Гореть в любви

Наконец, она вышла, опираясь на стену, отдала отрицательный тест врачу, ей и самой стало легче, что хотя бы одной проблемой меньше. — Значит, вы не беременны, тогда будем разбираться, — заключил врач, и Дима был готов взлететь до небес от счастья. Вернувшись в спальню, доктор спросил: — Что-то сегодня было, какие-нибудь симптомы, жалобы? — обратился он к Тамаре. И тут Дмитрия осенило: — Истерика! У нее утром была истерика… — Нервный срыв значит… — пробормотал врач. — Вполне возможно. — Тамара Михайловна, — он достал из чемоданчика упаковку таблеток. — Принимайте их 2-3 дня, ещё, снотворное, любое, нужно чтобы вы подольше поспали. Если через 3 дня лучше не станет, Вам следует приехать в больницу. — Хорошо, — слабо ответила певица. Дима проводил врача в коридор и положил ему в карман халата деньги, тихо сказав: — Об этом никто не должен знать. Мужчина лишь кивнул, тот факт, что Гвердцители замужем, а здесь с другим мужчиной был совершенно ясен. Но это их дела, пусть сами и разбираются, а у него и так проблем хватает на работе, чтобы ещё в чужих разбираться. Закрыв дверь, Дима вернулся к певице. — Родная, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил мужчина. — Зря ты скорую вызвал… — тихо пробормотала певица. — Вовсе не зря. — сказал он нежным голосом. — Всё, с этой секунды — у тебя постельный режим. Я о тебе позабочусь. Проси всё, что хочешь. Я пока схожу заварить чай из трав, а ты отдыхай. — Дмитрий поцеловал женщину в щёку и удалился на кухню. Но она его окликнула: — Сергей — врач, — Дима обернулся, смотря на неё, имя её супруга резануло ему слух. — Все знают, что я его жена, фельдшер может ему все рассказать, они ведь коллеги. Врачебная этика… — Не переживай, я уже позаботился о том, чтобы он не узнал. Отдыхай. — повторил мужчина. — Спасибо, — тихо поблагодарила женщина, закрывая глаза. На кухне Дмитрий включил чайник и, достав из одного из шкафчиков ранее убранный им заварной чай, стал искать чашку. Найдя подходящую, он насыпал несколько ложек травяного чая в чашку и стал ждать, пока вскипит чайник. Заварив чай, мужчина его немного остудил и понёс в комнату. — Держи, пей потихоньку. — сказал он, протягивая чашку Тамаре. Певица чуть приподнялась на подушке и взяла напиток, пригубив его: — Спасибо… Закрыла глаза, слабость была невероятной. Дима аккуратно поправил с её лица волосы, заправляя их за ухо. После его взгляд упал на таблетки, что оставил врач: — У тебя снотворное есть? — сразу просил Дюжев. — Там, — кивнула певица на шкаф. — Аптечка… может и есть что-нибудь. Дима направился к шкафу и на удивление на действительно была упаковка снотворного. Положив в ладонь певицы лекарство, протянул стакан воды. Запив таблетки женщина устало опустилась на подушку и уснула почти мгновенно… Укутав женщину одеялом, мужчина забрал посуду и на кухне помыл её. Он сильно переживал за Тамару, ведь, не смотря на то страстное примирение, что случилось с ними, до этого нервы он ей потрепал… Дмитрий явственно осознал, что очень сильно боится её потерять во всех смыслах. Мысленно выматерившисбь на себя, он вернулся в комнату и осторожно пристроился на кровати рядом с Тамарой, которая уже немного посапывала. Она пошевелилась, и на её шее ярко засветилась красная метка — засос, что он оставил. Приблизившись к женщине вплотную, Дюжев почти невесомо поцеловал её в это место: — Ты никогда больше не узнаёшь от меня подобного, обещаю тебе. После этого, мужчина тоже откинулся на подушку в попытке задремать, но сон так и не шёл. В голове роились разные мысли. Он прокручивал их страстные объятия, жаркие поцелуи и всё, что было после них. Дюжев был крайне рад, что любимая женщина выбрала ЕГО. Угрызения совести тоже ещё не раз посещали мужскую голову. Поэтому он зарекнулся уже перед самим собой, что больше в жизни не посмеет причинить Тамаре физическую боль. Тамара проснулась только на следующее утро, а Дима всё время прислушивался к её дыханию, переживая за неё. Но всё-таки к 8 часам утра она открыла глаза. — Доброе утро, родная. Как ты себя чувств уешь? — Дмитрий смотрел на нее внимательным взглядом. — Я есть хочу, — тихо, почти жалобно, отозвалась певица. Живот уже сильно болел, вторые сутки без еды, ещё и после вчерашней рвоты. — Конечно, понимаю. Что бы ты хотела? Давай, любой каприз. — он мило улыбнулся женщине и, практически невесомо, поцеловал её губы. — Что угодно, иначе я укушу сейчас тебя, — нахмурилась Тамара, сейчас ей меньше всего хотелось целоваться с Дюжевым, тело отзывалось болью при малейшем движении. — Всё, уже испарился. Скоро вернусь. — он пулей подорвался с места и, практически бегом, умчался на кухню. Буквально через несколько минут с кухни стал доноситься приятный аромат, а ещё через пару минут Дмитрий зашёл в комнату с тарелкой и ложкой в руках. — Вот, держи, это рисовая каша. — он протянул ей тарелку и ложку. — Спасибо, — поблагодарила певица, поднимаясь на кровати и приступая к еде. Её спокойствие, тихий голос стали очень тревожить Дмитрия. — Тебя что-нибудь беспокоит? — спросил мужчина крайне