Гореть в любви

Зайдя в квартиру и заперев дверь, Дима опустился на пуфик, так и держа Тамару на руках. Он помог ей разуться. Затем отнес в спальню и уложил на постель. — Я скоро вернусь. Только быстренько схожу в душ, хорошо? — Дима, подожди! — вдруг окликнула его певица. — Помоги мне снять это платье, пожалуйста! — Да, конечно, секундочку. — он вернулся к постели. — А как… Подожди, тебе нужно будет лечь на живот. Давай, я помогу. — мужчина помог женщине перевернуться на живот. Затем, его руки ловко заскользили по шнуровке корсета, ослабляя его. Когда со шнуровкой было покончено, Дмитрий помог стянуть платье, отложил его на кресло, а Тамару укрыл одеялом. — Я очень скоро вернусь. Тебе дать футболку? Но певица в ответ лишь закуталась в одеяло, оно хотя бы полностью скрывало её тело. Когда ванна уже была заполнена водой, и убедившись, что она достаточно тёплая, Дима вернулся в спальню. Тамара скрутилась в позу эмбриона, у Дюжева даже защемило сердце от этой картины, подойдя поближе он аккуратно, без резких движений, стал раскрывать возлюбленную. И взяв на руки, отнёс в ванну, Гвердцители лишь обвила его шею руками и впервые полностью доверилась. Опустив женщину в тёплую воду, Дима с восторгом смотрел на её красивые формы, неудивительно, что она производит такое впечатление на мужчин. Немного подождав, актёр опустил ладони в воду и стал медленно массировать её плечи. Гвердцители открыла глаза, посмотрела на мужчину, их взгляды пересеклись и тогда она обняла его за шею и притянула к себе: — Иди ко мне… Дима снял одежду и забрался в ванну таким образом, чтобы оказаться позади женщины. Тамара откинулась спиной на его грудь, а Дмитрий продолжил массировать её плечи, шею руки, периодически покрывая медленными обжигающими поцелуями. Затем он перевёл свои руки на женскую грудь и стал медленно её массировать, сжимать. Тамара запрокинула свою голову ему на плечо, открывая шею для поцелуев и наслаждаясь происходящим, окончательно расслабляясь и отпуская дурные мысли. Дима покрывал поцелуями влажную шею, столь любезно предоставленную её обладательницей. Его пальцы становились всё настойчивее, и Тамара отчётливо почувствовала мужскую плоть. Воспоминания тут же подкинули их поцелуи на сцене, тогда она действительно забылась в его объятиях, так что же мешает сделать это сейчас… Певица обернулась и нежно поцеловала актёра, полностью разворачиваясь и садясь на его бёдра. Будто не было этой морально изматывающей репетиции. Тамара прервала поцелуй и, заглядывая Дмитрию в глаза, прошептала: — Спасибо за то, что… помог на репетиции и спасибо за чудесный вечер. — с этими словами она возобновила поцелуй. Дима как можно плотнее прижимал женщину к себе, лаская её плечи, спину, поясницу. В этот раз долгих прелюдий не было. Женщина взяла инициативу и с огромным удовольствием сделала первое движение. На какой-то момент она задумалась о том, было ли у неё в ванной… Нет, однозначно, не было! Это возбуждало ещё больше. Душ… В прошлой жизни — да, но не ванна. Это было так эротично и пьяняще, что певица стала ускорять темп, запрокинув голову назад. Дмитрий впился поцелуями в шею и ключицы, слегка прикусывая, а затем тут же лаская их языком. Его тяжёлое дыхание, вырывавшееся наружу, обжигало и без того разгоряченные кожу, словно раскалённое пламя, достигнувшее апогея жара. Двое людей в полутьме неярких светильников ванной комнаты наслаждались друг другом, кажется, целую вечность. Уже нельзя определить, отчего больше пылали их тела — от очень горячей воды, или от обжигающей страсти. Но, однозначно, они оба были счастливы, он воспарили, переплетаясь телами и своими крыльями, что вырастали от любви и дарили счастье. Тамара лежала на боку, спиной к груди Дмитрия, одна его ладонь расположилась поверх одеяла на её животе и прижимала певицу к себе. Тихое утро нарушили неожиданная вибрация и звонок, оповещающая об смс, пришедшей на телефон Гвердцители. Они мгновенно проснулись, певица потянулась к мобильнику и замерла… сообщение прислал супруг. — Тамарочка, что такое? — крепче прижимая её к себе и зарываясь носом ей в шею, спросил Дмитрий. — Отпусти меня, — попробовала выбраться из его объятий певица. Дмитрий почти мгновенно сообразил, что к чему. — Это он? — мужчина сильно нахмурился. — Да… — тихо ответила Тамара, намереваясь встать, но Дюжев не позволял. — Дима! — Не нужно ему отвечать. Не отпущу. — он притянул женщину обратно к себе. Гвердцители сузила глаза и крайне сурово посмотрела на молодого мужчину: — Не смей мною командовать! — Да не командую я. — он ослабил объятия. — Пожалуйста, пообещай, что не позволишь ему влезть и разрушить наши отношения. Но Тамара ничего не ответила, откинув одеяло, она надела халат и вышла из спальни, открывая сообщение от своего супруга. «Тамарочка, здравствуй! Прошу тебя, пожалуйста, не игнорируй меня. Нам