Гореть в любви

— Я тебя люблю! — успел прошептать Дима, буквально в миллиметрах от губ Тамары. — он понял, что дважды такое предложение женщина не станет делать. Прильнув к желанным устам, мужчина тут же притянул обеими руками женщину за талию к себе и углубил поцелуй. Ладони ласкали приятную на ощупь кожу. Гвердцители обняла его за шею, отдаваясь мужчине и догадываясь, что ей похоже придётся довольствоваться стеной, до спальни или хотя бы дивана в гостиной Дима дойти не сможет. Но, словно, прочитав её мысли, Дима посильнее обхватил женщину за талию одной рукой и приподнял Тамару с пола, а второй рукой скользнул по бедру и закинул женскую ножку себе на пояс, как бы предлагая держаться за него. Певица обхватила его бёдра ногами и опёрлась на плечи, целуя мужскую шею, позволяя ему быстрее всё начинать, понимая, что у Димы уже не хватит выдержки на предварительные ласки и нежность. В несколько секунд они оказались в гостиной на диване, страстно целуясь. От собственной одежды Дима избавился в мгновение ока. Спустившись поцелуями к изящным ключицам, он одной рукой раздвинул женские ножки и, стараясь не быть резким, проник в лоно певицы медленным, но уверенным движением. И тут он почувствовал, как в спину впились ноготки Тамары. Женщина часто задышала, она не была так готова к столь внезапному соитию, как Дюжев, своё возбуждение Тамара успела перебороть ещё до начала просмотра фильма. Но ощущения были знакомыми и Диме она доверяла, поэтому смогла расслабиться. Первые мужские движения бедрами были медленными и размеренными, но чем больше нарастала страсть между влюблёнными, тем быстрее становился темп. Дмитрий вновь прильнул к губам Тамары и их языки сплелись в одурманивающем и жгучем танце. Рука Дюжева ласкала вздымающуюся грудь певицы. Женщина отвечала на страстный поцелуй и цеплялась за его плечи, потому что Дюжев буквально удерживал её своим весом в неподвижном положении. Страсть распалила их до предела. Тишину гостиной пронизывали женские стоны, то и дело слетавшие с губ Тамары. На пике страсти тела любовников уже были покрыты испариной. Прибегнув к помощи пальцев, Дима первой довёл до финала Тамару, после чего получил разрядку сам и опустился рядом с Гвердцители на диван. Певица перевела взгляд на экран, где уже шли титры, и вдруг громко расхохоталась: — Интересный фильм! Конец так и не увидели!. — Можем… Перемотать назад. И поставить на повтор. — Дима многозначительно передёрнул бровями и стал целовать женское плечико. — Тебе не холодно? — Перемотать фильм… или то, что здесь происходило в это время? — усмехнулась певица, чувствуя его губы на своём теле. — А это уж тебе решать! — уклончиво ответил Дима. — Но, одно другому не будет мешать… Или… Есть ещё одно предложение… — Какое же? — спросила певица, улыбаясь. Дима хитро улыбнулся и, накинув халат, что лежал на спинке кресла, стоявшего рядом с диваном, поднялся на ноги. Он укутал Тамару пледом и тут же отошёл от дивана. — Секундочку… — мужчина подошёл к телевизору, открыл тумбочку с дисками и, найдя нужный, вставил его в дисковод, убрав оттуда диск с просмотренным фильмом. Через несколько секунд помещение наполнила лёгкая романтическая музыка. А Дюжев, тем временем, вернулся в объятия Тамары. — И что ты хочешь? — удивленно подняла брови певица. — Не знаю, поверишь ли… — Дима поудобнее устроился на боку на краю дивана, лицом к Тамаре, а одной рукой обнял её за талию. — Хочу побыть в твоих объятиях под звуки спокойной музыки. — Ммм… ты превращаешься в романтика, — заметила певица и накрыла его пледом, в который завернул её мужчина. — Я не знаю, что это. — Дима вдруг изменился в лице. — Но очень хочу насладиться сегодняшним вечером, твоей компанией, всем этим… — голос звучал несколько напряжённо и взволнованно. — Тогда не говори сейчас ничего, помолчи, — Тамара приложила палец к его губам, слова всё портят. Дима поцеловал женский пальчик, взял ладонь в свои руки и положил переплетённые руки себе на груди, над