Разбуди меня...

Казалось, стоит произнести еще хоть слово, и не жить ему боле на этом свете. Хищный и несколько потемневший взгляд янтарных глаз всем своим видом обещал долгую и мучительную расправу. Хотя, быть может, то была просто разгулявшаяся фантазия не в меру впечатлительного Вэй Ина. В любом случае, парень решил лишний раз не испытывать судьбу и титаническими усилиями заставил себя утихомирить собственное красноречие. Лишь когда с оказанием пострадавшему помощи было окончено, некогда «смертельно больной» сказался полностью исцеленным и, бегло пробормотав под нос всяческие благодарности спасителю, ринулся к двери, где был ожидаемо перехвачен. Прошло некоторое время, прежде чем доводы разума пересилили желание к молниеносному побегу, а потому ушибленный на всю голову любитель гулять под луной согласился на доставку себя любимого на место постоянного пребывания. «Я не сбегаю», - повторял себе в который раз Вэй Ин, на пределе возможностей улепетывая из машины Лань Чжаня, едва та успела остановиться, - «просто совершаю стратегическое отступление, да». - Быстро сбежал, - отчего-то печально выдохнул Ванцзи, провожая юношу потускневшим золотистым взглядом. Тем временем, добравшись до собственной комнаты, тот молил всех богов, чтобы его отсутствие не было замечено вечно бдящим стражем. Тихой сапой пробираясь по стеночке, он дополз до постели и бухнулся лицом вниз, празднуя свою маленькую победу. Знал бы полуночный бродяжка, что Цзян Чен, обеспокоенный недавним состоянием брата, незадолго до этого грозной шаровой молнией носился по общежитию, проклиная балбеса на чем свет стоит, и в то же время уповая на то, чтобы тот просто благополучно вернулся. Но, увидев издали родную макушку, Ваньинь отпустил снедающие его изнутри волнение и гнев, решив оставить разборки на утро, и вернулся в комнату, тщательно разыгрывая роль беспробудно спящего студента. ------------------------------- Уже утром, всем своим нутром ощущая близость очной ставки, Вэй Ин ранней пташкой выпорхнул из комнаты, не оставив брату ни малейшего шанса на какие-либо вопросы по поводу собственного состояния. Ночные приключения не прошли бесследно, и теперь каждый шаг парня сопровождался ноющей болью, а любое неосторожное движение грозило фейерверком переливающихся огней перед глазами. Всю свою жизнь приемный сын семьи Цзян воспитывал в себе способность скрывать от окружающих истинные чувства. Вот и теперь, наблюдая за привычно источающим веселье балагуром, не найдется человека, способного заподозрить неладное в освещающей все пространство вокруг улыбке. Находясь в стенах университета, Вэй Ин планомерно избегал брата, практически профессионально растворяясь в воздухе, стоило тому даже самую малость сократить расстояние. Но, как говорится, все хорошее имеет свойство заканчиваться. Вот и истративший магию телепортации парень уже второй раз за день был сцапан карающей дланью брата на полпути к бегству. - Почему ты меня избегаешь? Резонный вопрос, не имеющий ответа. По крайней мере того, что смог бы удовлетворить раздраженного бессмысленной игрой в прятки оппонента. - Эээ… Избегаю? Тебе показалось. – Выбранная стратегия была заведомо провальной. Все же построение Вэй Ином сколь бы то ни было внятных легенд не являлось сильной стороной юноши. - Поговори мне еще тут. Прикрыв на мгновение глаза и дав себе время на погружение в подобие медитативному состояние, ВаньИнь уже куда более спокойным голосом продолжил разговор: - Где ты вчера был? Только не надо этих твоих извечных оправданий и притворства, говори правду. Я же вижу, что с тобой что-то происходит, но ты не позволяешь даже попытаться тебе помочь. - Цзян Чен, опять ты что-то выдумал и сам себя накрутил? Что со мной может случиться? Я же оболтус, каких свет не видывал, подумаешь, немного потерял счет времени, наслаждаясь свободой. - С тобой бесполезно разговаривать. Вечно сводишь все к своим тупым шуточкам. Можешь