Вера за гранью волшебства

Магический Лондон велик и стар. Десятки улиц, улочек, кварталов, некоторые из них никогда не были отмечены на официальных картах. С магловским кривым отражением город пересекался в десятках мест, не считая общеизвестных и официальных. Некоторые умельцы из тех, кому хотелось жить рядом с крупнейшим волшебным городом, но денег на это не было, сами встраивали пространственные карманы прямо в магловской части, без всякого стеснения и пиетета к чужому миру. Какие-то карманы существовали веками. Что такое Лютный? Извилистая неблагополучная улочка в пару километров длиной. Что такое Лютный? Сток для всякой нечисти, нелюдей, темных волшебников и преступных дел. Что такое Лютный? Узкое горлышко, ведущее прямо в сосуд Пандоры*. Десятки скрытых проулков, закутков, тупиков и отнорков с зачарованными от чужих проходами, целый мир волшебников, живущих по своим законам. Как правило, чем глубже в Лютный, тем больше эти законы отличаются от министерских. У неофициальных улочек были свои названия, и незнакомцу они бы ничего не сказали. Адрес квартиры семьи Лойс звучал так - “Четвертое копыто фестрала”, что означало последний дом в Фестральем тупике. Белка находила это довольно логичным. За свои одиннадцать лет Белка всего дважды выходила из Лютного в Косой, и это было так давно, что она забыла, как там все выглядит. От дома пешком сюда идти минимум час, если своими ножками. Не было смысла так рисковать. Мама забрала ее от тети утром, сонную и с собранными вещами. Проснувшись, Белка вспомнила про обещанные Дику камни и чуть не расплакалась от обиды. Незавершенный обмен и, выходит, обманом полученные отмычки жгли руки, поэтому она спрятала черное серебро между мантиями на дне сумки, и старалась о них не вспоминать. Тетя Сара обещала обязательно передать кристаллы папаше Дика, когда он снова появится в Хогсмиде. Вместе с письмом с извинениями, которое Белка спешно выцарапала на бумаге подтекающим пером, ставя кляксы и давясь завтраком. Из самых жирных клякс она вытянула лучики в стороны, рисуя слегка корявые солнышки. В итоге они переместились камином и вышли в незнакомой таверне. Мама отряхнула ее от сажи и сказала: - Отсюда до Косого минут двадцать пешком, нашла самую ближайшую. Пойдем, Белла. Белка держала маму за руку, чуть сжимая ее холодные пальцы. Худая, уставшая, мама была в парадной мантии, единственной и неизменной. Скроить из отрезов ткани новую основу легко, но стоило представить объем работы, чтобы нанести все те десятки футов вышивки, которые украшали ее изнутри - и тут же становилось понятно, почему такая мантия у мамы одна. Сколько часов она могла вышивать руны на папиной одежде, Белка даже не считала. А ведь когда-то мама говорила, что научит Белочку создавать такие же узоры… Может, не так уж и плохо будет отправиться в Хогвартс? - Мы почти вышли в Косой. Будь внимательна, не верти головой и не отставай. Короткая кирпичная арка с потемневшей от времени табличкой - и яркий свет за ней. Когда они вышли на этот свет, Белке показалось, что она ослепла. Ярко, как в Хогсмиде. Дома смотрели вверх острыми крышами, их чистые стеклянные глаза отражали небо с белыми росчерками облаков. Яркие краски стен приводили в замешательство. Широкие улицы с разноцветными мантиями, спешащими по своим делам - так много людей она не видела нигде, ни рядом с борделями, ни в очереди к торговцам думанными зельями. Только в тавернах, возможно - но здесь вся эта масса волшебников ходила прямо перед ее носом! - Белла, не сжимай мою руку так сильно. - Прости, мам. - Ничего не