Worth Saving

      Её разбудила боль в руке, и она чертыхнулась, думая, что это очередная ночь, когда она перебрала с огневиски. Однако голова не болела, что было странно. Она приоткрыла один глаз, уверенная, что утренний свет вызовет неизбежную головную боль. Однако свет, который она видела, был солнечным отблеском на золотистых волосах, мягкими волнами ниспадающих на бледную кожу. Гермиона застыла в ужасе.       О Боже.       Только сейчас до неё дошло, что она лежит в своей кровати с перевязанной рукой.       Чёрт.       Она осторожно высвободилась из рук Нарциссы и вылезла из кровати, поспешно отступив в коридор, и остановилась только чтобы поднять свою одежду с пола, где та лежала аккуратно сложенная. Быстро пройдя в ванную, она закрыла за собой дверь и опустилась на прохладный кафельный пол. Дрожащими руками Гермиона сняла повязку с руки и подавила вздох, когда показались шрамы. Рубцы были ярко-красными и блестящими. Будто начали заживать совсем недавно.       Так что, возможно, она всё-таки не пила прошлой ночью; но это не объясняло, почему она не могла вспомнить, как оказалась в постели с Нарциссой. Она напряжённо думала, что же она сделала прошлой ночью?       Мысли вернулись к разговору с Нарциссой, когда она объясняла сообщение Джинни и видела очевидный восторг женщины, узнавшей, что её считают милфой. Вскоре после этого Нарцисса вышла из комнаты, пожелав Гермионе спокойной ночи. Гермиона ещё долго прокручивала в голове воспоминание о покачивающихся бёдрах, пока в конце концов не сдалась и не попыталась уснуть на диване в гостиной. Последние несколько дней она спала по-настоящему крепко, так что заснула быстро.       Тогда до неё дошло. Она вспомнила сон, в который погрузилась. Жар прилил к лицу, когда она подумала о нём снова, но он был так хорош. Казался таким реальным, таким эмоциональным, а потом… А потом всё поменялось. Воспоминание всколыхнулось в её сознании, как молоко, которое внезапно прокисло.       Ей приснился кошмар. Да, наверное, так и есть. Подробностей она не помнила, но если шрам снова вскрылся, это имело смысл. Неужели Нарцисса исцелила её? Почему она ничего из этого не помнит? Прежде, чем она смогла обдумать эту мысль, её прервал звук когтей, скребущих по двери. Снаружи ванной скулил и бил хвостом Патока, требуя, чтобы его впустили.       Она поднялась с пола и открыла дверь, чтобы впустить пса. Он ворвался внутрь, едва щель стала достаточно широкой для его тушки; от волнения он опрокинул Гермиону на спину. Бигль взволнованно лизнул её в лицо, а затем начал обнюхивать, двигаясь вниз от волос к руке. Он осторожно лизнул её, поднимая при этом глаза, как будто спрашивая, всё ли в порядке. - Я же сказала, что присмотрю за ней, Патока, - сказала Нарцисса, глядя на пару и прислонившись к дверному косяку.       Гермиона вскинула голову в ответ на голос Нарциссы, разглядывая смятую сорочку, растрёпанные волосы и усталое лицо. - Ты… присматривала за мной? - растерянно протянула Гермиона. Что-то в этой фразе в сочетании с внешностью Нарциссы заставило желудок странно перевернуться.       Нарцисса присела рядом с ней на корточки, коротко почесала за ушами Патоку, прежде чем осторожно отодвинуть пса в сторону, чтобы осмотреть руку Гермионы. Она взяла её запястье в мягкие руки, стараясь прикасаться легко, чтобы не раскрыть шрам ещё больше. - Ночью ты здорово напугала нас с Патокой, - пробормотала она, водя кончиками пальцев по буквам. Дойдя до изгиба буквы "З", Нарцисса подняла взгляд. - Наверное, ты мало что помнишь о прошлой ночи. Я... - она замолчала, неуверенность прокралась в её голос. - Мне пришлось сделать то, чего я бы предпочла бы не делать, но, учитывая обстоятельства, которые сложились... Я не нашла другого выхода, Гермиона. Я хочу, чтобы ты это знала. Я сделала то, что считала лучшим, чтобы уберечь тебя, - её голос был мягким, почти неуверенным, как у ребёнка, ожидающего, что его отругают. - Что ты сделала? - прищурилась Гермиона, чувствуя, как её охватывает беспокойство. Ей не нравилась неуверенность в голосе Нарциссы.       Глаза Нарциссы заблестели, когда она встретилась взглядом с девушкой. На этот раз эмоции отразились на её лице. Она была напугана и измучена беспокойством, но должна была рассказать Гермионе о том, что сделала, и лишь надеяться, что они смогут сохранить доверие, которое так осторожно построили. - Ты должна понять, что магия моей сестры жестока. Кошмар, который тебе снился, вызван твоим шрамом. Это ужасный вид магии, и чем больше ты видишь во сне ту ночь, тем хуже становится. Как оно не поглотило тебя до сих пор, я не знаю, - дыхание Нарциссы перехватило, и ей потребовалась секунда или две, чтобы продолжить. - Я не видела иного способа остановить то, что ты испытывала ночью, кроме как войти в твой разум и расширить мой собственный окклюменционный щит, чтобы защитить тебя от магии Беллы. Но я не могла позволить тебе проснуться полностью, боль в шраме тут же ввела бы тебя в шок. Я должна была сделать то, что мне глубоко неприятно. Я... - Наложила на меня Империус, - тихо закончила за неё Гермиона. Она медленно высвободила руку из хватки Нарциссы, не уверенная, что после такого сможет когда-нибудь адекватно воспринимать её прикосновения.       