Вера за гранью волшебства

Белка сидела на дереве, спрятавшись в густой кроне, так высоко, что за многочисленными ветками и листьями не было видно земли. Но было слышно, о, было прекрасно слышно. Внизу стонали, ритмично впечатывали ладони в шершавый дубовый ствол, и даже, ей-Мерлин, поскуливали. Этого не могло быть, но Белочке казалось, что она ощущает вибрацию от чужих движений всем телом, которым прижалась к самой толстой на этой высоте ветке. Снизу что-то прошептали на дикой смеси старофранцузского, латыни и восхищенно-матерных английских словечек. Стон, вскрик, и Белочка неловко ерзает на ветке, не дай фестрал упасть. Как неудобно-то... Вроде и не ты, и не тебя, а все равно неловко. Как иногда шутят взрослые, секс - не повод для знакомства, особенно когда ты незапланированный участник. Снизу снова замурлыкали и, кажется, расцепились. Девичий смех, мужской ломающийся голос несколько раз произнес очищающий заклинания. Получилось не с первой попытки, и Белка усмехнулась - даже у неё очищающее отскакивает от зубов, а здесь ученик Хогвартса, и такой неуч. Впрочем, может, он из-за чего-то другого запинается, устал, например. Спешил, старался. Выходные короткие, в Хогсмид отпускают не всех, тут надо и графиками совпасть, и успеть. - Иди в "Три метлы", я догоню потом, хочу поглубже в лес зайти. - Скажешь нашим, что собирал травы? - кокетливо спросила невидимая девушка. - Да хрен тут что найдешь, каждые выходные окрестности дочиста вылизывают... Но вдруг, да, я в прошлый раз присмотрел одну поляну. - Покажешь мне потом? - девушка хихикнула, и говорила так томно, что даже Белке было ясно - плевать ей на то, что может там расти. - Может быть. Все, иди, пока не хватились. Девочка осторожно выглянула из-за мешающей ветки, успев увидеть, как из под размашистой кроны выскочила девичья фигурка и поспешила к Хогсмиду. Чуть позже в другую сторону пошел парень, на ходу поправляя мантию, но далеко не ушёл, остановившись в десятке шагов и с интересом посмотрев в небо. Белка тоже посмотрела и мысленно сгорела со стыда - в её сторону целеустремленно летела мелкая рябая сипуха, держащая в когтях письмо. И прямо к ней... О, Моргана! Её сейчас точно заметят! Сова по хитрому сложила крылья и ювелирно просочилась к соседней ветке, уронив в полете письмо прямо перед Белочкой. Та инстинктивно схватила его и тут же сунула в карман. Ветки предательски закачались. - Уху, - прозвучало громким приговором. - Слезай, гаденыш, обливиэйтить буду! - раздалось снизу. - Фестралья задница, - с досадой прошептала Белка, начиная оглядываться по сторонам. Парень вернулся к дереву и стал бегать вокруг ствола, высматривая ее. - Живо слазь, все будет нежно, не ссы, - решительно крикнул. Пока он был с другой стороны старого дуба, Белочка забралась повыше и распласталась на ветке так, чтобы снизу её было максимально не видно. Как хорошо, что она в штанах, и забыла праздничную мантию дома! Свисай сейчас её розовые полы с двух сторон, будущий стиратель памяти её бы точно увидел. Краем глаза Белка видела его и, судя по мантии, это был старшеклассник. Через пару кругов он устал, остановился и наколдовал Темпус. - Бля! Ладно, хрен с тобой, не буду стирать, просто поговорим. Спускайся, - мальчишеский голос стал дружелюбным и ласковым, настолько, что Белочка ухватилась за дерево крепче и зажмурилась. - Ну? Я тебе заплачу, у меня есть четыре лишних сикля, они твои. Ещё немного позвав её, старшеклассник наконец ушел, нервно пнув старый дуб. А Белка, выждав ещё время, насколько хватило терпения, наконец спустилась на землю - легко и быстро сползла по веткам вниз, с последней бы и вовсе спрыгнула, но нельзя - тетя Сара расстроится. Почувствовав под ногами примятую траву, девочка покрепче сжала в кармане предательское письмо и помчалась домой, делая крюк через другую