Когда замрут часы

25 января 5:09

Куроо просыпается из-за мучительной боли в пояснице. Кровать в этой гостинице ужасно неудобная, словно с напичканными в матрас иголками, которые, больно впиваясь через хлопковую футболку в кожу, делают отход ко сну очень проблематичным. И, наверное, только потому что за последнюю неделю Тетсуро не высыпался, ему удаётся проспать в таких трудных условиях целых семь часов, с момента приезда сюда. Он пытается взбить дурацкую твёрдую подушку в надежде сделать её хоть немного мягче. Совсем не похоже, что она набита перьями, скорее кирпичами. Куроо, недовольно бормоча проклятия, накрывается с головой одеялом. Похоже, что оно не рассчитано на людей с ростом чуть выше среднего, потому что голые пятки вздрагивают, когда холодный сквозняк обволакивает их. — Блять, — он морщится, уже готовый сдаться и с решительной миной пойти к этому стрёмному ресепшену с этим стрёмным Дайшо Сугуру, чтобы попросить его дать ему большой плед и тёплые вязаные носки, потому что таким ходом он помрёт от обморожения раньше, чем успеет найти Кенму. — И чёрт меня сюда погнал. В полной темноте, всё ещё не слезая с кровати, он тянется к шторам, чтобы впустить немного света в комнату и не споткнуться обо что-нибудь в поисках обуви. Куроо дёргает за грубоватую ткань и, наклонившись, чуть ли не срывает штору с петель, но всё-таки удерживает равновесие и возвращается в исходное положение. Свет от луны не слишком яркий, но помогает быстро сориентироваться. Тетсуро находит кроссовки рядом со своим чёрным, покрытым дорожной пылью рюкзаком, и надевает прямо на голые ноги. Хмурясь, он натягивает кофту и кладёт в карман телефон с ключом (обычным металлическим ключом, потому что кажущиеся хрупкими деревянные двери словно стоят здесь с периода Великой Французской революции, и, конечно, привычным для гостиниц ключом-картой не открываются). В лунном свете, гулящему по коридору, летают частички пыли, оседающие на поверхность рам картин Рембрандта и Яна Вермеера, изогнутых перилах круговой лестницы, кажущейся в движении бесконечной, и большом причудливом зеркале в полный рост. Куроо останавливается на пару минут у него, придирчиво рассматривая себя – пижамные шорты в нелепых красных сердечках торчат из-под широкой пепельно-коричневой кофты с молнией, грязные кроссовки, тощие ноги со стоящими из-за холода волосами и полный беспорядок на голове. Но ладно уж, не будет он себя в порядок приводить для такой ничтожной цели. Тетсуро поправляет задравшиеся шорты, зевает и замечает краем глаза кое-что подозрительное. Часы. Они снова стоят, а Куроо прекрасно запомнил, что когда он заходил в номер, секундная стрелка мерно совершала свой оборот. Но сейчас она застряла на семёрке и тихо скрипит. Он думает о том, что похоже все окружающие его здесь вещи настолько старые, что так и ломаются на глазах. Главное, чтобы половицы не оказались прогнившими от столетней влажности и не провалились бы под его весом. Ему не хочется надолго застрять здесь. Куроо начинает спускаться по лестнице. Надрывный треск, который издают ступеньки при каждом его шаге, раздражает слух. Он старается ступать осторожней, на цыпочках, как в детстве в ночных поисках шоколадного батончика. Почему в голове крутятся настойчивые мысли о том, что его ни за что не должны услышать? Изумрудные обои изрисованные золотом растительным орнаментом чуть блестят, и он проводит по ним подушечками пальцев. Мягкие и чем-то напоминающие бархат. Полоска света выглядывает из-за приоткрытой двери, и Куроо настораживается, слыша доносящиеся оттуда голоса. Они