Mulled wine

- Нет, пожалуйста, не делайте этого! Я не хочу туда! Пожалуйста, не сдавайте меня, эй! - Нужно было думать об этом, прежде чем вешаться в кладовке, тупой урод! Давно я ждала случая, чтоб от тебя избавиться, и вот наконец, ты просчитался! - послышался противный женский смех. Затем хлопок. Дверь закрылась. Парень остался в темноте, ждать своей участи, которая, вероятно, будет весьма печальной. Кто же знал, что тупая санитарка захочет прибраться в кладовке, пока он будет сводить в ней счеты с жизнью. Опять все идет не так, как надо. В восемь лет Дазай потерял своих родителей. Автокатастрофа. Какая самая банальная и глупая смерть. До тринадцати он прожил с дядей, а после его смерти попал сюда. В самый дешевый приют, который вообще можно найти. Там он смог прожить два года. Парень приблизился к двери, пытаясь расслышать шум шагов неподалеку. *Это они. Они идут забрать меня. Не хочу в психушку, там же одни гребанные психи. Хотя.. Может ли быть там, хуже чем в этой дыре? На худой конец, можно и сбежать, верно?* Неверно - Эй, Осаму, поднимайся! Не пойдешь сам, нам придется применить силу. - Да, да, иду. ‐ парень медленно поднялся, опираясь руками на стенку. Когда он встал, в глазах потемнело, а голова закружилась. Не удивительно, он не ел и не пил уже двое суток. Ноги подкосились, но охранники подхватили его под руки, и практически дотащили до машины. Вообще, он ожидал наручники и кандалы, но.. Его просто посадили в белую тачку, марку которой он не рассмотрел, так как в глазах все еще плыло. По обе стороны от него сели два.. охранника? Он не знал, кто эти гигантские мужики, но смахивали они именно на охранников. Он смотрел в окно, но через минут двадцать перестал видеть знакомые места. Это его дезориентировало и насторожило. Нет, конечно он не думал, что его отвезут в психушку, которая будет в хорошо знакомой ему местности, но он и не ожидал, что она будет настолько далеко... Они ехали уже около сорока минут. Когда Осаму окончательно смирился, что дорогу домой он уже не найдет, и даже закрыл глаза, уронив голову на своё плечо, машина остановилась, отчего Дазай встрепенулся, рассматривая вид из окна. Охранник открыл дверь и вышел, жестом руки показав, чтобы Дазай сделал так же. В этот раз они его не хватали, и на том спасибо. Снаружи здание выглядело откровенно жутко, ну или ему так казалось. Белые, обшарпанные стены, которые стали серыми из-за очень давной покраски. Здание было двухэтажным, и вроде как, был чердак с прогнившей крышей и маленьким окошком, не понятно, нахрена оно там вообще? Сейчас Осаму жалеет, что решил повеситься именно в тот день, и именно в это время. Черт. Они зашли внутрь, и там дела с видом обстояли получше, но все же это место вызывало только негативные эмоции. Дазай был рад, что пока не увидел крыс и тараканов, хотя это было бы странно. У него слишком сильная параноя на этих тварей, в приюте на чердаке их было просто полно, приходилось всячески отбиваться всевозможными способами. Так что его порадовало, что их здесь не было. Это, пожалуй, был единственный, и довольно увесистый плюс в этой ситуации. Его повели на второй этаж, как он и предполагал. Он видел бегающих, суетящихся врачей, медсестер, все были чем-то заняты, куда-то спешили. Поднявшись, Дазая завели в первую дверь, находящуюся в коридоре, и на этом огромные по размеру мужики его покинули. Он прошёл чуть вперед, осматриваясь. Это был кабинет, что-то вроде регистратуры. На стуле сидела, на вид очень грозная женщина, средних лет. Она спросила имя, фамилию, Осаму на автомате отвечал. Затем она сказала сложить все вещи в контейнер, и подвигула маленькую прозрачную коробку ближе. Из вещей у него