого мне дела нет! — возмутилась Тамара, с ужасом вспоминая, как Дмитрий вчера при всех её поцеловал. — Да?! А что ты скажешь на то, что Каренина с Вронским ЦЕЛУЮТСЯ?! Или в вашем спектакле этого не будет?! — он яростно размахивал руками. Неосознанно, Сергей попал именно в то больное место, что после вчерашнего зудело — совесть певицы. Она винила в произошедшем тогда на сцене себя. И сейчас всё напряжение и отчаяние вырвалось наружу — слёзы градом полились из глаз Гвердцители.  — Зачем… зачем ты это… все говоришь?.. В этот момент Сергей замер, как вкопанный. Ведь он снова довёл любимую женщину до слёз. Ничего не говоря, мужчина преодолел разделяющее их расстояние и страстным поцелуем впился в губы супруги. Поцелуем, в который он вложил и весь гнев, обуявший его, и всю ревность, ядом отравляющую разум, и всю неимоверную любовь к этой женщине. Стоило оторваться от её губ, как Сергей тут же вытер слёзы с любимого лица. — Ничего не могу с собой поделать, — искренне признался доктор. — Вокруг тебя постоянно столько мужчин, и я вижу, как они на тебя смотрят… — Серёжа, это поклонники, — всхлипывая начала Тамара. — Но никто из них мне не нужен… я только хочу быть с любимым… с тобой. Немного успокоившись, мужчина молча обнял любимую, крепче прижимая её к себе, утыкаясь носом ей в шею, и вдохнул её чарующий аромат. Желание увеличивалось сильнее с каждой секундой. И вот он уже, медленно поглаживая жену по спине, стал опускать свои руки ей на талию… Но Тамара вырвалась, уходя в ванную, чтобы хотя бы умыться. Она совершенно не так представляла себе этот вечер и рассказ об ее участии в новом спектакле. Сергей осознал свою ошибку и направился следом. Ополоснув лицо холодной водой, Тамара посмотрела в зеркало и увидела в отражении своего супруга, стоявшего у неё за спиной. Обернувшись, она молча смотрела на мужа. Амбатьело подошёл к ней вплотную, вытирая лицо ладонями: — Не плачь, пожалуйста. Прости меня, прости, пожалуйста! — Почему ты стал таким? — тихо спросила Тамара. — Боюсь тебя потерять… — признался Сергей и притянул супругу к себе в объятия, развязывая пояс халата, который она уже успела завязать. Одним движением стянул его вниз. Приподняв жену, поставил её в большую ванну, переступая бортик и оказываясь рядом. Тамара сорвала с волос полотенце, и оно улетело куда-то на пол. Тёмные влажные пряди упали на обнаженные плечи. Сергей прильнул к её губам, нашёл переключатель, повернул его и на них полилась тёплая, даже немного горячая, вода. Певица расстёгивала пуговицы его рубашки, которая уже будучи мокрой, тяжело поддавалась женщине, поэтому помощь супруга оказалась очень кстати. Хотя, как только его брюки оказались у них под ногами, женщина оказалась прижата спиной к кафельной плитке: — Если узнаю, что этот мальчишка будет приставать к тебе, — его угрожающий тон не предвещал ничего хорошо. — Зарежу этого гаденыша скальпелем. — Не надо о нем сейчас, — попросила супруга, заканчивая разговор поцелуем, на который мужчина со всей страстью ответил. А после, обняв Тамару за талию, поднял вверх, она тут же обхватила бёдра супруга ногами и обняла его за плечи… Оказавшись прижатой к кафельной плитке она даже не почувствовала холода — их тела горели огнём, пламенем страсти, способным сжечь на своём пути любые преграды. Первый же толчок сорвал с уст певицы стон. Она крепче обняла его за плечи, нет, страха что супруг её не удержит у Тамары не было. После гастролей, когда они наконец-то могли увидеться и побыть вдвоем, до спальни порой дойти попросту не успевали, оказываясь в ванной