сторону от той, где скрылся старшеклассник. *** - Мама меня заавадит, - жалобно сказала Белка, глядя на тетю Сару. - Ну тогда нас обеих, - женщина прижала к себе ребёнка, погладила по плечу и отпустила. - Всё будет хорошо, детка, не переживай. Наоборот, надо радоваться - письмо из Хогвартса! Девочка села за стол и стала смотреть, как тетя Сара суетится у плиты. Маленькая кухня, окно с кружевной занавеской и короткими шторами, с желтыми подсолнухами. Сколько лет она провела на этой кухне! В буквальном смысле - мама всегда её сплавляла поздней весной к тете, и забирала ранней осенью, когда муж тети вот-вот должен был вернутся с сезонной работы. И пусть почти весь год Белка жила в Лютном, самые счастливые воспоминания принадлежали лету здесь, в Хогсмиде. Рядом лес, озеро, свобода. Впрочем, были и недостатки. Мелкий червячок, который постоянно точил Белку - каждый летний сезон ее не покидало ощущение, что она ворует чужой отдых. Что вовсе не она должна спать на диване в гостиной, что не ее должна учить грамоте и счету тетушка Сара. Другая девочка или мальчик должны получать ее внимание, только вот других быть не могло, у Сары и Томаса не было детей. Этот червячок не давал ей забыть, что дяде Томасу она не нравится. Что мама не просто так забирает ее в ближайшие дни после его возвращения, а если бы могла раньше, то делала бы это. Но не могла - дядя всегда был непредсказуем. Егерь, что с него взять. Белка не знала причины, но видела отношение, а когда тебя избегают касаться, на тебя стараются не смотреть, а если приходится говорить, смотрят поверх головы - как бы, напрашивается очевидный вывод. Пару раз она слышала, как Томас говорил Саре разные неприятные вещи, а один разговор она услышала целиком, не успев уйти из гостиной вечером и спрятавшись в углу за диваном. - Маленький выродок пошел в чужую породу. В душе не ебу, как Стивен до сих пор закрывает на это глаза. - Отец тот, кто воспитал, - спокойно отозвалась на это тетя. Звякнули чашки, тетя любила пить чай у камина в гостиной. - Найди мне в Лютном хотя бы десяток семей, где у ребёнка есть два кровных родителя. Счастливых назвать не прошу, я и сама таких не знаю. Что молчишь, Том? Стивен девочку любит, Ханна любит, я люблю, а ты как снулый авгурей каждый раз. Это ребёнок, Том! И Ханна очень расстраивается каждый раз, когда видит твое отношение. - Речь не о твоей сестре, а о её ребенке! На этом моменте тетя обычно успокаивала его, но однажды зашипела в ответ не хуже мантикоры. - У неё он хотя бы есть, - резко сказала она. Раздраженно зазвенела чашка, поставленная на подлокотник дивана. - Сара... - Если бы я знала, что ты бездетен, я бы сначала родила, а потом бы вышла за тебя! - тут она взорвалась. - Если бы не твои родители с их сучными обрядами, я бы хоть сейчас родила от кого угодно, но не могу! Как смеешь ты, зная это, исходить злобой на чужого ребёнка? - Сарочка, - засуетился дядя. - Прости, дурная моя голова... Ну хочешь, я принесу тебе ребёнка из Лютного? Ты же знаешь, там не сложно купить... Вырастим как родного... - Ага, - всхлипнула тетя. - А потом проснется у него дар менталиста, и будешь ненавидеть ещё одного выродка... После этого Белочка закрыла уши руками и мысленно начала громко считать от одного до десяти и обратно, долго, очень долго, просто чтобы перестать это слушать. Ей тогда было семь, обидно было до сих пор. Тете она не призналась, что подслушивала, а когда они ушли на минуту на кухню, выскользнула из гостиной через окно. ...