Женщина склонила голову, пальцы сильно сжались в кулаки, когда Гермиона убрала руку. - Да, - голос был не более, чем шёпотом. - Я не видела другого выхода.       Гермиона не знала, что и думать. С одной стороны, она могла понять действия Нарциссы, совершённые в панике. Но с другой… Она наложила на неё непростительное заклятие. Что-то, на что она не должна быть способна, учитывая ограничители. Она специально включила это в ограничитель! Нарцисса не должна была применять к ней заклинание, которое могло причинить вред.       Ей нужно было пространство. Чтобы подумать. Чтобы понять, что произошло.       Нарцисса придвинулась ближе, отчаянно желая, чтобы Гермиона знала, как ей жаль. Она снова потянулась к младшей ведьме. Но это было слишком. Слишком близко, чем могла сейчас вынести Гермиона. Она резко встала и обошла блондинку. - Мне нужно идти на работу. - Гермиона, - Нарцисса потянулась к девушке, когда та пятилась к гостиной, - не стоит. Мы не знаем, как отреагирует твой шрам после прошлой ночи. - Сегодня я работаю в Отделе тайн. Уверена, со шрамом всё будет в порядке, - пробормотала Гермиона, проходя в гостиную и закрывая за собой дверь.       Нарцисса продолжала сидеть на полу в ванной, всё ещё протягивая руку к Гермионе, когда услышала слабый хлопок, оповестивший, что девушка покинула квартиру. Она опустила руку и удручённо уставилась на закрытую дверь, желая, чтобы Гермиона вернулась.       По правде говоря, Гермиона должна была аппарировать не в кабинет Луны, но сейчас не могла ясно мыслить. Сюда её привело подсознание. Как удачно сложилось.       Она приземлилась почти прямо на стол подруги, и ей пришлось сгруппироваться, чтобы не рухнуть прямо на него. - Доброе утро, Миона, - промолвила Луна из-за копии Придиры, даже не дрогнув. - Можешь угоститься чашкой чая, если хочешь. Я закончу через минуту или две. Как раз читаю последнюю папину статью о Болтливых Колибри, которые, кажется, гнездятся за бегониями в саду, - добавила она мягким голосом, протягивая руку из-за журнала, чтобы поставить чашку с блюдцем перед Гермионой.       В любой другой день Гермиона, возможно, закатила бы глаза при упоминании о Болтливых Колибри, живущих в саду Луны, если вообще существующих. Но сегодня она просто рада, что Луна была в кабинете, и, по-видимому, не удивилась, увидев её. Примерно через минуту Луна закрыла журнал и обратила внимание на Гермиону. - Ты выглядишь усталой. Тебе снова снились кошмары?       Гермиона отхлебнула чаю и медленно кивнула. - Полагаю, да. Но я почти ничего не помню.       Луна просто приподняла бровь в ответ, что указало Гермионе продолжить ход своих мыслей. - В смысле, мне снился сон, и я знаю, что всё закончилось плохо. Я просто не знаю, как именно. Я не помню. Я ничего не помню с тех пор, как легла спать вечером. А она… Луна, - чашка дрожала в её руке, со звоном стукаясь о блюдце, а девушка внезапно начала задыхаться.       Луна бросилась к столу, взяла у Гермионы чашку с блюдцем и вложила свои руки в её. - Ты в порядке, Миона. Просто дыши. Это просто приступ паники. Ты уже справлялась с таким раньше. Дыши со мной. Вдох, выдох. Аккуратно и медленно.       Гермиона кивнула и изо всех сил постаралась последовать совету Луны, дыша так глубоко, как только могла, пока дрожь не утихла. Через несколько минут она вытерла слёзы, выступившие в панике. Луна нежно сжала её руки и пододвинула стул, чтобы сесть напротив Гермионы.       Брюнетка слегка улыбнулась ей в знак благодарности, прежде чем продолжить медленным, дрожащим голосом. - Нарцисса сказала, что кошмары вызвал шрам. Тогда Б-Б-Беллатрикс использовала какой-то жуткий вид магии, которая с каждым разом делает моё состояние всё хуже, - она закатала рукав, всё ещё смахивая слёзы, чтобы показать Луне недавно зарубцевавшийся шрам. - Она применила окклюменцию, чтобы оградить меня от кошмара, но потом… Она сказала, что если бы я полностью проснулась, то сразу бы впала в шок, поэтому она… Она сделала что-то ужасное, Луна, - под конец её голос превратился в задыхающийся шёпот, и Луне пришлось наклониться, чтобы услышать последние слова. - Насколько ужасное? Ты всё ещё жива, верно? Не может же всё быть так плохо? - предположила Луна с нежной улыбкой, вытирая большим пальцем застывшую слезинку со щеки Гермионы. - Империус, - прошептала Гермиона.       