комнате. Толчки были резкими, но не грубыми, стоны певицы тонули, заглушаемые шумом воды, льющейся на них. Вскоре наслаждение накрыло супругов, Тамара блаженно положила голову ему на плечо, тихо вздохнув. — Люблю тебя! — признался Сергей, поглаживая её спину. Гвердцители подняла на него взгляд, прошептав пересохшим горлом: — И я тебя… Отстранив супругу от стены и взяв полностью на руки он вышел из ванны. Певица, уже по привычке, схватила с крючка два полотенца. Донеся свою любимую до спальни, он бережно посадил её кровать. Завернувшись в махровое полотенце, певица легла на кровать, Сергей же повязал свое на бёдрах и тоже оказался рядом с женой. Тамара положила голову ему на плечо, кожа после воды была ещё очень горячей и она понежилась в этом тепле, закрывая глаза, тем более, супруг обнял её. — Откажись от участия в этом спектакле! — тихо сказал он. Гвердцители с трудом проглотила ком в горле, даже сейчас после столь страстного примирения и признаний в любви, Сергей по прежнему сомневался в ней, выказывая недоверие ей прямо в постели. — Я люблю тебя больше всего на свете и хочу, чтобы у нас наконец-то всё наладилось. Поэтому, не могу спокойно реагировать на то, что ты собралась играть главную роль в спектакле о любви. Ты же понимаешь, что этот Дюжев должен будет поцеловать тебя, и не просто поцеловать, а на виду у сотен человек! — Серёжа, если дело только в поцелуе, я попробую убедить режиссёра убрать такие сцены из сценария… — тихо предложила Тамара, стараясь ещё сохранить всё семью и Новый театральный опыт. — Тамара, ну а как же все прикосновения, объятия?! Это тоже попросишь убрать? Что тогда останется от спектакля? — мужчина нежно поглаживал супругу по руке, словно успокаивая. — Это было и в «Человеке из Ламанчи», повторила певица, почти умоляя. — Серёжа, для меня это правда важно, я, ведь, как эстрадная певица, так редко попадаю на театральную сцену, это второе приглашение всего… — Милая, ещё раз скажу: в первом спектакле ты играла с Зельдиным. Он — почтеннейший господин, уважаемый артист. И, в конце концов, годится тебе в отцы. А вся та массовка… Даже это я мог стерпеть. Но Дюжев, этот второсортный актеришка… Мальчишка! Если он посмеет тебя хоть пальцем тронуть…ты всё знаешь… — Серёжа… — с трудом сдерживая слёзы начала Тамара, приподнимаясь с его плеча, чтобы посмотреть супругу в глаза. — Ты мне не доверяешь? Ведь если бы верил мне, такой реакции не было бы! — Тамара, конечно доверяю. Но, поставь себя на мое место. Одно дело — толпы снующих поклонников с их вечными цветами, подарками и звонками и совсем другое — то, что другой мужчина будет целовать тебя, мою жену. Если бы я целовался с благодарными пациентками или ещё с кем-то… — Я тебя услышала, — глотая слёзы, произнесла Тамара, отворачиваясь. Она снова перед выбором: семья или карьера. Сергей обнял супругу, мысленно радуясь тому, что она приняла его просьбу. Так они и уснули уже до утра. Сергей проснулся первым, стараясь собираться на работу как можно тише, но все равно разбудил Тамару. Певица подняла голову: — Ты уже собираешься? — Да, ты спи-спи, родная! — доктор приблизился и обнял её, целуя. — Ты на дежурстве сегодня? — уточнила женщина. — Нет, вечером в девять буду. — Пожалуйста, пообещай мне, что откажешься от роли. — он умоляюще посмотрел на жену.  — Поговорю с режиссёром сегодня, — тихо произнесла Тамара. — Хорошего дня. — И тебе. Они вновь поцеловались, и Сергей уехал, а Тамара долго лежала в постели, задаваясь одним лишь вопросом: стоит ли пытаться сохранить семью, если супруг ей уже не доверяет и семья ли это вообще… После долгих раздумий, женщина всё же отправилась в ванную приводить себя в порядок и собираться на сегодняшнюю репетицию. Тем временем, Дмитрий, уже успевший позавтракать на скорую руку, заканчивая сборы в театр, брызнув на себя парфюмом, причеслася и вышел из квартиры. Перед репетицией поговорить Тамаре с режиссёром не удалось, зато после он пообещал её выслушать. И вот после завершения они двоем ушли в дальние ряды партера, заметив это Дима приблизился к ним. — Сергей Иванович, я не смогу дальше продолжить репетиции, — на одном дыхании сказала Гвердцители. — Что? Почему? — в шоке завалил ее вопросами мужчина. — Мой гастрольный график будет мешать репетициям… я… Но режиссёр перебил ее: — Тамара Михайловна! Все репетиции подстроим под ваши концерты, гастроли, что угодно, всё что Вам будет нужно! Мне нужна Анна Каренина! И ею я вижу только Вас! Любые Ваши сомнения касательно спектакля можете отбросить сразу же, я буду репетировать с Вами столько, сколько Вам потребуется! — Я… я поняла Вас, Сергей Иванович… — певица сидела с глазами, полными слёз. — Тамара Михайловна, — режиссёр накрыл её ладони. — Обдумайте сегодня мои слова, взвесте все «за» и «против» и завтра мы снова поговорим, но я ещё раз повторю, в этой роли я вижу только Вас! Так и не сумев совладать с собой, певица направилась в гримёрку, в надежде немного перевести дух. Дмитрий же, слышавший весь разговор, просто врос ногами в пол, пребывая в полном недоумении и негодовании. Он не может позволить ей отказаться от этой роли! Ведь, если она уйдет, то это будет конец всего… Помедля ещё пару секунд после ухода Гвердцители, мужчина проводил её взглядом, после чего двинулся вслед за ней. Около гримерки он услышал странные всхлипывающие звуки. Тихо постучавшись, заглянул в комнату и обомлел: певица сидела на диване и плакала. Он понял, что, возможно, его стук остался незамеченным. Но, тем не менее, мужчина сделал несколько шагов, приближаясь к плачущей женщине. Подойдя к ней практически вплотную, он опустился перед ней на колени. После этого осторожно, чтобы Тамара не напугалась от неожиданности, взял своим руками её ладони, в которых она скрывала своё заплаканное лицо и тут же приложил их к своим губам. Сердце разрывалось на миллионы кусочков при виде плачущей Тамары. Она же, в свою очередь, слегка вздрогнула, явно не ожидая здесь чьего-либо, а, особенно — ЕГО присутствия. Дмитрий очень нежным и успокаивающим взглядом посмотрел на неё, продолжая целовать ладони. — Тамарочка, что случилось? — спросил он с явной тревогой в голосе. — Что Вы… Вы здесь делаете? — спросила певица, проигнорировав его столь ласковое обращение к ней. Гвердцители уже приняла решение: семьи с Сергеем у них уже не будет, если он не доверяет ей настолько, что не может видеть рядом с ней других мужчин, то такие отношения не имеют смысла. Но почему же было тогда так больно?.. — Я оказался невольным свидетелем Вашего разговора с Яшиным. — сказал Дмитрий, явно лукавя по поводу «невольности» подслушивания разговора. — Поэтому я решил направиться за Вами, чтобы сказать, что я не могу позволить Вам прекратить своё участие в этом спектакле. Если хотите, я готов умолять Вас на коленях! — мужчина снова приложил ладони певицы к своим губам, вглядываясь в её красивейшие глаза-изумруды, сейчас наполненные столь неуместными слезами. — Дмитрий! Это всё из-за Вас! — она попыталась вырвать свои ладони. И тут мужчина заметил отсутствие обручального кольца, и почти невероятная идея пришла в голову… возможно поэтому она так скоро