осторожно. — Нет, — ответила певица. Съев половину содержимого тарелки, она отодвинула её. — Спасибо, больше не хочу. И закутавшись в одеяло, Тамара отвернулась от Димы, что не сводил с неё взгляда. Он молча взял тарелку с ложкой и ушел на кухню, решив, что женщина хочет побыть одна. Помыв посуду, он сел на стул, неморгая уставившись в пол. Так он провел около получаса. Затем, решив, что делает всё неверно, пришел в комнату. Тамара лежала с закрытыми глазами. Спит ли она, он так и не понял, но спрашивать не стал. Мужчина лег рядом на живот, положил свою руку на женскую руку и просто молча уткнулся ей в плечо. Он почувствовал тихий выдох и Тамара перевернулась, тихо сказав: — Я хочу побыть одна… Дважды мужчине повторять не пришлось. Он снова встал с постели и ушел в ванную. Там он встал под ледяной душ. Но холода не почувствовал. Дмитрий понял, что очень сильно обидел Тамару своим вчерашним поведением. Он перегнул. Нельзя было так поступать с любимой женщиной. В груди защемила невероятная боль. Он опустился вниз, садясь в ванной и, обхватив свои колени руками, опустил на них голову. Ледяной душ стал вызывать неприятное ощущение покалывания по всему телу. Но и это не заставило мужчину сменить позу. Он лишь сильно сжал руки в кулаки, молча коря себя за всё совершённое. Проведя так около четверти часа, мужчина, уже дрожа от холода, всё же выключил холодную воду и, одевшись, вышел из душа. Неспеша он подошёл к кровати, встал на колени у постели, взял женскую ладонь в свои руки.  — Тамарочка… — мужчина осторожно позвал её. Женщина открыла глаза, внимательно посмотрела на Дмитрия и только приоткрыла рот, как он тут же произнес, сыграв на опережение: — Умоляю, прости меня… Прости не только за те синяки, которые я оставил на твоём, но и за те слова, что наговорил. Я не хочу тебя потерять. Я не должен был себя так вести. Ты необходима мне, как воздух, ты освещаешь мою жизнь, словно самое яркое Солнце. Находясь рядом с тобой, я забываю, как дышать, у меня, словно, вырастают крылья. Я не могу думать вообще о чём бы то ни было. И каждый миг, что мы рядом, для меня бесценен. Ты — словно Ангел, сошедший на бренную землю. Я восхищён тобой, я живу тобой, я тебя очень сильно люблю!.. — после этих слов, мужчина закрыл глаза в немом сожалении и начал целовать женские запястья и ладони, явно раскаиваясь в том, что чем-то мог её ранить или задеть. Тамара смотрела на него и удивлялась этим переменам, он мог быть грубым и властным, а мог быть нежным и любящим. Только вот неизвестно как скоро произойдёт очередная перемена, а повтора вчерашнего она уже боялась, что может произойти нечто ещё более болезненное. Дима не умел контролировать себя, и она вновь устало закрыла глаза… И постаралась уснуть. А Дмитрий так и стоял на коленях, неизвестно, сколько времени. Он так и держал женскую руку в своих руках. Так и целовал ладонь, запястье, каждый пальчик этой удивительно красивой руки. Понимая, что не сто́ит сейчас ложиться на постель, чтобы у Тамары была возможность беспрепятст венно лечь так, как ей удобно, мужчина буквально на несколько секунд отпустил женскую руку и встал. Обойдя кровать, он взял подушку и вернулся на прежнее место. Положив подушку на ковер, мужчина лег, взяв женскую ладонь в свою и так и уснул. Тамара ночью проснулась на другой половине кровати, очень хотелось пить, она встала на ноги и ушла на кухню, налила воды и выпила содержимое в несколько глотков. Она только сейчас вспомнила, что в спальне не было Дмитрия: — Значит сам ушёл, оно и к лучшему… — тихо произнесла певица, уходя в ванную. Сняв халат, она посмотрела на своё тело, на котором синяки уже приобретали фиолетовый оттенок. Отвернувшись от своего отражения, Тамара пополнение завязала халат, умылась и вернулась в коридор. Достала из сумки телефон, там вновь были пропущенные смс от мужа с просьбой о встрече, певица отодвинула сумку и тут из кармашка выпало её обручальное кольцо. Тамара подняла его, и немного подумав, надела на безымянный палец правой руки, всё-таки она замужем, хотя семьи уже и не было. Певица вернулась в спальню и легла на ту половину кровати, на которой проснулась. Дмитрию всю ночь снились страшные сны, поэтому он ворочался и очень плохо спал. Одним из таких снов был следующий: Мужчина стоял на очень холодном полу пустой комнаты босиком. В комнате было абсолютно пусто. Ни мебели, ни людей. Пусто. Было лишь окно в стене. Он подошёл к окну вплотную и заглянул в него. Дмитрий увидел, что по ту сторону в точности такая же пустая комната, в самом центре которой стои́т Тамара. Мужчина постучал в окно, в надежде, что женщина его услышит. Не вышло. Она не обратила на него внимания, хоть и стояла к нему боком. Он постучал ещё. И ещё. И ещё. Дюжев стучал и стучал, колотил по этому окну, что есть сил, в надежде разбить его. Обессилив, он попытался позвать женщину. Раскрыв рот, он изо всех сил выкрикнул: «Тамара!» И замер. Ведь не услышал собственного голоса. Его последующие попытки тоже не увенчались успехом. Поэтому, Дима снова стал колотить в окно, с каждым ударом