Когда замрут часы

24 января 14:07

      У Куроо порванный потрёпанный пуховик, скинни-джинсы, не спасающие от холода, испачкавшийся шарф, подаренный однажды Бокуто, синяки под глазами, в которых дрожат тёмные уставшие зрачки; в карманах сигареты, промокшие из-за мокрого снега, под который он попал недавно, совсем уже непригодные, так что со стрессом справляется, стреляя в шероховатые сучья деревьев, проверяя себя тем самым на меткость (иногда рука дёргается из-за усталости, но всё же в цель он попадает – спасибо долгим годам тренировок). Он прячет грязные волосы под изумрудной шапкой, приобретшей со временем сероватый оттенок. Он вообще сам весь грязный, в испачканных ботинках, с бледным, как мрамор, лицом, на котором виднеется царапина с запёкшейся кровью, и руками с шелушащейся кожей и в ссадинах. Ему нужно отдохнуть. Отдых – это полезно. Помогает привести в порядок запутавшиеся мысли, выдохнуть на время после отчаянной погони за неизвестным, прервать поиски, потому что сейчас это необходимо. И сон сейчас был бы очень кстати. «Да где эта долбанная гостиница?» Тетсуро натягивает шарф на нос, пытаясь спастись от промозглого ветра. В этой части Японии очень холодно. Куда, чёрт возьми, его занесло? Гиблое место. Куроо не живёт прошлым, потому что не хочет помнить о том, как пропал две недели назад Кенма. И Куроо не живёт будущем, потому что не желает задумываться о том, что его ждёт дальше, потому что уверенность в том, что он найдёт друга с каждым днём редеет. А у него по-прежнему лишь одна единственная зацепка – скомканная бумажка с коряво написанным числом «45». «Это дурацкая улика», — думает Куроо, японский детектив, который раскрыл такое количество дел, что задолбаешься считать. — «Полная бессмыслица». Куроо, безусловно, проверил бумажку на отпечатки. И, конечно, тот, кто бы её не подбросил, имел хоть толику здравого ума, потому что отпечатков не обнаружилось. Тетсуро и не надеялся. Но он продолжает ломать себе голову. Вся эта история странная, не похожая на обыкновенное похищение. Кенма пропал, не писал ему целых два дня, после их долгого созвона, но это было обыденностью, потому что парень никогда не отличался особой разговорчивостью, иногда на простое «как дела?» он отвечал нехотя, словно от него пытались добиться совершенно секретной информации. Парень жил беззаботно в своём частном домике, на тихой окраине, снимал летсплеи и грёб деньги лопатой. Они с Куроо довольно часто списывались. Тетсуро мог рассказать про занимательную находку в трупе, а Козуме пригрозил бы ему тем, что прекратит с ним общение. На самом же деле нагло врал, потому что слушать долгую речь Куроо, о том, как он раскрыл очередное дело, было на самом деле интересно. Кенма всё ещё продолжал спрашивать его о том, как поживает мистер Хаяси, который просил найти его пропавшее наследство, а в итоге оказалось, что зрелого возраста мужчина с седыми волосами и нетвёрдой походкой был серийным убийцей. Его посадили в камеру строго режима, но он каждый раз продолжал спрашивать людей, проходящих мимо его камеры о том, где же его наследство. Совсем свихнулся мужчина. У Куроо до сих пор мурашки по коже от этого странного типа. Но сейчас не об этом. Голос Хинаты, позвонившего ему 13 января, звучал беспокойно. На вопрос «Где кенма?» Тетсуро так же ответил вопросом «Дома, наверное?». — Его там нет, — голос Шоё дрогнул, словно кто-то дёрнул за натянутую нить. — Я был во всех местах, где он может быть, обзвонил всех, кто мог знать хоть что-то, но его нигде нет. Он бы сказал мне, если бы уехал куда-то. Друзья о таком предупреждают. Куроо кивнул. Да, Кенма мало кого подпускал к себе, но «ходячий мандарин»(Козуме просил не называть Шоё так) был исключением. Иногда даже Тетсуро ревновал, но так, не сильно. Всё же их дружба с Кенмой была чем-то исключительным. Козуме рассказал бы. Точно рассказал, если решился бы рвануть в Нью-Йорк на конференцию для геймеров или на встречу Миддлтоном в Англию. Но такое вряд ли бы случилось, потому что Кенма не любит путешествовать, он вообще из дома не выходит. Так что это странно. Липким страхом оседают в его сознании мысли: «Он пропал не по своей воле». Паника. И когда Куроо не обнаруживает абсолютно никаких улик, она нарастает. Где Кенма? Где этот засранец? Куроо совершенно ни на что не надеется, когда приходит в его пустой дом снова, но уже поздно вечером. Возможно, он что-то не заметил?