решила покинуть спектакль. Видя, что женщина находится, явно, на грани срыва, Дмитрий заключил её в свои крепкие, но нежные объятия. Тамара первые несколько секунд пыталась вырваться из этих всепоглашающих объятий, но потом, истратив все силы, просто поддалась, ослабляя сопротивление. Она даже уткнулась носом ему в плечо и немного приобняла. Чувство теплых рук на своей пояснице и ровного горячего дыхания на шее что-то взбудоражило в ней… — Тамарочка, расскажите, что послужило причиной Вашего решения? Оторвавшись от рассматривания её шеи, Дмитрий заглянул Тамаре в глаза. — Если я не уйду, то… то… — но певица не смогла признаться в подобном постороннему человеку. Это касалось только её семьи. — Отпустите меня! Хватит! Я уйду из спектакля! — Тамара вскочила на ноги. И Дмитрий последовал её примеру, певица только сделала шаг к двери, как актёр поймал женщину за руку, и притянув к себе, страстно поцеловал. Певица тут же стала бить его по плечам, стараясь вырваться. Но мужчина лишь углубил поцелуй, осторожно беря её руки в свои и кладя их себе на плечи. И, о чудо, женщина поддалась этому порыву. Сердце Дмитрия забилось с бешеной скоростью, ведь Тамара начала отвечать на поцелуй. Причем, отвечать так страстно, что уже через несколько секунду у него перестало хватать дыхания. Мужчина с огромным нежеланием всё же слегка отстранился от женщины, чтобы перевести дух. — Это ничего… ничего не значит… — в шоке от самой себя и своего поступка прошептала Тамара. — Я замужем… это неприемлемо… невозможно. — Это значит больше, чем ты можешь себе представить. — произнёс полушепотом мужчина, совершенно не обращая внимания на то, что впервые обратился к Тамаре на «ты». И Дюжев страстно прильнул к её губам, обхватывая женщину за талию, прижимая к себе как можно ближе. А Тамара поддавалась, толком не понимая, что происходит, ведь её семья уже сегодня развалится на части. Но Дюжеву было мало целовать певицу, ему хотелось знать причину всего происходящего сегодня. Поэтому, снова прервав поцелуй, он взглянул ей в глаза настолько пронзительным и просящим ответа на ранее озвученный вопрос взглядом, что Тамара не смогла оставить его без ответа: — Мой супруг… он не хочет, чтобы я участвовала в спектакле, тем более, в роли Анны Карениной, — призналась певица, сама не понимая, почему всё рассказывает человеку, с которым знакома всего третий день. — Не обижайся, но, по-моему, твой супруг — просто болван! Как он может что-то тебе запрещать?! В чем причина его подобных высказываний? — Вы! — зло воскликнула певица. — Это всё из-за Вас! — буквально прошипела Тамара. Не дожидаясь, пока женщина влепит ему пощечину, что она, явно, собиралась сделать, Дмитрий, в очередной раз увлек её в поцелуй. Но на этот раз мужчина вложил в него всю нежность, на которою только был способен. И Дмитрий вновь почувствовал ответную реакцию Гвердцители. Но, в этот раз что-то изменилось и в её поцелуе. Он пытался понять, что это было: накопившийся стресс, горечь сожаления, порыв израненной души? Ведь то, с какой страстью женщина отвечала на поцелуй, то, каким жаром пылали её нежные губы, говорило мужчине, что он может себе позволить и нечто большее, чем только поцелуй. Поэтому, крайне осторожно и почти невесомо он начал скользить пальцами по ее идеально ровной спине, изучая каждый её миллиметр. Постепенно ладони спускались всё ниже. И вот — уже его руки полностью на талии певицы. Но что-то его остановило от того, чтобы продолжить движение рук ещё ниже. Тогда Дмитрий, вырисовывая незамысловатые узоры на спине Тамары, поднял