Луна смогла ответить лишь растерянным: "Оу". - Поэтому я не знаю, сделала ли она что-то ещё, как долго я была под ним... Я даже не знаю, как ей это удалось, Луна! - позволила словам вырваться наружу Гермиона. - У неё не должно быть возможности использовать что-то из непростительных! Ограничители специально настроены так, чтобы она не могла причинить мне вред, Луна. Меня никогда раньше не подводила ни одна из моих рун. Что, если я совершила ужасную ошибку, позволив ей остаться со мной? Что, если мои ограничения не смогут её сдержать? О боже... - она закрыла лицо руками и громко застонала, услышав, как звук зловещим эхом разнёсся по офису Луны.       Блондинка выпрямилась и на мгновение задумалась. - Покажи мне руну, которую применяла, - она потянулась к столу, схватила горшок с небольшим кактусом и сунула его в руки Гермионы. - Сделай то же самое.       Гермиона посмотрела на неё так, словно та сморозила несусветную чушь. - Доверься мне, - добавила Луна, чувствуя замешательство Гермионы. - Мне кажется, я знаю, что произошло.       Сбитая с толку Гермиона позволила палочке скользнуть в руку и начала создавать ту же руну вокруг кактуса. Когда она закончила, Луна сидела с улыбкой на лице, и, хотя она не знала, почему блондинка улыбается, Гермиона при виде этого расслабилась. Если Луна не волновалась, то это же был хороший знак? - Твои ограничители прекрасно работают, Гермиона. Посмотри сюда, - Луна взяла свою палочку и осветила часть руны. - Ты сказала, что магия не может быть использована во вред. Но ты не включила защиту именно от непростительных заклинаний. Так что технически эти заклинания можно использовать до тех пор, пока намерения чисты.       Наконец Гермиону осенило, за чем быстро последовало чувство вины. - Она, должно быть, думает, что я самая неблагодарная тупица в мире, - пробормотала она, судорожно сжимая руки.       Луна потянулась и снова взяла руки Гермионы в свои. - Я думаю, что, скорее всего, она просто за тебя волнуется. Зная тебя, я предполагаю, что ты и шанса объяснить ей всё не дала?       Глаза Гермионы опустились. - Ну, я могла в панике выбежать из квартиры... - призналась она, немного пристыженная.       Луна понимающе улыбнулась и приподняла голову Гермионы, чтобы посмотреть подруге в глаза. - Однажды ты разберёшься во всех тонкостях общения, Гермиона. И, ради твоего же блага, я очень надеюсь, что это произойдет скоро. Ты заслуживаешь счастья, понимаешь?       Гермиона в замешательстве посмотрела в серые глаза Луны, но прежде, чем она успела что-либо спросить, блондинка подняла её на ноги и повела к двери. Она коснулась самого уголка губ Гермионы лёгким поцелуем и мягко вытолкнула её за дверь. - Я скоро поднимусь к вам, чтобы разобраться со стариной Боджвеллом.

***

      Нарцисса провела остаток утра, расхаживая по квартире и разговаривая с Патокой, пока он лежал на диване, наблюдая, как она проделывает дыру в ковре. - Ну серьёзно, Патока, как я должна показать ей, что я правда не хотела причинить ей вреда, когда она не даёт мне шанса объясниться? - спросила она пса, должно быть, в сотый раз за это утро. Раздражённо и менее, чём изящно, она плюхнулась в единственное кресло в комнате и провела руками по своим растрёпанным волосам. - Она часто так делает? - со стоном спросила она собаку. - Просто исчезает, не дав людям ничего объяснить?       Патока заскулил в ответ. - Сочту это за согласие, - вздохнула Нарцисса, откидываясь назад и закрывая глаза. Она была в равной степени разочарована и обеспокоена за Гермиону. Возможно, прошло много времени с тех пор, как она в последний раз общалась с другими членами общества, но она всё ещё не привыкла к тому, чтобы её специально игнорировали и лишали возможности высказать свою точку зрения.       Если бы Гермиона дала ей всего пять минут, она смогла бы объяснить, почему сделала то, что сделала. Младшая ведьма даже не ответила на сообщение Нарциссы “Я могу всё объяснить” через галеон. Это было два часа назад, и галеон Нарциссы всё ещё не нагревался от ответного послания.       Она снова достала монету и уставилась на неё, будто одна только сила её взгляда могла вдохновить Гермиону ответить на сообщение. Когда монета действительно нагрелась в её руках и новое сообщение начало спешно проявляться на металле, она чуть не выронила её от удивления.       "Я думаю, нам нужно поговорить."       У Нарциссы свело живот.       Конечно, поговорить обо всём было необходимо, но видеть, как Гермиона так прямо заявляет об этом, заставило её нервничать ещё больше. Если они собираются поговорить об этом, ей нужно чётко изложить свою точку зрения. - Ой! - крикнула она в тишину комнаты, испугавшись рассеянного взгляда Патоки. - Почему она не обучена легилименции?! Было бы намного проще, если бы она могла просто увидеть, что я не имела в виду ничего... - она замерла на полуслове. Точно. Если бы Гермиона смогла увидеть, что произошло, она бы поняла мотивы Нарциссы. Женщина быстро встала и вышла в гостиную.       Она видела эту чёртову штуку буквально на днях, когда рыскала по квартире. Вспомнить бы только, где. - Акцио омут памяти!