На плите закипел чайник, и Белка очнулась от воспоминаний. Дядя Томас - последняя из проблем. А вот письмо из Хогвартса - настоящая, большая, толстая, как тетин низзл, проблема. - Может, они не оплачивали, - делано безразлично пожала плечами Белочка. - Может, и не оплачивали, - тетя стояла спиной, колдуя над плитой. - Может, и не надо будет туда ехать. - Может, и не надо. - А если оплатили? - девочка не выдержала и беспокойно завертелась на стуле. Тетина спина дрогнула, как будто она сдерживала смех. - А ты сама как хочешь? - Не знаю, - Белка потупилась. - Детка, не ври тетке, я тебя насквозь вижу, - Сара обернулась, держа в воздухе над палочкой румяный пирог с косичкой из теста по краю. По кухне и так плыл аромат свежей сдобы и ягод, но когда дивное зрелище встало перед глазами... - Я поставлю чай! - девочка вскочила со своего места. - Мы же съедим его прямо сейчас, да? А когда чай был выпит, тетя вернулась к письму. Бережно разгладила заломы - из Белкиного кармана письмо вернулось мятым и совсем не торжественным. - Малыш, я хочу сказать тебе кое что, послушай меня внимательно. Хогвартс - невероятная возможность, самые волшебные перспективы из всех возможных. Хотела бы я, чтобы ты получила образование? Да. Сможешь ли ты прожить без него? Тоже да. Ни я, ни Томас, ни твоя мама никогда не имели шанса на это. Мы с Ханной родились в одной дикой деревеньке в далеком-далеком разломе, там даже денег не было, жили как дикари. Но ты знаешь эту историю, правда? - тетя лукаво улыбнулась. - Как мама поехала покорять Альбион, а ты не бросила ее одну? Конечно. - Где теперь моя младшая сестра и я, ты видишь. Могли ли мы достичь большего, две необразованные соплячки? Нет, конечно. Мы даже писать не умели, а Ханна считала только до трех, и это в семнадцать лет! Белка хихикнула. Мама и сейчас особо не заморачивалась счётом. То, что она сама что-то умеет, заслуга тети Сары. - Вот что я хочу сказать, родная. Я знаю, в Лютном взрослеют быстро, хотя я была бы счастлива подарить тебе свое детство. Когда мы были в твоем возрасте, мы с мамой уже охотились на диких гиппогрифов, о, как мне этого не хватает, - тетя мечтательно улыбнулась. - У нас не было тех забот и тревог, которые есть у тебя сейчас. Белка опустила глаза. Уверенная, спокойная, красивая в своей сытости тетя очень поверхностно представляла себе реальную жизнь магического Лондона. Особенно теневой стороны. На гиппогрифов Белка, конечно бы, не пошла. Но в Лютном водились свои чудовища - мародеры, грабители, убийцы, обычные пьянчуги и наркоманы, одичавшие от непокорной магии полубезумные волшебники, смески, оборотни и многие другие. Гиппогрифы- ха, великий Мерлин. Два шага в Лютном - и от них даже клюва не останется. …Твоя мама всегда была бойкая на язык, благодаря ей мы нашли первую работу. Потом мы долго жили в ночлежке со смесками, кажется именно тогда я потеряла всякое предубеждение против полукровок, - тетя легко засмеялась. - Но вижу, тебе скучно. Детка, посмотри, что вокруг нас и задумайся, нравится ли тебе такая жизнь. Подумай о своем будущем. Домик в одном из разломов, несложная работа, свое хозяйство - вот что ждет тебя, если все пойдет своим чередом, без Хогвартса, без образования и возможностей. Писать и считать ты умеешь, нужно ли тебе в жизни что-то еще? Тетя Сара обняла девочку, прижала к груди и погладила по волосам. Белка молчала и смотрела на ее руки - нежные, целые мягкие руки, не державшие ничего крепче палочки. Розовые аккуратные ногти, пухлые пальцы, целые вены. Несколько золотых браслетов на руке - у мамы тоже есть один, она его одевала только тогда, когда нужно было забирать Белку у старшей сестры. Все остальное время этот браслет хранился в шкатулке, под всеми не мудреными охранками, которые были известны маме. Дядя Томас хорошо зарабатывал, пока его жена вела домашнее хозяйство - у нее сытая и спокойная жизнь, действительно. Хорошо, что тетя не знала, чем именно зарабатывают егеря, она даже мужа не расспрашивала, уверенная, что он просто охраняет разных магов да иногда сопровождает их в дикий лес, собирать ягоды да цветочки. А шрамы это так, бывает. После рябинового