Вместе

В комнате стоял едкий запах дыма, смешанный с перегаром. Даби сидел на подоконнике, прислонившись спиной к холодному стеклу, взгляд в пустоту. В руках тлела сигарета, хотя он уже не помнил, когда закурил. Рядом на полу валялась опустевшая бутылка. На столе стояла ещё одна, рядом с дорожкой белого порошка. Всё было не ради кайфа, совсем нет. Просто лёгкие горели так, будто их подожгли и лишь химия могла притупить боль.

Кругом голова, задыхаюсь я — не хватает мне тебя.

Дверь открылась без стука. Ты вошла тихо, как всегда, окинула комнату серьёзным взглядом, останавливаясь на столе. — Снова? Он ничего не ответил. Ты вздохнула, закрыла дверь и прошла к кровати — единственное место, которое осталось нетронутым бардаком. Вы не виделись три дня. Он не сказал куда уходил. Ты не спрашивала. В целом вы оба редко общались — слова не были нужны, когда вы понимали друг друга с одного взгляда. — Иди сюда, — хрипло произнёс Даби. Ты подошла, но не вплотную. Остановилась в шаге от него. От парня разило вонью. Он смотрел на тебя — глаза мутные от дозы, в руках зажата сигарета. Ты была единственной, кто не пугался его. Кто смотрел на шрамы не с отвращением или жалостью, а с чем-то другим. С чем-то, чему нельзя подобрать названия.

Так скованы мы в чувствах, так тяжело проснуться нам.

Он протянул руку — грубо — и дёрнул тебя к себе. От неожиданности ты упала на него, уперевшись ладонями в его грудь. Запах, которым пропиталась вся одежда Даби резко ударил в нос. Но ты не поморщилась. Вместо этого — медленно, осторожно - провела пальцами по его скуле, где шрамы резко переходили в здоровую кожу. — Больно? — спрашиваешь тихо, будто кто-то мог услышать. — Всегда. Ты слегка приподнялась и поцеловала его — не в губы, а в край шрама. Он замер. Потом выдохнул — длинно, будто это был первый выдох за долгое время. — Не надо, — сказал он. — Надо. Ты поцеловала ещё раз. Выше. В висок. Потом в лоб. Потом в губы. Он ответил сразу, жадно, как задыхающийся, который наконец получил кислород.

Как? Как ты так танцуешь? Движениями рисуешь...

Дальше всё было быстро и жёстко, потому что он не умел по-другому. Его руки нагло лезли под футболку, сжимая твою талию до синяков. Твои пальцы путались в его волосах, тянули, царапали. Одежда летела на пол, сигарета осталась лежать на подоконнике. В комнате становилось жарко, душно воздух плавился между вами словно стекло. Вы оказались на кровати за секунду. Ты касалась его шрамов так, будто это было самое чувствительное место на его теле. Он вздрагивал от каждого прикосновения. Рычал что-то в губы, прижимая тебя к себе так, что кости трещали. И когда он навис над тобой, упираясь руками в матрас, прохрипел: — Смотри на меня. Ты смотрела. Не отводила взгляд ни на секунду. И в этот момент его боль пропала. Была лишь ты. Потом всё как в тумане. Боль внизу живота, дрожащие ноги, стоны, его рычание у твоего уха, постоянно ускоряющийся темп. Твой взгляд — на него. Его — на тебя. В этот момент казалось, что вы одни в этом мире.

Ты любишь, когда грубы я...

После вы лежали в темноте. Ты — на его груди, слушала дыхание - хриплое, но ровное. Он — с новой сигаретой. — Ты опять принимал, — не упрекаешь, просто констатируешь факт. — Да. — Помогло? — Нет. — Тогда зачем? Он затянулся, выпустил дым. Потом посмотрел на тебя. — Потому что тебя не было. Ты подняла голову, ваши взгляды встретились. И в этом взгляде было что-то, от чего перехватывало дыхание.

Ты меня найди — я здесь один и ты мой кислород.

— Я здесь. — Не уходи. — Не уйду.

Я твой кислород.

Ты положила голову обратно и поцеловала его в грудь. Он закрыл глаза. В комнате ещё стоял запах дыма и перегара. Но дышать уже было легче.