… Как, например, свёрнутый клочок бумаги, лежащий на столе у вазы с засохшими пионами. Что за... Куроо не слепой, он заметил бы, он точно заметил. Кто-то намерено пришёл сюда и оставил ему послание? Зачем? Чтобы посмеяться над ним? Дать подсказку, а потом ехидным голосом сказать: «Ну и какой из тебя, к чёрту, детектив, если тебе ни о чём это не говорит?». И Куроо злится, потому что не знает. Сорок пять. Сорок и пять. Сорок пять – нечётное двузначное число, атомный номер родия, «45 градусов в тени» Жоржа Симона, в 1945 налёт США на город Осака, ASCII-код символа «-»… Бред. Сложить цифры – получится девять. Вычесть – минус один или один. Это не даёт ничего, абсолютно ничего. Он перебирает всевозможные варианты, советуется со знакомыми детективами. Всё ещё ничего. Он будто пытается зачерпнуть воду вилкой. Бессмыслица. — 45 градус северный широты… Сорок пятый. Это же Япония? Точно, да, — склонившись над бумагами, полусонно рассуждает он. — Всё равно выбора нет. Так начинается тяжёлая неделя. Он добирается до острова Хоккайдо, северного острова Японии, известного своим горным рельефом, вулканами и большой температурой колебания. Куроо здесь не нравится. Он чуть не заболел, побывав на мысе Соя. Да здесь рукой подать Сахалина. Какой кошмар. Тетсуроо раздражён, потому что поиски так ни к чему и не приводят. Люди тут холодные, как и здешний воздух, и плохо идут на контакт. На расспросы отвечают сухо: «Ничего не знаю». Он решает остановится в посёлке под названием Хоронобе. Здесь мало людей, высокая влажность, но зато есть где остановиться. А Куроо действительно стоит отдохнуть. Тихая дорога без намёка на какой-то транспорт. Тетсуро ускоряет шаг по направлению к нужному зданию, потому что даже ему становится жутко. Грязные в разводах окна, тихий стук вдали, голые кусты, покрытые инеем. У ресепшена тихо, никого нет, и он начинает думать, что, наверное, информация на карте устарела и гостиница нифига не рабочая. Но всё же он нажимает на звонок, лежащий на столе. Шторка на дверном проёме колеблется то ли из-за сквозняка, то ли из-за снующих туда-сюда призраков. Куроо смеётся мысленно. Конечно, ничего такого здесь не водится. И вообще он не верит в сверхъестественное. Стоит бояться не духов и вампиров, а человека. Вот, в ком может таиться зло. И тут он наконец видит силуэт – узкий и высокий, в строгом костюме с аккуратным бантиком на шее. Словно сбежавший из прошлого человек стоит перед ним и улыбается приветливо, но Куроо ни с того ни с сего становится жутко. Незнакомец приглаживает свою уложенную гелем чёлку, поправляет чёрную жилетку и смотрит на часы. Два часа сорок пять минут. — Добрый день, Куроо Тетсуро, мы вас ждали, — елейным голосом произносит он. Куроо крепко обхватывает рукой в кармане холодный кольт, чтобы почувствовать хоть какую-то опору.Что здесь, блять, происходит? — Откуда… вы знаете моё имя? Незнакомец удивлённо хлопает глазами. Он чем-то напоминает ему мужчину, с которым он имел дело, маньяк, осужденный за убийство жены и двух детей. — Как же вас не знать? Вы же известный сыщик! — Детектив, — поправляет Куроо. Да уж, он явно застрял в прошлом. — Вы раскрыли столько дел, я вами восхищаюсь! Тетсуро успокаивается. Ладно, может он и правда настолько известен. — Спасибо, — смущённо произносит он. — Могу я забронировать номер? — Конечно. Могу предложить вам 45 номер, самый просторный и чистый. Завтрак включен в стоимость. Это число преследует его повсюду. Сорок. Пять. Просто совпадение. — Хорошо, давайте. Куроо расплачивается. Из-под рукава рубашки мужчины выглядывают часы, обделанные блестящими сапфирами, с серебряной основой. Необычные, такие сложно где-то найти сейчас. — Красивые у Вас часы. — Да? Мне тоже нравятся. В 30-е делали замечательные часы. — Такие старые, — в замешательстве произносит Тетсуро. Тиканье настенных часов становится громче, этот звук давит на уши, минутная стрелка застревает на девятке, судорожно пытаясь двинуться дальше, она останавливается. Незнакомец ничего не отвечает, только улыбается. — Как Вас зовут? — спрашивает Куроо, сглатывая. Ему не нравится это странное предчувствие, поселившееся в его мыслях. — Дайшо Сугуру, мистер. Дайшо Сугуру звучит, как что-то знакомое. Он точно видел где-то это имя. Но где? Всё-таки хранить объёмное количество информации в голове сложно. — Ладно, до свидания, Дайшо-сан. — Доброй ночи, Куроо Тетсуро. Тёмные глаза на мгновенье белеют, склера сливается с зрачком. Куроо вздрагивает и моргает. Глаза Дайшо снова тёмные. Должно быть, Куроо правда не мешало бы поспать. Тик-так. Минутной стрелке всё-таки удаётся выбраться из невидимых оков. «Странное место», — думает Куроо. Надолго он здесь точно не задержится.