Разбуди меня...

Погрузившись с головой в учебу, Цзян Чен далеко не сразу услышал нарушившие его умиротворенный покой спешные шаги снаружи, периодически срывающиеся на бег. Раньше он бы просто не обратил внимания на подобный посторонний раздражитель, благо, существовал неотъемлемый элемент его жизни, что переводил все внимание на себя. Теперь же, возвратившись мыслями к неуемному сгустку энергии, именуемому в простонародье Вэй Усянем, оглушающая тишина, воцарившаяся в их общей комнате, стала несколько настораживать. Но не успел Ваньинь как следует додумать едва обосновавшуюся в голове мысль, как в дверь посыпалась череда сотрясающих хлипкую деревянную перегородку ударов. Исполнившись негодованием от вопиющей наглости явно непрошенного визитера, Цзян Чен с грохотом отодвинул мешающее препятствие и застыл в недоумении. На пороге комнаты оказался изрядно взъерошенный и не в меру запыхавшийся юноша, в котором лишь при детальном рассмотрении можно было узнать нынешнего преподавателя философии в университете. Не успел Цзян Чен даже поинтересоваться целью столь позднего визита, как был наглым образом перебит: - Где… он? Было заметно, что по какой-то причине слова даются младшему племяннику профессора Лань с трудом, в то время как активизировавшаяся в самое неподходящее время тормозная жидкость в мозгу явственно мешала Цзян Чену сложить воедино разобщенные элементы мозаики. В конечном итоге диалог обещал быть в высшей степени лишенным логической составляющей. Именно это и являлось причиной возникновения следующего вопроса. - Кто? - Вэй… Ин… Совладав с обдавшим ранее недоумением, Цзян Чен пристально уставился на собеседника в надежде на толику сколь бы то ни было внятных объяснений, по всей видимости, пытаясь попутно просверлить того взглядом. Ванцзи же с каждой секундой чувствовал, как силы медленно его покидают, а воздуха становится все меньше. Нужно было спешить, времени для ненужных препирательств попросту не оставалось. Не придумав ничего лучше, он просто оттолкнул со своего пути хмуро нависшую преграду и ринулся к ванной комнате, сопровождаемый бросаемыми в спину ругательствами. Дверь была ожидаемо заперта. На перемежающийся со звучными ударами зов, сочащийся неприкрытой тревогой, ответа не последовало. Вскоре на глазах у изрядно прихреневшего от такого расклада и продолжающего громогласно возмущаться Цзян Чена дверь была снесена с петель. В два шага преодолев оставшееся пространство, Ванцзи рывком вытащил бессознательного Вэй Ина из заполненной до краев ванны, бережно прижимая того к собственной груди. Промокшая при этом насквозь одежда была последним, что в данный момент могло хоть сколько-то его волновать. Парень был неестественно бледен, пульс едва прощупывался сквозь нежную кожу шеи. Вэй Ин неподвижным изваянием лежал на руках Ванцзи и… не дышал. Комната медленно начинала расплываться перед глазами, но, будучи сосредоточенным на единственно важной цели, парень мужественно смахнул возникший морок, изо всех сил пытаясь оставаться в сознании. Задвинув неприемлемые сейчас ужас и панику куда подальше, Лань Чжань судорожно прокручивал в голове приемы оказания первой медицинской помощи. Несмотря на стремительно угасающую реальность и острую нехватку воздуха, он предельно аккуратно уложил Вэй Ина на кафельный пол и припал к его губам своими, тем самым передавая оставшийся в легких живительный кислород. С каждым новым выдохом Ванцзи чувствовал, как силы стремительно его покидают, а нависающая со всех сторон темнота призывно распахивает свои объятия. И под уже заваливающийся горизонт действительности видя, как еле заметно начинают трепетать веки Вэй Ина, а из его горла вместе с водой вырывается надрывный кашель, Ванцзи тряпичной куклой оседает на пол и погружается в столь манящее забвение. ------------------------------------------ Не вполне осознавая происходящее, Цзян Чен с нарастающим в геометрической прогрессии ужасом наблюдал, как вечно придерживающийся нерушимых правил Лань Ванцзи выносит дверь в ванную и с непоколебимой решительностью во взгляде достает из воды бесчувственное тело брата. Он стоял, не в силах вымолвить ни слова. Страх за жизнь Вэй Ина прочно опутал своими склизкими щупальцами юное сердце, а мозг нещадно