бойся. Ты же со мной. Привычный холод маминой ладони успокаивал. Белка опустила глаза вниз - под ногами мощеный булыжник, совсем обычный, только удивительно чистый. Чуть осмелев, она снова начала разглядывать витрины. - Смотри, впереди банк. В конце дороги выросло трехэтажное здание. Белоснежные стены, колонны и бронзовая дверь с гоблином-привратником. Белка чуть выдохнула - среди непривычной толпы волшебников ушастая фигурка мелкого нелюдя выглядела единственной знакомой деталью. Внутри мама сразу пошла узнавать информацию о сейфе, а ее оставили на крошечном диванчике, где уже сидел скучающий мальчишка, смотрящий в пол. - Мы быстро, Белла. Можешь пока познакомиться с молодым человеком. - Мама коснулась ее плеча и ушла вслед за гоблином. Белка с сомнением посмотрела на мальчика, который сидел, оперевшись руками на расставленные колени и опустив голову вниз. За длинной челкой лица не было видно. Ладно, почему бы и не познакомится? Вдруг это ее будущий однокурсник? - Привет! Мальчик медленно поднял голову, показав ей бледные щеки, поджатые губы и нахмуренные брови. Глаза нездорово блестели. Он не сразу сконцентрировал на ней взгляд, но когда это произошло, лишь вопросительно кивнул. Мол, вижу тебя, и что? - Привет, - попробовала Белка еще раз. - Здравствуй, - спокойно сказал он. - Как тебя зовут? - Итан Пьюси**, - он снова опустил глаза. - А меня Белла Лойс, вернее… а, не важно, - она досадливо поморщилась, но не стала продолжать. Итан вздохнул, как ей показалось, утомленно. - Рад знакомству, Беллатриса. - Я же не так представилась, - Белка недоуменно улыбнулась. - Мы еще не знакомы, чтобы я сокращал твое имя, - возразил мальчик. - Но Белла не всегда сокращенное от Беллатрисы, - возразила она из чистого упрямства. - Мерлин, - Итан закатил глаза, - может и не всегда, но в твоем случае - да. - Да с чего ты взял?! - Я менталист. Белка заткнулась. Говорят, при встрече с менталистом главное не вспоминать все преступления, места общих сборов и тайные тропы - все они работают на министерство, не бывает свободных менталистов, и предавшему общие секреты грозит только одно … - Тупица, - как-то не обидно сказал он. Буднично даже. - я вообще-то ребенок. Я не могу работать в министерстве. Белка молчала. Она сосредоточенно представляла море. Под морем прокладывались дороги до кладовой трактирщика, где они с Диком выпускали пикси, потом до дна собственной сумки, где все еще лежало черное серебро, выкованное в инструмент для преступлений… Итан отвернулся, потом вновь положил руки на колени и склонил голову вниз. Черные пряди занавесили его лицо. Они сидели так минут пять, море давно превратилось в луга и травы, потом в палящее солнце, потом - в полянку на краю леса, где был волшебный вид на закатное Черное озеро и игрушечный замок вдали. Волшебный замок с острыми башенками. На нем Белка задержалась, погрузившись в воспоминания о величественной ауре, ощущаемой даже издалека. А в озере, говорят, глубоко-глубоко скрыты остатки древнего города, облюбованного русалками… Белка видела русалок вблизи. Чуждые восприятию черты лица, гротескно искаженные, крупные глаза и рот с мелкими игольчатыми зубами. Впрочем, когда они улыбаются, они не показывают зубы, у них не принято скалится без угрозы. Холодные на ощупь пальцы с тонкими перепонками, которых страшно касаться. Длиннющий, нечеловеческий хвост… - Красивые, - внезапно сказал Итан. - Я никогда не видел русалок. И озеро. - Читать чужие мысли неприлично, - неуверенно сказала Белочка. - Запрети мне, - мальчик сказал это с такой взрослой