всё слабея и под конец уже опускаясь в изнеможении на колени. Собрав последние оставшиеся силы, мужчина снова крикнул: — Тамара! — оказалось, что это он уже выкрикнул вслух, в реальности. От этого актёр проснулся в холодном поту, резко сев на полу и глубоко и часто дыша, пытаясь придти в себя. Из-за этого неожиданного, громкого и душераздирающего крика проснулась и Тамара, явно не ожидавшая ничего подобного. В полном недоумении Тамара распахнула глаза и тоже села на кровати, озираясь в поиске источника крика. До нее донеслись резкое прерывистое мужское дыхание, которое было, однозначно, нервным. Вглядываясь в темноту, она всё же увидела часть мужского силуэта, а именно: плечи и голову. Она поняла, что её вывод о том, что Дима ушел, был ошибочным. Он здесь. Он рядом. Не ушел. Не оставил, не бросил… Она попыталась понять, почему он не на кровати. Осознание пришло быстро: не хотел мешать. Лег спать на пол. Сергей так никогда не поступил бы. Все эти мысли пронеслись в голове Тамары буквально за пять секунд. После этого, женщина резко вскочила с кровати, наплевав на собственную пронизывающую всё тело боль и, обгнув кровать, подбежала к мужчине и опустилась перед ним на колени. — Дима! — она негромко позвала мужчину. Ноль реакции. — Дима! — уже громче повторила женщина, взволновавшись не на шутку, ведь мужчина буквально содрагался в прерывистом дыхании. В полутьме женщина увидела, что мужчина услышал её и перевёл свой взгляд с пола ей на лицо, продолжая очень тяжело дышать. Она взяла его лицо ладонями и спросила, глядя в глаза: — Что с тобой? — Я… — вдох. Выдох… — Я не могу так… — очередной глубокий вдох и звучный выдох. — Умоляю, прости меня… — мужчина взмолился, накрывая руки женщины, находящиеся на его лице, собственными похолодевшими ладонями. — Дима… — Тамара никак не могла понять что с ним. — Я не хотел тебе сделать больно — на одном дыхании выпалил Дмитрий, снова начав прерывисто дышать. Он чувствовал, как холодный пот стекал по его лицу и телу. Он попытался выровнять дыхание. Не удалось. Ему было страшно. Пребывая под пугающим впечатлением ото сна, мужчина вновь прошептал из последних сил: — Прости… — Дима… — Тамара погладила его лицо, и мужчина почувствовав холод металла на её пальце. — Что?! — мужчина взмолился. — Ты всё же решила оставить меня? Женщина поняла, чем была вызвана эта реакция. Поэтому, стянув кольцо с пальца, она швырнула его куда-то во тьму. — Остаюсь я… с тобой остаюсь, — повторила певица. — Хотя ты сумасшедший, грубый ревнивец… — Тамарочка… — повторил срывающимся голосом актёр, осторожно кладя голову ей на плечо. — Я не могу без тебя, любимая… — Ты уже в моем сердце, Дима, полностью занял его… — призналась певица. Дюжев посмотрел ей в глаза, будто не веря своему счастью: — Ты простишь меня? Клянусь, больше никогда ничего подобного! — он смотрел на неё, нежно поглаживая плечи. — Синяки пройдут, но в будущем тебе придётся стать нежнее и сдержаннее — предупредила певица. — Начну прямо сейчас, любимая! — Дюжев поднял её на руки и переложил на кровать, укрывая одеялом. Но Тамара взяла его за руку, задерживая: — А ты? — Я буду рядом, всегда, обещаю! — Дима лёг рядом. Тамара тут же положила голову ему на плечо, а мужчина аккуратно обнял возлюбленную, и они оба провалились в спокойный сон. Утром первым проснулся Дмитрий. Несколько минут он блаженно любовался красотой Тамары. «Она великолепна! Господи, как же она прекрасна!» — думал мужчина, безумно радуясь тому, как ему повезло. Его разум наполнился воспоминаниями о ночных событиях. Слова Тамары «Ты уже в моём сердце» — повторялись в голове мужчины вновь и вновь. Аккуратно высвободив свою руку, на которой покоилась голова Тамары, мужчина встал и ушел умываться. После этого, он отправился на кухню и принялся готовить завтрак. Заварив кофе и приготовив яичницу с помидорами и колбасой, а также, нарезав бутерброды, мужчина сел за стол, чтобы нечаянно не разбудить Гвердцители. Когда Гвердцители проснулась, то подушка рядом была пуста, в душу женщины закрались сомнения, но их прервал аппетитный аромат. Надев халат, она медленно пошла на кухню - всё-таки ноги жутко болели. Предчувствие не обмануло певицу, на стуле, за накрытым столом сидел Дмитрий, медленно подойдя к нему, женщина положила ладонь ему на плечо: — Ты меня напугал… — Прости, — вновь извинился Дима. — Я не хотел… Я сильно испугался что могу потерять тебя… — признался мужчина. После этих слов, он встал со стула и опустился перед женщиной на колени, обнимая её талию и утыкаясь лбом в живот. — Я тебя люблю. Умоляю, не покидай меня. Мне очень жаль, что я такое сделал с тобой. Этот сон… — мужчину сильно затрясло от одного воспоминания об этом кошмаре. Он не мог успокоиться. Тамара погладила его голову, запутываясь пальчиками в тёмных волосах, и вдруг кое о чем вспомнила. Она говорила медленно, слабость была невероятной, всё тело при малейшем движении пронизывало, словно тысячами иголок: — Тебе нужно… нужно поехать домой… Мужчина искренне удивился, и поднял голову, устремляя взгляд в женские