самым сердцем. Тамара спрятала нос на его шее, закрывая глаза, не веря, что все их проблемы остались позади, и они наконец-то смогут насладиться выстраданным счастьем. Но всё изменится очень скоро… Дима расслабился и постарался отогнать все мысли из головы. Но какое-то неприятное ощущение не давало покоя и колотило по сознанию, словно дятел по дереву… Тамара чувствовала, что сердце в грудной клетке мужчины мчится как сумасшедшее, поэтому справедливо решила: без разговора им не обойтись: — У тебя дурное предчувствие? Сердце сейчас из груди вырвется. — Я не знаю… — попытался сформулировать Дмитрий. — Просто понимаешь… — слова по непонятной причине давались с огромным трудом. Мужчина устремил свой взор в женские глаза. — Мне с тобой настолько хорошо… Как никогда в жизни не было. Но я понимаю, или, точнее, чувствую, что… — он не закончил фразу. — В общем, я очень сильно боюсь потерять тебя, нас, и всё то, что у нас есть. — Я нервничаю перед завтрашним интервью и… этот суд по бракоразводному процессу… — призналась Тамара, крепче обнимая мужчину. Дмитрий свёл брови к переносице. — Всё получится. Всё обязательно получится, любимая моя Тамрико. — мужские губы коснулись женского виска. — Моя маленькая девочка… Мы со всеми справимся. И… — Дима замялся. — И ты со всем справишься. — А что будет потом? Дальше я молодеть не буду… — Гвердцители с опаской посмотрела на мужчину, эти мысли уже давно не давали ей покоя. — Как ни странно, но я — тоже. Поэтому, не вижу ничего, что могло бы заставить тебя обращать на это внимание. — мужские пальцы очертили контур женского лица. — Ты — грузинка. А всё грузинское с годами становится лишь лучше. Так что, через лет 20 я буду похож на старичка, а ты — так и останешься самым прекрасным созданием, самой очаровательной женщиной. Пожалуйста, отпусти эти мысли. — Ты — льстец! — воскликнула Тамара и ткнула его кулачком в грудь. — Сравнил, против меня, ты — молодой мальчишка! — Почему ты мои слова вечно воспринимаешь, как лесть? — искренне обиделся Дима. — Потому что я старше, уже немолода, у меня есть сын, несколько браков… — не глядя ему в глаза рассказывала певица. — А у меня нет никого. Кроме тебя. — тихо заметил мужчина, глядя в потолок. — И мне, определённо, не нравится, когда ты называешь себя немолодой. — он говорил спокойно, но с явной грустью в голосе. — Но ведь правду не скроешь… — вздохнула певица. — Правда одна: мы вместе. И нам хорошо друг с другом. По крайней мере, — Дмитрий повернулся к Тамаре. — Мне с тобой — хорошо. И для меня не имеет значения, кому из нас сколько лет. — признался Дюжев. — Не обижайся на меня, — певица обняла его, уходя на попятную, чтобы не раздувать ссору. — Наверное, я просто устала… я тоже люблю тебя. — Спасибо. — произнес Дмитрий. - И я тебя люблю. Безумно. — Представляю, что подумает обо мне мой директор! — Тамара расхохоталась, закрывая лицо ладонью. — Директор? — непонимающе уточнил мужчина. — Да, мой концертный директор, организующий гастроли и выступления… — продолжала хохотать певица. — Сейчас выйдет интервью с Гордоном, я пропала на несколько дней перед этим… он наверняка уже с ума сходит! Дюжев осознал услышанное и тоже расхохотался. — Может, ты просто неожиданно отправилась в отпуск! А ещё, может, тебе внезапно захотелось отдохнуть от него и ото всех. Вот и сбежала… — стал предлагать забавные версии Дмитрий. — Да, развожусь с мужем и вдруг сбежала, он первым поймёт… что сбежала я к КОМУ-ТО! — продолжала хохотать Тамара. — Гена очень хорошо меня знает… — А от меня… от меня ты не сбежишь? — абсолютно детским взглядом, полным надежды и искренности, посмотрел на неё Дмитрий. — Смотря, что ты сделаешь… — ответила певица. — Плохого — ничего. Никогда и ни за что. Я и так уже слишком много раз поступал, как идиот. Тамара промолчала, дурное предчувствие всё больше захватывало певицу. — Но вот хорошее… — постарался приободрить её Дима. — Хорошее я могу сделать. Можешь закрыть глаза?. — Ничего не делай и