было только нож, который он, скрепя сердцем, положил в контейнер, и лезвие. Вот его он уж точно отдавать не собирался, если что, был вариант перерезать себе горло. Ну так, на совсем безвыходный случай. Ему больничную одежду, сказали, что его палата под номером сто семь и отправили в нее, послав медсестру проводить его туда. Это была небольшая комната с тремя койками. Выглядело даже уютно. На одной койке лежало незастеленное постельное бельё. Как шатен понял, палата трехместная, но в ней пока, кроме него, никто не живет. Печально. Хотя, в этом есть и плюсы. Никто не будет мешать ему заниматься своими мрачными делами, но и от преследовавших мыслей тоже никто не отвлечёт. Он переоделся в больничную форму. Это была футболка и штаны, нежно-голубого цвета и велики по размеру. Резинка штанов удивительным образом не спадала с талии. Свое лезвие он оставил под матрасом. Было бы надежнее носить его с собой, но в этой одежде просто не было карманов, хоть она и была довольно удобной. Было очень не приятно, но его заставили снять бинты, которые покрывали его запястья и шею. Мало того, что очень не комфортно светить здесь своими шрамами, так еще и резаться не получится. Заметят. Ладно, пофиг, он что-нибудь придумает. Как оказалось, разгуливать без присмотра было запрещено. Разрешалось выходить только в туалет и ванную, что стало для Дазая предлогом осмотреться. Он шел по больничному коридору второго этажа, но пока дошел до туалета, не увидел ни одного человека. Это было даже жутко. Вдруг он тут один, и над ним будут ставить какие-нибудь жуткие опыты? Он бы даже не удивился, если бы это оказалось правдой. Ему всегда очень везет на такого рода херню. * Ухты, ржавые унитазы. Миленько. О спасибо, что хоть душевая закрытая. А зубные щетки то есть? * Дазай внимательно осмотрел все пыльные шкафчики, но зубные щетки так и не нашел. Печально. Ну, а чего он ожидал? Клиника, все-таки была государственная, придется ходить с вонючим ртом, ну и ладно, хуже то от этого только медсестрам, которые будут его осматривать. Не найдя в ванной абсолютно ничего интересного, Дазай лениво побрел обратно в палату, считая кубики плитки с пола, по дороге, но сбился на полпути. Открыв дверь, он сразу заметил сидящую на его койке медсестру. Светловолосая, с зелеными глазами, и приятным лицом. Увидев Дазая, она подскачила. - Я принесла ужин. - она указала рукой на поднос на столе. - О..эм.. спасибо. Дазай зашел в палату и закрыл за собой дверь. И правда, на столе стоял поднос, а рядом лежало две капсулы, красно-белого, и голубо-белого цвета. - Прости, я должна проследить, чтобы ты выпил таблетки. - она неловко накручивала прядь волос на палец. - Да, конечно. А что это? ‐ Осаму недоверчиво покосился на лекарства. - Антидеприсанты и седативные. Тебе пока не будут давать сильнодействующие препараты, диагноз не так опасен. Он взял капсулы в руку, поднося близко к лицу, рассматривая, покручивая в двух пальцах. Он узнал их. Такие давали в приюте, чтобы дети лучше себя вели, и были более сконцентрированные, хотя некоторые после из приема, ходиди как зомби, еле переставляя ноги. Хорошо, что он еще там научился прятать их в щелку между задних зубов. Он закинул капсулы в рот, взял стакан с водой и сделал глоток. - Открой рот. - девушка подошла ближе, чтобы удостовериться, что таблетки были проглотаны. Он открыл, и повертел языком в стороны. - Молодец. - Она мило улыбнулась, но Дазай не увидел ничего доброго в этой улыбке. - Я еще зайду, отдыхай. Она собиралась уже выйти, но на оклик, повернулась обратно. - Миледи, извините! - Да? Он натянул самую непринужденную улыбку, какую только мог. - Не подскажите, который час? Медсестра взглянула на