давно пора поговорить. Я тебя очень сильно люблю и безумно скучаю. Прости меня, пожалуйста, за все те слова, которые я тебе наговорил и которыми мог тебя обидеть. Умоляю, давай встретимся… Без тебя я схожу с ума.» — было написано в сообщении. Певица почувствовала. как оставляя за собой влажный след, по щеке проскользнула одинокая слезинка. Ведь своей изменой она так обидела его, гораздо сильнее, чем он её только словами. Тем более Сергей прав, постоянно игнорировать Тамара не сможет, за свои поступки придётся отвечать и как-то найти в себе наглость посмотреть после всего в глаза супругу… Тамара довольно долго не возвращалась в комнату, поэтому Дмитрий даже заволновался. Он поднялся и направился в коридо. Увидев Тамару, стоящую, будто в оцепенении, он и сам замер на какое-то мгновение. Затем обошел женщину и встал к ней лицом: — Родная, что случилось? На тебе лица нет… — Ничего, — тут же убирая телефон, ответила Тамара. — Сегодня репетиция нужно собраться и платье упаковать. Мужчина понял, что что-то неладно, но усугублять ситуацию не стал. Молча кивнув, ушел в комнату начинать сборы. Только увидев, что Дюжева нет рядом она вновь включила телефон. Находя в контактах номер супруга и набравшись смелости, стала печатать смс: «Сергей, я очень виновата перед тобой и не стану этого отрицать. Ты никогда не сможешь меня простить, я это понимаю и не посмею тебя об этом просить. Наш брак уже завершился и встречаться не стоит, не будем друг друга мучать ещё больше.» Дима молча собирался на репетицию. Закончив в комнате, он отправился умываться. Завершив сборы, он молча взял ключи и, негромко сказав: «Буду в машине», вышел из квартиры. Тамара понимала, это затишье перед бурей. С её бледным видом невозможно было ничего сделать, косметика не спасала совершенно. Аккуратно упаковав платье, в котором её вчера Дюжев привез домой, певица оделась и спустилась вниз. Дима поспешил открыть ей дверь, на заднее сиденье положили платье, чтобы не помялось. Тамара села вперёд, и тут ей на телефон пришло очередное сообщение, увидев от кого оно, женщина вновь побледнела. Все предпринятые ранее попытки макияжем исправить ситуацию, сейчас потерпели фиаско. Дима сделал вид, что ничего не заметил. Но очень сильно вцепился в руль и втопил газ в пол. Тамара с небольшой паузой всё же открыла сообщение от супруга. «Нам необходимо всё это обсудить. Я верю в то, что мы сможем всё вернуть. Дай нам шанс, пожалуйста…» Гвердцители побледнела ещё больше, едва не теряя сознание, после измены, по сути бросив мужа. Он по прежнему хотел всё вернуть! Дима мельком взглянул на Тамару и оцепенел. Он немедленно ударил по тормозам. Машина довольно резко остановилась. — Тамарочка, ты как себя чувствуешь? — мужчина был не на шутку взволнован. Гвердцители от резкой встряски будто пришла в себя: — Всё в порядке, — солгала она, пряча от Димы глаза. — Ты же понимаешь, что я не поверил? — совсем уже тихо и обеспокоенно спросил актёр. — Дима… мы опоздаем, — постаралась уйти от темы певица. — Без нас её все равно не начнут. Не это сейчас самое главное. Из тебя, словно, выкачали всю жизнь. — он накрыл её руки своими. — Пожалуйста, иди сюда. — одной рукой притянул женщину к себе за плечи, наклоняясь к ней поближе. — Это нас не будет оправдывать, поехали, пожалуйста, — Тамара всеми силами старалась говорить уверенней, и голос уже не так четко ломался. — Не будет, согласен. Но мы никуда не поедем, пока не поговорим. Что произошло? — Сергей написал… — тихо призналась женщина. — Что он хочет? — так же тихо спросил Дима. — Чтобы мы поговорили, — ответила Тамара, посмотрев ему в глаза. — А ты? Чего хочешь ты? — он совсем поник. — Я думаю, мне… нужно встретиться с мужем, — уверенно закончила Гвердцители. — Что ж, если ты, действительно, так считаешь, то встречайтесь. — тишина. Густая и давящая. Глаза в глаза. Ее первой нарушила певица: — Поехали в театр. Всю дорогу до театра Дюжев был глубоко в своих мыслях. Он размышлял о том, что можно будет предпринять, чтобы предотвратить встречу Тамары с мужем. Пытался подобрать варианты, но так ничего и не получалось. Силой на неё воздействовать — однозначно не вариант. Слова не дают ожидаемого эффекта. Постоянно затаскивать в постель тоже не получится, это, в конце концов, просто глупо. Устраивать скандалы — нет, достаточно, он и так уже однажды переборщил. Больше такого не случится. Нужно придумать что-то адекватное. Наконец, они добрались до театра, Тамара вышла первой, забрав с заднего сидения платье, направилась ко входу, где нервно расхаживал режиссёр. Смотря, как Тамара удаляется от автомобиля, Дмитрий вцепился в руль до побеления костяшек, а затем несколько раз ладонями очень сильно ударил по нему. Мужчина нервно пытался придумать хоть что-то стоящее. После многих попыток мозг наконец-то подкинул отличную идею. Дмитрий восторженно