***

      В момент, когда она отправила сообщение, в животе возникла дикая тяжесть, захотелось сглотнуть и прилечь. Она поступила несправедливо, теперь она это понимала, но признание своей неправоты для Гермионы было непривычно. Репутация всезнайки не давала права на ошибку.       Покинув Отдел тайн, Гермиона поднялась на второй этаж и прошла в маленький уголок, где обитали они со Скривенсом. Она постучала в кабинет начальника, собираясь поговорить с ним о своём намерении связаться с пограничниками, но вместо этого обнаружила, что сам колдун направляется к ней из открытой двери её кабинета. - Грейнджер! - зарычал он. - Быстро в мой кабинет.             Гермиона побледнела и сглотнула. Скривенс редко говорил с ней таким тоном. У неё было ужасное предчувствие скорой взбучки, вот только она не могла понять, почему. Войдя в офис и заняв кресло, всё стало ясно, когда Скривенс подтолкнул к ней через стол экземпляр "Ежедневного пророка". - Объясни, - сказал он прямо, нахмурившись. Его лицо потемнело.       Нехотя она подняла газету и вгляделась в заголовок: "Бесполезный Департамент Министерства, Проклятые делишки Боджвелла!"       "Источник из Департамента магической реституции Министерства подтверждает, что мелкий мошенник Дерек Боджвелл сошёл с праведного пути после того, как, по-видимому, был амнистирован Департаментом всего год назад. Наш источник подтвердил, что Боджвелл был замешан в ряде недавних инцидентов, связанных с травлей магглов.       ОМП сейчас расследует связь между Боджвеллом и проклятием семьи в богатом районе маггловского Бирмингема. Семью обнаружил в свежевырытых могилах на заднем дворе ночью с понедельника на вторник сосед-сквиб и немедленно предупредил власти.             Боджвелл ранее был задержан Департаментом за мелкие преступления, связанные с травлей магглов, но этот недавний инцидент наводит на мысль, что он занялся гораздо более тёмной деятельностью. Возможно, бестолковый Отдел реституции так сильно облажался, что упустил, как какой-то жалкий волшебник стал Тёмным?       Подробнее о последних неудачах Министерства магии на страницах 3, 17 и 24…" - Ох, - тихо выдохнула Гермиона, опуская газету и ощущая, как последние краски сходят с лица. - Насчёт этого...       Скривенс подвинулся вперёд в кресле, чтобы опереться на стол. - Пожалуйста, скажи мне, что этот проверенный источник — не ты, Грейнджер. Я думал, что могу тебе доверять, - голос Скривена был тихим, а в глазах читалось разочарование в его любимом заместителе. - Можете! - поспешила ответить Гермиона, чувство вины захлестнуло её. - Просто… Рита угрожала обнародовать гораздо большую историю, и я... Мне очень жаль, правда, простите, но я не могла позволить ей это сделать! Я просто сказала ей, что Боджвелла допрашивают в связи с инцидентами в Бирмингеме, но я не говорила, что мы думаем, что за этим стоит тёмная ведьма или волшебник, клянусь!       Она почти видела, как Скривенс сдулся, когда она заговорила. Его лицо из разочарованного превратилось в озабоченное, а затем в измученное. - Грейнджер, - сказал он, со вздохом откидываясь на спинку. - Ты же знаешь, как мне трудно сдерживать всех этих шакалов? Небольшие отделы, подобные нашему, не очень высоко ценятся в некоторых кругах общества — независимо от того, насколько важна наша работа. Сам факт того, что у нас есть поддержка Министра, всё ещё раздражает некоторых людей. Они думают, что деньги, которые мы получаем для финансирования наших программ и расследований, тратятся впустую, - он сделал паузу, забирая Пророк у Гермионы, и ещё раз хмуро окинул взглядом первую страницу. - Подобные истории не очень полезны для нашего дела.       Гермиона склонила голову, внутри поднималась смесь разочарования и стыда. - Простите. Я... я просто не могла рассказать ей историю, которая её на самом деле была нужна, поэтому мне пришлось дать ей что-то другое.       Скривенс кивнул сам себе, услышав раскаяние в голосе ведьмы. - У нее есть что-то на тебя. Верно, Грейнджер? - тихо спросил он. - Ты же знаешь, я хочу тебе помочь. Но я не смогу этого сделать, если не буду знать, с чем надо бороться. Какую историю она на самом деле хотела обнародовать?       Гермиона наконец подняла глаза, слегка фыркнув, но выпрямилась в кресле, зная, что Скривенс не был так взбешен, как показалось сначала. - Это связано с программой реституции, сэр. С той, на которую я пыталась уговорить Нарциссу Блэк. - Продолжай... - проворчал Скривенс, уже не уверенный, что ему нравится, куда заходит этот разговор. - Чтобы завоевать доверие мисс Блэк, я сочла необходимым снять некоторые ограничения, наложенные на её дом. Кингсли… Он было не особо доволен моим стремлением, поэтому я спросила Риту, может ли она поведать мне что-то о нём, что можно было бы использовать в качестве рычага давления, так что я стала её должницей.       