отвара все пройдет, рано или поздно. Вот только не все егеря удачливы, Белкин папа работает еще больше Томаса, вот только на домик в разломе они пока не накопили. Чудо, что у папаши своя квартирка в одном из отнорков Лютного - у многих и того не было. Белка крепко подозревала, что в ином случае они бы снимали жилье или вовсе, не приведи Мерлин, жили бы у маглов. Многие совсем опустившиеся так делают - находят жилье где-нибудь на магловском отшибе, Конфундус на владельца и все, можно жить и не платить аренду. Если ты конечно готов терпеть рядом с собой странных людей без магии. Смотришь на человека, а он даже не сквиб, вообще пустой - страшно, наверное, так жить. Но вернемся к тому, что нарисовало воображение после слов Сары. Выйти замуж, рожать детей, быть зависимой от мужа - и жить как мама и тетя, без возможности на что-то влиять в своей жизни? - А обязательно замуж? - грустно спросила Белка. Она ведь видела и работающих, самостоятельных женщин в своей жизни. Травницы и проститутки, гадательницы и отравительницы, проклинательницы и рунологи, хотя последние совсем редко. В егерях женщины тоже бывали, но Белка не знала ни одной, которая бы не совмещала эту профессию с одной из перечисленных ранее. Что же делать? - А куда? - удивилась тетя. - Работать? Ох, детка… Я даже не представляю себе приличных профессий в Лютном. А в Косом, прости, родная, тебя никто не ждет. Зато в Лютном ой как ждут, с неожиданной злостью подумала Белка. Чуть зайдешь на чужую территорию, и под каждым углом ждут - на зелья или на алтарь, море возможностей. Ей ведь уже одиннадцать! Еще пара лет, и для нее откроются двери борделя. Тоже работа, если подумать. Великий Мерлин, что же делать? - Думай, детка, - тетя будто прочитала ее мысли. - Хорошенько поразмысли над этим. *** Вечером к ним аппарировала мама и они провели чудесные часы у камина, поздравляя Белочку с днем рождения. Родители подарили новую юбку и мантию, тетя с дядей (хотя, конечно, только тетя помнила, когда у нее день рождения) новую книгу со сказками и набор писчих перьев. - Папа на работе, милая, - ласково сказала мама. - Он обещал заглянуть к тебе завтра утром, так что не убегай никуда. - Хорошо, - послушно кивнула девочка. Они доели праздничный торт, обсудили все новости и дела, делая вид, что самой главной новости будто и нет. Тетя многозначительно поглядывала на маму, намекающе покашливала, но мама делала вид, что одиннадцать - это очередной просто-праздник, а не день прилета школьной совы. Письмо жгло карман, но Белка молчала, ждала, пока начнет мама. А тете Саре ждать надоело - одним глотком допив чай, она подхватила палочкой пустые тарелки и чашки, и вышла из гостиной со словами: - Пойду приберусь. А вы оставайтесь, у вас еще чай не допит. И письмо из Хогвартса вы не обсудили. - Спасибо, дорогая, за понимание, - иронично отозвалась мама. Белка не выдержала и тихо засмеялась. Но тут же замолчала, посмотрев на маму. Мама казалась уставшей. Чтобы попасть на Белкин день рождения, она наверняка оставила малышню на соседку - так часто делали, потому что выбора не было. Существовали конечно домовики, но Белка ни одного не видела - не та публика в Лютном, чтобы их иметь. Да и в Хогсмиде ни у кого не было. - Мам? - робко протянула девочка. - Пришло? - просто спросила она. - Да… - Покажи… Белка протянула письмо, чуть влажноватое там, где она его сжимала. Отдав, вытерла руки о подол. - Мерзкий растопырник, - непонятно выругалась мать. - они все-таки дали тебе свою фамилию! Белка молчала. То, что она видела на письме, отличалось от того, что она знала всю жизнь. Но совы не ошибаются. Хотя… - Может, сова ошиблась? - со вспыхнувшей надеждой спросила Белка. - не бывает же, чтобы они не ошибались никогда-никогда? - Дело не в совах, - мама напряженно рассматривала конверт, впившись