и облегчённо выдохнул и выйдя из машины, направился в сторону театра. — Тамарочка! — увидев её закричал Яшин, стремительно приближаясь к ней, тут же целуя руку. — Как Вы меня напугали вчера! — Я перенервничала, — певица постаралась закрыть тему вчерашней репетиции. Мужчина, будто, не слышал её. Он продолжил свою речь: — Вы невероятно прекрасно выглядите в этом платье! — восхищался режиссёр. — Сергей Иванович, не надо об этом, — бледнея взмолилась Тамара. Тамара из последних сил пыталась сдержаться. Но слёзы предательски стали неприятно щипать глаза. Яшин же, словно ослеп. Он приторно всё произносил и произносил какие-то комплименты, словно не видя, что у певицы вот-вот случится нервный срыв. Благо дело, что именно в этот момент к театру подошёл Дюжев. Он поприветствовал режиссера коротким «Здравствуйте» и, обращаясь к Тамаре, произнес, протягивая свою руку, чтобы взять её ладонь: — Доброе утро, Тамара Михайловна. — только поцеловав руку, актер увидел, что певица совершенно еле стоит на ногах и вот-вот разрыдается. Он замер, как вкопанный. Режиссёр тем временем тараторил без устали. — Сергей Иваныч! — рявкнул на него Дмитрий. — Может, хватит?! — Дюжев обнял Тамару за плечи, чтобы та могла увереннее стоять на ногах. Режиссёр остановился на полуслове, словно наконец-то прозрев. — Господи, Тамарочка Михайловна, простите меня! Что с Вами? — Яшин засуетился, пытаясь что-нибудь предпринять. Мысленно Тамара поблагодарила Диму за то, что он её сейчас поддерживал, от бесконечных комплиментов режиссёра становилось дурно. Ведь на его глазах она практически отдалась Дюжеву. Её побледневший вид окончательно напугал Яшина: — Тамарочка, — он взял женщину за руки. — Может Вам лучше сегодня отдохнуть? Вы побледнели! А мы без Вас отрепетируем незначительные сцены. — Спасибо, так будет лучше… Вы правы, — согласилась Гвердцители, протягивая ему платье. — Вы не могли бы отдать костюмерам. — Конечно, Тамарочка! Вас есть кому отвезти или такси вызвать? — заботливо спросил Яшин. — Есть, — заверила его певица. Покинув объятия Дюжева, Тамара направилась к стоянке, где только что остановилось такси, провожаемая взглядом двух мужчин. — Сергей Иваныч! Ну что ж Вы так?! — Дмитрий злобно зыркнул на Яшина, который тут же склонил голову и произнёс: — Да… Как-то нехорошо получилось… — Многоуважаемый Сергей Иванович, — наигранно лелейным голосом обратился к режиссеру Дюжев. — Не кажется ли Вам, что нужно извиниться перед женщиной? — с последними словами он угрожающе надвис над Яшиным. Сергей Иванович задумался и спросил Дюжева: — Думаешь я сильно палку перегнул с платьем и вчерашней сценой? Дмитрий от такого глупого вопроса сжал кулаки и сквозь зубы процедил: — Думаю? Думаю?! Конечно перегнул! Вы чего на неё так давите?! — Дюжев почти срывался на крик. — Вообще не видите, что с ней происходит уже которую репетицию??? Весь коллектив уже заметил, какая она бледная и постоянно с глазами на мокром месте! Какого же чёрта до вас это не доходит до сих пор? — А как с ней по другому репетировать?! — взорвался Яшин. — Она не умеют играть любовь! Никак! Вчера вот, хоть какой-то прорыв пошёл! Мне нужна Каренина! И она ею станет! — Можно подумать, что вы не знали, что не актеру будет гораздо сложнее на репетициях?! — сузив глаза, Дюжев приблизился к Яшину и посмотрел на него в упор. — Это ваша работа сделать так, чтобы человеку было комфортно выполнять свою задачу! А постоянным давлением лучше вы не сделаете! Чего тут непонятного? — рявкнул Дима, осаждая режиссерский пыл. — А ты лично знаешь хоть одну актрису с такими вокальными данными как у Гвердцители?! — яростно крикнул на него. — Ну?! Хоть одну знаешь?! Видя, что Дюжеву нечего ответить, он продолжил: — В условиях абсолютного комфорта из Вас артистов и двух слов искренних на сцене не выбьешь! И вообще! Ты чего так в Гвердцители вцепился?! Так понравилось с ней целоваться?! Она замужем, если ты уже забыть успел! Непроизвольно Яшин попал именно в то болезненное для Дюжева место, о котором он думал уже не один день — это супруг Тамары. — А это уж вообще не ваше дело! — так же яростно огрызнулся Дюжев. — А если вы не умеете общаться с людьми исключительно как оказывая на них давление и доводя до истерик, вот это уже проблема! Постыдились бы так женщину изводить! Чего этим добиваетесь? Чтобы она действительно ушла из театра?! — А тебе то что?! — возмутился Яшин. — Значит с новой партнёршей будешь любовь играть! Или ты принципиально уже на Гвердцители запал?! — Повторяю: НЕ. ВАШЕ. ДЕЛО! Я — актер и сыграю с кем угодно и что угодно. Но, черт возьми, одумайтесь! Это же — Гвердцители!!! Кто только что мне говорил, что такой, как она, больше нет? Яшин уже понял, Дюжеву нужна только Тамара, вот он и бьется за её участие в спектакле. Но его безумно задевали сейчас слова этого молодого выскочки. А потому решил