Академия Михойо

      – Иного выхода нет? – Дилюк прохладным взглядом зеленых глаз скользит по мне. От не укрылся укус на моей шее.       – Может и есть, – скрещиваю руки на груди – нервничаю сильно, не каждый день меня собираются колоть кинжалом. – Но у нас нет времени. И мыслей. И…давай закончим уже, – отмахиваюсь от возражений.       Дилюк лишь бровь приподнял.       Наша четверка двинулась в сторону библиотеки. Никогда не желала оказаться на месте тех, кто поднимается по ступенькам эшафота. Безнадёга с каждым шагом все больше сжимает сердце обручем ужаса.       Может другой выход? Стоит просчитать еще раз? Может я вновь ошиблась?       Пальцы Моракса сжимают мне ладонь.       Да, я вновь забыла, что ты чувствуешь всю меня. Мне так страшно… Что же чувствуешь ты? Боль. Дикую, сумасшедшую боль… Ох, Светлые Луны, на что нам такие испытания? Не появись я в этом мире, все было бы иначе, ведь так? Ты бы вел свою привычную жизнь: наставлял детей, делился опытом, писал научные труды.       Да, я знаю, тот научный трактат по полыни альп написан тобой.       Уголки губ Чжун Ли дергаются.       От одного крохотного взгляда на него – мне жмут брюки, сердце пропускает удар, ладошки потеют, рот наполняется слюной. Так хочется сожрать его…такого идеального, черт подери! И почему я должна спасать ценою своей жизни кого-то?       «Мусенька, остынь. Ты сама выбрала этот Путь и пройдешь его до конца».       Да, бабушка. Я помню, но от этого нелегче. С каждой ступенькой вниз на горле сжимается невидимая петля, не хватает воздуха. Если все это не стоит и выеденного яйца? Что, если своей смертью я лишь поломаю три жизни? Свою не считаю, все равно возрожусь когда-нибудь. О, нет, и свою..свою загублю в первую очередь. Если духовных сил хватит, ввернусь в мир быстро, а если нет? Что если мое возвращение продлиться дольше? Что… сердце сжалось болью… что если Моракс к этому моменту покинет мир живых?       Выбор очевиден. Я сгорю в пламени… Чтобы искать его новь и вновь. Этот порочный круг не закончится никогда…       – Моракс, – ступени под ногами шатаются. – Твоя душа, бессмертна?       – Да.       Светлые Луны, как же я рада этому ответу. Камень с плеч свалился. Пальцы закололо от облегчения.       – Вы помните слова?       – Да, – ответили трое. Безэмоциональные – Дилюка и Чжун Ли, и хриплый Кэйи.       – Хорошо.       Впереди показался зал с Дверью Создателя. Все такой же прохладный, пахнущий озоном. Мне хочется рвануть обратно. Усилием воли останавливаю себя перед ступенями к двери.       – Знаете, – хриплю, ибо голос срывается от какофонии эмоций. – Мне было тяжело первые месяцы на этой земле, но я не сдавалась. У меня была цель – выжить любой ценой. И я рада, что не погибла тогда. Я рада, что появилась в этой академии и повстречала вас, таких удивительных людей. Познала любовь, познала привязанность, познала дыхание самой жизни, – мои пальцы сжимает родная ладонь. – Мне, – сглатываю слюну, – тяжело просить вас об этом. Даже если все обговорено, все понятно и мы готовы – а мы не готовы – не будем лгать друг другу, совершить подобное тяжело.       Я рада, что вы здесь со мной, в этой комнате, не отступили. Благодарю вас за силу духа и желание помочь.       Смотреть глаза ребят больно. Кэйа бледен, его синий глаз блестит влагой, в зеленых глазах Дилюка-во-мне сквозит печаль, глаза драконища… потухли. Две черных бездны на бледном изящном лице пугающе пусты.       – Приступим…       Иначе ничерта мы не сделаем…       Я села на ступеньки, потом легла спиной на адски холодную поверхность. Потолок у пещеры старый, там, где протекала вода, образовались сталактиты или сталагмиты… я так и не разобралась, как то не до этого было – и на них поселились колонии светящихся грибов, плесени и мха. О, даже сколопендра светиться.       Это все влияние магии Врат Создателя.       Повеяло угрозой.       Моракс взял в руки кинжал.       – Потом уничтожь его, – кинжал совершенен в своих линиях, но заключенная в нем сила опасна для смертных. Особенно когда отнимет жизнь у феникса. Драконья сталь окрепнет настолько. Что сможет резать алмазы, крушить гранит и при умелом обращении резать ткань реальности.       – Не обещаю, – молвит мое драконище.       – Чего?       – Он может пригодиться призвать тебя сюда.       – Вот только потом уничтожь.       – Сама сделаешь это.       Как мне не хватало этих слов.       – Давайте уже приступим. Лестница ледяная…              Трое мужчин и одна девушка. Один лежит, трое сели на колени вокруг него. Тот, что держит кинжал, возносит руку над грудью того, что лежит. Черно-золотой клинок переливается вязью заклятья, чешуёй и расплавленным золотом. Сидящие касаются кинжала.       Острие зависает напротив сердца лежащего на ступенях.       Им словно не понадобилось размахиваться. Клинок сам вошел в плоть. Беззвучно.       Мгновение….       У них осталось мгновение….              У нас осталось мгновение между конвульсией разрезанного сердца.       Как же больно! Агония всколыхнулась в венах жгучей волной адской боли! Не отводить взгляда. Нельзя.       «Трое, что завершили воплощение души. Что жаждет ваша душа?» взор впирается в бездну глаз дракона, только что убившего свою любовь.       – Отвори для меня Врата Создателя, – звучит холодно.       Алые глаза обращаются к следующему требователю. Синий глаз полон решимости и слёз.       – Излечи тело, куда заключён бессмертный дух феникса, – его голос не дрогнул.       Алые глаза перевели свой взор в зеленые. Феникс выдохнул. Из уголка рта потекла алая струйка крови, его жизнь утекала. Едва вынут кинжал – все будет кончено, но это мгновение было их. Двоих. Одной огромной души, разделенной невидимыми гранями Вселенных, нанизанных на Древо Миров, как шары на новогодней елке. Они были всем вместе и ничем по отдельности. Они – бывшее божество, некогда давшее согласие на подобное заключение. Быть расколотым на осколки без числа, на стирание знаний, воспоминаний, памяти. Одна частичка – один мир. И они не обычные Близнецы…Они никогда и не были ими.       Их частицы всегда стремятся сплотиться воедино, но клетка-вселенная не даст этому свершиться. Таково наказание. Таково знание. Таков опыт.       – Перенеси меня в тело, принадлежащее мне, – девичий голос должен был сказать иное, но обе Частицы знали, что делать.       «Требования оглашены. Требования приняты. Соглашения выполнены».       Кинжал с хлюпающим звуком покинул тело парня с огненными волосами.       Не было ни вспышек молний, ни разрядов тока, ни вспыхивания пламени.       Капля крови скользнула с лезвия. Замерла в воздухе.       Время остановилось.       Скрежетнув, начали распахиваться створки, вдыхая воздух, словно там за черной пленой был вакуум. Обмякшее тело юноши вздрогнуло, рана затянулась на его груди. Девушка, что сидела рядом, начала падать.       Дракон не дал. Прижал тело к себе и поднялся на ноги. Его Путь лежал за границу Тьмы.