Академия Михойо

      Телефонная трель. До-о-олгая телефонная трель.       – Тьма…сожри этот будильник, – шепчу, утыкаюсь лицом в диван.       – Скажи, ты долго будешь отсутствовать на занятиях, Мира? – я сама себе звоню? Смысле? Ах, это сон. Чудесно, можно еще немного поспать. – Мира, если ты сейчас же не придешь на практические занятия на стадион, я приду в твоем теле в мужское общежитие.       – Чего? – смутная тень осознания мелькнула где-то на периферии рассвета процесса просыпания. И тут меня накрыло. – Дилюк?       – Да. Быстро на практику! Кэйа мне не помощник с твоим телом! Хочешь лишиться большей части волос на голове? Скарамучча облизывается!       – Ох, Светлые Луны. Я встаю!       – Захвати в верхнем шкафу комода папку, – сменил свой тон Дилюк-во-мне. – И ложись раньше спать.       Зазвучали гудки отбоя.       Постой… Кэйа тебе не помощник? О, значит Альберих принялся за окучивание твоей души. Чудесно! Мне проще.       Перед выходом осмотреть себя критическим взглядом. В шкафу нашлась свежая рубашка и брюки, галстук я не стала завязывать, во-первых – не хочу, во-вторых – не умею. Взять папку из комода, ручку – там же, и покинуть апартаменты.       – Добрый день, мастер Дилюк, – дворецкий кивнул.       – Добрый день.       На дорожках знакомые с Дилюком пытались урвать по минуте его времени. У меня нет его времени, так что – вежливый отказ и идем дальше. В очередной раз я рада своей топографической памяти – иначе найти стадион в лабиринтах дорожек и строений – искать иголку в стоге сена. Большую цыганскую иглу.       Очередной поворот и…       Кэйа стоит перед Дилюком-во-мне и смотрит на Скарамуччу. Не вижу их взглядов, но ауры у обоих пылали гневом. Сам же Дилюк тлел в раздражении усталости – не я одна ночью не спала. Остальная группа разминалась, с любопытством посматривая в сторону разгорающегося конфликта.       – Тебе лучше отойти от Миры, – чеканя каждое слово, словно маленькому ребенку, произносит Кэйа. – Твои издевки в сторону девушки двусмысленны и неуважительны.       – Это Стадион, – издевательски молвит Скарамучча, окидывая взглядом стоящего. – Здесь разрешены дуэли между учениками.       – Госпожа Мира не может участвовать в дуэли до тех пор, пока не выберет свой факультет. У нее есть месяц на определение, спустя этот срок можете вызвать девушку на дуэль официальным письмом, – о, Кэйа все же знает правила Академии, я восхищена!       Помню, Скарамучча хотел скрестить клинки или чем он там воюет?       – Добрый день, – мое появление явно расстроило Фатуи. Кстати, где Тарталья? – Сэр Кэйа прав. Леди Мира до ее определения на факультет имеет статус неприкосновенности.       – Господин Рагнвиндр, – фатуец попытался окинуть меня взглядом, но зацепился за лицо – что он там увидел? – Вы как всегда действуете в рамках правил и законов.       – Места в Совете Монда дают не просто так, – вставил Кэйа, наконец отходя от Дилюка-во-мне. М-м-м, значит Дилюк состоит в каком-то совете. Обязанностей прибавляется.       – Это не имеет значение. Леди Мира, – вспомнив обращение ко мне от Дилюка, я вернула его. – Можете уделить мне минутку своего внимания.       – Конечно, – мы отошли на расстояние. – Благодарю. Я устала от происходящего. Вот держи, это договор между нами. Я его уже подписала. Мира, – зашептал Дилюк-во-мне, – Прекрати так смотреть на меня.       – Все не могу привыкнуть разговаривать сам с собой.       – Чувствую то же самое, – кивает мое тело. – Чувствую себя не в своей тарелке. И почему я жалуюсь?       – Ты устал и это женское тело, оно ведет себя иначе. Скорее всего скачок гормонов повлиял.       – Ты исполнил мою просьбу?       – Звучало как приказ, а не просьба. Вот.       – Хорошо. Ознакомься с договором, будут уточнения – обсудим. У меня много дел, – Дилюк-во-мне сверлит взглядом спину Кэйе. – И мне не нужны лишние уши.       – Учту. Хорошего тебе дня, моя леди.       – Хм, – протянул Дилюк-во-мне моим же голосом и двинулся в парк.       Поспешное бегство заметил назойливый желатель души и тела господина Рагнвиндра.       – Леди Мира! – воскликнул Альберих, но…       У него такие изящные запястья.       – Постой, братец, – лёгкий румянец опалил щеки Кэйи. Да, ладно? Ты ведь помнишь, кто внутри этого тела! Не смущай меня, извращенец! – У меня к тебе дело. И не одно.       – Но… мы ведь договаривались, – единственный глаз мечется от меня ко входу в парк, где скрылась желаемый объект.       – Ей тоже нужно личное пространство, – склоняюсь к уху Альбериха. – Ты назойлив. Это оттолкнет.       – Ей богу, – а вот и Тарталья. – Вы словно два голубка. Инцест дело семейное, да, господин Дилюк?       – Согласно терминологии – да, – сверкающий праведной злостью взгляд Кэйи восхищает природной красотой. Так бы и любовалась, но. – Есть вещи, которые дом Рагнвиндр не выносит на всеобщее обозрение, в том числе глупость и необразованность других Домов, но принимает на обучение всех, кто пожелает стать достойным аристократом своей страны. Желаете пройти обучение?       – Не стоит, – шепчет Кэйа. – Ты давно не практиковался.       – Справлюсь, – мощь энергии Дилюка, подогретая множеством запретов, требует выхода. Может тогда мне удастся выспаться?       – О, я мечтал скрестить с тобой мечи, – Чайльд довольно растянул губы. – Когда я выиграю, ты попросишь прощения за оскорбление моей страны, мастер Дилюк.       – Этого не случится, – злость поднялась мгновенно. Насколько Дилюк ненавидит Фатуи? Что их связывает? Да и страну я не оскорбляла… хотя, что твориться в чужой голове – тьма, в своей разобраться не помешает. – Кэйа, будешь моим секундантом?       – Да.       – Отлично.       Плацдарм для поединков – идеально ровная площадка– яма с амфитеатром. Чем-то похож на Колизей. Половина футбольного поля в нем поместиться однозначно. Такой территории хватит для отработки магических, ой, элементальных способностей и для проведения дуэлей – все для безопасности зрителей.       Кэйа молчит. От него исходит аура негодования и тревожности.       – Все будет хорошо, – чувствую, что так и будет. Хотя это вот «чувствую» куда сильнее настораживает – такого недолжно быть в чужом теле. Совсем. Никогда. Никак. Это сбивает с толку. Либо есть неизвестный мне фактор, либо есть неизвестный фактор. – На мечах я сражаюсь не столь виртуозно, как хотелось бы, – явно не успокоила Альбериха, – но магия мое второе имя.       Самой смешно – будь это так, здесь бы не стояла в чужом теле.       Быть может это глупо – вызывать опытного фатуйца на бой? Но что сделано, то сделано, и бояться не вижу смысла. Моего поражения, если таковое будет, Дилюк не увидит, хотя скорее без внимания факт боя его не пройдет.       Песок арены хрустит под ногами. Чайльд разминает плечи, словно собирается поднимать бревна, впрочем, чем они там разминаются мне не ведомо, но… Скармучча недоволен. Ему не дали поиграть с малышкой. Мда, успеешь еще, быть может. Нужно показать Дилюку-во-мне несколько заклинаний огня – защита нужна всегда, а пользоваться силами в моем теле ему будет сложно.       Хотя…       Если я чувствую бушующее пламя в его крови, то он может чувствовать и мое. Пламя? Почему пламя? И почему Дилюк? может нужно копать в этом направлении? Случилось бы перемещение душ, коснись меня Кэйа? или Чайльд? Нет, думать об этом даже не хочу. Кэйа еще куда не шло, но Тарталья? Нет, только не он.       Не доверяю ему.       Его аура запятнана тьмой.       – Дуэль до первой крови, – Альерих остановился по центру. Напротив него встал Скарамууча. – До первой крови либо исчерпания сил. Вы можете отказаться от дуэли сейчас, принести друг другу извинения, либо, – словно заправский секундант, сэр Кэйа принялся проговаривать правила.       – Дуэль, – даже не дослушал. Тарталья в своем репертуаре.       – Дуэль, – срывается спокойно, хоть в душе начал зарождаться легкий тремор. Так, Мира, спокойно. Ты ведь и не такое прошла. Будет тяжело, но мы справимся. Справимся же?       – До первой крови, – напомнил Кэйа, мазнув по мне взглядом единственного глаза. Переживает. Интересно, за меня или за сохранность любимого тела?       Интересно, чем сражается Дилюк? Судя по травмам это должно быть нечто большое и тяжелое. Скорее меч – оружие благородных аристократов. – Начало по снопу снежинок.       Снежинок? Кэйа… Мира, потом, остальное потом.       Голубые глаза Чайльда предвкушающе блеснули. В них на миг появилась искра жизни. Знаю таких – ищут острых ощущений, адреналина, чтобы почувствовать себя живыми, рискуют единственной тонкой ниточкой, дарованной им материями – жизнью.       Не мое это дело.       – Что-то ты приуныл, Рагнвиндр, – издевательский шепот слышу только я.       – Прочел это по моему лицу? – забавно, лицо Дилюка редко меняло свое выражение – идеальное владение мимикой. Правда, с моим появлением в этом теле, привычные повадки дают сбой. – Ты скучен, Предвестник.       Вывести врага до того, как начнется бой. Первый ход сделан. О, никакой реакции, похвально. Хлопать в ладоши не стану.       Расслабленная поза, холодный рассеянный взгляд. Ждет начала боя. Чайльд высокий, худой как шпала, но внешность его обманчива. В переплетении его ауры видны всполохи опытного война. Судя по глубине цвета им пройдена суровая школа, на грани выживания, если не сама она. В моем мире так светят солдаты контрактники, побывавшие в десятках сражений, потерявшие многих боевых товарищей, едва выжившие, потерявшие себя, но не силу духа.       Гибкий, несломленный. Надтреснутый. Страдающий.       Поиграем.       Сноп снежинок взлетает над ареной.       Чайльд отпрыгивает назад, в воздухе вспыхивают водяные жгуты, сливаясь в лук. Ясно. Водичка. Как вызвать магию? В теле чувствуется энергия. Направить ее к рукам?       В кармане звонит телефон.       – Слушаю, – лицо у Чайльда замерло. Ага, отлично. Игнорирование противника – лучшая против тебя тактика. Преуменьшение заслуг. Сил. Тарталья, а ты не любишь быть слабым и проигрывать.       – Будь добра, вызови мой меч, – Дилюк-во-мне недовольно пыхтит в трубку. Не удивляюсь способностям Рагнвиндра – читать людей хорошее качество. – И не проиграй.       – Хорошо.       Вызвать меч? Мне не подвластна такая магия если только… вызов работает так же, как сжатие пространства?       – Решил меня игнорировать? – прошипел Чайльд. Что? Каким образом ты оказался так близко? – Не смей меня недооценивать, чертов мондштадтец!       «Не проиграй».       Шаг назад. Увернуться. Отпрыгнуть.       Прядь красных волос упала на песок к ногам соперника. Ярость растеклась по жилам. О, моя родная, давай, пора поработать! Пространство ответило! Меч вспыхнул и воткнулся в песок острием. Тяжелый, двуручный, черно-красный, как и хозяин. Идеальный. Загляденье.       Тяжелый.       В глаза ударяет солнечный блик. Парирование. Раздались лязг и шипение – водные кинжалы соприкоснулись с клинком меча. Синие глаза противника оживились.       Тебе лечиться надо, Тарталья. Много и усиленно. У психотерапевта. Психолог тут не поможет.       Удар. Шаг назад. Парирование. Веселый смех Тартальи. Лязг стали. Шипение воды и треск огня. Скрип песка под ногами.       Что-то не так….       Тело устает. Энергия истончается. Так чувствует себя владелец Глаза бога? У Чайльда стекает пот по виску. Устал? Так же как я? Мира, это не ты. Это тело Дилюка устало. Такое тяжелое! Каждый шаг дается с трудом. Меч неподъёмный… с зрительного зала спину буравит единственный переживающий глаз «брата».       Чувствую всем телом потоки энергии кругом, но у меня нет сил к ним прикоснуться!       Никак!       