причинить мужчине ответную боль, чтобы в будущем он учился следить за языком: — Раз так! То я поговорю с Тамарой, если ей так тяжело, а это видно, то не стану настаивать на её участии в спектакле! Тем более она уже хотела уйти из постановки! Замену Гвердцители найдём! А теперь иди, готовься к репетиции! Дюжев опешил. «Что? Что?! ЧТО??? Не может быть, он блефует!» — мысли заметались, словно бешенные: — Мы не договорили. Вы обязаны перед ней извиняться. — Дюжев ткнул режиссеру в грудь пальцем. Яшин поймал актёра за локоть, смотря тому в глаза: — А ты поступал с ней лучше, вчера я в тебе деликатности не заметил! Если бы я Вас, а точнее тебя, вчера не остановил, кто знает! Ты — не последняя причина её такого состояния! Дюжев высвободил свой локоть: — А по чьей указке я это делал? Вы же ЭТОГО хотели! Чего теперь на меня стрелки переводить? Своими руками не получилось — решили моими. Я, конечно, дурак, что повелся и не отказался сразу, но черта с два я ещё пойду у вас на поводу! Не дождетесь! — Я заметил, как ты вчера сопротивлялся и отнекивался, особенно когда обняв её за бёдра, в сторону кровати потащил! — усмехнулся ему в лицо Яшин. — А то, как вы постоянно под ручку её таскаете и чуть не раздеваете взглядом, вы не заметили?! — злобно рявкнул ему Дюжев. — В следующий раз что ей предложите? Сразу выйти голой на сцену, чтобы вам вообще не пришлось напрягаться? — ехидно сщурив глаза, спросил актёр. — Напрягаешься ты, Дима! — чеканно ответил ему режиссёр таким тоном, что у актёра по спине побежали мурашки. — Мои рабочие отношения с Тамарой тебя не касаются! А вот ты! Думаешь никто не видит как ты проходу ей не даёшь? Совесть не гложет, она замужем, а ты в её семью третим лишним лезешь! Дюжев стоял ошеломлённый словно после пощечины, а Яшин продолжил: — Иди в театр, скоро начнём репетицию. И развернувшись, режиссёр вошёл в здание, аккуратно держа в руках платье. А Дима так и стоял, запрокинув голову в небо. Тамара просила его быть благоразумным и не делать глупостей, а он их сейчас натворил больше, чем мог бы. Тамара назвав водителю адрес, откинулась на спинку сиденья, устало закрывая глаза. Приехав к дому, певица рассчиталась с таксистом и поднялась в квартиру, где устало легла на диван, мгновенно засыпая. Но через пару часов её разбудила вибрация телефона, оповещающая о сообщении. Открыв его, она прочла послание от супруга: «Тамарочка, любимая, прошу, нам нужно встретиться и поговорить! Я приеду куда и когда скажешь! Умоляю, дай нам шанс». Певица задумалась, столько всего произошло за такой короткий срок, она позволила себе броситься с головой в омут страсти с молодым мужчиной, которого едва знала. Не зная что ответить, и главное, чего она сама хочет. Певица стала медленно ходить по квартире, почти с каждой комнатой были связаны воспоминания, что наполняли собой дни сумасшествия в объятиях Дюжева. Надев плащ, Тамара вышла из квартиры, она просто бродила по улицам, парку, заметив практически пустое кафе со столиками на террасе. Сев за самый дальний, она заказала чашку кофе и стала смотреть в окно. Её сердце не металось, нет, в нем была пустота… звенящая ноты опустошения. На репетиции Дюжев из рук вон плохо отыгрывал свою роль, постоянно путал реплики. Из головы не выходили утренние события. Мужчина переживал за Тамару, ведь она совершенно одна уехала, да ещё и в таком состояни… Также, он опасался, что она всё же решится встретиться с мужем, а там… Он даже думать не хотел, о том, что могло бы случиться потом. Да ещё и эта перепалка с Яшиным! Ну что он за дурак? Надо было заткнуться сразу. Дюжев с нетерпением ждал, когда уже эта треклятая репетиция закончится. Наконец-то, когда репетиция была окончена, актер вылетел из театра и, сев в машину, тут же умчался домой. Самое страшное его предположение оправдалось: Тамары не было дома. Тут же схватив телефон, мужчина набрал её номер, но в трубке раздалось предательское «Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети». Дюжеву чуть не поплохело. В нём с новой силой разыгралась ревность. Весь вечер он тщетно пытался дозвониться до Гвердцители. Когда стрелки неумолимо приближались к 23 часам к певице подошёл официант, учтиво поклонившись, он осторожно произнёс: — Извините, но мы скоро закрываемся. — Конечно, извините, минуту… Тамара засуетилась, доставая из сумки кошелёк и расплачиваясь за кофе и лёгкий ужин, что успела съесть. Но достав мобильник, её ждало досадное разочарование: села батарея. Заметив это, юноша произнёс: — Вам вызвать такси? — Если Вам, не сложно, пожалуйста! — немного смущённо попросила Тамара. Официант кивнул и на подносе стоявшую на столе посуду, тут же вызывая для певицы такси. После вернулся в зал и помог женщине надеть плащ, выйдя вместе с ней на улицу, ждать машину, и когда жёлтый автомобиль наконец прибыл на место, посадил в него