в него побелевшими пальцами. - Есть специальная магическая книга, куда заносятся все дети Альбиона при рождении. - Но меня ведь зовут не так! - Так. - Но фамилия точно не моя! Я Белла Лойс! Лойс! Не Крэбб! Мама, почему ты молчишь? - еще немного, и она расплачется. Кажется, мама это поняла, потому что протянула руку Белочке, а она с готовностью забралась на мамины колени. Женщина завозилась в кресле, устраиваясь удобнее. - Мне нужно многое тебе рассказать. Это не самое приятное, что можно услышать в свой день рождения, прости меня. Прости. Я давно хотела сделать это, но не могла собраться с силами. Всегда казалось, что можно отложить, что есть еще немного времени. А теперь моя дочь узнает об этом из хогвартского письма. Белка затихла. Мама рассеянно перебирала ее волосы, собираясь с мыслями. - Твой кровный отец был третьим сыном в семье. Сильным магом, но слабым мужчиной. Подробностей не знаю, мы мало общались. Благополучный богатый род, у Филиппа была жена, свое поместье в диких землях, деньги и перспективы. Вот только детей не было, - тут мама усмехнулась непонятно чему. - Он говорил, что его жену прокляли. Он об этом не знал, и она тоже - по гороскопу они сходились, и обследовались у целителей, все было в порядке. Вот только к малефику они додумались сходить через лет пять после свадьбы. Ну и узнали. - Развелся бы, - прошептала Белочка. - Чем старше кровь, тем больше обрядов и обетов, родная. Филипп говорил, уже то чудо, что он смог договориться с женой на вынашивание по контракту, и то не сразу. Белка зажмурилась. Нет. Нет, нет и нет. - Ты… - под веками калейдоскопом проносились те немногие женщины-контрактницы, которых она видела в Лютном. Обессиленные, уставшие, с запавшими глазами и почти без магии. Потом они попадали в бордель, у таких даже палочки не отбирали, смысл. Полусквибки, не способные даже на одну аппарацию. Белочка похолодела. Мама поэтому так редко… - Да. Но подожди, не забегай вперед, - снова немного помолчав, мама продолжила. - Догадываюсь, что ты видела перед глазами только пример нашей части Лондона. А вот я еще не насмотрелась, поэтому не знала, как это может быть в худшем из вариантов. Мне повезло. Не буду рассказывать, как к этому привело, но Филипп был лучшим вариантом. И я ему понравилась - чистая кровь, никаких проклятий. И пусть там, откуда я родом, не трясутся над родословным гобеленом, как нюхлер над золотом, но мои корни были не хуже, чем у него. Он обещал… многое, и мы составили договор. Белочка невольно кивнула. С маминой стороны она наизусть знала родню до седьмого века - пусть без дат, но с историями из жизни, поучительными примерами и накопленным опытом. - Он согласился на мои условия. Он вообще на многое был согласен - на то, что я буду участвовать в твоей жизни, ты будешь знать про меня, что мне позволят остаться с тобой рядом в виде няни. Да, ты называла бы мамой еще одну женщину, но тогда мне это казалось малой платой за твое счастливое будущее. По крови ты была бы только моя и Филиппа, это главное. Мамина рука замерла на ее волосах. Не дождавшись продолжения, Белочка спросила: - Тогда почему я осталась с тобой? Я ему не понравилась? - Глупая, как ты можешь не понравится, - мама легко рассмеялась. Потом вновь усмехнулась, непонятно с чего - Белка почувствовала ее дыхание на своей макушке. - Я забеременела, все шло хорошо. Меня поселили в отдельном крыле их поместья, за мной смотрели два домовика. Лучшая еда, лучшие зелья. С его женой я виделась всего дважды. Белка не могла отделаться от мысли, что история не про нее. Что это чужая женщина из Лютного вынашивала другого ребенка какому-то аристократу, жила на его территории и планировала остаться приживалкой, положив свое будущее к чужим ногам. Зачем? - …Сара была против. Ей не нравился Филипп, не нравился этот контракт, не