Разбуди меня...

Не давая себе времени на излишние раздумья, Цзян Чен сгреб несопротивляющегося Вэй Ина и уволок в общежитие. Отогрев родную придурь чаями и замуровав в кокон одеял, он погасил свет и попытался уснуть. Мысли крутились вокруг да около, но пазл ни в какую не хотел собираться воедино. «Придется пристально следить за ним. Для его же собственной безопасности». – Решил для себя Ваньинь, медленно погружаясь в сон. Всю следующую неделю Цзян Чен всюду следовал за братом хмурой тенью, и столь агрессивное круглосуточное преследование недовольного имеющимся раскладом родственника более всего напоминало взятие того в заложники. Уже после пары дней подобной опеки Вэй Ин готов был лезть на стену от безысходности. Ведь если учесть тот факт, что, обладая только поверхностной информацией, Ваньинь настолько бурно отреагировал, вероятность того, что он полностью узрит имеющуюся картину, откровенно бросала в холодный пот. «Ему нельзя позволить узнать», - громыхало набатом в голове Усяня. – «Ни в коем случае». Нужен был срочный план, как ослабить бдительность Цзян Чена, не угробив при этом себя. План заведомо провальный вследствие своей невозможности. Ведь единственным, что могло успокоить брата, было прекращение ночных исчезновений. Подчиняясь своему вечному принципу «слабоумие и отвага», парень решил вновь проверить ресурсы организма на прочность, лишая себя сна. И пусть подобная тактика в прошлый раз чуть было не закончилась трагедией, Вэй Ин готов был рискнуть. Вероятно, даже попадание под колеса машины было меньшим злом, чем факт того, что о скрываемом годами недуге узнает Цзян Чен, а потом уже и вся его семья. «Кстати говоря, если бы неизменным условием полного отсутствия сна являлось попадание под колеса Лань Чжаня, я бы не был против», - Вэй Ин резко встряхнул головой. Все же некоторые мысли, появляющиеся в гипотетическом источнике разумной деятельности человека, порой казались излишне абсурдными даже для его носителя. Первые пару-тройку дней неспящий красавец жил на кофеине и энергетиках, вливая их в себя в непомерных количествах. Когда это перестало помогать, он решил, что периодически отключаться на парах – не такая уж и плохая идея, потому как в случае чего его смогут разбудить. Лань Чжань тем временем старался хотя бы издалека присматривать за неугомонным чудом. Внешний вид парня его не на шутку беспокоил. На лице того снова появилась нездоровая бледность, движения день ото дня становились все более заторможенными, а реакции вялыми, ну а с имеющимися под глазами синяками он вполне мог сойти за призрак неупокоенной души. Координация Усяня, судя по всему, покинула бренное тело владельца, приказав долго жить. А потому сердце Ванцзи неизменно ухало вниз, стоило Вэй Ину споткнуться и потерять равновесие. Конечно, практически каждый раз рядом оказывались бдительный Цзян Чен или кто-то из друзей парня и предотвращали неизбежное падение. Но облегчения это отнюдь не приносило. Лань Чжань продолжал замещать дядю на занятиях по философии и не мог отказать себе в удовольствии изредка поглядывать на так тревожащее его создание. Вэй Ин без зазрения совести дрых на последнем ряду, уронив голову на руки, и даже самые отъявленные попытки товарищей его разбудить не приносили ожидаемого успеха. Уже по окончании занятия Ванцзи жестом показал всем студентам покинуть аудиторию, оставив нерадивого сонулю на прежнем месте. И в то время, как за дверью друзья Вэй Ина с содроганием строили предположения, какое наказание ждет их друга за явное игнорирование предмета и преподавателя, Ванцзи радовался каждому мгновению, что мог провести с трепетно оберегаемым человеком. Несмотря на бушующее внутри сожаление, Усяня все-таки следовало разбудить. Не ровен час, когда его переживающие за дверью друзья решат, что пора им проводить спасательную операцию по вызволению товарища и цепких лап грозного