иронией, что она прыснула. - Что смеешься? Ну или подай на меня жалобу в министерство. Правда, она попадет в папин отдел, но ты можешь попытаться. Белке стало стыдно. - Слушай… - она запнулась, вспоминая имя. - Итан. - Итан, прости. Я не хотела тебя обидеть… своими мыслями. У каждого свои недостатки. - Это редкий дар, и магическое благословение, а не недостаток, - надменно поправил ее мальчик. Белка не стала спорить. Она в собственной семье разобраться не может, что тут говорить о чужих заморочках? Может, родители тоже не хотели его расстраивать. Она решила перевести тему и спросить то, о чем подумала сразу, как только его увидела. - Сколько тебе лет? - Одиннадцать. - Мне тоже! А ты пойдешь в Хогвартс? - Мне там не будут рады, - Итан посмотрел на нее в упор. - Ты хоть представляешь, каково людям находится со мной постоянно? Кто-то привыкает, а кто-то… нет. В любом случае, у всех свои тайны, и никто не хочет впускать в них посторонних. - А как ты тогда будешь жить? Ну, в принципе жить? - В поместье, как мой отец, дед, прадед… и поколения до них. Работать в министерстве, иногда выходить в город. Очень редко. - А сдерживающие амулеты? С ними же можно ходить постоянно? - А давай завяжем тебе глаза, и отпустим в Лютный. - Ты же видишь все и слышишь, это какой-то дурацкий пример, - нахмурилась Белка. С завязанными глазами ей в Лютном не хватало бы только таблички “на алтарь”. Или “мясо”, как иногда называют глупцов папа и дядя Том. - Тогда давай кошке отрежем хвост. Долго она проживет? - Ты не кошка! - Я волшебник, - разозлился Итан. - Такой, какой есть. Все, не хочу с тобой говорить, ты глупая, как низзл. Отсядь на другой диван. - Сам отсядь! - Мне то что? Это же тебе тут неприятно и страшно! - Мне нормально, - тоже разозлилась Белка, выпрямляя спину. - Ты ведешь себя невежливо и грубо. Если у тебя вся семья такая, то в поместье вы скрываетесь из-за сволочного характера, а не из-за дара. Дар не влияет на поведение, понял? Почему ты на меня нападаешь? Что я тебе сделала? Просто заговорила с тобой, ты на это злишься? Итан дернулся, будто его ударили. Расширил глаза, словно не ожидая ее слов, и тут же отвернулся. А до Белки внезапно дошло, что все эти язвительные слова, вид “вы-все-меня-утомили” - просто защитная реакция. Да ему же наверняка тут страшно! Даже Белке было чуточку страшно в Косом, просто с непривычки, а теперь они вообще в здании, полном гоблинов! Если он не вылазит из поместья, то что он видел в своей жизни? И всю жизнь в поместье проживет, отгородившись от всего мира… Итан скрестил руки на груди. - Твоя жалость бессмысленна и оскорбительна. Прекрати. Замолчи! - Ты не можешь запретить мне думать, - она приподняла брови, постаравшись сделать жест надменным, как у лорда Сэлмана при ругательствах Дика. - Я слышала, это можно контролировать, как и любой дар. Если такой умный, просто не читай! - Я еще не умею, - выпалил он. - Это работает через раз, ясно? А, Мерлин! Зачем папа меня сюда вообще взял? Дети снова замолчали. Белка думала о своем, поглядывая на огромные часы, висящие на стене Гринготтса. Итан тоже на них посматривал. Родители все не приходили - ни его отец, ни ее мама. Но мама наверняка скоро придет, и они уйдут отсюда. Она больше никогда не увидит этого мальчика с таким сложным даром. А ведь с первого взгляда он ей понравился - черные волосы, зеленые глаза, красивое чистое лицо. Да, Итан выглядел немного больным, но был очень… симпатичным. Белка смутилась. Расставаться на такой ноте не хотелось. У нее впереди жизнь, полная приключений, а у Итана это один из