нравились перспективы. Нам уже жрать было нечего, а она все цеплялась за дикарскую гордость и иллюзии счастливой жизни где-нибудь в будущем, - мама редко ругалась при ней, но видимо разговор… располагал. - Пока я была в поместье, она каким-то чудом заработала достаточно денег, чтобы на полгода залечь на дно. Ты спрашивала, почему ты осталась со мной, детка? Многие аристократы замешаны в политике, а род Крэббов всегда поддерживал Малфоев. Как потом сказали, неудачное покушение на одного из беловолосых. Малфой выжил, а Филипп Крэбб нет. - Только я узнала, как зовут кровного отца, а он уже мертв, - неловко улыбнулась Белка. - Оставь эти шуточки для Лютного, - беззлобно проворчала мама. - С его смертью контракт сгорел, и я осталась одна в чужом поместье, на восьмом месяце. Рядом не было ни одного знакомого человека, все мои вещи были куплены Крэббами. Моей была только волшебная палочка. Родная, не Олливандера. Патриарх семьи Крэббов тут же предложил мне оставить тебя им, на новых условиях, которые мне не понравились. Я пообещала подумать и сбежала. - Сама? - восхищенно выдохнула девочка. - из защищенного поместья в диких землях? - С помощью Сары, конечно. Кажется, уже тогда она тебя любила больше, чем меня, - мама шутливо пощекотала Белку. - Мне косточки перемываете? - в гостиную вернулась Сара, левитируя поднос с пирожками и новым чаем. - Что рассказываешь? - Про Крэббов! - Про их недостойное поведение, - добавила мама, расслабленно протягивая руку к новой чашке с чаем. - Ты уже рассказала Белочке, как ее выкрали? - удивилась Сара. Дальше Белка сначала почувствовала, что произошло, а потом осознала, уже спрыгнув с маминых коленей и с шипением оттягивая от тела юбку, на которую попал кипяток. Обернувшись на кресло, она увидела мамину ослабевшую руку и упавшую на ковер чашку - понятно, что ее обожгло. - Сара, ты как всегда, - мама расстроено откинулась в кресле и закрыла глаза. Тетя виновато поджала губы. - Моргана… Прости, Ханна. Тетя устроилась на диване и похлопала рядом с собой ладонью. Белка подумала, и села рядом. Сара делано-жизнерадостно сказала: - Ну, я тогда коротко. В общем, малыш, мы с твоей мамой скрылись в одном из разломов. Аппарировать до родов было слишком рискованно, мы угнали парочку фестралов… - Гиппогрифов, - саркастично вставила мама, не открывая глаз. - Да, их, - поспешно исправилась тетя. - Ну и месяц продержались, да. А через неделю после родов мне пришлось оставить Ханну и тебя одну, в конце концов, еду надо было кому-то добывать. И про эту женщину Белочка думала, что она не держала в руке ничего тяжелее палочки?! Кажется, она ничего не понимает в жизни… - …Прихожу, на сестре Инкарцеро, палочка сломана, тебя нет. Мы успели поставить кровную привязку, но даже с ней мы смогли найти тебя только через двое суток. Этого им хватило. - Они ввели тебя в род, как дочь Филиппа. Ты не считаешься бастардом, ты полноценная дочь рода Крэбб. К сожалению. - Беллатриса Крэбб, - с легкой грустью сказала тетя. - Белла Лойс, - упрямо вставила Белка. - Хорошо, что они меня вам вернули. - Да, - с запинкой согласилась мать. - Мы попросили тебя вернуть и они сделали это. Но к сожалению, по всем магическим законам, ты Беллатриса и ты Крэбб. Они не видели тебя одиннадцать лет и я очень надеюсь, что они про тебя забыли. Через неделю я заберу тебя у Сары и мы сходим в Гринготтс, проверим, создали ли на тебя сейф. - Зачем? Нельзя без этого узнать, оплатили они или нет? Тут до Хогвартса совсем недалеко… - Проверим, оплатили ли они за тебя обучение. В школе это не скажут. Если нет, это будет замечательно - тебе нечего там делать, детка, мы всему научим тебя сами. Не думай об этом, - легко отмахнулась мама. - И вообще, пожалуй, уже поздно. Тебе пора спать, а меня ждут младшие. Не скучай, моя дорогая, все будет хорошо.