сливаются в единый гул, так что он решает подобраться поближе, чтобы хоть что-то расслышать. Это не нарушение личного пространства и точно не желание выведать информацию, которая может оказаться секретной. «Точно нет», —  так настраивает себя Тетсуро. Он детектив, а у детектива врождённый инстинкт держать ухо востро и собирать любые данные, даже если они в конечном счёте окажутся бесполезными. Тем более, Куроо на задании и не собирается исключать вероятности того, что похищенный Кенма может быть где-то рядом. Так что он прислоняется к стенке и движется вдоль неё, добираясь до дверного проёма и садясь рядом с ним на корточки. —...не понимаю, как можно настолько плохо справляться со своими обязанностями, — слышится раздражённый голос, он точно не принадлежит Дайшо, потому что кажется более звучным и тягучим. — Тебе было поручено одно задание. Одно. Ты мог подключить к его выполнению кого-угодно, ведь я дал тебе волю. Ты мог попросить любого искателя, даже класса A, но почему-то он всё ещё гуляет на свободе. Я тобой разочарован. — Покровитель... — голос Сугуру взволновано вздрагивает. Он похож на слугу, пресмыкающегося перед своим грозным правителем. — Я не... Я всё решу. Мы обязательно найдём его, просто нам нужно ещё немного времени. Он прячется слишком хорошо. — Мне абсолютно всё равно, как он прячется, — громче отвечает мужчина, и стук, напоминающий удар трости, сливается с его тембром. — Мне нужно, чтобы вы доставили его ко мне, и тогда он понесёт наказание, которые поистине заслужил. — Будет сделано. — Надеюсь, что больше ты меня так не подведёшь. — Ни за что, Покровитель, — Сугуру делает несколько шаркающих шагов назад. И тут Куроо понимает, что длинная тень проходит через дверной проём. Если он начнёт сейчас подниматься по лестнице, то с высокой долей вероятности его услышат, так что он просто со всей силы прижимается к стене, закрывает рукой рот, чтобы заглушить собственное дыхание, и надеется, что Дайшо и его знакомый не повернут налево и непрочная защита от обнаружения в виде двери спасёт его. Он старается не думать о странном разговоре, который ему довелось только что услышать. Сейчас первоочередной задачей является вернуться в номер незамеченным. И тут он видит высокую фигуру, облачённую в чёрный плащ со стекающими по нему капельками дождя. Лицо скрыто в большом капюшоне, а к подошве массивных ботинок прилипла глинистая грязь. Мужчина вытаскивает из кармана левую руку и по наклону головы Куроо может понять, что он смотрит на свои часы, отливающие золотом. — Даю тебе неделю. Если будут последствия, сам будешь разгребать. Не знаю, что является дальнейшей целью этого Сугавары, но... никто не должен знать. — Да, Покровитель. — На этом прощаюсь с тобой, — чеканит он и оборачивается. Тетсуро кое-как успевает спрятать свой любопытный нос. Чуть не попался. — И всё-таки Ян рисует чудесные картины. Сколько грации и изящества в простом портрете. Знаешь эту чушь про «вдохнуть жизнь в картину»? Когда я смотрю на эту девушку, то невольно думаю о том, что она сейчас оживёт и смущённо отведёт взгляд. Поразительно. Хотел бы я встретиться с ним. Больше незнакомец не произносит ни слова. Он спешно удаляется, разрезая воздух своими широкими шагами, а длинный плащ развевается следом за ним. Фигура останавливается, и Куроо следит за её стойкой недвижимостью около минуты, после чего он скрывается за углом. И его шаги неслышны, словно он крадётся босиком... В животе всё скручивается. Ему стоило услышать этот разговор, потому что это дало ему повод остерегаться Дайшо, имеющего дело с пугающим