руки выше и запустил правую руку женщине в волосы, начав перебирать шелковистые локоны, а левой рукой прильнул к её лицу, попутно поглаживая то лицо, то шею певицы. Затем, снова вернув руки на женскую талию, мужчина обнял её, прижимая к себе как можно сильнее. Находясь в таком положении, он слегка пододвинул Тамару, чтобы та оказалась между ним и дверью. Оказавшись у двери, Дмитрий сначала еле наощупь нашел замочную скважину с находящимся в ней ключом и запер дверь, а затем нежно взял руки Гвердцители, которые до того момента были на его собственной пояснице, и поднял их вверх, и, переплетая с ней пальцы, осторожно прижимая руки к двери. Вновь оторвавшись от столь страстных и нежных губ певицы, чтобы всего несколько секунд перевести дыхание, мужчина взглянул ей в глаза. И, не может быть! В этих безумно красивых, бездонных глазах, в которых он готов был тонуть вечно, снова плясали те самые огоньки, что сияли в женских глазах после их первого поцелуя на репетиции. Невероятно обрадовавшись этому, мужчина ещё немного нагнулся, чтобы поцеловать шею певицы. А та, в свою очередь, слегка запрокинула голову назад, предоставляя ему такую возможность. И Дмитрий, покрывая поцелуями каждый миллиметр женской шеи, просто наслаждался этим. Шаги за дверью и возмущённый голос режиссёра, обсуждавшего нечто важное по телефону, отвлёк любовников. Певица будто пришла в себя, с ужасом осознавая, что делает сейчас. Она замужем! Но в этот момент Дмитрий вновь опустился к её шее с поцелуем, скользя ладонями по груди, слегка сжимая вздымающиеся полушария сквозь ткань закрытого платья. Ощущая напряжение возлюбленной, Дюжев решил признаться, прекратив поцелуи и посмотрев ей в глаза, произнёс: — Я влюбился в твой голос за несколько дней до приглашения участвовать в этом проекте. Можешь представить мой восторг, когда я понял, что нашёл тебя, ты оказалась краше, чем в моих самых смелых мечтах! - он приблизился к её губам, чувствуя глубокое горячее дыхание женщины с приоткрытых уст. — И теперь я не намерен тебя терять! Или делить с кем-то! — заявил он, властно прильнув к её губам. На что почти сразу получил ответ. Певица обняла партнёра за шею, растворяясь в этих головокружительных ощущениях. Дюжев понимал, ещё немного, и он пойдёт дальше. Но только не здесь! С ней так нельзя! Разорвав поцелуй, актёр убрал с её щеки непослушный локон: — Поедем отсюда, — а после тихо добавил, склонившись к женскому ушку, скрытому копной волос. — Иначе нам придётся довольствоваться диваном. Словно с затуманенным разумом, певица кивнула, отстраняясь от мужчины и надевая плащ, который ей протягивал актёр. Из гримёрки они вышли с перерывом в несколько минут. Первым вышел Дмитрий, сначала убедившись, что в коридоре никого нет. Он ушел греть автомобиль. Спустя несколько минут, гримёрку покинула и Тамара. Она подошла к машине и Дмитрий открыл ей переднюю дверь, чтобы она могла сесть. Закрыв дверь, мужчина обошел автомобиль и сел на водительское сиденье. Оказавшись в его машине, она и сама не могла понять, что ею движет. Но, неожиданно, назвала адрес своей первой квартиры, которую после покупки второй переделала в мастерскую, куда часто уезжала просто отдохнуть и вдохновиться. Это был её маленький тайный уголок, о котором супруг ничего не знал, как-то не было необходимости и повода рассказывать. Дюжев лишь кивнул и они быстро, благо не было пробок, оказались в нужном месте. Тамара шла чуть впереди, но стоило подняться на третий этаж и открыть дверь, как роли изменились. Дима буквально в один миг прижал певицу к стене, страстно