никуда сейчас не отходи от меня! — категорично заявила певица, обнимая и прижимаясь к нему. — Мне не придётся отходить. Честно. — тут же успокоил её Дмитрий. — Просто закрой глаза, пожалуйста… Если доверяешь мне. Певица послушно зажмурилась. Дима, практически не меняя положения тела, вытянул свободную руку и с лёгкостью дотянулся вазочки с кусочками шоколада, которая так и стояла на подносе. Взяв сладость зубами, он приподнялся на локте, не переставая обнимать Тамару и немного навис над ней. Затем приблизился настолько, чтобы шоколад коснулся женских губ. Тамара раскрыла глаза и увидела тот самый десерт, который собственно и прервал просмотр фильма, став последней каплей переполнившей чашу мужского терпения. — Хочешь вкусняшку? — сквозь зубы поинтересовался Дмитрий, чьи глаза были наполнены невероятной любовью… Тамара приблизилась к его губам зубами и откусила половинку: — Очень… — а смотря на мужчину добавила. — Тебя. — А я — тебя. — прошептал Дима и мягко коснулся женских губ. Рука изучающе заскользила вдоль женского тела. От груди к рёбрам. Женщина закусила губу и закрыла глаза, обнимая Дюжева, надеясь избавиться от гнетущего душу дурного предчувствуя, что, к слову, не удавалось. Мужская рука вновь вернулась к мягкой груди. Дима был нежным. Его теплая ладонь осторожно сминала женскую грудь, а поцелуи становились более жаркими и страстными. — Хочешь поменяться местами? — прошептал Дима Тамаре на ушко. Мужчина понимал, что это меньшее, что он может предложить любимой женщине, чтобы хоть как-то помочь ей развеять то напряжение, которое, буквально, витало в воздухе. — Не хочу, — отказалась Тамара, ей не хотелось думать, только чувствовать. Мужчина молча принял ответ и стал немного покусывать кожу ключиц и сразу же зацеловывать эти места. Пальцы переместились к женскому лону и, убедившись в полном возбуждении певицы, мужчина чуть переместился и сделал первое постепенное проникающее движение бедрами. Томный вздох сорвался с губ Тамара, она покрепче обняла Диму, подаваясь бёдрами навстречу. Приняв руками упор по обе стороны от женской головы, Дима вновь приблизился к лицу Тамары и, очертив кончиком языка контур пухловатых губ, страстно принльнул к ним, тут же углубляя поцелуй. Певица ответила, зарываясь пальцами в короткие мужские волосы, притягивая его голову ближе к себе. Мужчина проникал в женское лоно резко, а покидал его постепенно и плавно. Тамара тихо постанывала, обнимая мужчину за плечи и наслаждаясь теми минутами забытья, в которые они погрузились. Постепенно мир вокруг влюбленной пары стал исчезать, мысли наконец-то покидали головы. Мужская рука зарылась в копну темных локонов и пальцы стали массировать кожу головы. Дима перешёл поцелуями на самое чувственное место на шее Тамары, чем тут же вызвал вскрик наслаждения, он до сих пор поражался тому, насколько эта женщина чувствительная и нежная. А певица выгнулась, удивляясь, насколько же Дима успел её изучить! Темп движений постепенно становился более быстрым. Убрав руку от головы, Дмитрий переплел их с Тамарой пальцы, поднес женское запястье к губам и поцеловал, ещё немного ускоряясь. Певица выгнулась, громко застонав, чувствуя, как всё тело наполняется теплом и сжимается в ожидании скорой кульминации. Финальные движения стали особенно глубокими. Дмитрий согнул опорную руку в локте и вновь прильнул губам Гвердцители, доведя из обоих до пика наслаждения. Женщина в порыве страсти немного прикусила ему губу, тут же виновато её зализывая её языком, словно извиняясь за свою несдержанность. — Мне… безумно… нравится, когда… ты так делаешь! — тяжело дыша произнëс Дима, покидая лоно и опускаясь рядом с Тамарой. — Так тебя надо покусать? Это твоё сокровенное желание? — усмехнулась певица, проведя пальчиком по его подбородку. — Самое сокровенное! — обжигая своим дыханием женские губы, ответил мужчина осипшим голосом. — Вот как… — Тамара хмыкнула, а после вдруг капризно спросила. — Неужели Наташа не дотягивала до этих