подбрасывал наиболее чудовищные варианты развития событий. Лишь через несколько мучительно долгих минут вернув контроль над собственным телом, Ваньинь ринулся за телефоном, чтобы вызвать скорую. Каково же было его недоумение, когда по возвращении он узрел совершенно неожиданную для себя картину. В то время, как Вэй Ин уже медленно приходил в себя, заходясь в надрывном кашле и смачно выплевывая попавшую в легкие воду, Лань Ванцзи, напротив, свалился, словно подкошенный, рядом, едва подавая признаки жизни. Преодолев первый шок от происходящего, Вэй Ин осторожно осмотрелся вокруг, как вдруг заметил в проеме двери брата и побитым животным уставился на него, мысленно готовясь к очередной выволочке. Цзян Чен же прикинулся деревом и лишь робко сопровождал каждое движение родного недоразумения изрядным беспокойством во взгляде. - Цзян… Чен? Я… - Слова все еще отдавали тупой болезненностью в надсаженном от продолжительного кашля горле, но это не значило, что Усянь собирался прекратить попытки. - Ты в порядке. Остальное решим потом, - резко перебил брата Ваньинь. – Я вызвал скорую, но, судя по всему, прибудет она уже не по твою душу. – На вопросительный взгляд брата Цзян Чен лишь хмуро перевел взгляд ему за спину. Едкая дрожь охватила все существо Вэй Ина, стоило ему заметить рядом лежащего без сознания Ванцзи. - Он… - не то со всхлипом, не то со стоном произнес юноша, подползая ближе и не слишком надеясь на ответ. – Почему он здесь? И в таком состоянии… - Ты мне скажи. Ведь это ради твоей утопающей тушки он ворвался сюда, словно безумный, и снес дверь с петель, возомнив себя супергероем. Об этом, кстати, мы еще поговорим. - Лань Ванцзи… Лань Чжань, - с каждым мгновением голос Вэй Ина все больше срывался на крик, обзор застилали предательски подступающие слезы, - очнись, ну же. Приди в себя, прошу... ------------------------------------- Пустота. Мир вокруг сузился до невнятной какофонии звуков и образов. Изредка мелькали обрывки сказанных фраз, но их смысл неизменно пролетал мимо. Трепетное, едва ощутимое прикосновение прохладных пальцев к собственной щеке пробудило всплеск неведомых ранее чувств. Несмотря на холод касания, по телу растекалось тепло и умиротворяющее спокойствие, а нежность, вложенная в этот весьма незамысловатый жест, заставляла неистово биться сердце. Словно сквозь толщу воды пробивался голос, единственно узнаваемый и родной. И то, как этот самый голос срывался на высокие ноты в тщетных попытках дозваться, разрывало душу на части. Нестерпимо хотелось ответить на зов, заключить в согревающие объятия и успокоить. Попытки воплотить задуманное в который раз заканчивались провалом. Тело не реагировало ни на один посылаемый сигнал, все так же оставаясь неподвижным. Внезапно щеки коснулись горячие капли сорвавшихся с высоты слез, оставляя после себя видимый росчерк и практически обжигая сосредоточенным в них отчаянием. Именно они разрушили последнюю преграду сковавшего сознание плена. Первые мгновения зрение было несколько затуманенным, мысли же крутились неугомонным роем в голове, лишь через некоторое время позволяя сосредоточившись на главном. Человеке, чей голос вывел из поглотившей темноты, показывая путь к свету. Том, чьих горьких слез не выдерживало и без того измученное последними событиями сердце. Юноши, что теперь лишь молча продолжал вглядываться в его лицо, пытаясь отыскать признаки осознанности, и пристально смотрел своими невозможными глазами цвета грозы. Резким порывом на грани собственных возможностей Лань Чжань попытался принять сидячее положение и рывком притянул Вэй Ина к себе, издавая облегченный выдох и лишь неистовее окутывая ойкнувшего от таких действий парня жизненно необходимыми им обоим сейчас объятиями. Спустя несколько отстуков секундной стрелки Усянь полностью отпустил себя, лишь сильнее вжимаясь в сильное тело и давая волю слезам. Ванцзи шептал что-то на ухо, пытаясь утешить изрядно распереживавшегося юношу и проводя пальцами по волосам. Большинства слов было не разобрать, все это более походило на мешанину разрозненных звуков, но одно короткое слово, из раза в раз с тихим шелестом вылетавшее из уст Ванцзи и совмещавшее в себе все пережитые чувства и мысли, оставалось неизменным: - Живой…