ты хоть раз вести себя, как взрослый человек? Скрывать свое состояние от близких стало для Вэй Ина чем-то привычным. Теперь он даже особо не задумывался перед тем, как выдумать очередную ложь. «Они просто не поймут. Вероятно, Янли и дядя Цзян будут меня жалеть. А что мне точно не нужно, так это жалость, только не от них. Цзян Чен привычно разозлится и совсем потеряет границы в попытках меня защитить от самого себя. Реакцию Мадам Юй предугадать невозможно. Это будет раздражение, граничащее с презрением. Она лишь убедится в абсолютной никчемности приемного сына и попытается донести свою основополагающую мысль до остальных». Подобные мысли, постоянно обуревающие юную голову, не позволяли даже думать о том, чтобы кому-то открыться. Иначе настанет конец всему. Этого нельзя допустить. Он не мог разрушить собственными руками то, что создавалось долгим и упорным трудом. Натянув непринужденную улыбку, не имеющую ничего общего с обуревающими душу чувствами, Вэй Ин отправился в общежитие. Пусть сейчас Цзян Чен и злится, это пройдет. Перебесится и перестанет. Не в первый раз. Лучше так, чем ежеминутно ловить на себе обеспокоенные и сочувствующие взгляды и отчитываться о каждом шаге. Лучше так, чем чувствовать себя больным, ненормальным, отличающимся по своей природе. Лучше так. --------------------------------- Остаток вечера прошел в тягостном молчании. Усянь погрузился в собственные мысли и пытался по возможности не доставать брата. Ваньинь же изредка сердито пофыркивал в его сторону, сверля взглядом, полным неприкрытой обиды. Уже ближе к полуночи что-то подстегнуло Цзян Чена к пробуждению. Обведя сонным взглядом комнату, юноша понял, что постель брата снова пустует. К не до конца сошедшей негативной эмоции теперь примешался еще и едкий запах возмущения поведением безалаберного родственника. Но в этот раз парень не собирался все спускать на тормозах. Он пообещал себе отыскать поганца и вернуть в родные пенаты, используя при этом любые доступные методы. Когда близлежащие территории были осмотрены, а просвета в поисках по-прежнему не наблюдалось, Ваньинь заметил на скрытой в тени деревьев скамье еле уловимое движение. Подойдя ближе, он с трудом распознал в сжавшемся в комок человеке очертания родного недоразумения. Не сумев сдержать рвущийся наружу порыв злости и отчаянного беспокойства, он громогласным рыком расчертил ночную прохладу. Вэй Ин тут же подскочил, словно ошпаренный, и заозирался по сторонам. Вид парня более всего напоминал загнанного в ловушку зверя. Невесть отчего перепуганный взгляд метался к источнику звука и обратно, не являя собой ни толики осознанности. - Вэй Усянь, черт тебя дери, что ты здесь забыл? Взгляд парня теперь уже полностью сфокусировался на мрачно нависающей над ним угрозе, но слова словно застревали в горле в тщетных попытках объясниться, а потому на выходе был слышен лишь поток не связанных между собой хрипящих звуков. - Хватит мямлить, придурок. Просто ответь на вопрос: «Что. Ты. Здесь. Делаешь?!» Мелкая дрожь сотрясала и без того скрюченное в попытках исчезнуть тело. Не находя в себе больше никаких сил к сопротивлению, Вэй Ин просто сдался. Когда-нибудь вся его ложь должна была раскрыться. Видимо, этот день настал. Вслед за коротким выдохом на грани слышимости прозвучал на периодически срывающихся нотах голос: - Я… Я не знаю, ясно?! – с вызовом в голосе произнес юноша, уже куда более тихо добавив. - Не помню, как здесь оказался… Вокруг повисла звенящая тишина ночного города. Ваньинь в упор смотрел на брата, пытаясь отыскать скрытый смысл озвученной фразы. Искал, но не находил. И это откровенно пугало. Вэй Ин же все сильнее прижимал к себе замерзшие конечности, со смирением ожидая привычной реакции. Меж тем, в некотором отдалении тихим шорохом раздавались уходящие в глубину наступившей ночи шаги человека, что с неприкрытой печалью оставил причину своих бессонных ночей в надежных руках.