Гвердцители. — Спасибо большое! — улыбнулась ему Тамара. — Не за что, хорошего вечера! — ответил юноша, смотря на женщину с некой грустью. Официант понимал, что у неё что-то случилось, не случайно же она провела в кафе больше шести часов. Минут через тридцать Гвердцители приехала домой, расплатилась с таксистом и поднялась в квартиру. Услышав звук открывающегося замка, Дима мигом оказался в коридоре. — Тамара, это ты! Наконец-то! Где ты была? Всё же решила встретиться с мужем? — словесный поток разлился бурной рекой. Не давая ответить хоть на что-то, Дмитрий продолжил. — Я целый день пытался до тебя дозвониться! Ты зачем выключила телефон? Чтобы я не отвлекал вас своими звонками? — Дима, перестань вести себя как ревнивый муж, — несколько устало, но с явным недовольством ответила женщина. — Дима, я приехала домой и меньше всего хочу отчитываться перед тобой за каждый сделанный шаг, — возмутилась певица. — Но… Но договорить Тамара ему не дала: — Никаких «но», пожалуйста, я просто хочу отдохнуть. — после этих слов женщина ушла в комнату, закрывая за собой дверь. Дима оторопел, подошёл к двери в спальню и дернул за ручку, она не поддалась, потому прикрикнул: — Тамара! Открой! Дверь приоткрылась, Тамара усталым взглядом посмотрела на Дмитрия и спросила: — Что? Что ты хочешь? — Почему ты молчишь? Почему закрываешься? Что происходит? — Ничего, я не хочу это обсуждать, вот и всё. — Мы снова будем играть в молчанку? В прошлый раз это обернулось крайне печально. Повторения не хочется. Где и с кем ты была? — не унимался Дюжев. — Это угроза, если я не стану отвечать, и в этот раз всё закончится так же? — в упор спросила Тамара, она многое успела обдумать в кафе, но решение ещё не приняла. — Да какая угроза?! — Дима искренне опешил. — Я же говорю, что ничего подобного не должно повториться. Ты действительно, думаешь, что я могу тебе угрожать?! — эти слова были наполнены болью. — Я не буду перед тобой отчитываться, никогда не оправдывалась даже перед мужем! И сейчас не стану! — заявила певица, обстановка накалялась, она слишком хорошо помнила то, что хотелось уже давно забыть. — Я тебе никогда не угрожал и не собираюсь. Просто пытаюсь понять, что ты от меня скрываешь? К чему эта недосказанность? — Я уже сказала, что отчитываться не стану! Зачем эти вопросы? Ты мне не доверяешь? — Доверяю, то есть… Я не знаю уже ничего, я запутался. Я не понимаю, чего от тебя ожидать. Я вижу, что ты мне не доверяешь и не понимаю, что с этим делать. — Тогда, разберись, для начала, в себе! А после уж и поговорим. — Тамара сделала шаг обратно в комнату, а дверь звонко закрылась, разносясь эхом по всей квартире. Этот хлопок ещё долго звенел в голове Дюжева, так и оставшегося стоять лицом к закрытой двери. Следом певица повернула замок в двери и подошла к кровати, без сил падая на неё. Немного придя в себя, она дотянулась до сумки, достала телефон и поставила его на зарядку. Как только аппарат включился, отправила сообщение своему супругу: «Сергей, возможно ты прав, нам действительно стоит поговорить. Можем встретиться завтра в 18:00 в ресторане недалеко от театра Советской армии.» Ответ пришёл незамедлительно, едва она успела нажать клавишу «отправить». «Конечно, Тамарочка! Я безумно счастлив, приеду в ресторан в 18:00 и буду тебя жаждать! До встречи, любимая!» Ночь Дмитрий провел в другой комнате. Но уснуть так и не смог. Он разглядывал фотографию Тамары, что стояла в рамке на столике и пытался разобраться со своими мыслями. Бессонная ночь давала о себе знать проступившими серыми подглазинами на мужском лице и абсолютно отвратительным настроением. Около 7 утра Дима ушел умываться и собираться на съёмки. В 7:30 он подошёл к двери, за которой была женщина и негромко позвал: — Тамара… Певица пролежала всю ночь на кровати, лишь изредка и ненадолго засыпая, она дремала, когда её окликнул Дима, женщина вздрогнула, но ничего не ответила и не шелохнулась. — Тамара… — вновь позвал мужчина. На этот раз из-за двери послышалось сонное: «Что?» — Я уезжаю на съёмки. Ещё не знаю, во сколько вернусь… — тишина. Мужчина расценил это как знак того, что она его всё же услышала. — Хорошего тебе дня. — прошептал Дима, так и не осмелившись произнести это громко. Затем он покинул квартиру. Прождав для верности ещё час, Тамара вышла из комнаты и стала собираться на репетицию. Позвонила водителю и попросила её забрать. Музыка её отвлекла и она даже не заметила как пролетело время и вот уже стрелки указывали на 17:23, поблагодарив всех за репетицию. Она уехала в ресторан, к месту встречи они прибыли только в 17:58. Взяв себя в руки, женщина вышла из автомобиля и увидела в окне своего супруга, он ждал её за столиком с огромным букетом красных гвоздик. Заметив жену, Сергей вышел из кафе с цветами ей навстречу. — Здравствуй, любимая. — Сергей протянул ей букет и поцеловал