глаза. — Зачем? — не понял он. — Вещи… — тихо ответила певиц — Или тебе достаточно одной рубашки и брюк?.. Дмитрий облегчённо выдохнул. И как ему самому не пришло в голову, что он уже несколько дней ходит в одной и той же одежде… Хотя, когда ему было об этом думать… — Да, ты полностью права. Сегодня же съезжу за вещами. Тамара слабо улыбнулась, но желудок женщины отреагировал на ароматные запахи тихим урчанием. Это не ускользнуло от слуха мужчины: — Присаживайся, покушай что-нибудь. Женщина кивнула и опустилась на стул. Она лениво поклевала яичницу, съела только сыр с бутерброда и сделала всего несколько глотков кофе, облокачиваясь на стену. Мужчина, дождавшись, пока женщина закончит трапезу, поднялся на ноги. — Иди ко мне, — с этими словами он наклонился к женщине и взял её на руки. — Я отнесу тебя в комнату. В спальне мужчина осторожно усадил женщину на постель и поцеловал в макушку. — Ты отдыхай, а я принесу таблетки. Мужчина удалился на кухню. Буквально через минуту он появился, держа в руках лекарства и стакан воды. — Вот, держи, их нужно принять. — мужчина протянул женщине содержимое рук. Гвердцители послушно выпила лекарства и легла на подушку: — Завтра репетиция… нужно приходить в себя… Дюжев хотел что-то возразить, но она уже спала. Звонить режиссёру от имени Тамары было бы слишком опрометчиво, этот поступок их бы выдал. А для Гвердцители в ее теперешнем состоянии это было подобно трагедии. Поэтому Дима решил довольствоваться уже хотя бы тем, что певица сама пригласила его переехать к ней. Хотя он хотел, чтобы певица жила у него. Мужчина ещё несколько секунд постоял в раздумьях, после чего направился в коридор. Там он надел верхнюю одежду и вышел из квартиры. Сев в машину, он завел её и через несколько минут поехал к себе домой. По приезду, мужчина нашел спортивную сумку, в которую собрал самое необходимое: одежду нескольких вариантов, бритву, и разное по мелочи. Закончив, он вернулся в машину и отправился в квартиру Тамары. Приехав обратно, он обнаружил, что женщина ещё спит крепким сном. Потому, лишь тихо поставил сумку на пол, решив разобрать её позднее. Мужчина приблизился к певице, ложась рядом, нежно убирая волосы с её лба, целуя в щёку. — Как же долго я тебя искал, милая… Тамара не пошевелилась. Она была всецело в царствии Морфея. Мужчина накрыл её запястье своим, слегка сжимая женскую ладонь, чтобы не нарушить её сон. Тамара проспала до пяти вечера, а когда открыла глаза, чувствовала уже себя чуть лучше, даже настроение поднялось. Когда она увидела Дюжева, улыбнулась ему и тихо спросила, замечая на нем свежую рубашку: — Ты уже поменял одежду? — она провела пальчиком по воротнику. — Да. — кратко ответил Дима, перехватывая женскую ладонь и поднося её к губам, даря нежные поцелуи. Певица посмотрела ему в глаза и тихо сказала: — Поцелуй меня… Дважды просить не пришлось. Мужчина, со всей нежностью, на которую только был способен, прильнул к женским губам в осторожном поцелуе. Оторвавшись от поцелуя, певица лениво положила голову мужчине на плечо, выводя на рубашке одной ей понятные узоры. Разговор нужно было начинать, но никто не хотел делать это первым. — Тебе говорили, что ты очень красивая? — мужчина первым нарушил тишину. — Да… — как-то задумчиво ответила певица. — Спасибо, — сказала она, скорее на автомате, её мысли были не здесь. — За истину не благодарят… — мужчина внимательно посмотрел на женщину. Поняв, что она мыслями где-то очень далеко, мужчина осторжно спросил: — О чем ты думаешь? — Что будет… дальше? — тихо спросила Тамара. Дмитрий задумчиво посмотрел на женщину. — Ну, для начала, я сделаю так, чтобы ты как можно быстрее встала на ноги. А потом… Потом нужно будет вернуться в театр. Но, главное, не переживай. Я знаю, что всё точно будет отлично. — он обнял Тамару. — Надеюсь, — совсем тихо ответила женщина. Неизвестно почему, но ей очень хотелось услышать, что-то про их совместное будущее и видел ли Дюжев его с ней. Но сказать об этом она не могла, не позволяло грузинское воспитание, потому певица всё также выводила узоры на рубашке. Наслаждаясь движениями пальчиков женщины на своей груди, Дмитрий окунулся в свои мысли пытаясь сформулировать что-то более грандиозное, чем планы на ближайшие пару дней. В конце концов, он осторожно обратился к женщине: — Тамарочка… — Что? — певица повернула к нему голову, чуть запрокидывая её. — Я хотел у тебя кое-что спросить. Можно? — Спрашивай, — Тамара внимательно смотрела на него. — Вернее, даже предложить. — уточнил мужчина. — Как ты смотришь на то, что мы бы попробовать жить вместе? Думаю, у нас неплохо получилось бы… — мужчина каждое слово произносил осторожно, но всё же не решился пока озвучить ещё один вопрос, с трепетом и замиранием сердца ожидая ответа. — Мы уже… уже начали, — произнесла Тамара, опуская глаза. Сердце по прежнему болело от осознания, что она предала законного супруга. — Я имею ввиду, что я мог бы перевезти к тебе побольше своих вещей. Ведь, если я тебя правильно понял, ты всё равно не хочешь переезжать ко мне. Или я не прав? По крайней мере, мне