Mulled wine

Чуя Накахара был сложным ребенком. Он часто сбегал из дома, избивал одноклассников, творил много всякой дичи. Его родителям, все его детство было на него срать. Отец умер, когда ему было три. Чуя жил с матерью и отчимом, которого он ненавидел всей душой. Мало того, что он пил и спаивал его мать, так он еще и цеплялся к внешнему виду, длинне волос, одежде, сережкам Чуи. Видите ли, он выглядит как пидор. Любого бы это бесило, но Чуя не любой. У него часто не получается держать себя в руках, даже когда это правда необходимо. До 11 лет это заканчивалось криками и руганью до двух часов ночи. Мальчик уже тогда издевался над одноклассниками всевозможными способами. За 15 лет он поменял 4 школы, так как его часто исключали за драки. В 12 он впервые набросился на своего отчима. Набросился с ножом. Все обошлось несколькими швами и парой синяков для Чуи. После этого, его первый раз выгнали из дома. Отчим выгнал. Мама пыталась его задержать, но Чуя не слушал. Он вообщем-то и сам был не прочь уйти. Уйти подальше от этого дурдома. Уйти от своих эмоций, своей злости. От себя. Единственный человек, который его не раздражал, ну или раздражал меньше, чем остальные, это Акутагава Рюноскэ. У него он и жил, когда его выгнали из родного дома и ему было хорошо жить с Акутагавой и его матерью. Они смотрели телек ночью, ели чипсы, бесились.Чуя мог не скрывать от Аку свои проблемы, зная, что тот никогда не будет его судить и сопли разводить тоже не будет. Чуе было невероятно комфортно эти 3 дня жизни в доме Акутагавы.Им было хорошо и весело, пока к нему в дом не явился Чуин отчим, который буквально за шкирку вытащил его из чужого дома, отнес домой и запер в комнате. Чуя пытался сопротивляться, но у него не было сил. Ему было двенадцать и он был просто физически слишком слаб, чтобы вырваться из хватки взрослого мужика. Он не знал, откуда тот выведал адрес его единственного друга, но был очень зол за это. После, он объявил голодовку и продержался 4 дня, пока отчим буквально не засунул в него еду. Не сказать, что мать Чуи одобряла методы воспитания своего мужа. Она скорее сама страдала от его отношения, но была слишком зависима от него, чтобы уйти. В 13 лет Чую впервые отправили к психотерапевту, который вследствии диагностировал ему импульсивное растройство личности. Ему выписали таблетки, и если честно, после их приема ему правда стало легче. Ненадолго. Через год, Акутагава заболел. Рак легких. Третия стадия. Он смог прожить год. Весь этот год Чуя пытался быть с ним, однако, для него это было невероятно тяжело. Он сидел с ним на химии 2 раза в неделю. Шутил, говорил, что всё наладится. А по приходе домой, падал на кровать и плакал. Очень долго, пока внутри него ничего не останется. Он не мог принять, что единственный человек, который ему дорог, и который его понимает, умирает. Ведь только начало все налаживаться. Он помирился с матерью, а отчим стал меньше до него докапываться. И опять в его жизни происходит дерьмо. Полное, вонючее дерьмо. Именно так он себя чувствовал, когда Акутагава на химии признался, что ему страшно. Страшно умирать. Чуе тоже было страшно. Так чертовски страшно, что не останется никого, кому он был бы дорог и с кем бы он мог поговорить. Но он не показывал этого. Он бы не позволил себе ныть перед умирающим другом. Он снова заверил того, что все будет нормально и он сможет выкарабкаться. Выходит, он соврал ему. Это случилось прямо на следующий день. Чуя был в школе. Мать Акутагавы позвонила ему, так как тому стало плохо и он хотел поговорить с Чуей. Он сразу помчался к нему домой. Но не успел. После, он пропустил 2 недели в школе. Все эти 2 недели он плакал и жалел себя. Но потом запретил себе это делать. Он вернулся в школу, как ни в чем ни бывало. Снова стал задирать одноклассников, так как не знал, куда выпустить свои эмоции. Перестал ходить к терапевту. Забросил учебу. Он не видел смысла учиться. Он не видел смысла жить. Он даже думал, о том, чтобы покончить с собой, но понимал, что слишком слаб для этого. Он понимал, что если сделает это, то окажет всем услугу. Семье, одноклассникам. Все ненавидят его. Он и сам себя ненавидет. Ему мерзко от себя. Но он не может убить себя. Просто не хватает воли. Когда Чуе исполнилось 15, отчим умер. Инфаркт или инсульт, он даже не запомнил причину. Ему не было жаль, в отличии от матери, которая просто впала в депрессию. Чуя был вынужден за ней ухаживать, и