редких выходов на свободу, и она, получается, оставит ему неприятные воспоминания. У него их и так наверняка не мало, с таким то даром. Она собралась с духом. - Я хотела предложить тебе дружбу, - Белка выдавливала из себя слова, которые считала правильными. - Твой дар не делает тебя калекой. И если бы мы начали общаться, я бы обязательно показала тебе Лютный… там, где это безопасно. Или Черное озеро. И Лес у нас классный рядом с Хогсмидом, там даже водятся феи. В общем, жаль, что… У самой дальней стены открылась узкая дверь, оттуда вышел маленький гоблин и мамина фигурка, которую она узнала по мантии. - Предлагай, - перебил ее Итан. - Что? - Предлагай, говорю, дружбу. Если не передумала. Белка от неожиданности замерла, но быстро сориентировалась. Протянула руку, как когда-то в детстве Дику. - Давай дружить, Итан? Он уверенно обхватил ее ладонь, будто делал это сотни раз - или просто увидел в ее голове, как надо делать. - Давай дружить, Белла, - мальчик смотрел на Белку светло-голубыми глазами и чуть улыбнулся. - Не скучаете? - мама оказалась рядом и нежно коснулась макушки дочери. - О, вы уже подружились? Не удивлена, она кого угодно обаяет, да? Представишь нас, Бельчонок? Она весело рассмеялась, и с любопытством посмотрела на Итана. Белка запнулась - “мама, это Итан-вроде-Пьюси, менталист?”. Мальчик бросил на нее косой взгляд, встал и вежливо кивнул женщине: - Меня зовут Итан, мэм. Рад знакомству с вами и вашей дочерью. - Меня зовут Ханна Лойс, юный джентльмен, - она мимолетно коснулась и его волос, свободным жестом, как всегда касалась остальных детей. - Если захотите переписываться, у нас есть сова. Ее зовут Копуша, но быстрее девочки не сыскать! Она снова коротко рассмеялась, так тепло и располагающее, что Белка невольно улыбнулась в ответ, и тут же посмотрела на менталиста. У них дома касания были естественной формой общения, но Итан выглядел так чуждо, что она не была уверена в его реакции. Вдруг во всяких там поместьях совершенно другие, дикие правила общения? Белке показалось, что он на секунду закатил глаза. - Ты пойдешь в Хогвартс, Итан? - мама скользнула взглядом по его мантии и амулетах на шее и сделала какие-то свои выводы. - Возможно, - он качнул головой. - Я еще не решил. Белка удивленно посмотрела на него, но промолчала. А как же “мне там не будут рады”? - А ты хочешь в Хогвартс, Белочка? Мама смотрела на нее с улыбкой, но мелькнувшее дикое напряжение в ее глазах, открывшееся буквально на секунду, прострелило Белку болью насквозь. Захотелось прижаться к маме крепко-крепко, обнять и сказать, что ей не нужен никакой Хогвартс, никакой Итан или загадочный старый лорд Крэбб… Белка опустила глаза. Жалко улыбнулась: - Может быть. Я еще не решила. - Пойдем решать? - мама взяла ее за руку и посмотрела в сторону двери, из которой недавно вышла. - Я, в общем-то, как раз за тобой. Прощайся с новым другом. - Пока, Итан. - Увидимся, Белла, - сказал он, смотря ей, кажется, прямо в душу. - Вот это хороший настрой, - снова рассмеялась мама. - Будем рады встрече, пока-пока! Они пошли в сторону дальней стены, к узкой двери и сложному выбору. - Ты узнала? - тихонько спросила Белла. - Да, узнала - в мамином голосе постепенно исчезало веселье. - И там такие условия, что… тебе стоит выслушать гоблина, малыш. *** С условиями все оказалось просто. На пятый раз. Белка дико стеснялась переспрашивать, но мама каждый раз это каким-то образом чувствовала и либо объясняла сама, либо просила повторить Рагырга, как представился гоблин. Он назвался в самом начале, медленно сощурив