господином в плаще. Куроо пытается найти в услышанном обрывке нить, связывающую его с пропавшим Кенмой, но глупый мозг не подкидывает ему абсолютно никаких идей. В этой гостинице происходит что-то странное. И, видимо, ему придётся здесь задержаться, чтобы выяснить суть. Оставить всё как есть, он не может. Куроо совсем забывает про присутствие рядом Дайшо, но тот с громким вздохом закрывает дверь, и Тетсуро думает о том, что ему очень повезло и просить плед он сегодня точно не будет. Заснуть из-за множества мыслей (совершенно не ведущих его к разгадке) не удаётся, так что он разворачивает карту и намечает места, которые могут быть ему полезны: местные забегаловки, по которым должны гулять слухи, крошечная библиотека, три магазина, заправка с автомойкой, охотничья база и кинотеатр. Это, в принципе, все места, которые тут есть. Не густо, но здесь прячется один плюс – придётся меньше искать. Но что, если он его не найдёт? — Кенма, придурок, дай мне хоть какой-нибудь знак. Я чертовски запутался. Со мной это впервые, и мне страшно. Что будет, если я не найду тебя... — он устало вздыхает. Боже, каким слабым он стал, раз с трудом сейчас сдерживает слёзы. Куроо смотрит на тёмное небо с надеждой увидеть хоть какую-то подсказку, дурацкий намёк, который направит его мысли в нужное русло. Но месяц продолжает так же ярко освещать крыши редких домов. В кустах копошится бездомная собака, пытаясь найти хоть что-то съестное, но, отчаявшись, вскидывает голову к звёздам и протяжно скулит. Куроо напрягается. На небе ни одного облачка.

***

Он заказывает себе завтрак в кафе, находящемся в метрах ста от гостиницы. Блинчики в кленовом соусе не кажутся такими же сладкими и вкусными, как обычно, а просто создают ощущение сытости. Куроо запивает их горчим кофе, который даже сливки не спасают, – отвратительный на вкус. Выпив два глотка, он морщится и отодвигает его на край стола. Такую бурду он пить не будет. Тетсуро продолжает наблюдать: стоящая за стойкой девушка, старательно вытирающая тряпкой прилавок, мигающая лампа, разводы на кафельном полу, треснувшая оконная рама, пробивающийся через стекло проблеск солнечного света. Этот вид, ассоциирующийся с запустением и унынием, прост. В нём нет очертаний запутанных линий, сливающихся в густой комок, который нужно распутать, чтобы долгими, но уверенными шагами, дойти до истины; нет той манящей загадочности, тени жестокости с окровавленными отпечатками пальцев и предсмертной записки, которую не успели дописать до конца; нет угасающей, молящей о помощи ноте. Тут всё просто, хмуро и серо, вызывает гнетущую тоску, от которой тяжелеет голова. Что, если он ошибся? Если тратит время на бесполезные поиски в этой глуши? Если Кенма сейчас находится на грани между жизнью и смертью, пока Куроо, давясь, пытается доесть последний блинчик, уже не лезущий в горло, и сверлит взглядом стол? Бесконечные «если», и на одно из них он не знает ответа. Но кое-что его всё-таки останавливает – этот странный разговор, до сути которого ему так и не удалось докопаться. Одно он понял точно – Дайшо не просто администратор гостиницы, этот тип занимается чем-то ещё, и, вполне возможно, это противозаконная деятельность. Найти человека, который откуда-то сбежал, доставить его той подозрительной личности, именуемой Сугуру «Покровителем», и подвергнуть его наказанию. Здесь явно что-то не так. Но он будет продолжать делать вид, что ничего не слышал и расследовать дело по крупинкам. Прикинется глупым туристом, ищущим в потерянном городке что-то интересное. Если он будет осторожным, то его и не