стандартов? Барышня наверняка с фигурой модели и судя по голосу, молоденькая. Услышав имя своей бывшей пассии, мужчину передёрнуло и он резко переменился в лице и стал угрюмым — При чем здесь она? — с досадой и даже некоторым упреком в голосе спросил Дюжев. Чувство блаженства тут же стало отступать, словно он получил хлёсткую пощечину. — Про моего мужа ты знаешь много, а я про твою девушку почти ничего, кроме телефонного звонка, конечно, — почему Тамара решила поговорить в эту секунду об этом, она и сама не знала. Но скорее это было женское любопытство, ведь мужчина почему-то же расстался со своей возлюбленной, ведь если не любил, то не стал бы жить с ней. — «Отличный» ты момент выбрала, чтобы поговорить об этом. — недовольным тоном заметил мужчина и, отстранившись от женского лица, опустил свою голову на подушку, устремив взор в потолок. — Как я тебе уже рассказывал ранее — мои ожидания по поводу наших отношений не оправдались. Ну, а если подробнее… — ему совершенно не хотелось вспоминать про Наталью, но, раз уж Тамара изъявила желание узнать побольше, то выбора не оставалось. — Привлекательной фигурки и милой мордашки для меня на первых порах было достаточно. Но, со временем, узнав её, как человека, я понял, что долго этому союзу не суждено существовать. Последними каплями стало то, что она… — Дюжев даже поморщился от одного воспоминания лица Натальи. — Оказалась совершеннейшей пустышкой, которой необходимы только деньги и развлечения. Ей не было абсолютно никакого дела до того, что происходило вокруг. Ну, а уж то, что максимальным её кулинарным изыском был какой-то там салат, который она готовила для меня всего два или три раза за всё время наших отношений, я, думаю, о многом говорит. Я понимаю, что женщина не обязана быть кухаркой. Но, взять тебя: поначалу ты меня и к плите даже не подпускала. А то, что готовишь сама, настолько восхитительно, что я вообще не представляю, за что мне такое счастье. — при воспоминании о кулинарных шедеврах, приготовленных Тамарой, Дима даже вновь улыбнулся. — Если ты хотела узнать именно это… — он повернул голову к женщине, которая внимательно слушала его рассказ. — То, вот. А уж насколько справедливы или не справедливы мои слова — решай сама. — Дима понимал, что всё сказанное может выставить его, как мужчину, не в лучшем свете, но истина была именно такой. Ни слова лжи об их с Натальей отношениях Дима не сказал. — Быт… — прошептала себе под нос певица. Собственно это в какой-то степени тоже сыграло свою роль в её разводе с первым мужем, Георгий хотел, чтобы она занималась семьей и ребёнком, а не гастролировала. С досадой Тамара сейчас поняла, что это пока она в Москве и нет гастролей, женщина успевала готовить, и вообще, уделять достаточно внимания Диме, который даже нагло мог отвлечь её от дел, которые были важны. Но совсем скоро у неё начнётся плотный гастрольный график и видеться они станут гораздо реже, готовкой она заниматься не сможет, и тогда возмущение и недовольство бытом и семейным укладом в Дюжеве станет нарастать. Дотянувшись до халата, певица села на диване. — Нет. — ответил Дима, который всё же услышал тихо произнесённое женское слово. — Пустышка. Она просто оказалась пустышкой. Приготовить себе поесть для меня не составит труда.- Дмитрий сел рядом. — Приготовить что-нибудь для тебя — искреннее удовольствие. И я с огромным удовольствием могу делать это хоть каждый день, так же, как и могу делать уборку и остальное. Но, пойми, пустышка — есть пустышка. Ты — совершенно другое дело! — мужчина взял миниатюрную ладонь в свои руки. — С тобой интересно, можно обсудить разнообразные темы, можно и просто многозначительно помолчать, поняв друг друга без слов. С тобой я чувствую, что близки не только наши тела, но и души, что намного важнее. Так что «быт» меня абсолютно не смущает. Ты мне при всяком удобном случае напоминаешь о нашей разнице в возрасте. Но я её не ощущаю. Потому что вижу, как блестят твои глаза, вижу, как