черные без белков глаза и растянув губы в странной улыбке. - Запомните мое имя, леди. Я поверенный вашего сейфа. Перед Белкой разложили бумаги, в которых она ничего не поняла, но мама выглядела спокойно. - Давайте я это повторю, - Белочка неуверенно положила руки на стол. - В сейфе лежат деньги на обучение в Хогвартсе, которые я могу использовать по назначению, так? Если я откажусь от учебы, деньги станут моим приданым, если я выйду замуж за чистокровного волшебника в третьем колене. Так? Спасибо. Если я выберу Хогвартс, за хорошую учебу мне полагается поощрение. Да? Ясно. А если… - А если вы откажетесь от учебы или выберете несоответствующего волшебника, вам не достанется ничего, - чуточку раздраженно закончил Рарырг. - Что вы решили? - Оставьте нас ненадолго, пожалуйста, - внезапно сказала мама. Гоблин вышел, чуть задержавшись на пороге. Дверь тихо хлопнула. Комната была почти пустой - каменный мешок без окон, с простым столом и четырьмя стульями. Мама посмотрела на закрытую дверь и устало сгорбилась над столом. Сказала через некоторое время: - Это будет только твое решение, Белочка. Я знаю, к чему приводят запреты. Если бы мои родители не сделали то, что заставило нас с сестрой сбежать, возможно ты родилась бы в Каледонском лесу***, а не в Лондоне, - мама переплела пальцы. - А если бы одиннадцать лет назад после смерти Филиппа старый ублюдок Сэлман не стал пересматривать наш договор, ужесточая его… Возможно, мы до сих пор бы жили там. Видишь, детка, как запреты извне повлияли на твою жизнь еще до рождения? Поэтому…. решай сама. Мама медленно откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок. Белка протянула к ней ладошки и обхватила сверху ее напряженные пальцы. Холодные. Всегда холодные. - Я решу, - жалобно сказала она. - Но скажи, что ты думаешь, пожалуйста! Почему вы с папой против? - Потому что тогда ближайшие пять лет мы будем видеть тебя только на каникулах. Потому что в Хогвартсе учатся не только невинные малыши, но куча детей из аристократических семей, часть из которых наверняка будет рада тебя использовать. Другая часть будет рада отомстить роду Крэбб за старые обиды - через тебя. А ты останешься без нашей защиты, там тебя легко могут проклясть, зачаровать, опутать клятвами, - мама перечисляла это так четко, словно проговаривала про себя десятки раз. - Потому что… я боюсь за тебя. - Мы живем рядом с Лютным, мама, - Белка попыталась придать голосу веселье. - У нас соседи снизу - оборотни. А справа живут две шлюхи, которые иногда приглашают клиентов на дом. Через дом от нас наркопритон. Мам, я с восьми лет умею защищать себя! И папа учил меня пользоваться ножом, ты же помнишь, какая я быстрая? Я ого-го! Какая ты еще глупая, прямо ого-го, - усмехнулась она. - Мерлин с тобой, быстрая. Но это совсем другой мир, маленькое закрытое королевство, если ты поступишь - на пять лет Хогвартс станет твоим домом. Ты понимаешь это? Белка легкомысленно пожала плечами. - Ты точно хочешь этого? Зачем, Белла? Из-за денег? Или старого Крэбба? Это он повлиял на твое решение? “Да, из-за денег, - чуть не сказала Белка. - Из-за того, что ты встаешь в шесть утра, и ложишься тогда, когда я уже сплю. Из-за вышивания, которое ты берешь на дом в качестве подработки, и сидишь за ним часами. Из-за папиных шрамов, каждый раз новых, и каждый раз более страшных. Не все из них потом получается свести даже за галеоны.” Из-за того, что у мамы кроме нее есть еще три рта, которых надо накормить, и малышня сейчас живет в одной комнате, которую нельзя расширять чарами. Три кровати в одной