Дыши Мира…нельзя впадать в панику. Да, ты лишилась большей части сил, можешь похлопать гениальности одной случайной ошибки. Как тебе быть смертной? М? Отвратительно…       – Вижу панику в твоих глазах, – улыбается Чайльд. – Устал? Быть может сдашься?       Сдаться? Нельзя. Нельзя…       Мысли лихорадочно метаются. Где выход? Меч слишком тяжел. Да, Чайльд сам измотан, его атаки все… что? Вода окружила со всех сторон! Что за магия? Что за…. Проигрывать нельзя! Нельзя!       Грудь наполнилась жаром, опалила сознание жгучей яростью.       Поток огня вспыхнул на мече, взмахнуть и охнуть….       – Прекратить сейчас же! – Чжун Ли явился. Почти вовремя.– Поединки между факультетами должны быть согласованы за три дня до их проведения.       Да? Только что сам придумал? И что это за злостный янтарный взгляд в мою сторону?       – Господин Чайльд, – Чжун Ли спустился на песок арены. – Вас ожидает Синьора в зале Встреч и вам стоит поторопиться.       Тарталья глазами пожирает декана Ли Юэ. что-то мне не хорошо от этого взгляда, словно я здесь третья лишняя. Руки болят…меч то опусти, Мира. В красных сполохах тяжелая громадина растаяла в воздухе.       – Наш поединок не завершен, – тихо молвит северянин.       – Завершен. У вас ожоги, у господина Дилюка рассечена скула. У вас – ничья.       Вот же.       – Рагнвиндр, я требую реванша.       – Через три дня, – холодно чеканю, касаясь щеки. И правда – кровь на пальцах. За эти три дня обязательно верну себе свое тело! Пусть Дилюк сам сводит счеты с фатуйцами, а с меня достаточно ломоты в костях и иссушающего чувства усталости.       Полярный песец какой-то. и как люди живут в смертных телах? М? Моракс, может ты мне ответишь? Хотя тебе тоже этого не понять… ты всегда был сильным, ведь так? еще до того, как стать архонтом? Или… надо изучить историю мира. Это дерево посреди академии не просто Старое, оно Древнее и, быть может именно это я не проследила.       Черт… шагу ступить не могу.       – Братец Дилюк! – словно из воздуха, рядом возник Кэйа. – Как ты себя чувствуешь? Не ранен?       – Царапина, – держать равнодушный голос сложно. – И я не успел позавтракать.       – Приглашаю вас на завтрак, – от внимания архонта у меня по телу мурашки поползли. – Господин Алберих может присоединиться.       – Спешу отказаться, – синеволосый улыбнулся. – У меня дела к леди Мире.       Бровь Чжун Ли едва заметно дернулась. Это был вопрос? не знаю, может у старичка нервы стадют?       – Увидимся вечером, братец Дилюк, – дергает уголками губ Кэйа, разворачивается на пятках и быстрым шагом покидает арену. Впрочем, ее покидают все, кроме меня и декана.       Чайльд поднимается по лестнице, хмуро оглядывается, когда его зовет Скарамучча. В свиту вливаются девушки из Снежной, активно жестикулируя и улыбаясь. Голубой взгляд обещает мне множество проблем в будущем.       – Моракс, скажи, как далеко расположен столик с завтраком? – сомневаюсь, что шаг сделаю. Хотя Чайльд спокойно шел, почему же я боюсь пошевелиться? И только сжимаю кулаки от злости?       – В Усыпальне.       Видимо я простонала вслух.       – Не дойдешь?       – Это тело тяжелое, словно кит, выброшенный на берег.       Смешинки в янтарных глазах сверкнули лукавством.       – Это решаемо, Мира, – один взмах рукой и перед нами появился портал…в Бездну.       – Ты обязательно мне расскажешь, откуда и как ты это делаешь, Моракс, – я ведь знаю, что пространство меж мирами сестра Бездны – Пустота. Но вот эта, сочащаяся темным маревом, фиолетовыми всполохами – именно Бездна.Не стану напоминать, что игры с этой субстанцией опасны. Ты ведь знаешь, да?       Моракс кивает. Горячая рука обвивает мою талию и помогает зайти в черный разрыв.       Чертов архонт, знает, как произвести впечатление на девушку.       – Да, – шепчет Чжун Ли хрипло, от чего мне вновь стали тесны брюки.