Скривенс потер виски и разочарованно застонал. - Ты попросила хренову Риту Скитер помочь разобраться с Министром магии. Честное слово... - Я знаю! - быстро возразила девушка, останавливая Скривенса от разглагольствования. - Но Нарцисса… Министерство так возмутительно плохо обращалось с ней, и я просто подумала, что если проявлю к ней немного доброты и понимания и, может быть, немного снисхождения, она станет доверять мне больше. Как только у меня появился бы компромат на Кингсли, я смогла бы его убедить. Тогда, ну, мне казалось, что попросить Риту об одолжении стоило риска.       Скривенс ущипнул себя за переносицу в отчаянии от услышанных слов. - "Убеждение" кажется неправильным термином для того, что ты сделала, Грейнджер. Ты его обезоружила. Не могу представить, чтобы это прошло хорошо. - В целом, да. Вы правы, - призналась она, желая продолжить своё объяснение теперь, когда начала. - Он был не особо счастлив, но я не раскаиваюсь в том, что сделала, потому что верю, что теперь она мне доверяет. На самом деле, я думаю, я первый человек, которому она стала доверять за долгие годы... - Гермиона тяжело сглотнула, изо всех сил стараясь не думать о том, как это сейчас звучит. - А потом на Блэк-Мэнор напали дементоры, - она содрогнулась при воспоминании о той ночи, кожа похолодела при одной только мысли о дементорах. - Гарри прислал мне сообщение, когда его вызвали в поместье, и я отправилась помочь им. Рита живёт по другую сторону холма от поместья, так что она, должно быть, пробралась туда, когда почувствовала дементоров. Она, наверное, увидела меня там и... и вот эту историю она и хотела написать.       Это был довольно неубедительный конец её истории, даже она должна была признать. Скривенс, казалось, согласился, почесав за ухом. - Не похоже на историю, которую нельзя было бы напечатать, Грейнджер. Авроры могут вызвать кого угодно, чтобы помочь в такой ситуации. Едва ли ты первый неаврор, который присутствовал на чём-то подобном.       Гермиона нервно сцепила руки на коленях и закусила губу. - Я… В тот вечер я вела себя не очень соответственно протоколу. Честно говоря, я не совсем понимаю, что на меня нашло. Дементоры пробрались в поместье, и авроры не делали ничего полезного, а затем Рон объявил, что он установил в поместье глушитель магии... - она покачала головой. - Я просто сорвалась. Она была там одна, по крайней мере, с сорока или пятьюдесятью этими мерзкими тварями, и не могла защитить себя! - Оу, - выдохнул Скривенс. - Я понимаю.       Он поднялся с кресла и медленно обошёл стол, пока не оказался перед Гермионой. Когда ведьма сидела, они были примерно на одном уровне, и это дало ему возможность рассмотреть все линии, шрамы и тени на её лице. Он одарил её быстрой, но доброй улыбкой, отчего его собственное лицо на мгновение сморщилось. - Рита думает, между вами двумя происходит что-то странное, я так понимаю?       Гермиона кивнула, чувствуя, как глаза начинают блестеть от понимания Скривенса. - Да. Я не хотела, чтобы она выставляла это напоказ. Мне не следовало посвящать ее в подробности дела Боджвелла, но я запаниковала! - Грейнджер, - медленно произнёс колдун, прислонившись спиной к столу и уставившись в стену напротив, - если вдруг что-то происходит между тобой и леди Блэк… Что ж, я надеюсь, у тебя хватит уверенности сказать мне об этом.       Гермиона быстро вытерла глаза, чтобы остановить выступившие слёзы. Этот разговор прошёл совсем не так, как она ожидала. Она ожидала, что Скривенс рассердится на неё за статью в Пророке, но не на его доброту после её объяснений. Не в первый раз она осознала, что безмерно благодарна Скривенсу за то, что он стал её боссом. - Спасибо. Но ничего не происходит, я обещаю. Хотя, наверное, мне следует сказать вам… Нарцисса сейчас живёт со мной.       Старый колдун поднял бровь, но жестом попросил её продолжать. - Это временно, - поспешила добавить Гермиона. - Только до тех пор, пока у Невыразимцев не появится возможность взглянуть на ограничители в её поместье. Нападение дементоров вывело некоторые из них из строя.       Скривенс кивнул и с ворчанием оттолкнулся от стола. - Значит, вот почему Кингсли ходит с лицом, похожим на скисшее молоко единорога? Великолепно. Ну, - он рассеянно почесал затылок. - Думаю, тогда нам нужно будет кое-что исправить. Можешь позвать Невыразимцев сегодня сюда? Если они смогут взломать воспоминания Боджвелла, у нас может появиться надежда защитить себя в вечернем выпуске, - он указал на экземпляр "Пророка ".       Гермиона встала. - Я уже привлекла Луну к этому делу. Она сказала, что скоро поднимется. А пока у меня появилась идея по поводу Боджвелла. - О? - с любопытством спроси Скривенс, возвращаясь за стол. - Я собираюсь связаться с пограничниками. Последние непрерывные воспоминания Боджвелла связаны с его отпуском, так? Нам не повезло найти момент в Британии, когда его могли перехватить, так что вполне логично, что-то случилось на обратном пути домой.       Скривенс кивнул. - В этом есть смысл. Сделай это и посмотри, что сможешь узнать. И пришли Лавгуд сюда, когда она поднимется, хорошо?