кисть. Что-то большее сделать он пока не осмелился. — Здравствуй, Сергей. — Тамара поблагодарила за букет улыбкой. — Пройдем внутрь? Я уже занял нам столик. — Да, идём, — с трудом подбирала слова певица. Мужчина открыл дверь, пропуская даму вперёд. В ресторане он помог ей снять верхнюю одежду и отодвинул стул, приглашая присесть. Уже давно Тамара не наблюдала за Сергеем такой галантности. — Я ничего не заказывал, тебя ждал, — сразу предупредил он, когда официант принёс им меню. Взять бутылку вина, он посчитал слишком смелым, всё-таки у них не романтическое свидание. Тамара открыла меню, нарочно, будто оттягивая момент разговора смотрела знакомые строчки: — Тёплый салат с лососем и креветками и… кофе, — она отдала меню юноше. — Лазанью, кофе и… два красных бархата. Не возражаешь? — спросил он у супруги, памятуя о её любви к сладкому. Гвердцители лишь кивнула, опуская глаза на свои скрещённые ладони, Сергей помнил о всех её маленьких слабостях. — Вам кофе и десерт сейчас? — уточнил официант. — Только кофе, — ответила Тамара. Амбатьело лишь кивнул, указывая на даму, мол, я с ней согласен и отдал меню. Официант учтиво поклонился и, забрав меню, удалился вглубь зала. Вот они и наедине. Молчание, буквально, звенело в ушах. Первым его осмелился нарушить мужчина. — Тамарочка, как ты? Женщина лишь подняла на него глаза, и они выдали свою обладательницу с головой, ей было плохо, очень плохо… — Я… — женщина попыталась подобрать слова, но они лишь встали комом в горле. Мужчина прервал её попытку продолжить, положив свои руки на скрещенные ладони жены. — Понимаю… — негромко произнёс он. — Репетиции. Как твои репетиции концертов? — он попытался перевести тему в нейтральное русло. — Новую программу составляем. А ты? Всё также много операций и много экстренных? — спросила Тамара. — Да, на нашей работе по-другому никак… Но ничего, справляемся потихоньку. Работа… Она отвлекает по возможности. Певица чувствовала как теплеют пальцы в его крепких ладонях, он всегда был таким тёплым. Но их отвлёк официант, супруги убрали руки и юноша поставил перед каждым чашку с эспрессо и молча удалился. — Я очень по тебе скучаю, по нам скучаю. Каждую свободную минуту вспоминаю нашу жизнь. — признался Амбатьело, вновь вернув свои руки на руки женщины. — Я изменила тебе, — наконец нашла в себе силы признаться Тамара, глядя ему в глаза, но тут же опустила взгляд. Она попробовала забрать ладони, в миг похолодевшие до льда, но Сергей удержал их, стараясь согреть. — Прости меня, Тамарочка, это я во всём виноват, довёл тебя до отчаяния. Женщина от удивления не знала, что и ответить. То есть, изменила она, а извиняется он? Это нормально разве? Чтобы хоть как-то отвлечься, она сделала глоток кофе, а после призналась: — Я… мы были близки с ним, — Тамара понимала, что уточнения не требуются, Сергей и так всё знает. Он зацепился за единственное слово: — Были?.. — уточнил Сергей. — Тебе ведь плохо с ним, ты несчастна, я же вижу, — если бы всё было хорошо, Тамара не стала с ним встречаться, а раз согласилась, значит не всё гладко. — Я… мне надо отойти, — смогла произнести женщина, поднимаясь на ноги. Но уйти ей не позволил супруг, тоже поднимаясь на ноги и поймав супругу в объятия, прижал к себе. — Пожалуйста, отпусти… Мне, действительно, нужно отлучиться. — выдохнула женщина в мужскую грудь. — Ты не можешь бегать от меня и от себя. Я ни в чём тебя не обвиняю. Я люблю тебя! И Тамара выдохнула, немного расслабляясь в его объятиях. — Не могу… — едва слышно согласилась Тамара. — Нам, действительно, нужно всё обсудить. — женщина подняла голову и заглянула мужчине в лицо. — Тогда, может, вернёмся на свои места? — Мне, действительно, нужно отойти ненадолго… — А, ну да, конечно. — мужчина без особого энтузиазма выпустил женщину из объятий. — Я скоро вернусь. — пообещала Тамара, уже направляясь в дамскую комнату. Там она открыла кран с холодной водой и, подставив под нее ладони, несколько раз сбрызнула лицо, приводя себя в чувства. Затем певица упёрлась ладонями на раковину и взглянула на своё отражение в зеркале. «Давай, Тамара, соберись! Что происходит? Ты всегда могла взять себя в руки. Что же случилось сейчас?» Гвердцители вернулась через пару минут, им как раз принесли заказ. Сергей тут же встал, отодвигая для неё стул и присаживаясь напротив: — Может всё-таки вина? — Только немного, — вдруг согласилась Тамара. Не ожидая такой реакции, мужчина даже вскинул брови. Но тут же взял себя в руки и подозвал официанта. — Нам, пожалуйста, вот это вино. — он указал пальцем в меню. — И тарелку фруктов. Официант кивнул, приняв заказ и удалился восвояси. — Тамарочка, — обратился Амбатьело к женщине. — Ответь, пожалуйста, есть ли у нас шанс всё вернуть обратно? — в лоб, напрямую, без предисловий. — Я не знаю… ведь как раньше уже ничего не будет, — тихо ответила