если честно, его это даже как-то успокаивало. И когда она начала приходить в себя, он был рад. Рад понастоящему. Они стали больше разговаривать и даже, вроде как, понимать друг-друга. Но потом он опять все испортил. Это был обычный день. Он шел в школу в приподнятом настроении, чего не было очень давно. Вообще никогда, по сути. Сейчас, он даже думал, что сможет помириться с одноклассниками. Извиниться перед ними. Сказать, что не всё в его жизни было гладко. Признать, что вел себя как мразь. Наивный. Он снова не успел. Перед входом его окликнули три одноклассника, которые бесили его больше всех в этой чертовой школе. Он закипал уже от одного их вида, а ему сейчас придется с ними разговаривать. Серьезно, он готов поговорить с кем угодно, но они...Хочется дать им троим по морде. Он понимал, что хорошо это не закончится. Понимал, но все равно подошел. - Эй, Чуя-Кун! Надо поговорить! - крикнул главарь их тупой компашки Чуя правда попытался улыбнуться, но не уверен, была ли это улыбка на его лице, или что-то больше похожее на оскал. - Хорошо, но давай-те зайдем внутрь! Трое человек подошли к Чуе. Они зашли. Все четрево поднялись на третий этаж. Все зашли в туалет. Этот разговор совершенно не сохранился в памяти Чуи. Он помнил, что они затирали что-то про его семью. Что-то плохое. Потом стали цепляться к его внешности. Помнил, как считал до десяти и глубоко дышал, как его учил психотерапевт. И помнил противную, самодовольную улыбку его одноклассника. Последней каплей стало то, что он одноклассник стал что-то говорить про Рюноскэ. Чуя не сдержался. Он врезал ему. Не сильно, просто разбитый нос. Но так получилось, что его одноклассник стоял прямо возле окна. Он не удержал равновесия и облокотившись на оконное стекло, выбил его. Он выпал наружу. Чуя не хотел этого. Так сильно не хотел. Одноклассник выжил, но упал неудачно. Неизвестно, сможет ли он ходить. Чуя и не пытался узнать подробности. Друзья выпавшего подтвердили, что это сделал Чуя. И так как у него уже был диагноз, исход для Чуи был так себе. Так он и попал в больницу. Возможно лучше, чем в тюрьму или какую-нибудь колонию, но Чуя так не думал. Он кричал и сопротивлялся, как только мог, но в итоге его просто усыпили. Последнее что он помнил, это мысль: *как же я заебался*. *** Он открыл залипшие веки. В глазах поплыло, но через несколько секунд он смог сфокусировать взгляд на стене палаты. Еще через секунду обнаружил, что не может пошевелить конечностями. *Что за блядство? Где я?* При перемещении взгляда, голова раскалывалась, но он смог посмотреть вниз и его виду предстал темноволосый юноша, свернувшийся в клубок на полу. *Почему этот хмырь спит на полу? А, ладно, мне как-то насрать. Нужно выбраться отсюда* - Эй, ты! - Рыжий окликнул спящего, чтобы спросить, где он вообще, и что это за комната. Голос был ужасно охрипшим, но это не помешало докричаться до шатена. Тот открыл глаза, и поднял голову в сторону привязанного. - Привет! - Где мы, черт возьми? - Оу, прошу простить! Дазай встал на ноги и смотрел сверху вниз прямо на лежащего Чую. На его лице играла маленькая улыбка. - Мы находимся в психиатрической клинике номер...а..э-эм, извини, я запамятовал номер этой дыры. Дазай почесал затылок. - Ой, я же даже не знал его. Дазай сел на корточки, так, чтобы их глаза были на одном уровне и Чуе невероятно захотелось двинуть по этой кривой улыбке. - Я понял, что ты здесь из-за склероза, но ты не мог бы меня отвязать, чтобы я дал тебе по твоей тупой бошке и память к тебе вернулась? Он практически прорычал последние слова и сдерживался, чтобы не плюнуть шатену в лицо. - Ну зачем же ты так грубо? Дазай, словно ребенок надул губы. - Нам же еще жить вместе, в конце концов. Его тон стал почти восхищенный, а глаза загорелись. - Не дождешься, я здесь задерживаться, в отличии от тебя, не собираюсь. Чуя отвернулся, чтобы не смотреть на это бесящее ( довольно красивое) лицо. - Аха-хах-а , ну и как же ты уйдешь? Дазай сел на свою койку и положил ногу на ногу, полностью сосредоточившись на собеседнике. - Тебя не касается. - буркнул Чуя Осаму усмехнулся - Слушай, ты привязан к кровати и на вид тебе лет одиннацать. Не думаю, что один ты сможешь выбраться. Да и куда ты пойдешь потом? Ответ последовал сразу. Чуя вновь повернул голову к собеседнику. - Послушай ты! Мне глубоко поебать, что ты там думаешь, и болтать с ебалаем склерозником в мои планы не входило. - Ты же