заподозрят. На лице Куроо появляется довольная ухмылка. Он уже расспросил девушку за стойкой, располагает ли она какими-то таинственными слухами, связанными с убийствами и похищениями, но тем самым только ужасно её напугал. Так что Тетсуро выслеживает новую жертву для расспросов и находит в пустом кафе одинокую сгорбившуюся фигуру старика. Его густая седая борода лезет в чашку с чаем, которую он слабо охватывает дрожащими руками. Куроо вздыхает. Вряд ли он узнает что-то от немощного мужчины, но в таких делах нужно быть щепетильным. Откуда он знает, не стал ли мужчина свидетелем чего-либо подозрительного. Окрикивая старика, он замирает, когда видит на открывшемуся его взору лице глаз, покрытый белой пеленой. Ему становится неловко, и он хочет извиниться перед ним за то, что потревожил, и уйти, но мужчина улыбается ему в ответ: — Да, вы что-то хотели? — Вообще-то да, но... — Если что, мой правый глаз в отличие от левого видит прекрасно. Так что если я вам всё-таки не нужен, то можете перестать косится на дверь и просто уйти. Куроо хочется провалиться под землю от стыда. Закусив губу, он чешет затылок, мечется пару секунд и решает, что невежливо будет не спросить у старика хотя бы парочку вопросов. Так что он садится напротив и виновато вздыхает, замечая усмешку на чужом лице. — Я... пытаюсь собрать информацию об этом городе, — он складывает руки в замок и пытается смотреть куда-угодно, только не в пугающие глаза. — Понимаете, я ищу пропавшего друга. И у меня так мало сведений и улик, так что я пытаюсь выцепить хоть что-то. У меня есть подозрения, что он может быть рядом. Правда, не знаю где точно. Я бы хотел спросить вас замечали ли вы недавно что-то странное? Кто-то говорил о похищениях... или убийствах? Может, приехали какие-то новые люди? Думаю, в таком маленьком городке слухи о таком распространяются быстро, не так ли? В общем, пожалуйста, поделитесь со мной чем-угодно, что способно помочь расследованию. Старик молчит некоторое время, задумчиво чешет бороду и кашляет в кулак. Куроо начинает это раздражать. Он даже собирается подскочить с диванчика и, извинившись, уйти. — Про похищения или убийства какие-то я не слыхал. Но частенько здесь происходит что-то странное. Взять же к примеру загадочное убийство в лесу в 1979 – девушка умерла (слухи эти быстро расползлись), но дело это так быстро замели, словно ничего и не было. Некоторые так и стали думать впоследствии, что, мол, слухи врут и не было никакой девушки с ножевым ранением в сердце. Но я уверен, что всё это было. И тут возникает вопрос, юноша, с какой же это целью было сделано? Не понятно мне... Ещё кое-что на ум приходит – тут часы постоянно останавливаются. Сначала думал, что это у меня с ними что-то, да вот от соседки услышал ту же жалобу. И тут, в кафе, наблюдал точно такое же явление – остановится секундная стрелка, поднатужится, попыхтит и только через полминуты снова пойдет, чуть быстрее и бойче, чтобы нагнать. Достаточно подозрительно? — уголок его губы игриво поднимается. — Меня это всегда настораживало, а все вокруг всё твердят в голову это не брать. Да как же я могу? Когда такое случается, тревожно на душе становится. Лес этот, кстати, где убийство произошло, стороной прохожу. Пугает он меня атмосферой своей злобной, словно нечистая сила там скопилась и поджидает неосторожного путника. Хоть тут со мной все согласны. Только некоторые могут ветки там для камина собрать, но в самую глушь никто не заходит. Опасно это... Наверное, всё что припомню. Помогло ли тебе это чем-то? Внимательно выслушав рассказ, Куроо