было бы очень приятно показать тебе свою квартиру. Когда-нибудь, если ты согласишься. — Думаю, это… лишнее… и ещё… Дима, — певица посмотрела ему в глаза. — Мы нигде не будем появляться вместе… — Конечно, я понимаю. — мужчина хоть и расстроился, но продолжать не стал. — Сделаем всё так, как ты скажешь, договорились? — он поцеловал женскую ладонь. — Где ты был с этим предложением, когда я ещё не совершила столько необдуманных поступков? — тихо сокрушалась женщина. — Умоляю, прости меня, пожалуйста… Я был настоящим идиотом и ни о чём таком даже не думал. Но сейчас, когда я чуть не потерял тебя, я ещё больше понял, как много ты для меня значишь. Ведь ты для меня — вся жизнь. И если в моей жизни не будет тебя, то не для чего будет и жить… Мне действительно, очень стыдно за своё поведение. Прости меня, если сможешь… — он опустил голову вниз, бездумно уставившись на их переплетённые руки. — Я тогда подумала… что беременна… от Сергея… — совсем тихо произнесла Тамара. — Что… Что ты тогда… Почувствовала? Но если не хочешь, не отвечай… — Не знаю… но я была бы… рада этому ребёнку… — призналась певица. — Если я… Спрошу ещё кое-что… Ты не обидишься? — Раз уж мы говорим откровенно… — певица собралась с мыслями, ибо даже не представляла, что он спросит. — Спрашивай. — Спасибо. Ты… была бы рада вообще ребенку, или именно ребенку от Сергея? — Ребёнку… от Сергея, он мой муж, человек адекватный и в меру ревнивый… только иногда ревность выходила за рамки… — попыталась как-то сформулировать свои мысли певица, она совершенно не думала об этом, пока Дима её не спросил. — А от меня… от меня бы ты когда-нибудь смогла бы захотеть ребенка? И я понимаю, что ещё очень рано об этом говорить, но… Хотя бы чисто гипотетически. Потому что… Я бы очень хотел, чтобы у нас когда-нибудь появился общий ребёнок… — Дима, ты серьезно? — Тамара посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Тебе напомнить сколько мне лет? Я не хочу второго ребёнка намеренно, но если уж Бог дал ребёнка, то я ему была бы рада… — Почему ты постоянно вспоминаешь о своем возрасте? Ты — молодая женщина… — он слегка нахмурился, явно не одобряя того, что Тамара, практически, записала себя в старые девы. — Да уж, повезло мне на любовника, четыре дня вместе, а уже и ребёнка от меня хочет… и всё на свете! — рассмеялась певица, впервые улыбнувшись за это время. Дима смущённо улыбнулся её словам и искренне обрадовался её прекрасному, долгожданному смеху. — Можно… Можно я тебя поцелую? — осторожно спросил мужчина. — Только без рук, — предупредила певица, кокетливо сощурив глаза. — Договорились… — прошептал мужчина уже буквально в миллиметре от женских губ. После этого, он очень нежно и с огромным трепетом коснулся своими губами мягких и приятных губ Тамары. Женщина ответила на трепетный поцелуй мужчины. Отстранившись от её губ, Дмитрий, покрывая лицо любимой поцелуями, плавно перешёл к её ушку, так же с нежностью целуя и его. Затем, плавно спустился от мочки к шее женщины и стал аккуратно покрывать её поцелуями, после чего, провел языком и нежно поцеловал красные отметины засосов, явно извиняясь таким образом за содеянное ранее. Его действия отозвались небольшим прерывистым взохом со стороны Тамары и едва уловимым, глухим и кратким стоном. Он вернулся к губам возлюбленной, и, заглядывая женщине в глаза, произнёс: — Я тебя очень люблю. — он вновь поцеловал её пухлые, мягкие губы. — Разрешишь мне сделать тебе приятно? — и, буквально через мгновение, добавил: — Обещаю, руки использовать не буду, во всяком случае, если ты не пожелаешь этого сама… Я буду сама нежность… Тамара успела увернуться от него: — Дима! Не наглей! — она с опаской постаралась отстраниться от него, ещё были слишком свежи воспоминания его страсти. — Хорошо, может, тогда я могу предложить тебе своё плечо, или что-нибудь перекусить? — А я могу покапризничать? — невинно смотря на него из-под пушистых чёрных ресниц, поинтересовалась певица. — Любой каприз, Тамрико… Какое же у тебя красивое имя! — мужчина впервые назвал любимую таким образом. — Я хочу вечно произносить его… Что ты хотела бы, какой каприз? — Я хочу и твоё плечо и грушу с зелёным виноградом, — она нежно провела пальчиком по его шее, заглядывая в глаза, ожидая реакции. Дмитрий расплылся в довольной, понимающей улыбке и произнес лишь одно слово: — Секундочку… — после этого, встал с постели и направился на кухню. Достав их холодильника фрукты, он их помыл, положил на тарелку и вернулся с ней обратно в спальню. Преподнося женщине желанные ей фрукты, сам устроился рядышком так, чтобы она могла положить свою голову ему на плечо. Тамара взяла грушу и маленький нож, что лежал на тарелке, она только хотела разрезать фрукт, как на её ладони медленно опустились руки Дюжева, забирая всё у неё. Отрезав кусочек, он аккуратно приблизил его к губам певицы: — Кушай. Улыбнувшись, Тамара послушно открыла рот, и прожевав, проглотила угощение, отрывая от грозди несколько виноградинок. — Вкусно? — мило улыбаясь, спросил Дима. — Да, — певица улыбнулась, в ней просыпался