преподавателя. Будь это возможно, Лань Чжань хотел бы никогда не выпускать парня из собственных объятий. И тогда никто не смог бы стать помехой. Мягким касанием руки Ванцзи отвел упавшую прядь от лица Вэй Ина и заправил ее за ухо. Тот слегка поморщился, медленно приоткрыл глаза и сонно потянулся. - Лань Чжань? Что ты здесь делаешь? - Вэй Ин… - Ой. Это я на твоей паре уснул, да? Простиии… Я не хотел, просто, знаешь, у тебя такой успокаивающий голос, что я не смог удержаться. Ты не пробовал озвучивать сказки? Мне кажется, ты бы добился в этом успеха. Ха-ха-ха… - Вэй Ин… Ты плохо спишь? Что с тобой происходит? – Золотистый взгляд насквозь пронизывал сидящего напротив юношу. - Разве что-то происходит? Не выдумывай лишнего, у меня все в порядке. – Парень натянул привычную улыбку, пытаясь скрыть проскальзывающую в голосе нервозность. - Пожалуйста, не забывай о себе заботиться. Я… переживаю за тебя. Вэй Ин уже собирался уходить, но замер в полушаге от двери. Такая искренняя забота была ему сейчас крайне необходима и приятна, но он не посмел бы нагружать собственными проблемами другого человека, а потому просто продолжил свой путь, кивая собственным мыслям. Всю дорогу до общежития Вэй Ин показательно ворчал на Ванцзи, увещевая, насколько тот холоден и жесток со своими студентами. Друзья дружным хором подбадривали провинившегося бедолагу, не представляя какой внутренний восторг вызывает у того весь абсурд сложившейся ситуации. По ставшему обыкновенным сценарию Ваньинь сразу по приходу в комнату закрыл дверь на ключ, а ключи Вэй Ина забрал себе, так сказать, во избежание. Всю проведенную процедуру парень сопроводил удрученным вздохом. Жизнь, больше похожая на тюремное заключение, при всем при том с личным надзирателем. Что может быть хуже? Едва заметно проскулив от осознания всей неизбежности происходящего, Усянь бухнулся на кровать, где его тут же унесло в царство Морфея. Цзян Чен, мельком окинув взглядом распластавшееся по постели тело, со спокойной душой решил заняться учебой. ---------------------------------------- Весь день Лань Ванцзи одолевало какое-то нехорошее предчувствие. Затронувшие сердце и мысли переживания резко перешли на новый уровень, словно предупреждая об опасности. Причины для такой реакции собственного тела не было, но ни на миг не затихающее свербящее изнутри ощущение не покидало юношу, с течением времени становясь лишь сильнее. Не выдержав такого напряжения, Лань Чжань вышел на воздух и провел вечер, бессмысленно катаясь на машине по вечерним улицам города и вдыхая источаемую природой свежесть и прохладу. Только спустя два часа езды затормозив, он понял, что оказался напротив студенческого общежития. Когда-то он и сам там жил, пытаясь отстоять собственную независимость. Теперь же это место неизменно ассоциировалось с совершенно другим человеком. ---------------------------------------- Спустя где-то пару-тройку часов непрерывного лежания в неудобной позе, Вэй Ин поднялся и на негнущихся ногах поплелся в ванную. Ваньинь смерил его невидящим взглядом, но не произнес не слова. Достаточно было, что тот находится в его поле зрения. Неугомонный братец вечно пропадал в ванной подолгу, нежась в горячей воде и забывая о времени. И поэтому то, что Вэй Ин не вернулся даже спустя час, приносило лишь привычное раздражение. -------------------------------------- Тем временем Ванцзи, что все это время находился в машине, почувствовал окутывающее тело тепло и внезапную нехватку воздуха. Глаза заволокло пеленой воды, окружающее пространство периодически сменялось с салона автомобиля на убранство ванной комнаты. Осознание происходящего молнией ударило в голову, и Ванцзи резко сорвался с места по направлению к общежитию. Воздуха с каждым шагом становилось все меньше, он начал задыхаться, но упорно продолжал путь, не позволяя себе даже думать о том, что может не успеть…