***

      Три часа спустя Нарциссу вырвал из сна тихий хлопок, за которым последовал громкий лай. Если бы она не подставила руку, то вывалилась бы из кресла, когда подпрыгнула от резкого шума. - Гермиона! - хрипло воскликнула она и рывком поднялась, когда девушка вошла в дверь с охапкой пакетов и прыгающим биглем возле ног.       Она смотрела, как Гермиона прошла через арку на кухню, положила пакеты на стойку и начала разбирать покупки. Когда Гермиона закончила, то на секунду остановилась, прежде чем наконец повернуться лицом к Нарциссе. На этот раз старшая ведьма была не такой собранной, как обычно. Она переодела сорочку, но только на свободные брюки и блузку оливкового цвета, которая свисала с плеч под странным углом из-за её непреднамеренного сна в кресле. Волосы были собраны в свободный хвост, из которого торчали отдельные пряди. Но больше всего бросалось в глаза, какой бледной и усталой выглядела женщина. Это заставило сердце Гермионы болезненно сжаться. Чувство вины усилилось, когда она поняла, насколько измучилась и переволновалась Нарцисса, пока ждала её возвращения. - Прости! - выпалили они одновременно, не в силах больше выносить напряжённое молчание между ними. Нарцисса подошла к Гермионе медленной, неуверенной походкой, её правая рука автоматически потянулась к левой руке Гермионы. Гермиона вздрогнула и быстро попятилась назад, пока не упёрлась спиной в кухонную раковину. Она думала, что готова к этому разговору, но что-то в близости с Нарциссой заставляло нервничать.       Именно тогда Нарцисса сделала нечто совершенно неожиданное. Она опустила руку и опустилась на пол сама. Из рукава она вытащила тонкую палочку из боярышника и положила её у ног Гермионы, прежде чем встать и сделать несколько шагов назад, чтобы дать девушке необходимое пространство. - У меня нет ни сейчас, ни когда-либо ещё никакого намерения причинить тебе вред, Гермиона, - она указала на палочку на полу. - Я отдаю тебе свою палочку на время, пока живу в твоём доме.       Гермиона лихорадочно переводила взгляд с палочки на Нарциссу. Это был чертовски красивый жест. Но всё же она подняла палочку и, покрутив её в руках, вернула хозяйке. - Мне не нужна твоя палочка, - просто сказала она, проходя в гостиную и садясь на край дивана. - Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, - она сделала глубокий вдох и подождала, пока Нарцисса присоединится к ней. Как только женщина присела на подлокотник кресла, она начала. - Я слишком бурно отреагировала утром, - она снова закатала рукав, чтобы показать шрам под ним. - Я запаниковала. Я ничего не могла вспомнить о том, что было ночью, и позволила воспоминаниям о войне затуманить разум. Я не дала тебе возможности объяснить, почему ты сделала то, что сделала. И... - Гермиона подняла голову, чтобы встретиться взглядом с блондинкой. - Это было нечестно с моей стороны, Нарцисса. Мне очень жаль.       Нарцисса открыла рот, чтобы ответить, но Гермиона подняла руку. - Пожалуйста, дай мне закончить, - сказала она твёрдо, но не сердито. - Я запаниковала, потому что подумала, что тебе удалось сломать мои ограничители. Я чувствовала себя уязвимой. Только когда я поговорила с Луной, я поняла, что ограничители остались нетронутыми и что ты не сделала ничего плохого. Если бы ты действительно хотела причинить мне боль, ты бы никогда не смогла наложить Империус, - она вздохнула и обмякла, как будто с неё внезапно свалился огромный груз, когда она наконец произнесла эти слова. - Я доверяю тебе, Нарцисса.       Нарцисса часто заморгала, застигнутая врасплох логическим анализом Гермионой её собственных чувств, выставленным напоказ. - Ты мне доверяешь? - ошеломлённо спросила она, откидываясь в кресле и элегантно прикрывая глаза рукой. - Я думала, что мне придётся молить тебя о прощении! Я провела весь день, перемещая воспоминания в твой Омут, чтобы ты могла увидеть произошедшее моими глазами, - она махнула рукой на стол, где рядом с набором серебряных флаконов стоял маленький Омут памяти Гермионы. - Чёрт возьми, я даже заставила Патоку долго сидеть на месте, чтобы получить его воспоминания о той ночи!       Гермиона в шоке открыла рот. - У тебя есть… как ты вообще получила собачьи воспоминания?! - С трудом, - напряжённо поджала губы Нарцисса, убирая руку от лица и вертя палочку в пальцах. - Сначала он перепутал мою палочку с жевательной игрушкой.       Гермиона попыталась и не смогла подавить смех, прекрасно зная склонность Патоки жевать то, что определённо не следует жевать. Она вытащила собственную эбеновую палочку из кобуры и показала её Нарциссе, повернув так, чтобы ведьма смогла увидеть множество потертостей, вмятин и сколов на дереве от зубов Патоки.       