хотел, чтобы я тебя отвязал? Дазай выгнул бровь. - Мне ничего от тебя не надо. Он стал дергаться и пытаться вызволить запястья из толстых веревок. - Я выберусь отсюда сам, и мне... не нужна... да черт возьми, кто придумал эти ебаные канаты? Дазая такое поведение смешило и даже чем-то умиляло. - Знаешь, я могу отвязать тебя. - Допустим, и что тебе нужно.? Дазай подпер голову рукой и на секунду задумался. - Ты расскажешь мне, из-за чего ты здесь. И еще, мы сбежим отсюда. Вдвоём. Но не сейчас. Нужно подождать, пока буря утихнет. - Какая нахуй буря, ты что несешь? С чего бы мне тебе что-то рассказывать, еще и брать тебя с собой? Я тебе ничего не должен! - О ками-сама, какой же ты ребенок! Ну сам подумай, у нас двоих уйти отсюда намного больше шансов! Да и ты, вон какой хилый! У тебя просто силенок не хватит добежать до выхода! А я подхвачу если что. А охранники? Ты о них подумал? У тебя вообще план есть? Насчет твоей болезни, мне просто интересно. А буря утихнет, когда все здесь к нам привыкнут, и не будут так пристально следить. - Я убью тебя, как только освобожусь! - Если освободишься - Заткни свой рот! - Эй, Чуя, потише. Голова раскалывается! - Откуда ты.. Их беседу прервала открывшаяся дверь. В палату зашли те самые медбратья. Они посмотрели на Чую и переглянулись между собой, будто-бы общаясь взглядами. - Эй, вы! Отвяжите меня! Они засмеялись в унисон. - Вот как заговорил! А вести себя хорошо будешь? Один медбрат в очках подошел к кровати Чуи. - Ну, отвечай. - Да, блять, буду. Отвяжите уже! Медбрат отошел и обратился к своему коллеге. - Ну что, как думаешь? - Да хрен с ним, отвязывай. Очкарик кивнул, достал канцелярский нож и срезал веревки. На запястьях Чуи остались красные полосы. Он быстро вскочил с койки и принялся тереть руки. Второй медбрад подал голос: - Вы оба, чтоб без фокусов тут! Только выкинете мне что-нибудь, я вас такой дрянью накачаю, двигаться вообще не сможете! - Да, конечно. Не беспокойтесь, я за ним присмотрю. - Отозвался Дазай и радостно улыбнулся в след медбратьям. Дверь закрылась и они остались одни. - Эй, Чуя, ручки не болят? В челюсть Дазая прилетел кулак. Из губу хлынула кровь. - Чу-уя, за что ты та-а-ак? - проговорил Дазай, наигранно обиженным голосом. - Я же сказал, что убью тебя! - Чуя, одумайся, я могу быть полезен! Он поднял руки вверх. - Правда! Я тоже очень хочу отсюда выбраться, но в одиночку это просто невозможно! - Да ты меня уже вымораживаешь! Чем ты можешь быть полезен? Ты отбитый на голову склерозник! Ты будешь только мешать! - Да не склерозник я! Он отошел и упал спиной на койку. Я здесь, потому что не удачно повесился в кладовке! - Проговорил Дазай, очень растроенно и возмущенно - О ками-сама, еще лучше! Это не отменяет того, что ты отбитый! Наглухо. Полностью. Чуя встал над ним и смотрел в глаза осуждающим взглядом. - Возможно, но ты не лучше! Кто вообще орет на весь этаж? Я думал, даже крысы в подвале услышали! - Заткнись и послушай! На ночь палаты не закрывают, а весь персонал расходится по своим кабинетам. В коридоре дежурят охранники. Огромные и сильные. Мимо них просто так не пройдешь! Их нужно либо вырубить, либо усыпить, что тише и легче. Обычно их двое. Шприцы со снотворным достать будет проблематично, но возможно. Еще проблема, это двери. Все они открываются с помощью карточек на шеи у этих врачей. Нам придется достать карточку, и скорее всего, вырубить всех охранников, потому что, другого выхода, кроме главного, у нас нет. - Нам? Ты согласен? - Только на побег - О-о-о Чуя, ты такой хороший! Дазай подскочил и начал трепать рыжего по волосам. - Да отъебись ты!! Чуя замахнулся и схватил Дазая за руку. Послышался хруст - А-а-ау, кажется, ты сломал мне палец! - Да? А могу и ребра, если не заткнешься! - Оу, у кого-то явно проблемы с агрессией. - А у кого-то с головой! - Да ладно, Чуя. Мы все таки в психушке находимся. А кстати, откуда ты столько узнал про больницу? Я вроде живу тут дольше тебя. Чуя отошел в сторону и пробурчал еле разборчивое: - Не важно Дазай не стал расспрашивать. Его утомили эти интелектуальные разговоры и он решил пойти освежиться. Но дойдя до туалета, возле раковины он заметил человека. Черные волосы, достаюшие до плеч. Бледное, вытянутое лицо, выпирающие скулы. Осаму узнал его. *Нет, этого не может быть! Нет, нет, мне кажется* Он хоть и отрицал, но понимал, что это именно он. Он бы не забыл это лицо. - Федор? -Осаму? Что ты здесь делаешь?