аппетит. — Может, ещё что-нибудь желаешь, моя Царица? — Больше ничего, — смущённо ответила Тамара, ей никто из мужей никогда не позволял капризничать. А сейчас, молодой мужчина, с которым они знакомы четыре дня, уже выполнять её малейшие прихоти. — Тогда, может, включить какую-нибудь музыку? Я бы очень хотел послушать твое пение. Оно будоражит моё сознание и возносит на небеса. — признался Дима. — Странный ты, Дима, человек! — возмутилась певица, нахмурившись. — Почему? — в недоумении спросил мужчина. — Рядом с тобой лежит эта самая певица собственной персоной, а ты хочешь слушать записи! — Тамара улыбнулась, наблюдая как он побледнел. Выдохнув с облегчением, мужчина произнес: — Тамрико, тебе нужно восстанавливать силы, поэтому я и не хотел тебя напрягать. Хотя, безусловно, твой голос вживую, да ещё и на таком близком расстоянии… — А вот уменьшать его не надо! — засмеялась певица, видя как Дима наклоняется к ней. И приблизила к его губам виноградинку. Тамара улыбнулась и закрыла глаза, Дима воспользовался этим и коротко успел поцеловать её. — Ну так что, можно включить твои песни? — спросил он с придыханием. — Арго… разве путь твой ближе, чем дорога млечная… — улыбнулась Тамара, исполняя песню. Дима замер. Он очарованным взглядом и полностью сосредоточившись, слушал этот дивный женский голос и восхищался. Мир вокруг исчез. Остались только ОН, ОНА, и её прекрасный дар. И эта услада для ушей, льющаяся песней из уст Тамрико. Как только Тамара закончила, она заметила, что Дима слушает её с закрытыми глазами, и потянувшись, робко его поцеловала. От этого робкого поцелуя Дмитрий расплылся в довольной мальчишечьей улыбке. И, открыв глаза, легко ответил на поцелуй. После чего взял её кисти в свои руки и стал осыпать их поцелуями. — Царица! — единственное, что он смог вымолвить. Тамара покраснела, а потом ей так захотелось подурачиться: — Отдай грушу, я не доела! — рассмеялась певица. — Какую грушу? — он заулыбался. — Дииима… — протянула певица, стараясь забрать столь желанный фрукт из ладони. Но мужчина, вытянув руки вверх, отрезал дольку и улыбнулся: — Забери, — зажимая кусочек губами. Тамара покраснела, щеки залил румянец, но потянувшись к его губам, она откусила дольку, соприкоснувшись с устами Димы. Дима не упустил момент и поцеловал женщину. Прекрасно помня, что руки свои нужно сейчас держать при себе, он, оторвавшись от мягких губ, спустился поцелуями к шее женщины, которая от этих действий даже немного запрокинула голову назад. — Можно тебя обнять? Всего одно объятие, обещаю. — он робко взглянул в глаза-изумруды. Тело женщины млело в его руках и она прошептала: — Не спрашивай… — её ладони медленно обняли его за шею. И он обнял… Обнял так нежно и трепетно… По телу побежали миллионы мурашек. Вдыхая чарующий аромат её волос, он наслаждался этим моментом. Руки плавно поглаживали плечи Тамары. Мужчина почувствовал, как женские пальчики зарылись ему в голову, перебирая волосы. От этого на душе стало так тепло… Он глубоко вдыхал её аромат, наслаждаясь каждым моментом, стараясь запомнить его. Тамара нежно провела ладонью от затылка вниз, вдоль шеи. И вот, новая волна мурашек пробежала по телу Дмитрия. Тамара опустила свои ладони ниже — на спину мужчины и кончиками пальцев провела несколько раз вдоль спины сверху-вниз и обратно. Вызывая тем самым прерывистое дыхание со стороны мужчины, что её, явно порадовало и немного позабавило. Дмитрию стало так приятно от её движений, что он решил вторить ей, проделывая те же самые движения на женской спине. В этот раз уже Тамара отозвалась прерывистым дыханием. Ведь она почувствовала, что мужчина прошёлся кончиками своих пальцев по определенному месту на спине, которое было наиболее чувствительным. Дима, в свою очередь, быстро поняв, в чем дело, начал повторять это движение. Пульс Тамары слегка участился. Она уткнулась носиком в мужское плечо, полностью расслабляясь в его объятиях. И вновь обоим захотелось, чтобы эти моменты тянулись, как можно дольше. Тамара, поняла, что большего себе, как и обещал, Дмитрий не станет позволять. Поэтому, она сама немного отстранилась от него, но ровно настолько, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Она с искренней, полной счастья, полуулыбкой, заглянула в мужские глаза. Впервые ТАК. Женщина, действительно, только сейчас впервые стала их изучать. Оказывается, у Димы очень красивые, насыщенно синего цвета, как летнее море, как бездонный океан, глаза. Она никогда раньше такого никому не говорила, лишь слышала подобное от мужчин в свой адрес. Но в этот раз не смогла, да и не захотела сдерживаться, поэтому, негромко произнесла: — У тебя очень красивые глаза, в них можно утонуть… — и, увидев целую палитру эмоций, отразившихся на лице Дмитрия: восторг, благодарность, смущение, умиление, она приблизилась губами к его глазам и осторожно поцеловала в самый краешек правого глаза, ближе к виску. — Я в них беспомощно тону… — снова немного отстранясь, произнесла Гвердцители. Мужские руки продолжали свои лекгие, почти невесомые прикосновения к спине женщины, а