целуя. Женщина обвила его шею руками, отвечая. Но тут их прервал звонок её мобильного телефона. — Дима… Дима… — бормотала Тамара, разрывая поцелуй. — Мне звонят… — Потом ответишь, — отмахнулся актёр и, расстегнув плащ, снял его с женщины. В темноте наощупь они продвигались в спальню, по пути так же на полу оказались её кофта и блузка, и его рубашка… А мобильный телефон певицы продолжал надрываться, словно умоляя хозяйку одуматься. Её искал супруг, что вернувшись домой и не застав там Тамару, стал очень волноваться. Оказавшись в спальне, Дима толкнул певицу на кровать, тут же нависая сверху. Одним властным движением избавил её от бюстгальтера и припал к груди страстными поцелуями. Тишину спальни нарушил громкий стон певицы, в это время мужчина уже снимал с неё юбку. Но бесконечная мелодия звонка мобильного телефона вновь отвлекла женщину: — Дима, подожди… может там что-то срочное, — она попыталась приподняться. Но мужчина опустился с влажными поцелуями ей на живот, а следом ещё ниже и удержал женщину на месте. Тамара с громким стоном откинулась обратно на подушки, сжимая в руках простынь. Её трусики улетели в сторону вместе с его брюками. Обняв торс мужчины ногами, певица дала немое разрешение на продолжение этого запретного действа. Актёры повторяли сюжет произведения, в репетициях которого, участвовали всего три дня. Но почувствовав его плоть так близко, певица сжалась, это было настолько неправильно, что… Не заметив её столь резко изменившегося состояния, Дима плавно вошёл. И этот толчок оказался болезненным, Тамара вскрикнула. Актёр тут же понял свою ошибку, остановился, давая ей время привыкнуть, и посмотрел певице в глаза: — Я люблю тебя и никому не отдам! — заявил он ей. — Это… это нельзя… я замужем… — пробормотала Гвердцители. — Ты больше не вернёшься к нему, я этого не допущу! — заявил актёр, целуя её шею и начиная медленно двигаться. Тамара обняла мужчину за плечи, подаваясь навстречу его толчкам, что ускорялись и становились глубже. А вскоре и вовсе обмякла в объятиях, содрогаясь в волнах удовольствия. Дима лёг рядом, опасаясь придавить её своим весом. И вдруг Гвердцители рассмеялась. — Что? Что тебя так веселит, Тамарочка? — поинтересовался Дюжев, убирая прядь волос ей за ухо. — Сергей Иванович точно угадал с распределением ролей, ты — действительно Алексей Вронский. — улыбаясь заметила певица. — А ты — моя Анна Каренина. Только с одним условием! С этого дня ты ТОЛЬКО МОЯ! И к мужу я тебя не пущу! — яростно произнёс Дюжев. — Сергей! — в шоке вспомнила певица и поднялась с кровати, надевая халат, что висел на спинке стула, ушла в коридор. Обмотав бёдра простыней, сложенной вдвое, Дима направился следом, как раз успевая догнать Тамару, которая уже вытаскивала из сумки телефон. На дисплее высветилось больше трёх десятков пропущенных вызовов и столько же смс от её супруга. Дюжев среагировал быстрее, мгновенно забирая из ее рук телефон и кладя его на верхнюю полку шкафа. — Что ты делаешь?! — возмутилась певица, оборачиваясь к нему. — Не звони ему! Как таковой семьи между вами уже нет! Он ограничивает тебя, заставляет отказываться от роли, потому что тебя к кому-то приревновал! Это уже не семья! — категорически заявил актёр. — А ведь Сергей прав оказался… я действительно… — тихо произнесла певица. Но её прервал партнёр: — Своей ревностью он сам всё разрушил, хотя я его понимаю, — он обнял Тамару, прижимая к себе. — Тебя невозможно не ревновать! После чего поцеловал, беря на руки и вновь унося в спальню, где сегодня им удалось уснуть только под утро…