Мы достойны счастья

— Г-гермиона! — парень удивленно переводил взгляд с лучшей подруги на Малфоя и не понимал, что они делают в одном доме. Собрав свои мысли, он смог проговорить, — Драко? Этот хорек уже стал ДРАКО?! — Может быть ты зайдешь в дом, и мы спокойно поговорим? — опередив слизеринца и потянув его за плечо, предложила девушка. Малфой пожал плечами, мило улыбнулся Гермионе, пропустив ее вперед, и прошел в дом. Он вновь превратился в надменного аристократа, чистокровного волшебника, Лорда Драко Люциуса Малфоя. Решив, что стоять грозной статуей в дверях довольно глупо, Поттер решительно переступил порог, ругая себе под нос этого хорька. В гостиной же его ждало еще одно потрясение, которое чуть не отправило Мальчика-который-победил-Темного-Лорда в беспамятство. Но сумев все-таки совладать с собой и не опозориться перед Слизеринским принцем, парень сел в кресло, не отрывая полного ужаса и удивления взгляда от живота Гермионы. — О Боже, Гарри, ты все не так понял, успокойся, — воскликнула Гермиона, заметив состояние лучшего друга. Было несложно понять, что уже он успел напридумывать. — Да, Поттер, успокойся. А то я представляю, какой заголовок “Пророк” напечатает: “Мальчик-выживший-после-Авады умер от шока на коленях беременной подруги”. — Малфой, прекрати! Гарри, а ты быстро сядь. Или вы настраиваетесь на конструктивный диалог, или оба выметаетесь из моего дома. Спорить с недовольной Грейнджер они не решились. А Малфой, знающий о последствиях сильных эмоций для нее, и вовсе смутился. Вызвать новые приступы своим дурацким поведением ему не хотелось: воспитание, чувства дружбы и признательности, совесть (Да-да, она у него есть и распространяется только на ограниченный круг людей) не позволяли. — Хорошо, только не волнуйся. Ты поговоришь с Поттером, а потом вернемся к нашему разговору, — слизеринец мило улыбнулся. — Может тебе лучше уйти отсюда и дать нам с Гермионой нормально поговорить, Малфой! — Благодарю за предложение, Поттер, — ехидно протянул его фамилию и перевел взгляд на хмурящуюся девушку, — но думаю, хозяйка дома сама должна это решать. Гермиона помассировала виски и благодарно кивнула. Она уже успела устать от этой перепалки, стараясь удерживать свои эмоции в узде. Неожиданный приход Гарри её очень удивил, но выгнать его просто так она не могла. Малфой же хотел помочь, да и ей было приятно их легкое общение без неудобных вопросов. Слизеринец, несмотря на тяжелый характер и любовь издеваться над ее лучшими друзьями, знал значение слова такт. Да и в их повторный седьмой год обучения именно он поддержал ее, помог вернуться к нормальному эмоциональному состоянию. Драко не был злым, скорее истинным слизеринцем, умеющим везде находить выгоду и держаться за своих. А самым большим его плюсом стало то, что он не осуждал ее и не жалел. Просто был рядом и не давал уйти во тьму. И той встрече в парке Гермиона очень обрадовалась. Ведь действительно успела соскучиться по нему. Даже сейчас Малфой заметил ее тревожность, постарался в своей излюбленной манере сгладить ситуацию. Что у него и получилось. — Гарри, я понимаю, для тебя это странно, но Драко останется здесь, — насколько могла твердо произнесла. — И попрошу вас обоих воздержаться от своих язвительных комментариев в моем доме. — Хорошо, Гермиона, как скажешь. Поттер хоть и не понимал мотивов подруги, решил согласиться. Она была очень умной девушкой и отличным бойцом, поэтому у нее наверняка есть свои причины оставить при их разговоре этого хорька. Да, Малфой изменился, но для Поттера и Уизли он всегда будет хорьком. — Отлично. Я рада, что мы пришли к соглашению. А сейчас позволь узнать, как ты меня нашёл и что здесь делаешь? — Мы волновались за тебя, Гермиона. Ты так неожиданно исчезла. Рон места себе… — Не нужно мне рассказывать про волнения Рона! — чересчур резкий ответ и раздраженный взгляд. — Хорошо-хорошо, — Гарри