взгляд был устремлён в её глаза. — Спасибо. — так же негромко выдохнул Дмитрий. Тамара провела кончиком пальца от того места у виска, куда пару секунд назад поцеловала мужчину, вниз, обводя контур скулы, по щеке и на пару секунд остановилась на нижней губе Димы. Мужчина же, не дав Тамаре продолжить путешествие её руки, слегка сжал своими губами нежный женский пальчик — то ли целуя, то ли… Немного удерживая. Он смотрел на женскую реакцию: пальчик не убрала — уже замечательно. Улыбнулась — великолепно. Немного покраснела, смутившись — вот оно! Дождавшись желанной реакции, он все же выпустил пальчик Тамары, ожидая, что же будет дальше. А дальше, она продолжила это увлекательное путешествие: обведя контур губ, спустилась к подбородку, далее — к шее и, через крепкое мужское плечо, снова завела свою руку ему за спину. И вновь уткнулась носиком ему в плечо, при этом, довольно улыбаясь и наслаждаясь движениями мужчины по её спине, которые так и не прекратились ни на секунду. Дима прошёлся жарким дыханием вдоль изящной женской шеи, поднялся к уху. Сначала нежно поцеловал, а затем, немного поласкал мочку уха языком. Он уже знал, что эти его действия очень нравятся Тамрико. И, действительно, Тамара не заставила себя долго ждать — слегка сжала мужские плечи. — Тамрико… — Дима с жаром и наслаждением выдохнул имя женщины ей же на ушко, отчего та ещё немного подалась вперёд, поближе придвигаясь к этому молодому, но такому взрослому мужчине. — Даа… — блаженно растянула Тамара, чуть ли не на распев. — Произнеси ещё раз моё имя. — практически взмолилась она, осознав, что Дима замолчал. — Тамрико… — улыбнувшись просьбе женщины, вновь прошептал мужчина. — Тамри… Но закончить он не успел — Тамара подняла голову с мужского плеча и, немного отстранясь, поцеловала его в губы. Нежно, но в то же время — страстно. И она почувствовала мужской ответ на свой порыв. Мужчина с наслаждением отвечал на женский поцелуй, немного ещё придвигая её за плечи к себе. Танец страсти их языков — неописуем. Каждый из них вытворял такие пируэты, доставляя удовольствие партнёру, что ни один, даже самый талантливый автор, не смог бы это передать словами. Когда воздух уже был на исходе, Тамара прервала поцелуй. Но лишь для того, чтобы сказать: — Я бы хотела… Точнее ты бы мог… — женщина не понимала, что говорит и лишь опустила взгляд. Зато, до мужчины всё дошло молниеносно, на полуслове. Он, поцеловав женщину в губы, и отстранившись всего на пару миллиметров, сказал: — С огромным удовольствием, но только после твоего разрешения… И, увидев её одобряющий и немного смущённый взгляд, Дима приступил к активным действиям. Первым делом, он, обняв женщину за плечи, аккуратно уложил её на спину обратно на кровать. Затем, стал покрывать невесомыми поцелуями лицо, шею, ключицы… Пока не наткнулся на абсолютно мешающий раздражительный фактор — женский халат, который столь неуместно сейчас был на ней. После чего, он, буквально одним движением потянув за поясок, развязал халатик. И его взору тут же предстала пышная женская грудь с уже набухшими сосками и небольшой родинкой на правой груди. Практически, не размышляя, а лишь несколько секунд полюбовавшись этой красотой, мужчина прильнул губами к женской груди, специально заведя свои руки за спину, чтобы не было лишнего соблазна. Тамара запрокинула голову назад, вытянула руки вдоль туловища, сжав простынь руками и слегка подалась вперёд навстречу мужским движениям. Дима, покрывал поцелуями каждый сантиметр, каждым миллиметр этих бархатных, пышных полушарий, переходя с одной стороны на другую. Затем, провёл кончиком языка по набухшим соскам. Что тут же отозвалось тихим «Ах!» С женских губ. Тамара ещё немного подалась вперёд, слегка приподнимая бедра и прижимаясь ими к мужской груди. Дима ласково проводил кончиком языка из стороны в сторону, чередуя это с лекгими, почти невесомыми поцелуями. После чего, Дмитрий обвел круг носом поочередно, по одной и по второй женской груди. Затем, вновь прильнул к её соскам в страстном поцелуе, языком выписывая ТАКИЕ штрихи, которых раньше с женщиной не вытворял никто. Тамара немного застонала, что не могло не порадовать слух и душу мужчины. Он отстранился от её груди на пару мгновений и вновь произнёс: — Тамрико… Женщина распахнула сомкнутые от удовольствия глаза и Дмитрий снова увидел в них те самые огоньки… Поэтому, ни тратя и секунды, он вновь прильнул к женской груди, на этот раз впиваясь в неё страстным поцелуем и ласками. Руки, что так и покоились за спиной мужчины, так и норовили вырваться из плена друг друга и припасть к столь желанной груди. Но, Дмитрий изо всех сил себя сдерживал, ещё крепче сжав руки в замок. Так продолжалось несколько минут. И, почувствовав, что извивающаяся под его движениями женщина, усилила свои движения, Дима вновь оторвался от её груди, что отозвалось вздохом недовольства с женских губ. Но, на это и был его расчет — оттянуть момент удовольствия ещё хотя бы немного. И это сработало. Но, не желая отрываться от тела Тамары окончательно, он вновь вернулся к шее, уже