Нарцисса повернулась к псу и выгнула бровь: - Ладно, значит, ты жевал палочку Гермионы тоже, но это всё ещё не значит, что так можно делать, - она повернулась к Гермионе, которая подавляла смешок, прижимая кулак ко рту. - Честно говоря, из-за тебя и твоей собаки последние двадцать четыре часа были очень напряжёнными, - почти дразняще сказала Нарцисса с усталой улыбкой, глубже усаживаясь в кресле.       Смех Гермионы стих, когда она увидела, насколько измученной выглядела женщина в тот момент. - Мне очень жаль. Правда, - добавила она, когда Нарцисса попыталась отмахнуться от её извинений. - Ты волновалась и искала способ убедить меня весь день. Ты, должно быть, страшно вымоталась! Я могу приготовить нам ужин, а потом ты сможешь лечь пораньше?       Глаза Нарциссы, до этого закрытые, распахнулись. - Нет, не могу, - её голос вдруг снова стал настороженным и серьёзным. - Сейчас со мной всё хорошо, обещаю! - Гермиона попыталась проговорить это беззаботным тоном, но Нарцисса не хотела слушать. Она рывком встала и пересекла небольшое расстояние между креслом и столом, что стоял между ними. Затем быстро откупорила первый из флаконов и налила серебристую субстанцию в каменную чашу на столе. - Возможно, в данный момент ты и чувствуешь себя хорошо, но, уверяю тебя, к вечеру всё может измениться, - она принесла чашу Гермионе на диван и положила ей на колени. - Гермиона, мне нужно, чтобы ты поняла, насколько серьёзно проклятие в твоём шраме. Тебе может показаться, что это обычный кошмар и рана немного приоткрылась, но всё гораздо хуже. Пожалуйста, посмотри.       Гермиона услышала искреннее беспокойство в голосе Нарциссы и увидела его отражение и на лице женщины. Сидя так близко, она могла разглядеть тёмные тени под её сверкающими голубыми глазами и складки, образовавшиеся между бровями. На мгновение всё, о чём она могла думать, было то, как страстно ей хотелось стереть все следы беспокойства с лица Нарциссы. Она слегка покачала головой, как бы вытряхивая мысли из головы, и перевела взгляд на мерцающее воспоминание в Омуте внизу. Глубоко вздохнув, она наклонилась вперёд.       Она ожидала, что воспоминание будет холодным, но, приземлившись в тускло освещённой спальне, она почувствовала, будто её завернули в тёплое одеяло, такое тёплое, которое может укрывать только во время самого крепкого сна. Полоска света под дверью позволила разглядеть слабые очертания кровати и фигуру Нарциссы под одеялом. Её дыхание было медленным и ровным, грудь поднималась и опускалась в ровном ритме. Было странно успокаивающе наблюдать за ней, подумала Гермиона, подходя к кровати. Нарцисса театральным будто жестом закинула правую руку за голову, золотистые волосы разметались по постели слишком элегантно, чтобы это могло быть случайностью. Какое заклинание она использует? Несправедливо, что она всегда выглядит такой чертовски красивой, даже когда спит.       Прежде, чем она смогла продолжить наблюдать, Нарцисса подскочила. Её глаза распахнулись и осмотрели тёмную комнату на предмет опасности. Пронзительные голубые глаза, заметные даже в тусклом свете, смотрели прямо сквозь Гермиону. Через мгновение или около того, уставившись в темноту, Нарцисса, казалось, решила снова лечь, когда из гостиной донёсся грохот, сопровождаемый глубоким рокочущим рычанием Патоки. Нарцисса молниеносно встала и с палочкой в руке бесшумно бросилась к двери, прежде чем Гермиона успела хотя бы моргнуть. Она последовала за светловолосой ведьмой в коридор, чтобы увидеть, как та накладывает шёпотом Хоменум Ревелио. Когда заклинание обнаружило только их двоих, Нарцисса прошла в гостиную. Патока начал носом подталкивать её к Гермионе.       Девушка никогда не видела себя такой устрашающей. Кожа была такой бледной и липкой на вид, словно она была на пороге смерти. Пот блестел на лбу, и она видела, как одежда прилипла к телу, будто промокла насквозь. Её волосы, обычно густые, вместо этого прилипли к голове, вялые и безжизненные.       Нарцисса теперь стояла на коленях перед Гермионой, и то, как она осторожно убрала выбившуюся прядь волос с головы потерявшей сознание Гермионы, заставило нынешнюю Гермиону вздрогнуть от чего-то, что она не могла точно определить. Жест был таким осторожным и милым, что напомнил ей о самом начале её сна той же ночью. Она была рада, что Нарцисса – ни та, что сейчас стояла перед ней, ни та, что ждала её в гостиной – не могла видеть, как жар залил её лицо при этой мысли. - Гермиона? - обеспокоенно спросила блондинка. Патока снова подтолкнул её в локоть, побуждая осмотреть руку Гермионы.       