Last bar of chocolate

Вечер.

      Смена кончается, детей забирают, а Солнце стоит рядом с Луной, чувствуя, что его ждёт серьёзный разговор про его фобию. — Да, миссис Кэрибрэг, — ответил на какой-то вопрос мамочки Мундроп. — Пока, Цири. — Пока, Мунни и пока, Санни! — черноволосая девчушка помахала маленькой ручкой обоим тепло улыбающимся воспитателям.       Остин уже пошёл убираться, как брюнет вжал его в стол поста охраны. Красные очи сверлили его непонимающие голубые огоньки. — Расскажешь про свою подружку? — Клэй выгнул бровь и подозрительно прищурился, смотря на коллегу сверху вниз. — Про к-кого? — до него не дошло. — Про свою, судя по всему, паническую атаку, — скривил губы в насмешке, фу.       У солнечного забегали глаза, и его на последних двух словах будто током ударило. Он весь вздрогнул и вжал голову в плечи. — Н-ну, она у меня д-давно. — А указать в досье?! — оскалился брюнет. — Или ты так, просто денёк поработать, а потом пойти и сдохнуть у помойки?       Клэйтон был жутко взбешён. Руки тряслись крупной дрожью, а глаза дёргано перемещались со зрачка на зрачок. А этот новенький ещё и не отвечает ему! — Нет! Я-я отчаянной любовью люблю детей, потому сюда и устроился… — часто смаргивая слёзы, молвил Ости. — Не в этом вопрос! — парень замахнулся на блондина, но остановился.       У вжатого в стол потекла одинокая слеза, а сам он сжался до размеров двенадцатилетнего мальчишки. Тон заметил, как тот поднял руки в ожидании удара, которого не последовало. Веснушчатый поднял взор морских глаз над собой, но не увидел отчитывающего. Луна просто ходил из стороны в сторону за игрушками, собирая их в контейнер. Два рубина стрельнули на Остина и тут же отскочили на предметы на полу.       Сан продолжал стоять вжатым в стол, отходя от шока. Как только в голове произошла «перезагрузка», Санрайз пошёл, иногда оборачиваясь на второго смотрителя, собирать все выпавшие из бассейна пластиковые шарики.       Мунрайз спокойно собирал игрушки, но, сделав шаг назад, он наступил на игрушечную машинку «грузовик». Парень жутко, точно волк, взвыл от боли и упал на зад. — Блять!       Санни, услышав крик, обернулся и увидел сидящего на полу Клэя. И уже на автомате произнёс слова, что чаще всего относятся к детям: — Клэйтон, всё в порядке?! Я могу помочь! — Остин понял, что сказал и пошатнулся, но решил, что помощь необходима.       Голдс протянул руку и посмотрел в глаза… кому? Монстру? Коллеге? А, может, другу или обидчику?       Тон нахмурился и сжал руку блондина в успешной попытке встать. Красноглазый, встав, посмотрел на второго воспитателя и кивнул, давая знак о продолжении приборки.       В скором времени они закончили и молча пошли переодеваться. Когда Сандроп начал смывать макияж, то блондин поморщился, понимая, что сказанное в начале дня Клэйтоном — правда. Кожу щипало, и после полного снятия она вся горела и была сухая. Ну конечно! Грим на весь день, логично, что кожа задохнётся. Солнечный парень вздохнул и помотал головой, таким образом обращая внимание Муна, что снял макияж минут пятнадцать назад. И только голубоглазый, сняв линзы, начал переодеваться, и к нему снова пришло это смущение. Сан опять забился в угол и там начал снимать клоунаду. — Чего кроешься? Стесняшка, что ль? — посмеялся брюнет, задирая голову.       С огромной скоростью застёгивая ремень джинс, Остин хотел возмутиться, но только взглянув на Клэя, то его взгляд замер на кадыке, что достаточно завораживающе двигался вверх-вниз. Хмурость исчезла и сменилась на смущённую улыбку. — Чего смотришь? — уже серьёзно спросил коллега.       Солнце тут же вспыхнул, надевая свою одежду и поспешно собирая вещи. Только он встал, чтобы выйти, даже забыв попрощаться, как резко его руку схватили, и он встретился с взглядом зелёных глаз. Его глаза были зелёные! Это очень красиво… — Стой. Поговорить нужно. — Хо-хорошо! — быстро сказал парень и сел на скамью, подперев голову рукой, он получил вопросительный взгляд, потому сразу сел, как полагается парню.       Блэк медленно сел рядом с блондином и, дёрнув плечами, начал разговор. — Слушай, извиняй за наезды, конечно, но тебе стоит рассказать мне и начальству про твою паническую атаку, — зелёные глаза метнулись на Сана, который бесстыдно начал рассматривать мятные орбиты.       Остин знал, что ему рано или поздно нужно будет рассказать это, но не ему! Не человеку, которому он очевидно ужасно докучал… — Я-я не боюсь темноты! Я боюсь в ней бродящую… — Смерть с косой? — казалось бы, аккуратно, но всё же задел струны души голубоглазого: больно и обидно.       Не то чтобы они долго знакомы, всего один день, да и сказано в шутку, но больновато. Блондин слегка поник, но старался не показывать. «Чёрт, звучало обидно, — проскользнула здравая мысль в макушке Мундропа, которую он сразу отбросил. — Переживёт, ведь он не ребёнок.» — Так вот, мне не страшно ходить в этой пожирающей тьме, а страшно встретить кого-то нежелательного… — веснушчатый отвернулся и ожидал колкого слова, но ожидание затянулось, как на своём плече он почувствовал руку, которая слегка похлопала его по плечу и отстранилась.       Ости повернулся к коллеге, но не обнаружил его рядом… — К-Клэйтон…? — Голдс, кажется, обернулся сотни раз вокруг своей оси, но не заметил и следа от брюнета, что был здесь с ним.       Место, где была рука, горело огнём, точно кожа на плече прогорает насквозь. Блондинистый был весь красный, да настолько, что если кто-то войдёт, то обязательно предложит «Небиволол-Тева». Это лекарство от давления, которое бы запросто помогло, но, увы, не в этом деле.

***

      Блэк ушёл, потому как не желал разбираться с чужими проблемами, ведь тогда ты в это впутаешься, попадёшь в жопу, начальство докопается, и ещё что-то будет. Проверять не хочется, обжигались уже. — Хэй! — только он вышел из здания, как за ним уже бегают мужики с белыми волосами и фиолетовой одёжке. — Как жизнь, эм…? Чел?       Сероглазый паренёк протянул руку и ожидал рукопожатия, которое последовало через десяток секунд. — Я Диджи, а твоё имя? — улыбался, шатая вверх-вниз руку брюнета, Диджи. — Клэйтон, воспитатель. — Воспитатель?! — лицо вытянулось, а брови благополучно уползли вверх. — А давно ты работаешь? Я уже месяца три, думаю. Кстати диджеем! — Да, воспитатель, — раздражён. Сильно раздражён. — Работаю пятый месяц, мне нужно идти, Диджи. — Ох, может… — не успел он слова свои договорить, как собеседник, глубоко вздохнув, пошёл в сторону вызванного такси.       Белокурый парень крикнул что-то вроде «До встречи!», а дальше Мун не видел, не слышал, не думал. Хотя нет, думал. Думал об Остине и о том, как он подходит на роль Солнца, хоть и совсем безответственный, учитывая его сегодняшние три потеряшки, которых нашёл Луна, присматривая за первым днём Сандропа.