понимает, что дело не стало и чуточки яснее. Девушку жалко, но случилось это так давно, что связь с настоящим вряд ли имеет. Но Тетсуро всё равно записывает это в блокнот, скорее из-за привычки, чем из-за надобности. Останавливающиеся часы – явление странное, но вероятнее всего в посёлок завезли бракованную серию. Только это и имеет смысл. Ничего в этом подозрительного нет. В лес же Куроо никогда не хотелось ходить. Когда они с классом уехали на Хоккайдо в поход, он все три дня просидел в номере, притворившись больным, потому что не хотел снова побывать там. Зловеще свистящий ветер, широко раскинувшиеся еловые ветки, закрывающие солнце, влажный мох и выступающие корни деревьев, которые так и норовили сбить с ног. В чём удовольствие таскаться по такому месту? Конечно, многим не нравится гулять в лесу. Тетсуро, пожалуй, согласится с тем, что там есть эта пугающая атмосфера. К делу это не имеет отношения. Если только поискать Кенму там? Возможно, Куроо придётся это сделать. Мерзкая дрожь распространяется по всему телу. — А никто ещё сюда недавно не приезжал? — игнорирует он вопрос мужчины. — Нездешний имею в виду. — Дай-ка вспомнить, — на его лбу появляются глубокие складки. — Да, точно. Дня три как приехал парень один. Ойкавой зовут. Возраста твоего примерно. Добрый парень, видно, что городской, такая одёжка модная и дорогая. Не знаю, честно, что он здесь забыл. Говорил, что природой острова нашего интересуется. Правда, не знаю, что он здесь нашёл. Тут-то ничего интересного не водится. Если только ехать куда-то. Может, проездом тут. Но парень добрый, — снова повторяет он. И теперь у Куроо появляются сомнения в «доброте» этого Ойкавы. Остановиться в захолустье на целых три дня? Здесь что-то нечисто. Какую бы редкую траву он здесь не искал, это лишь отмазка, и его чуйка ему не врёт. — Вы знаете, где этот парень остановился? — С этим тебе помочь не смогу, но ты поспрашивай других, кто-то точно знает. А что, подозрительным тебе показался? Думаю, ты ошибся. От него аура такая... тёплая и светлая. Только у добрых людей такая. У тебя тоже есть. Правда у него ярче чуток. — Дело требует проверки. Я не могу основываться его... аурой, — Куроо морщится, смотря на старика. Со старостью все становятся такими чудаковатыми? Тогда он не хочет стареть. — Спасибо за помощь. Могу я спросить как Вас зовут? — Нэкомата. Ясуфуми Нэкомата. А тебя? — Куроо Тетсуро. — Удачи тебе, Куроо, в поисках друга. Главное, поверь для начала сам, что найдёшь его. Люди тянутся к тому, кто их ищет. Думаю, твой друг ждёт тебя, не сдавайся и продолжай искать. Горло больно сжимает. Он пытается сказать что-то в ответ, но не может. Куроо так хочет найти его. «Где же ты, Кенма? Ты близко? Скажи, что ты близко. Я же не опоздал, ты всё ещё ждёшь меня? Я прошу, дождись». «Я далеко», — слышит он эхо голоса Козуме в своём сознании. Его воображение уже начинает играть с ним, испытывает его, проводя эту дикую проверку на прочность. Что ж, Куроо не слабак. Сжимая плотно кулаки, из-за чего ногти впиваются в кожу, он думает о том, что ещё не готов сдаться. — Спасибо, — шепчет он, чуть склоняя голову перед Некоматой. — Спасибо Вам большое. Я найду его. — Правильно, Куроо. Конечно, найдёшь, — Ясуфуми улыбается и хлопает его по плечу. Тетсуро смотрит в его глаза, и теперь они не выглядят пугающими, как раньше. В правом глазу, не скрытом за белой плёнкой, искрится надежда и вера в лучшее. Давно Куроо не встречал таких людей. Хороших людей. Он выходит из кафе, и колокольчик над дверью, кажется, шепчет ему напутствие. Куроо будет искать дальше.