ты порой совершаешь абсолютно детские поступки. И я ощущаю, что рядом с тобой мне не хочется быть тем взбалмошным человеком, которым я был раньше. Мне хочется совершать серьезные поступки, что я и стараюсь делать, хочется заботиться о тебе, как о ребенке, как о самом святом, что есть в моей жизни. И мне не только хочется, но и очень нравится это делать. Так что, мой ответ на твой вопрос таков: Да, Наташа не дотягивала до этих стандартов. Более того, она даже не имела желания к этому. — Дмитрий закончил свой монолог, по прежнему держа миниатюрную кисть в своих ладонях. Но певица уже и сама пожалела, что начала этот разговор, подобное в свой адрес она слышала от каждого своего мужа и их влюбленность сразу перекрывала все промахи её профессии в быту семейной жизни, но рано или поздно возникало недовольство. Тамара забрала свою ладонь и надела халат, поднимаясь на ноги и выключая романтическую музыку — Ты хотела узнать правду. Я тебе выложил всё, как есть. Не солгал ни разу. — Дюжев тоже поднялся и подошёл к Тамаре ближе. — Что не так? Или, ты считаешь, что моим словам нельзя верить, а все мужчины — абсолютно одинаковы? — в этот раз Дмитрий настроен был обсудить проблему, а не молча уйти от нее, сделав вид, что ничего не произошло. — Ты хочешь семью, я это вижу, — старалась говорить спокойно певица, хотя уже хотела не один раз прикусить себе язык за ненужный вопрос. — Но семья это не только два человека, которые проводят вместе время в постели. — уклончиво ответила певица. — Я хочу быть с тобой рядом. Неважно, в каком статусе и при каком раскладе. Для меня важно, что мы вместе. И, мне казалось, что некоторые мои старания по этому поводу, всё же заметны. И я не про постель. Поэтому, я совершенно не понимаю, на почве чего вновь появилось это недоверие, от которого мы с тобой так старательно пытались избавиться, прилагая все усилия. Каким, скажи мне, пожалуйста, способом, я могу ещё доказать, что для меня быть вместе с тобой — ценнее всего, ценнее жизни без тебя? Потому что сам я не могу уже этого понять. — Дима негодующе смотрел Тамаре в глаза. — Дима, а дети… ты ведь неспроста тогда спросил меня о ребёнке, когда врач выразил подозрения на беременность, ты и сам тогда… — она смутилась вспоминая как её тошнило. — Когда увидел меня в туалете, понял в чём дело и тоже заподозрил, что я беременна от супруга. — Во-первых, от меня ты ещё не успела бы забеременеть. По этому, моё предположение было вполне логичным. — спокойно ответил Дима, тоже вспонив, что тогда творилось между ними и из-за чего, собственно, на самом деле Тамаре пришлось вызывать скорую помощь. — Во-вторых, что конкретно в моих словах «Быть с тобой рядом в любом статусе и при любом раскладе» вызывает вопросы? Или ты специально ищешь повод, чтобы оттолкнуть меня? Объясни, пожалуйста, потому что я сбит с толку. — Я боюсь… боюсь, что через пять лет, когда я стану стареть, ты посмотришь на другую женщину, которая будет моложе… — Тамара вскинула ладонь вверх, не позволяя ему влезть. — Ты рано или поздно захочешь своего ребёнка, а я… я уже не смогу его родить. Я боюсь, что ты не станешь бросать меня только из жалости и будешь страдать рядом со мной. Я боюсь, что Сергей может сделать или рассказать что-то, что может испортить твою репутацию, мы оба с тобой публичные люди. А круговорот проблем, который ожидает нас с моим разводом, он… он тяжело скажется не только на мне, но и на тебе. — То есть, допустить мысль, что я не хочу и не захочу смотреть на других женщин, а также не захочу уходить от тебя и бросать, оставлять — называй, как хочешь — ты себе не позволяешь? И поэтому при любом удобном случае подсознательно пытаешься оттолкнуть, говоря о возрасте, о наших бывших и обо всём остальном, что, по твоему мнению, непременно должно испортить нам жизнь? — Дима пытался разобраться в сути происходящего. — Я спрошу ещё раз: каким способом мне доказать, что ты для меня — важнее всего в этой жизни и важнее самой жизни, а