певица. — Это да… Но, если, будет лучше? Гвердцители подняла голову, не понимая к чему он клонит: — О чём ты? — О том, что больше никогда тебя больше не смогу отпустить. — весьма самонадеянно заявил Сергей. — Без тебя пусто. Меня ломает, как последнего наркомана. Я тебя любил, люблю и буду любить. Обещаю, я стану лучше, я стану тем человеком, который достоин… тебя. — последние слова были произнесены «глаза в глаза». — Сергей, я изменила тебе, ушла к другому, и сейчас… нам нечего возрождать, мосты назад… они сгорели в наших ошибках, — ответила Тамара. — Моя любовь к тебе сильнее… сильнее той обиды, что я испытывал. Я осознаю́, что в большей степени виноват я сам, а не ты. Если бы я не вёл себя, как последняя… мразь… и не довел бы тебя до ужасного состояния страха и недоверия, то ты бы в жизни так не поступила бы, не стала бы искать утешения в других объятиях. У Тамары дрогнули руки, ведь Сергей был в чём-то прав, она действительно бросилась в чужие объятия и что ею двигало: страсть, отчаяние, безумие, слёзы, певица не понимала. Чтобы скинуть наваждение, она немного резко повела плечами и вырез на блузке обнажил уже практически исчезнувший синяк на груди, сегодня у Тамары не было времени его спрятать тональным кремом. Зато его заметил Сергей, как врач не заметить подобного он не мог. Потянувшись к блузке, он аккуратно поправил её, скрывая едва различимую гематому, но успел провести по ней пальцами: — Что это Тамара? Это и есть та причина, из-за которой ты ушла от него? — и уже едва слышно спросил. — Он посмел ударить тебя? — Нет, нет! — испугано запротестовала Гвердцители, опасаясь возможной драки и разборок. — Нет. — уже более уверенно и настойчиво произнесла Тамара. — Знаешь, я думаю, что мне пора идти. Так ничего не съев, Гвердцители встала на ноги, упустить её Сергей не мог, тоже поднимаясь на ноги, успел поймать супругу в свои объятия, их взгляды пересеклись. И мужчина медленно приблизился к её губам, нежно целуя. Тамара была так растеряна, что не знала даже, как быть и что предпринять. — Ты — моя супруга, моя любовь, моё дыхание и моя бесконечная неспетая песня, Тамарочка! — Серёжа, не нужно… — попыталась возразить Тамара. Но попытка оказалась тщетной. От этого «Серёжа» у мужчины забурлила кровь. Он поцеловал Тамару уже более настойчиво и страстно. Ответа не последовало, но и отталкивать его никто не стал. Сергей обнял Тамару, расположив свои ладони на её спине. В конце концов, Тамара всё же прервала поцелуй. Столь активные действия начали её отпугивать: — Серёжа, достаточно… кругом люди. Да и вообще… — Да, извини, пожалуйста, я просто очень сильно соскучился. Продолжим трапезу? — он доброжелательно посмотрел в женские глаза. Что-то не позволяло ей уйти и оставить супруга, возможно вина перед ним, или правду говорят, что женщины любят ушами. Кивнув, Тамара села за стол, пробуя салат. — Знаешь, — мужчина начал разговор. — Я постоянно вспоминаю нашу жизнь, поездки, праздники, посиделки дома… Помнишь позапрошлое лето на море? Как замечательно мы проводили ночи гуляя, разговаривая обо всём и ни о чём… А потом… Как страстно целовались уже прямо в лифте отеля… — Не надо об этом, — тихо попросила Тамара. Ей ли забыть то время, когда у неё не было гастролей, а у него экстренных операций, когда они всё время могли быть вместе. Сергей почувствовал, что затронул те самые струны, а потому продолжил. — Замечательные были времена… А ту забавную историю с арабом-фотографом, помнишь? Как он битый час на ломанном английском пытался уговорить нас попозировать для какого-то там журнала? Ну и чудной же мужик! Еле от него отбились! — Сергей улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Ты тогда ещё меня от камеры закрывал… мне неловко было! — вспомнила Тамара, и впервые за вечер её лицо озарило улыбка. — Потому что уж слишком он был назойливым и подозрительным! А тот случай, когда мы с тобой вечером гуляли по набережной и любовались закатом… Я никогда не видел такого неба. А ты сияла в закатных лучах, словно Ангел… — Это был медовый месяц после свадьбы, — улыбаясь заметила Тамара. — Ты тогда отпуск взял под мой концертный график, чтобы мы уехали на несколько недель… — Помню знакомство с твоей мамой… Как же я робел! И пары слов связать не мог, заикался впервые в жизни. — Да, мама ещё тогда удивилась, как ты, такой растерянный и неуверенный смог меня на ноги поставить! — засмеялась певица. Воспоминания — вот что их сближало, несмотря ни на что у супругов было много счастливых моментов… Сергей вновь накрыл ладони Тамары своими. — Родная моя… Как же я скучал по твоему смеху… Мне кажется, что у нас ещё не всё потеряно. Тамарочка, давай попробуем начать заново? — прямо в лоб предложил Амбатьело. — Серёжа, как раньше уже не будет, не ты, не я… забыть произошедшее не сможем, — признала очевидную истину Гвердцители, пытаясь