свои наручные часы и ответила: - Половина седьмого - Премного благодарю. - он улыбнулся еще лучезарнее на последок, провожая девушку взглядом. Она как-то странно усмехнулась и покинула палату. Дазай остался наедине со своими мыслями. Он ненавидел быть один, потому что его мысли, казалось, сжирали его мозг изнутри. Он посмотрел на свой ужин и желудок напомнил о себе характерным урчанием. Сколько он там уже не ел? Три дня, кажется. Этим он сейчас и собирается заняться. Кормили вроде нормально. На подносе была тарелка с рисом и кружка с чаем. Да, не швейцарский стол, конечно, но получше, чем в приюте. Таблетки он спрятал под матрасом в чужой кровати, что показалось ему идеальным местом. На него подозрения это точно не наведет. Закончив уплетать рис, он поставил пустую тарелку обратно на поднос, и подогнув под себя ноги, смотрел в белую стену, размышляя о том, как он докатился до такой жизни. Через пол часа ему это надоело. Умирая от скуки, он не придумал ничего лучше, чем лечь спать, зная, что уснуть у него не получится, и вероятно, ему опять приснится кошмар. В приюте он каждую ночь спал на чердаке, так как своими ночными криками всех будил. Там было не так уж и плохо. После кошмара, он мог спокойно достать лезвие и резать руки, не уходя при этом в вонючий туалет и не сидеть на грязном полу, чтобы не беспокоить своих соседей по комнате. (Пол на чердаке все равно был грязный, но не в человеческих отходах, а в пыли, что приятней). Спокойно замотать руки, не боясь, что кто-то придет его проведать. Никто никогда не приходил. А утром снова спуститься вниз и как ни в чем ни бывало идти на завтрак. Это стало его обычной рутиной. Но тут, вероятно, если ночью он начнет кричать, к нему могли прийти и накачать успокоительными и снотворным, чтоб он не истерил. Поэтому засыпать ему было страшно. Он лежал, позволив своим мрачным мыслям перекатываться в его голове. Ему было слишком лень держать их под контролем, да и так, может быть, получится не спать. Хотя он понимал, что уснуть когда-нибудь все равно придеться. Через часа три, его глаза уже начинали слипаться, но он упорно держал их открытыми. Хотелось пойти умыться, но было слишком лень даже встать, не то что куда-то идти. Через полтора часа он не выдержал и его глаза закрылись, а сознание погрузилось в сон. *** Ночь. Глубокая. 9-летний мальчишка сидит в кабинете у дяди и ждет своего наказания. Сегодня в школе он подрался. Его избили другие мальчишки. Он сам виноват. Он первый полез. Он понимал, что не должен был, но все равно полез. И он заслуживает наказания. - Осаму? - Дядя, я.. - Молчи, пока тебя не спрашивают! Боже, какой же ты избалованый щенок.. Тебя просто ужасно воспитали, ты в курсе? Но ничего, малыш, мы исправим это. Мужчина улыбнулся и подошел к сидящему на полу мальчику, смотря на него сверху вниз. Он присел, и погладил мальчика по щеке. За этим последовала пощечина. Сильная. Дазай упал на пол, схватившись на щеку. Глаза наполнились слезами, но он не заплачет, нет, он не станет плакать, нет, нет, нет, только не плачь. Мужчина поднялся и растегнул ремень. - Снимай штаны. - Дядя, пожалуйста.. н-не н-над.. Пинок - Я сказал быстро снял, маленький, никому ненужный кусок дерьма! Мальчик послушался. Он не смог сдержать слезы. Они полились по его щекам и капали на пол. - Хватит реветь, ты же знаешь, что заслужил это. Ты провинился и за это надо отвечать. Не так ли? Дазай шмыгнул носом. - Д-да Мужчина ударил мальчика в живот. - Умница. Будь тихим, пожалуйста. Мужчина стал бить мальчика ремнем по спине, иногда попадая по голове. Мальчик тихо плакал, не издавая громких звуков. Мужчина сильно попал по голове и мальчик потерял сознание... Он открыл глаза. Это был сон. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять где он находится и вспомнить вчерашние события. В палате он один, так что, скорее всего он не кричал. Это хорошо. Судя по виду из решетчетого окна, а там рассвет, сечас около 6-ти часов. Спать уже врят-ли получится. Почему бы не пойти и не умыться. Он скинул с себя одеяло и понял, насколько ему холодно. Захотелось опять в послель, но он твердо решил дойти до ванной и погреть руки, если там вообще есть горячая вода, на что он очень надеялся. В коридоре было темно, видимо, никто еще не проснулся. Дазая настораживало, что он еще не увидел ни одного пациента. Это можно было объяснить тем, что из палат так то, гулять не выпускали, но он уже столько раз ходил до туалета и назад в надежде кого-нибудь увидеть, и с каждым разом его надежды меркли. И сейчас тоже. Доковыляв до ванной он не увидел ни одной души. Найдя раковину, он выкрутил кран на в сторону красного цвета и невероятно обрадовался, когда полился кипяток. Настроив комфортую температуру, он подставил руки под струю и отогревал их минут десять. Вообще в больнице было не так и холодно, но Дазай был очень мерзлявый. Более-менее прийдя в норму, он отправился назад в палату. Дойдя и закрыв дверь, он снова рухнул на койку и лежал, в ожидании, что кто-нибудь из врачей зайдёт его проведать или посмотреть, жив ли он вообще. Прошел час. На улице уже совсем светло, а снаружи тихо. Все опять про него забыли, да? * Я просто умру тут от голода, а моё тело найдут только, когда запах плоти дойдет до коридора..* Его размышления прервали крики. Почти истошные крики. - Отвалите от меня, я умею ходить!! Уберите свои гребанные руки, блять, вы все просто помойные крысы, я ненавижу это дерьмо!! Отпустите меня, вашу мать!! Кричал парень, довольно молодой, если судить по голосу. Крики прекратились, а вот Осаму стало очень интересно и он решил выглянуть наружу. Но обнаружив, что 4 человека идут в сторону его палаты, да еще и кого-то тащат, он захлопнул дверь. Может он ошибся, и они вовсе не сюда? Не ошибся Через несколько мгновений в его палату вломились, с рыжеволосым парнем на руках. Рыжика по видимому усыпили, он был без сознания, и видимо это он кричал. Два человека вышли, остались еще двое, которые привязывали рыжего к кровати. Это были два медбрата, один из них был в очках. На Дазая они не обращали никакого внимания. Ну ничего, он и сам может обратить. - Извините, а... - Стой, мне нужна его карта, имя, фамилия и возраст - Ага. Чуя Накахара. пятнадцать лет. Держи Дазая немного возмутило, что его игнорируют, но в душе он обрадовался, что увидел человека, еще и своего одногодку. Он было хотел уже выдать свое присутствие, но на него соизволили обратить внимание. - Ты Дазай, да? - Ага. - Это твой сосед. Мы зайдем, когда он должен проснуться. Они развернусись и направились к двери - Стойте, а что с ним? Почему вы его привязали? - Можем сказать, только то, что он буйный. Отвязывать не советую. Ну мы пошли. Парни развернулись и вышли из палаты. Дверь захлопнулась. - Ахуеть объяснили. Осаму принялся разглядывать нового соседа. Рыжие волосы, очень худой, бледная кожа так еще и буйный. Его еще не переодели в больчичный прикид. Ну класс. Замечательно. Скучно Дазаю не будет. Он сел рядом с чужой койкой и стал ждать пробуждение рыжего. * Как его там зовут? Чуя? Да, Накахара Чуя. Неплохо звучит.* Прошло пол часа, голова Осаму опустилась на пол и он уснул. Он не выспался на жесткой больничной койке. Из дремы его выбил чей-то голос. Незнакомый, но он слышал его несколько минут назад. - Эй, ты! Осаму поднял голову. Его сосед проснулся. два голубых глаза смотрели прямо на него. - Привет!