Шрам был ярко-красного цвета, рана кровоточила, словно её нанесли только что. Гермиона схватилась за свою руку и тихонько ахнула. Она понятия не имела, что это может выглядеть настолько плохо. Она всегда просыпалась после окончания кошмаров, и к этому времени шрам обычно начинал заживать сам по себе.       Пробормотанное Нарциссой “Белла...” вернуло внимание к блондинке, которая теперь вытащила свою палочку, левитировала тело Гермионы и переместилась за бесчувственное тело. То, как женщина притянула Гермиону к себе, деликатно положив подбородок на плечо Гермионы, как она обняла ведьму, могло выглядеть интимно, если бы не всё ещё кровоточащая рана на руке брюнетки. Вдвоём они оставались в таком положении несколько минут, лицо Нарциссы вернулось к безмятежному спокойствию, которое снимало волнение Гермионы даже сейчас, когда она наблюдала за происходящим издали.       После того, что показалось часом или больше, хотя на самом деле не могло быть больше пяти минут, обеспокоенный голос Нарциссы нарушил тишину. - Гермиона… Прости, но мне нужно это сделать... Империо!       Наблюдать, как она с такой готовностью следует приказам, было странно. Это не было похоже на стремление вечно всем угодить в школьные годы. Эта Гермиона, казалось, принимала большинство команд без вопросов, лишь изредка замирая с проблеском другой Гермионы в глазах. Когда Нарцисса начала обрабатывать её шрам, Гермиона заметила боль в собственных глазах, но под проклятием была неподвижна, как и было велено.       Вскоре из руки подчинённой Гермионы начал подниматься тёмный дым. Нарцисса палочкой собрала его, прежде чем он смог разлететься дальше по комнате. Гермиона подалась вперёд, на мгновение забыв, что не может ничего поменять в воспоминаниях, и заметила, как её кожа медленно срастается под пристальным взглядом Нарциссы. Забота, с которой работала женщина, была заметна по её мягким движениям и извиняющимся взглядам на протяжении всего процесса. Гермиона снова ощутила сильнейший укол вины за свои утренние выходки. В жестах Нарциссы не было ничего кроме заботы о ней, а Гермиона отплатила ей за это, сбежав.       Пока Нарцисса вела подопечную в спальню, Гермиона чувствовала, как её собственное нежелание следовать приказам Нарциссы возрастает. Мерцание в глазах стало более частым, и она почти чувствовала, как Нарциссе приходится увеличивать силу заклинания, чтобы сохранять её достаточно послушной и позволить Нарциссе раздеть её. Даже сейчас, просто наблюдая за происходящим, Гермиона чувствовала сопротивление. При виде того, как Нарцисса провела руками по её спине, у девушки по коже побежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. - Я останусь с тобой. Я могу прогнать кошмары на сегодня, но будет лучше, если у нас будет физический контакт. Над лучшим решением подумаем утром.

***

- У меня есть ещё воспоминания о каждом часе ночи, - тихо промолвила Нарцисса, садясь рядом с ней на диван. Она обхватила голову руками, погрузив пальцы в волосы. - Я пыталась поддерживать свой окклюменционный щит всю ночь, но были мгновения, когда я сбивалась, и твой шрам снова активировался, - она махнула рукой на другие флаконы на столе, всё ещё избегая взгляда Гермионы. - Здесь воспоминания о каждом таком случае. Было не так плохо, как в первый раз, но всё же. Они здесь для того, чтобы ты их увидела. Я ничего от тебя не скрываю, Гермиона, - она вздохнула и откинулась на спинку дивана, элегантно перекинув белокурый хвост волос через плечо.       Гермиона не знала, что сказать. Казалось, что все диалоги, которые она сегодня вела, прошли не так, как она думала сначала. Этот не был исключением. - Всю ночь? - в конце концов нерешительно спросила она. - Ты защищала мой разум всю ночь?       Нарцисса кивнула. - Это единственный способ сдержать магию Беллы. Я могу делать это для тебя, пока мы живём вместе, и за это время сделаю всё возможное, чтобы удалить её магию с твоего шрама. Но после этого лучше бы тебе самой научиться защищать свой разум. Я знаю, что собиралась научить тебя на всякий случай, но эта причина гораздо серьёзнее.       Гермиона потянулась к руке Нарциссы, удивляясь теплу, которое чувствовала, ведь казалось, кожа измотанной женщины должна быть прохладной. - Спасибо, Нарцисса. Ты права. Мне нужно научиться этому как можно скорее. Я не могу позволить тебе истощать себя каждую ночь, пытаясь защищать мой разум.       Нарцисса в ответ сжала руку Гермионы и внимательно на неё посмотрела. Голубые глаза встретились с карими, и она торжественно заявила: - Если бы это означало, что я смогла уберечь тебя от злобы моей сестры, я бы делала это каждую ночь до конца своей жизни.