поднял ладони вверх, признавая правоту девушки и коря себя за эту фразу. — Я…понимаешь…использовал связи в Аврорате и выяснил твое местоположение. Хоть это и было довольно сложно. Но вчера тебя видели недалеко от этого места и проследили. Я узнал об этом и сразу аппарировал. — Ты не думал, что если Гермиона ушла, не попрощавшись и не оставив своего адреса, то хотела побыть одна?! — Но ведь ты что-то здесь забыл. Пока они не начали новую перепалку, девушка решила вмешаться: — Мы случайно встретились неделю назад. Я давно не общалась с волшебниками, поэтому ничего не имею против общества Драко. — А написать лучшим друзьям, ты, конечно же, не могла. И с каких это пор он стал “Драко”? — У меня были уважительные причины уйти. И с нашего повторного седьмого года. — Что с восьмого года? — Я стал для нее Драко на восьмом году обучения, тупица, — последнее слово он прошипел, однако Гермиона услышала и покачала головой. Его невозможно исправить. — Что…как? — Не думаю, что стоит это сейчас обсуждать. У тебя есть еще какие-то вопросы? — Гермионе ужасно хотелось завершить разговор и не раскрывать своих тайн даже лучшему другу. — О да, у меня еще множество вопросов, на которые ты, Гермиона Грейнджер, мне точно ответишь. Такая уверенность в своих словах вызвала смех Малфоя и ироничный взгляд девушки. Заставить ее рассказать что-то было сложно, особенно если делиться этим не было желания. — Почему ты ушла? — Устала. От пристального внимания прессы, истерик и идиотского отношения Рона, давления Министерства. Жалостливые и оценивающие взгляды со всех сторон. Рон купается в славе и счастлив, строя карьеру вратаря. Ты с усердием проходишь практику в Аврорате, живешь с Джинни и видишь свое светлое будущее, после стольких лет тьмы. Вы смогли продолжить жить, после всего ужаса и с ранами в душе. — в её голосе только тепло и радость за друзей, но Поттер смущенно опускает глаза, признавая ее правоту. — А я не знала тогда, что мне делать и куда пойти. Родителям вернуть память не смогла, дома нет, проблемы в отношениях. Я не видела себя в мире магии. Да еще и выяснилось, что я беременна. Не хотелось омрачать и напрягать вас, достойных этого счастья и спокойствия. Так я сама решила почти все свои проблемы. Слушая эти тихие слова, юноши поражались удивительной силе воли и стойкости сидящей перед ними миниатюрной девушки. Уйти, чтобы не мешать счастью других. Хотя Малфой не понимал, почему она воспринимает себя недостойной помощи СВОИХ же друзей, которые погибли бы без нее еще на первом курсе. И каково было его удивление, когда Поттер, немного тараторя из-за злости, озвучил эти мысли. — Гермиона, ты наш лучший друг. Мы прошли множество испытаний и смертельных опасностей вместе. Да без тебя наши с Роном жизни прервались бы уже очень давно. И если Рон мог вспылить и наговорить тебе грубостей, то я бы поддержал тебя в любом случае. Как ты оставалась со мной всегда и при любых обстоятельствах верила моим словам. Ты Героиня Войны и самая умная ведьма этого столетия, но иногда бываешь такой глупой, — он подошел к девушке и взял за руки, присев на корточки, — Мы тебя очень любим. Да, прости, на повторном седьмом курсе я мало уделял тебе внимания, но тогда мы все были разбиты. И с тобой почти всегда был Рон. Но очень тебя прошу, запомни, я тебя люблю и ценю, подставлю тебе свое плечо всегда. И меня не волнуют, какие отношения у тебя с Роном. Ты моя подруга, почти как родная сестра. Только не исчезай так больше, оставив одно письмо. Иначе я поседею, — поправив очки, он положил ладонь на большой живот подруги и спросил: — значит, я скоро буду крестным? Эти слова, которые были ей так нужны, приятно согрели сердце Гермионы. Ее друг всегда с ней. Наблюдавший эту милую картину Малфой, только удовлетворенно моргнул. Жаль, что Поттер не сказал этого до ее ухода в мир маглов. Да и насчет крестного можно поспорить.