Разбуди меня...

Холодно. Насквозь пронизывающий озноб то и дело сотрясает тело, заставляя невольно вздрагивать. Вокруг ни души. Лишь редкий проблеск фар проезжающих мимо машин и тусклый свет придорожных фонарей не дают полностью утонуть в этой поглощающей темноте. Дрожь становится все сильнее, а дыхание чаще, чувствуется резкая нехватка воздуха. Реальность начинает расплываться перед глазами, и лишь издали слышен чей-то крик. Сознание медленно покидает тело, предаваясь утешающему забвению. - Ванцзи, проснись! Ну же! – Совсем рядом слышится взволнованный голос. Открыть глаза получается только с некоторым усилием. Обстановка вокруг резко изменилась, теперь это собственная комната. На дворе же до сих пор стоит глухая ночь. - Что случилось? – Мысли упрямо отказывались подчиняться хозяину, а потому выстроить логическую цепочку произошедшего Лань Чжаню было просто не по силам. - Тебе снова приснился кошмар. Ты в порядке? - Мгм. Конечно, ответ не являлся стопроцентно правдивым. И об этом было известно обоим. Похожие случаи повторялись вот уже два года. И каждый день, засыпая, Лань Чжань не мог с уверенностью сказать, не случится ли этого снова. Сна, который полностью затягивает его в свои владения и не отпускает до последнего, заставляя буквально проживать происходящее. Сна, который, будучи реальностью, напоминал бы кошмар наяву. Долгожданное пробуждение происходило либо благодаря бдительному Сичэню, либо от собственного крика, когда страх от пережитого полностью истощал оставшиеся резервы организма. Даже пройдя полное обследование и будучи под наблюдением у всех возможных специалистов, они не получили единогласного вердикта, описывающего состояние Ванцзи. Лишь однажды, когда надежда на получение ответа практически угасла, их слуха достигла одна легенда. Легенда о родственных душах. Судя по преданию, истинно предназначенные друг другу родственные души в момент угрожающей опасности могут неосознанно контактировать друг с другом посредством снов. И то, что для Лань Ванцзи существует исключительно в виде снов, является пугающей действительностью связанного с ним человека. После этого Лань Чжань потратил долгие месяцы на поиски своей родственной души. Но, несмотря на все приложенные усилия, они так и не увенчались успехом. ------------------------------------------------------- - Вэй Усянь! – Уже в который раз утро в этом доме начинается с оглушительного по своей мощи крика. Парень, понурив голову, стоял в прихожей, не смея сделать и шага под напором враждебно настроенного взгляда. - Сколько раз повторять, чтобы ты не шлялся где ни попадя по ночам, позоря своим неуместным поведением всю нашу семью! Мало того, что ты пропадаешь неизвестно где, так еще и умудряешься в совершенно неадекватном состоянии попадать в руки полиции. - Простите, мадам Юй. – Парень честно не знал, чем оправдать свое поведение. - Ты каждый раз просишь прощения, но я даже не чувствую и нотки раскаяния в твоем голосе! Убирайся в свою комнату, и чтоб глаза мои тебя не видели! На этом аккорде парень как можно быстрее попытался скрыться от сверлящего его взора, чтобы лишний раз не испытывать терпение мадам Юй. Едва он успел закрыть дверь, на него тут же налетели с расспросами. - Ну и где ты пропадал на этот раз? – Цзян Чен всегда был немного грубоват и прямолинеен в изложении своих мыслей. Наверное, это наследственное. - А-Сянь, мы беспокоились. – Взгляд сестры казался и вправду встревоженным. - Просто гулял и потерял счет времени. – Вранье. Это же читалось и во встречных взглядах самых близких ему людей. Но что поделать, если тот, о ком они беспокоятся не желает идти навстречу? На самом деле, больше ему просто нечего было сказать. Вэй Ин не знал, что происходит, но ни в коем случае не хотел впутывать их в свои проблемы и доставлять этим еще больше хлопот. Они приняли его в свою семью, подарили надежду на счастливое будущее. Он просто не имеет права так просто все разрушить своими же собственными руками. Все началось еще два года назад. В этот вечер разразилась крупная ссора. Мадам Юй, будучи в особо плохом настроении, устроила выволочку приемному сыну, припомнив все его прегрешения чуть ли не с самого момента вступления в семью. Вэй Ин тогда даже не пытался найти слов оправдания, он молча перенес весь поток нескончаемых ругательств в свой адрес и заперся в комнате. На все попытки поговорить с разбитым подростком он отвечал, что все в порядке, и это не стоит их усилий. Только оставшись наедине с собой, он дал волю слезам и не заметил, как провалился в сон. Проснулся Вэй Ин от холода, все еще находясь в пижаме в совершенно незнакомом ему месте, когда небо вовсю освещали лучи утреннего солнца…