***

Он вымотан и опустошён. Целый день поисков не приводит абсолютно ни к чему. Люди здесь ничего не знают и ничем не интересуются, и только более разговорчивые повторяют слова Некоматы про часы и желают ему удачи в поисках. Местоположение Ойкавы узнать так и не удаётся. Похоже, слухи не так сильны, как он думал. Куроо побывал где только можно: обошёл все магазины, заглянул в каждый уголок библиотеки, которая на самом деле оказалась маленькой, проверил другие кафе, кинотеатр и заправку. На охотничей базе было пусто и оставленная табличка гласила: «Вернёмся вечером». Ничего подозрительного на базе он не нашёл. Во всём этом городе совершенно пусто. Может, его просто повели по ложному следу, а Куроо повёлся? Дурак. Остаётся только лес, но его Тетсуро решает оставить на потом, потому что начинает темнеть, и ночные прогулки по дебрям – не самое приятное занятие. Он строит маршрут и понимает, что до гостиницы ему идти ещё минут двадцать минут, когда холодные порывы ветра чуть ли не сбивают его с ног. В этом месте хоть когда-нибудь бывает хорошая погода? Может, поэтому все люди тут такие неприветливые и тусклые? Куроо жмёт плечами в ответ собственным мыслям. Дуя на покрасневшие из-за холода руки, он решает ускорить шаг, чтобы побыстрее оказаться в номере – не таком не тёплом, как хотелось бы, но всё же в нём теплее, чем на улице. Однако несмотря на быстрый шаг от его поля зрения не укрывается здание, чем-то напоминающие башню, трёхэтажную и состоящую из серых невзрачных камней. Куроо переводит взгляд на карту и не замечает рядом с собой никаких обозначений. Почему её здесь нет? Видно же, что постройка старая, словно пережившая пару веков, но на карте – пусто. Он задумчиво чешет затылок и думает о том, что как бы жутко башня не выглядела, он должен её проверить. Спустя долгую минуту мучения ему наконец удаётся откопать на самом дне рюкзака фонарик с выведенными на нём его именем, чтобы никто ненароком не забрал вещь, которая так долго служила ему верой и правдой и приносила удачу. Небольшое устройство жёлтого цвета с широкой чёрной полосой приятным теплом греет схватившую его ладонь. Куроо включает его и толкает ногой вперёд дверь, держащуюся на одних соплях. Сквозь решётчатое окно полосы света, а шаги зловещим эхом распространяются по всему пространству. Он вздрагивает, когда слышит копошащийся шорох рядом, но, увидев сонную птицу, пытающуюся поудобнее устроиться на тонкой балке, Тетсуро раздражённо бормочет, проходя дальше и продолжая обследовать каждый сантиметр невзрачного жилища фонариком. Сухие листья, залетевшие сюда, смешанные с дорожной пылью, хрустят под тяжестью ботинок, неприятий запах влажности с примесью гнили щиплет нос, ветер свистит тихо, как неуверенная флейта, он качает висящие на люстре декоративные камни, покрывшиеся грязным налётом, и нахально забирается в волосы, треплет с ехидством, заставляя его снова и снова приглаживать и заправлять пряди за уши. Ни намёка на чьё-то присутствие, молчаливое безлюдье нагнетает. В детстве ему никогда не нравилось таскаться по заброшкам, а когда приходилось появляться в таких местах по работе, противное ощущение преследовало его некоторое время после ухода оттуда. — Никого, — шепчет он себе под нос, открывая дверь в небольшую комнату. На столе, покрытом коркой пыли, лежит стопка книг с потёртыми корешками и кожаным переплётом, пожелтевший листок бумаги, где размашистым почерком написано что-то. И это не японский, английский, возможно... у него не получается разобрать. Рядом лежит баночка с пером, и Тесуро берёт её, обхватывая носовым платком, чтобы не оставить отпечатков. Везде нужно соблюдать осторожность. Куроо чихает, когда вдыхает резкий запах сажи, и кое-как удерживает баночку в руках. Крутящиеся шестерёнки мыслей приводят к выводу, что чернила относительно новые. Хоть Куроо и не специалист в этой сфере, он может с уверенностью сказать, что за долгое время с чернилами бы что-нибудь случилось. По меньшей мере, они так же как и стол, должны были покрыться налётом пыли, но чёрная поверхность отливает ярким блеском. «Зачем человеку могло понадобиться оставить здесь это?», — думает он и с досадой отмечает, что гуляющий здесь ветер не оставил шанса найти следы. Куроо достаёт телефон из кармана джинс и делает фото со вспышкой, но тут же роняет его, и баночка падает, из-за чего густые чернила разливаются по всему столу и пачкают телефон. — Б-блять, — Тетсуро вздрагивает и хватает телефон, пачкаясь в чернилах. — Я... Ему показалось? Чужое присутствие.