уж, тем более карьеры? Тамара, ЧТО должно произойти, чтобы ты мне поверила? — Дима, я боюсь! — крикнула певица. — Из-за меня может разрушиться твоя карьера! Ты хоть представляешь себе какая волна поднимется в прессе, когда все узнают, что я ушла от мужа к тебе, причём не просто ушла, а изменила ему?! Тебя, как и меня, будут осуждать на каждом углу! Я могу если что уехать из России в Тбилиси, меня здесь ничто не держит. А ты? Твоя карьера, близкие, друзья… они все здесь… даже если ты поедешь со мной, я… я не смогу принять такую жертву, даже ради любви… Пойми меня, — Тамара обняла его лицо ладонями. — Я люблю тебя! Это правда! Но всё, что будет происходить в ближайшее время, очень сложно, непонятно и пугающе… — Друзья меня поймут. А родные… О каких родных идёт речь? У меня никого нет, понимаешь, никого. Кроме тебя. Ты — всё, что есть у меня в жизни. — он накрыл ладони Тамары своими. — И я понимаю, что всё это крайне непросто, а также, понимаю, что ты боишься, потому что, и я испытываю страх. — признался мужчина. — Но пытаюсь быть сильным ради тебя. Любимая, пойми уже, пожалуйста, что мы должны быть сильными, должны со всем справиться, если ХОТИМ быть вместе. А вместе с тобой я готов отправиться хоть к Дьяволу в Ад. Я готов отдать всё, ради того чтобы мы были вместе. Теперь самое главное. — Дима отстранил их руки от своего лица и опустил вниз, не выпуская ладони Тамары. Он смотрел прямо в женские глаза. — Если твой страх рискнуть всем и побороться за наше счастье сильнее, чем твоё желание быть вместе со мной, то я уйду. Вот прямо здесь и сейчас, ответь только «Да» или «Нет». Ты хочешь того же самого, чего и я? — Да… — едва слышно призналась певица, у которой уже катились по лицу дорожки слёз. — Тогда, давай справляться со всем вместе? — Дима всё же выпустил женские ладони из своих. Он поднял руки, расположил их на основании шеи Тамары и стал целовать солоноватые дорожки, катившиеся по женским щекам, а затем и вовсе прижал Гвердцители к своей груди, из которой норовило выпрыгнуть сердце. — Как скажешь… — прошептала Тамара, обнимая Диму за пояс, вдыхая запах его кожи. — Хочешь, я наберу для тебя ванну и принесу вкусняшек? — Дима поглаживал Тамару по спине. И Гвердцители вдруг рассмеялась, причём так заливисто, громко и искренне. — Что такое? — немного отстранившись, с улыбкой спросил мужчина. — Надо будет интервью с Димой Гордоном провести где угодно, но только не здесь… тут… тут не осталось даже места, где бы мы… — дальше слова были излишними, она снова расхохоталась. Дима присоединился к её смеху, а мысленно пытался понять, действительно ли таких мест не осталось… — Я согласна… но только на совместную ванну, — улыбнулась певица, не желая расставаться с ним ни на минуту. — Мне нравится твоё пожелание и я с радостью его принимаю. — Дима взял кисть Тамары и, поднеся к губам, поцеловал. — Тогда, я пошёл набирать ванну? — Я соберу что-нибудь из еды, думаю, нам не помешают бутерброды с индейкой? — предложила певица, намекая на затраченную энергию на их секс и очередные объяснения. — Отлично! И, может, виноград? — предложил Дима. Приблизившись к его губам, грузинка нежно спросила, обжигая их горячим дыханием: — С шоколадом?. — Однозначно! — в ответ произнес Дмитрий, у которого заблестели глаза. — Хорошо… — Тамара провела пальчиком по его горячим губам и отстранилась, уходя на кухню. Дима направился в ванную. Пока набиралась вода, мужчина сделал густую пену, а также достал и поджёг ароматическую палочку. Ванную комнату наполнил обволакивающий и расслабляющий запах хвойных деревьев. Дюжев выключил кран и высунул голову за дверь. — Милая, нужна моя помощь? — крикнул Дмитрий. — Нет, я уже заканчиваю, — раздался ответ. Тамара выкладывала на поднос блюдо с бутербродами, ломала в вазочку шоколад, мыла виноград, наливая в кувшин апельсиновый сок. — Отлично, я тоже заканчиваю. — мужчина вернулся в ванную и, открыв шкафчик, достал из него несколько свечей, поджёг каждую и