расставив свои руки сбоку от плеч Гвердцители. Оставляя влажный след от языка, мужчина переместился к её губам и замер в миллиметре от них, ожидая, сделает ли певица что-нибудь. И она сделала. Тамара впилась в губы возлюбленного страстным поцелуем, на что тот мометально ответил, переплетаясь с ней языками. Спустя несколько секунд, прервав поцелуй, Дюжев вновь вернулся к вздымающийся груди. Теперь уже очень медленно и максимально невесомо он проводил языком вверх-вниз, влево-вправо, по кругу. Пульс Тамары участился ещё больше. Движения Димы были настолько ей приятны, что она уже даже не старалась сдерживать стоны, срывающиеся с её губ, каждый из которых был громче предыдущего. Её стоны наполнили всю квартиру, отражаясь от стен громким эхо. И вот, после того, как Дмитрий в очередной раз поцеловал женский сосок, мягко сжимая его губами, по телу Тамары, словно промчался разряд тока. С громким стоном она обессиленно опустилась на кровать, пребывая в полнейшем блаженстве. Певица зажмурилась, переводя дыхание, а после с трудом открыла глаза на Дюжева, ведь он и сам был возбуждён, доводя её до пика, страх понемногу отступал, и она тихо произнесла: — Иди ко мне, — потянувшись обняла его за шею, притягивая к себе, а после прошептала ему на ухо. — Только прошу… аккуратней. — Ты действительно… хочешь? — с трудом, будто не веря происходящему, спросил актёр. Тамара лишь слабо кивнула в ответ, притягивая его за шею к себе. Их губы слились в трепетном поцелуе, Дима плавно, не спеша, оставлял влажную дорожку поцелуев на её шее, медленно пробираясь к ложбинке меж грудей, а следом опускаясь на живот. Он все делал очень медленно, очерчивая ладонями изгибы женского тела трепетно и ласково, целуя каждый синяк, что портил совершенство её белой кожи. Тамара выгнулась бёдрами ему навстречу, зарываясь пальчиками в его волосах, тихо постанывая. Из чего Дюжев сделал вывод, что он делает всё правильно, очень осторожно, чтобы не спугнуть женщину, он опустился к её сомкнутым ножкам, медленно оглаживая их ладонями и раздвигая, целуя и зализывая языком фиолетовые отметины. По коже певицы побежали мурашки, она стала слегка метаться на кровати, сжимая простыню в кулаках до побелевших костяшек. Да, её тело отзывалась с большой страстью на каждое прикосновение Дмитрия, а вот мозг вопил, не в силах забыть происходившее в коридоре. Она то сжималась, то расслаблялась, мужчина чувствовал эти перемены и решился попробовать поменяться ролями: обнял певицу и перевернулся, чтобы она оказалась сверху. И сразу же заметил как она немного смущённо, но в тоже время благодарно ему улыбнулась. Сомнений практически не осталось в этих изумрудных глазах, ведь теперь у неё была возможность контролировать всё самой и делать так, как нравится ей. Дюжев правильно понял, как следует поступить, ещё никогда прежде он не испытывал в постели в женщиной такой сумасшедшей остроты ощущений, она в его руках растворялась и даже после его жестокого и грубого поступка с ней в сексе, нашла в себе силы вновь довериться ему. И упускать этот шанс, дарованный этой удивительной женщиной он не собирался! Тамара медленно опустилась на его орган, было ощущение небольшого дискомфорта, но оно стало отходить на второй план, когда она ощутила на своей груди мягкие ладони. Дима согнул ноги в коленях, чтобы она могла опереться на них спиной, всё-таки он прекрасно видел, что у неё мало сил. Тамара улыбнулась и, наклонившись к его губам, нежно сказала: — Спасибо… — а после нежно прикоснулась к его губам робко, почти невесомо. Дима был так растерян, что даже не сразу ответил на поцелуй, он причинил ей столько боли, а она ему ещё за что-то благодарна! Он обнял её, поглаживая позвоночник, и вырисовывая на спине только ему понятные узоры. Тамара уткнувшись ему в плечо, медленно подняла и вновь опустила бёдра, обжигая страстным выдохом его кожу. Не чувствуя больше боли и дискомфорта, она поднялась, опираясь ему на живот. Дима тут же переместил ладони ей на талию и грудь, продолжая ласкать и отвлекать певицу. Всего несколько движений и Тамара нашла наиболее удобный для неё ритм: она опускалась медленно и полностью. Стоны срывались не только с её губ, шумные выдохи Дюжева находили в себе отголоски её движений, тем более она впивалась ему в кожу ноготками. Чем ближе они были к разрядке, тем скорее становились движения бёдер и встречные толчки Дмитрия. Испарина покрыла их тела, к мокрому лбу прилипли волосы. Тамара стала чувствовать, что барьер, выросший в ней за эти несколько дней сейчас рушился. Та ракушка, в которую она спряталась от всего мира, покрывалась трещинами, открывающими для певицы снова все цвета краски жизни и наконец… Этот купол развалился, с громким стоном, больше похожим на крик, певица запрокинула голову, содрогаясь в оргазме и чувствуя, как актёр извергается внутри неё. Посмотрев на него, Тамара улыбнулась. Её улыбка будто воскресила Диму, аккуратно обняв возлюбленную, он переложил певицу на подушку, укрывая одеялом, и наблюдая как она проваливается в царство Морфея с блаженной улыбкой на губах…