Словно кто-то только что стоял впритык и дышал в самое ухо. Как призрак. На лице Куроо появляется улыбка испуга. Бред. Он бредит. Устал за сегодняшний день. Точно. Какие, к чёрту, призраки? — Ты работаешь хоть? — спрашивает он у телефона, включая, и облегчённо вздыхает, когда видит, что экран загорается. — Отлично. — Куроо. Он замирает. — Что? — заторможенно отвечает он, оглядываясь и пытаясь найти говорящего. — Приведи Тоору, — едва слышный голос раздаётся в воздухе. — Что здесь происходит? С кем я говорю? Покажись, блин. — Не вижу смысла. Тетсуро фыркает и снова осматривает комнату. Здесь нет ни одного места, куда бы «таинственный голос» мог спрятаться. Он выходит из комнаты и исследует первый этаж. — Нет смысла. Ты не найдёшь меня, — его голос звучит излишне довольно, и Куроо сжимает кулаки. — Знаешь, в прятках я силён. Так что не был бы ты так уверен, — за скрипящей дверцей шкафа тоже пусто. — Не трать своё время попусту. Приведи мне Тоору. Это важно. — Сейчас важно то, что ты ведёшь себя до жути подозрительно и боишься показаться. Какой хуя я должен выполнять просьбу незнакомого голоса? — Я на твоей стороне, Куроо. Просто уходи сейчас и приведи мне Тоору. Я буду ждать, — голос парня становится ближе, будто он приближается к нему. — Никуда я уходить не собираюсь, — гневно отрезает он. — К сожалению, это уже не тебе решать. Он не успевает возразить, потому что слышит треск наверху. Лампа срывается с петель и со свистом летит вниз. Куроо теряет сознание.

***

Он просыпается... у себя в номере. Тетсуро вскакивает с кровати и растерянно смотрит по сторонам. Что он здесь делает? Неужели ему всё приснилось? Куроо лезет в рюкзак, достаёт из него блокнот и замечает записи, которые он сделал по рассказу Нэкоматы. В отражении маленького зеркала на прикроватной тумбочке он замечает рану на лбу, небольшую, но всё равно заметную. То есть это был не сон. Неужели тот парень принёс его сюда? Тетсуро проверяет галерею телефона и негодующе вздыхает, когда не находит там фотографий, сделанных в башне. А этот парень не промах. Но что он конкретно прячет, почему скрывается? Голова раскалывается, он, шипя, трогает рану. Кажется, ему стоит сходить в аптеку, иначе он не заснёт. Хотя устранённая головная боль никакой гарантии не даст, потому что бессонница из-за множества мыслей вполне вероятна. Так что нужно не забыть и про снотворное. Он пихает в маленький карман кошелёк и громко хлопает за собой дверью. Когда он подходит к лестнице, то странный вид заставляет его замереть. На широком подоконнике спит, свернувшись в клубок, парень. Длинный бежевый кардиган закрывает колени, бледные щиколотки выглядывают из-под узких брюк, а очки с синей оправой воткнуты дужками в непослушные волосы. Рука с аккуратно подстриженными ногтями сильно сжимает ногу, Тетсуро слышит глухие жалобные всхлипы. «Кошмар снится, что ли?» — думает он и осторожно хлопает парня по плечу. Не страдать же ему. Незнакомец резко подскакивает, щурясь, смотрит на него и спешно надевает очки. — Офигеть, — парень спрыгивает с подоконника и внимательно осматривает его. Куроо становится не по себе. — Выглядишь ужасно. Ты в порядке? — В полном, — сухо отвечает ему Тетсуро. — Подожди, давай я помогу тебе. У меня есть всё необходимое. Я врач. А аптеки тут нет, я проверял. Куроо колеблется несколько мгновений, но всё-таки соглашается. — Спасибо тебе... — Ойкава, — приветливо улыбается он. Найти его оказалось куда проще, чем думал Куроо.