расставил полукругом на небольшом столике, что располагался возле ванны. После этого вытянул руку за дверь и выключил свет, стараясь не выпускать из помещения тепло и хвойный аромат. Тамара зашла в ванную с подносом в руках и в восторге замерла на месте: — Какая красота!. — Самое красивое здесь, это ты. — Дима приблизился и предложил взять поднос. Тамара отдала ему принесённый завтрак, закрыла за собой дверь и медленно развязала узел на своём халате, снимая и сбрасывая его на пол. Дима поставил поднос на столик к свечам, а когда развернулся — не смог сдержать восторга. — Это, однозначно, самый мой любимый из твоих образов! — восхитился мужчина, изучая каждый изгиб обнажённой фигуры. — Прошу. — он подал женщине свою ладонь, стоя у ванны, словно, лакей. — Не смущай меня! — краснея возмутилась Тамара и приняла его ладонь, залезая в ванну, блаженно выдыхая, когда горячая вода обволакивала её тело. — Не могу. Ведь ты прекрасна. — Дима пожал плечами, скинул повязанное на бёдра полотенце на пол и тоже перешагнул бортик ванны. Тамара немного подвинулась, чтобы мужчина принял полусидящее положение и самозабвенно заняла место на его груди, отправляя в рот ломтик шоколада. Дима дотянулся до подноса и взял в руку бутерброд. — Как насчёт чего-нибудь посытнее? — спросил мужчина. Тамара послушно взяла с подноса бутерброд, индейка была превосходно приготовлена, и даже холодная оставалась такой же вкусной. Но Дима осторожно перехватил её руку. — Можно я тебя покормлю? — он улыбнулся и кивнул головой на бутерброд, который держал в своей руке. — Тебе можно всё, — промурлыкала певица, стараясь забрать у злодейки-судьбы ещё немного времени для счастья с Димой. — Прекрасно! Тогда, — он забрал бутерброд из женской руки и отложил обратно. — Будь любезна, — мужчина перешёл на шепот. — Разомкни, пожалуйста, свои прекрасные уста. — рука с бутербродом приблизилась к женским губам. Тамара послушно разомкнула губы и откусила, пережевывая, осознавая, что она действительно проголодалась. А после подтолкнула ладонь с бутербродом к Диме: — Теперь ты!. Дима тоже немного откусил от бутерброда и вновь вернул его к женским губам. — Давай ещё? — предложил мужчина. Тамара улыбнулась и поддержала его затею, откусывая от бутерброда, а после отодвигая его к губам мужчины. Ещё несколько укусов и бутерброд был успешно съеден. — Чего ещё желает моя царица? — спросил Дима, прожевав последний кусочек хлеба с индейкой. — Может, шоколад и ещё один бутерброд. — А ты знаешь… — начал говорить Дима, протягивая руку к подносу и беря кусочек шоколада. — Что сладкое просто так не достается? — загадочно улыбаясь, спросил актёр. — Я могу взять его сама, — запросто ответила Тамара и потянулась к подносу. — Так будет неинтересно. — заметил Дмитрий, когда женская рука практически оказалась у заветной сладости. — Зато вкусно, — Тамара успела взять кусочек из вазочки и отправила его в рот. — Но не так вкусно, как могло бы было быть, если бы ты забрала его вот отсюда. — Дима показал на свои губы и тут же зажал между ними кусочек шоколада. — Ты хочешь украсть поцелуй? — улыбнулась певица, вскинув бровь. Дима съел шоколад и потянулся за вторым кусочком. — Очень! — будучи в теплых пальцах, небольшой кусочек шоколада довольно быстро стал плавиться. Почувствовав это, Дима отправил и второй кусочек себе в рот а пальцем, на котором остались следы шоколада, очертил контур своей нижней губы, оставив след от сладкого и там, после чего, облизал пальцы, но не губы. Тамара медленно приблизилась к его губам: — Как пожелаешь, — и поцеловала его, слизывая остатки шоколада. Тут же коснувшись её языка своим, Дима стал выписывать головокружительные штрихи. В скором времени воздуха стало не хватать и поцелуй пришлось прервать. — Так вкуснее? — прошептал мужчина, любуясь тем, как мягкий свет свечей озаряет женское лицо, а в зрачках отражаются огоньки пламени. — Так приятней… — едва переводя дыхание призналась женщина и положила голову ему на плечо.