забрать ладони, но супруг удержал их. — Пусть не так, пусть по-другому, но нам нужно попробовать быть вместе. — немного сжимая женскую ладонь, произнес он. Тамара опустила глаза, и Сергей одним вопросом выбил всю почву из-под ног женщины: — Тебе плохо с ним? — Нет. С ним просто иначе. — негромко, но уверенно произнесла Гвердцители. В голове этот момент пролетали ИХ события со скоростью света: первый поцелуй на сцене, то, как он утешал в гримерке, страстные ночи, его забота, ссора из-за развода, жаркое примирение и то, что было после… его муки совести, выражавшиеся признаниями и мольбами о прощении, но самое главное — обоснование его просьбы развестись с Сергеем. Ведь именно тогда она поняла, что Дима настроен крайне решительно, не просто на мимолётный роман. Дима — пылкий влюбленный молодой человек с ещё юношеским темпераментом и максимализмом, но… Что это за «НО», Тамара до сих пор не понимала. И именно это «НО» не позволяло женщине принять однозначное решение. Несомненно, она видит ощутимые перемены в Сергее, но как знать, насколько хватит таких перемен?.. Как правило, такие люди — ревнивцы — не меняются окончательно. Тамара и хотела бы поверить в искренность мужа, но… Очередное «НО» — как долго он сможет сдерживать себя от приступов ревности, и что, если однажды последствия будут более трагичными?.. Тамара запуталась окончательно. Ведь, с одной стороны был Серёжа, с которым они уже вместе несколько лет, они знают друг друга наизусть. Он знает её наизусть. Супругов очень многое связывает. Связывало… А теперь — его жгучая ревность, по сути, откровенно говоря, и привела ко всей этой ситуации. С другой стороны был Дима. Да, максималист. Да, ревнивец, но ревнивец более честный, чем Сергей. Тамаре было… интересно понять этого молодого человека, узнать его ещё больше — вот оно! Вот то самое «НО», которое женщина так долго и упорно пыталась понять. Ей ИНТЕРЕСНО. Она ХОЧЕТ узнать Диму лучше. Певица видела всю трепетность, с которой Дима относится к ней, всю заботу, которую он старательно и искренне проявляет. А их страсть… С Серёжей такого не было даже в начале их отношений. Бесспорно, с супругом у них были пылкие и жаркие ночи, но с Димой… Она каждый раз взлетает, и даже тогда… В день их первой серьезной ссоры из-за развода. Она всё равно взлетала, она помнит… Да, были последствия… Но теперь они уже не кажутся столь серьезными. Ведь она отвечала на пылкость и требовательность своего возлюбленного с не меньшей страстью. Тамара задумчиво посмотрела в глаза супруга. Сергей напрягся, сдвинув брови к переносице. Женщина всё же высвободила свои ладони и произнесла негромко, но безапелляционно: — Сергей, я пойду. Мне пора. Спасибо за букет. — с этими словами Тамара встала, взяла с вешалки верхнюю одежду, забрала цветы и зашагала в сторону выхода, не оборачиваясь на супруга. Сергей сидел, хлопая глазами и пытался понять, что сейчас произошло. Он догадался, выбор певица сделала не в его пользу и от этого стало больно, без неё из жизни будто выкачали все краски и звуки. Сергей ревновал её, боясь потерять, а в результате, довёл своим собственничеством до отчаяния и страха, толкнув тем самым в объятия другого. Дима уже час был дома, не застав в квартире Тамару, стал жутко переживать, ведь он в душе не сомневался в причине её отсутствия: она встречается с мужем… Домой Тамара решила прогуляться пешком. Накинув пальто на плечи она неспешно двинулась в сторону дома, держа одной рукой букет. Букет! Зачем она вообще его взяла?! Пройдя ещё пару кварталов, Тамара подарила этот букет какой-то мимо проходящей даме почтенного возраста. Та искренне удивилась и поблагодарила певицу. Гвердцители немного ускорила шаг, потому что вечерняя прохлада уже начинала пробивать почти до дрожи. Дорога домой заняла около получаса. За это время Тамара немного пришла в себя и привела мысли в порядок. Подойдя к дому, женщина увидела, что света в окнах не было. Это немного её насторожило. Поднявшись на свой этаж, она на несколько секунд замерла перед дверью. Затем уверенно вставила ключ в замок и открыла дверь. Её встретила темнота. Наощупь включив свет, Тамара даже слегка вздрогнула. Ведь в коридоре на пуфике сидел Дима, прислонившись спиной к стене. Он явно её пытался дождаться, но голова у мужчины была опущена. Тамара поняла сразу — мужчина задремал. Женщина, сняв и повесив верхнюю одежду, разулась и осторожно подошла к мужчине, а затем опустилась перед ним на колени и нежно обняла так, что его голова оказалась у нее на плечах. Дмитрий даже вздрогнул от неожиданности. Но, практически сразу поняв, что происходит — обнял женщину в ответ. — Я волновался, — признался Дюжев и ненавязчиво спросил. — Где ты была? Но уже в следующий миг ответ ему был не нужен, он остро ощутил запах мужского парфюма в её волосах. Сомнений не осталось. Тамара была с мужем!