каморке с узким окном, не тесновато ли? А ведь мальчишки растут, им нужно свое пространство, отдельное от младшей сестры. Белка была готова спорить на Диковские отмычки, что если она уедет, ребята переберутся в свободную комнату раньше, чем распределительная шляпа выкрикнет ее факультет. И это хорошо - Белке было совершенно не жалко комнаты. - Я хочу учиться, - она уверенно улыбнулась, ненавидя себя за то, что не сказала остальное - считай, соврала матери. - Новые знания, новые дороги… Вдруг перед тобой сейчас сидит будущий мастер зельеварения? Она задрала нос. - Если бы ты хотела именно этого, ты бы давно ходила хвостом за местными варщиками, - мама недоверчиво сощурилась. - Яды и дурманные зелья, что еще надо, чтобы заработать деньги на наших волшебниках? - Это я для примера, - не смутилась Белка. - Мам, ну пожалуйста! Мама смотрела на нее долгие пять секунд, а потом позвала Рарырга, тронув медный колокольчик в углу стола. Тонкий чистый звук показался Белочке песней лопнувшей струны, на другом конце которой скопилась Мерлинова куча вопросов о ее месте в этом мире. Хрустальный перезвон - и проблемы в ее воображении лопались, как иллюзорные шарики, не оставляя после себя ничего. *** Она провела несколько дней на развилке, определяющей дальнейшую судьбу, и это оказалось тяжело. Но теперь Белка сделала первый шаг в нужном направлении, и все стало просто и понятно, а впереди появился свет. Чтобы бы не случилось дальше, у нее будет целых пять лет, чтобы осознать свое место в этом мире, который больше не ограничивается Лютным и Хогсмидом. Недостижимый, загадочный замок, на который она смотрела с самого детства через воды Черного озера, ждал ее. *** После банка Итан с отцом зашли в лавку Твилфитта и Таттинга, где у них приняли заказ на новые мантии. “Через две недели новый министр устраивает прием, заказывай мантии с учетом того, что ты будешь меня сопровождать”, - отец на него не смотрел, но Итан уловил его обращение. Радольфус Лестрейндж был у власти уже два года, только отец с его безразличием к людям мог назвать его “новым министром”. Радольфус и его консерваторские лозунги не сходили с первых страниц газет. - У нас появилась изумительная новинка, посмотрите, какая чудесная морская волна, - щебетал консультант, старательно отводя глаза от клиентов. - Также есть лазурь, вам очень пойдет, молодой человек… Давайте сделаем такую вставку на камзоле? У меня есть чудесный пример… Это было невежливое поведение со стороны представителя дорого бутика, но проще промолчать, чем объяснять каждому встречному, что у них слишком сильный дар, которому плевать на отсутствие зрительного контакта. Трясущиеся мыслишки молодого парня вызывали отвращение, Итан очень старался не концентрироваться на нем. - Не надо, - не выдержал Итан. - Я вижу. Давайте как на примере, можете не приносить. Со вставками и всем остальным, удачный экземпляр. И две мантии, пожалуйста. Еще рубашку. - К-какую? - консультант скривился в улыбке. - Мне белую. Нет, две. Отцу… Какие ему подойдут оттенки зеленого? Давайте хвойную. С узкими манжетами. - Под запонки, как обычно? Мальчик кивнул. Еще полчаса - и они вернутся домой. Дома отец сразу направился в свой кабинет, а Итан - в игровую. Впрочем, комната так называлась только по старой памяти. Игрушки домовик давно убрал на чердак, оставив только железную дорогу с крошечным Хогвартс-экспрессом, сделанным на заказ. Все остальное место занимали стеллажи с книгами, свитками и разными предметами, которые были дороги Итану. Вот мяч, который ему подарили в детстве. Он с ним