Разбуди меня...

По мере того, как Вэй Ин начинал осознавать разворачивающуюся действительность, практически животный страх все больше завладевал его телом. Будучи в слишком легкой для такой погоды одежде и не имея элементарных средств связи, он просто растерянно уставился в пространство, пытаясь понять, как быть дальше. После нескольких минут размышления подросток начал припоминать очертания окружающей его местности. Поэтому, наконец совладав с охватившей его ранее паникой, на свой страх и риск он поплелся в сторону гипотетического местоположения дома. Облегчение захватило юношу с головой, стоило тому спустя долгое время незапланированного путешествия увидеть очертания родной обители. Слезы, так долго сдерживаемые Вэй Ином, градом посыпались по бледной коже, застилая обзор. Добравшись до мягкой постели, ему хватило сил лишь тряпичной куклой рухнуть в ее объятия, пытаясь забыть произошедшее, как страшный сон. Благо, никто из его семьи так и не заметил исчезновения подростка. А Вэй Ин, в свою очередь, решил не тревожить их по пустякам. Прошел почти месяц. Случившийся инцидент был благополучно оставлен юношей где-то на задворках памяти вследствие ненадобности. Вплоть до того момента, как произошедшее не повторилось вновь… ---------------------------------------------------- Всю свою жизнь, что себя помнил, Лань Чжань не видел сновидений. Было ли это просто странной особенностью юноши или имело под собой более глубокие причины, факт оставался фактом. Впрочем, сам он не считал это сколь бы то ни было важной проблемой, а потому не заострял особого внимания. Но буквально четыре недели назад все изменилось. Будничное погружение в царство Морфея больше не было похоже на привычный доселе пустынный вакуум. С головой провалившись в до боли реалистичный сон, Лань Чжань словно очутился в другой реальности. При том реальности, пугающей своей достоверностью. Все вокруг казалось практически осязаемым: ледяные порывы встречного ветра, хлесткими иглами срывающиеся с неба капли дождя, разносящаяся проезжим транспортом пыль дорог. И чем дольше все это продолжалось, тем сильнее его окутывал страх. Только спустя несколько довольно изматывающих сновидений подряд Лань Ванцзи осознал, что тот самый страх, которым были с лихвой наполнены все его кошмары, ему не принадлежал. И в целом все чувства и эмоции словно проецировались от другого человека. Человека, являющегося его родственной душой, как было выяснено позднее. ------------------------------------------------------- Целых два изнурительно тяжелых года до выпуска из школы Вэй Ин с горем пополам пытался скрывать свое нестабильное состояние от родных и близких. И пока ему это удавалось. Более того, со временем он даже смог приноровиться к внесенным в его жизнь коррективам. Будучи самым что ни на есть заинтересованным в сохранении собственной целостности и здоровья человеком, он прочел кучу статей, описывающих нашедшую на него напасть и помогающих с ней бороться. Теперь, каждый раз отходя ко сну, он руководствовался самолично установленным сводом правил. Правило №1: максимально избегать любых источников стресса. Правило №2: всегда запирать дверь в свою комнату. Запирать изнутри. На ключ. Правило №3: убирать все предметы, представляющие потенциальную опасность для себя самого. Правило №4: в случае непредвиденной ситуации всегда иметь с собой средство связи. И если соблюдение последних трех правил не требовало чрезмерных усилий с его стороны, то уровень стресса, и без того пагубно сказывающийся на психике подростка, лишь увеличивался в своих масштабах. Именно поэтому поступление в университет и переезд из отчего дома имели для Вэй Ина куда большую значимость, чем тот хотел показать. Единственным, что не было учтено при разработке плана, был его брат, Цзян Чен, который, будучи студентом того же университета, стал еще более рьяно проявлять свою агрессивную заботу в адрес младшего брата. Несмотря на все это и вопреки мучавшим Вэй Ина опасениям, после смены обстановки и большей части окружения приступы купировались. Как оказалось, временно. Все пошло под откос из-за невинной шалости, что подросток устроил вместе с новоприобретенными друзьями. Шалости, о которой каким-то образом узнала мадам Юй и не преминула напомнить Вэй Ину, что тот из себя представляет и кому обязан всем, что имеет. Он знал практически наверняка, что сильнейший давнишний триггер мог стать катализатором проявления болезни в куда более опасной форме, чем когда-либо прежде. А потому он просто до животного страха боялся уснуть и выбрал худший вариант из имеющихся – делать все, что в его силах, чтобы не давать организму погрузиться в царство Морфея. Первое время Вэй Ин справлялся с возложенной задачей практически на «ура», но чем дольше затягивалась афера, тем хуже становилось его состояние. Но сдаваться он был не намерен. Уже который день подряд смешивая энергетики с кофеином, он больше походил на оголодавшего зомби, чем на человека. Но от уже вовсю преследовавших его взволнованных комментариев по поводу чрезмерно замученного вида парень со смехом отмахивался, сваливая все на излишне насыщенную жизнь завсегдатая вечеринок. Тем временем на нездоровое состояния ранее чрезмерно энергичного студента обращало внимание все большее количество людей. Он был непривычно рассеян и забывчив, реакции становились все более вялыми, а движения заторможенными. Так не могло продолжаться до бесконечности, Вэй Ин и сам все прекрасно понимал. Но, стоило только подумать, чем может обернуться для него всего одна минута ослабления контроля, как тело невольно прошивала волна неконтролируемого ужаса. Очередной учебный день планомерно подходил к концу. Вэй Ин, тщательно избегая мест большого скопления людей во избежание нового потока уже успевших надоесть вопросов по поводу состояния своего здоровья, медленно, но верно шел по направлению к общежитию. Он из последних сил пытался бороться с валившей его с ног усталостью, практически ежеминутно одергивая себя в попытках сохранить остатки уплывающего разума. Полностью погрязнув в собственных мыслях, он не заметил, как изменился цвет светофора. Последним, что он запомнил, был протяжный визг шин и заваливающийся контур горизонта. В то время, как он сам совершенно не грациозной тенью оказался лежащим посреди проезжей части и думал только об одном: «Быть может, хоть сейчас мне удастся выспаться…»