не играл - не с кем. Вот композиция из веток, собранных в Нидвудском лесу, куда они иногда отправлялись с отцом на прогулки. А это витая раковина с южных морей, которую подарили отцу на каком-то приеме. То ли талисман, то ли амулет, Итану было плевать - она была просто красивой, и если ее приложить к уху, то можно было услышать шёпот волн. Итан никогда не был на море. Он никогда не видел своими глазами даже пустячного Черного моря, которое было меньше плевка на карте магического Альбиона. Древний русалочий город… Какая чушь. Итан фыркнул, разозлившись сам на себя. Дело ведь не в озере, кого он обманывает? И не в русалках или феях, даже не в Хогвартсе… Дело в том, что у кого-то это было, а у него не будет никогда. От утренней девочки голова пухла еще несколько часов, перегруженная яркими образами, присущими любому ребенку. Вот только Итан очень редко общался с другими детьми. Но что в этом плохого? Так жил его отец, между поместьем и работой. Так жил его дед, а прадед и вовсе, кажется, выходил в свет только чтобы выбрать себе жену. Чем плоха жизнь затворника? Итан коснулся пальцем вытянутых шипов на раковине. Покачал ее, стукая разными гранями о подставку. И пошел в отцовский кабинет. Домовик пытался что-то пищать, не пропуская его, хватал себя за уши и хотел побиться головой о пол, но мальчик просто сказал. - Я знаю, что папа занят. Папа всегда занят, Кикки, отойди пожалуйста. Надоедай кому-нибудь еще, Кикки! - В доме больше никого нет, маленький хозяин, - пролепетал эльф. - Вот именно, - выдохнул Итан. - Вот именно. Он распахнул высокие старые двери отцовского кабинета, сразу две. И встал на пороге, глядя на отца. Через пару минут взрослый волшебник отложил бумаги и перо, устало посмотрел на мальчика. Сказал словами, как не говорил с ним давно: - Ты не понимаешь, чего хочешь. - Все равно. - Тебе лишь кажется, что ты справишься. - Я смогу. - Ты слаб, - вкрадчиво сказал отец. - В твоем возрасте я лучше управлял даром. Тебе плевать? Хорошо. Но если ты кому-нибудь навредишь? - Тебе плевать, - скривил уголок рта Итан. - когда тебя волновали другие волшебники? Отец хмыкнул. Кажется, одобрительно. С хрустом размял шею. - Ты глуп и горяч, в тебе слишком много от матери. Я все ждал, когда это прорвется. Итан сжал кулаки, но смолчал. Что толку говорить? Отец читает его реакции раньше, чем он сам их осознает. "Если тебе станет тяжело, просто напиши мне, - внезапно добавил отец. - Когда ты поймешь, что слишком жалок для сдерживания мира вокруг тебя, что слишком сложно… Я заберу тебя. Доучиться придется до конца, но в домашнем формате ты будешь пересекаться только с учителями, как я и планировал для тебя изначально." “Никогда”, - ответная мысль еще никогда не была такой чистой и звонкой. “Посмотрим”. - Ты разрешаешь? - вновь перешел на голос мальчик. “Закажи учебники, мантии и все необходимое совой. Если будет нужно что-то купить лично, подготовь список - через месяц мы пойдем покупать тебе палочку, заодно возьмем остальное”. Итан выжидающе смотрел на отца, желая услышать его ответ. - Да, разрешаю, - отец чуть улыбнулся. - В конце-концов, для тебя это будет совершенно безопасно. *** *Ящиком сосуд Пандоры называли только маглы, неверно переведя греческие источники. ** Пьюси - автор мог выбрать любой другой род для менталиста, но слишком любит Кукулькана, которую читает уже около четырех лет. *** Каледония - древнее название северной части Великобритании. Каледонский лес - реликтовый лес, в XXI веке сохранивший лишь 1% от своего прошлого величия. Убежище для редких видов животных.