Может потанцуем?

Вот уже несколько дней в Энканто было неспокойно. Солнца не видно, ветер порывистый и холод такой, что люди и не думали выходить из домов. Все знали и без объяснений: в семье Мадригаль что-то неладное. Жители понимали, что когда-то этот день настанет и мирная обстановка закончится, слишком уж большой силой обладали члены этой семьи. Несмотря на это, все переживали за них, ведь приятно столько лет жить в мире и спокойствии, но, видимо, когда-нибудь всему приходит конец. Девушка, живущая в доме, из окон которого буквально видна Касита, переживала, наверное, больше всех. Там были её друзья, она не знала что с ними и, тем более, как им помочь. Всё, что она могла делать — смотреть в окно, наблюдая за передвижениями семейства Мадригаль. Иногда, заметив Долорес, она спрашивала, что произошло, но в ответ получала лишь качание головой и грустную улыбку. — Не волнуйся, Даяна, всё будет хорошо, мы разберёмся, — девушка считывала слова то с губ Доры, то с губ Камило. Только их лица выдавали реальное: в доме что-то происходит. Даяна же, к слову, очень близко дружила с этими двумя. Они с детства проводили много времени вместе и, даже сейчас, несмотря на изменения в характерах, собираются не реже раза в неделю. Друзья говорят обо всем, что только вспомнят. Единственное, о чём никто никогда не говорит, так это о любви. Долорес скрывала свои чувства, Камило знал, что вот-вот, ещё пару лет, и ему придётся выбирать невесту, чего очень боялся, ведь скорее любил дурачиться, чем быть серьёзным. А Даяна была помолвлена однажды, даже с человеком, который был близок по духу, но он погиб по какой-то глупой случайности: сорвался со скалы. Зачем он туда полез — не знал никто, но вышло как вышло. А вы ведь знаете, в Энканто живут люди суеверные. Вот и увидев, что девушка не горюет по несостоявшемуся супругу — решили, что та его к скале и отправила. Глупости это, конечно, Даяна бы вышла за него замуж и родила бы детей. И, наверное, полюбила в скором времени того парня, просто этому было не суждено случиться. Если бы это предсказал Бруно — обвинили бы обязательно его. Четыре года прошло с того случая, но к девушке больше никто не сватался, видимо матери переживали за своих сыновей. Но она не стала изгоем, как это было с предсказателем, нет, Даяну любили многие в городе, а одежду, которую она умело шила, носили с удовольствием и хвастовством. " — Рубаха на мне, три года уж ношу, Даянка наша шила, а выглядит, как новая! — часто слышала краем уха девушка и улыбалась, радуясь собственным победам. Будто она тоже владела волшебной силой. Даяна, к слову, была старше всех детей Мадригаль, ей уже давно исполнилось двадцать пять, когда невзгоды накрыли Энканто. Возраст никого не смущал, а дружить не мешал и вовсе. **** Даяна подскочила, как только услышала звуки рушащегося дома. Она уснула посреди дня, переживания вымотали. Но такой шум отрезвляет разум и всё остальное уходит на второй план. Будь это раннее утро, то девушка бы выбежала на улицу в спальной одежде и не заметила. — Камило! — Даяна подбежала к другу и тот моментально обнял её, да с такой силой, которой не ожидаешь от этого мальчика. — Ты цел? Все в порядке? — девушка обняла парня в ответ и осторожно провела ладонями по его спине, пытаясь унять испуг. — Да, прости, — он не смущался, эти объятия ему были нужны. — Касита, как ты видишь, — парень горько усмехнулся. — Кажется, наша свеча всё, да и дома больше нет. И я к такому не готов. — Никто не готов, — рядом уже стояла Долорес. На девушке, что всегда была лучезарна, не было лица: она смотрела на развалины и часто моргала, будто вот-вот, сейчас всё будет в порядке, ей просто привиделось. — Мирабель нигде нет, а она будет винить себя во всем, — тихо произнёс Камило, — нужно искать. — Я с тобой, только давайте предупредим всю вашу семью: я не заперла дом, там есть всё необходимое, что только может понадобиться, — Даяна улыбнулась друзьям, они передали родителям, что можно пользоваться домом швеи, и отправились на поиски. **** — Её нигде нет, — Камило сел рядом с Долорес и Изабеллой, которые устроились на небольшой лавочке у дома Даяны. — Мы тоже, кажется, проверили всё дважды, — подытожила Изи. — А если она? — Прекрати, всё с ней в порядке, — парень взял сестёр за руки. — Кто-то да найдёт её. Даяна принесла большой плед и растянула его на земле, Изи и Долорес легли и уснули, кажется, моментально, а Камило и Даяна продолжили тихо говорить. — Наверное, после этого дня ничего уже не будет страшно, — проговорил Камило. — Я бы даже женился уже. Даже на тебе, чтобы не была одна. — Ками, — усмехнулась девушка, это была первая тёплая улыбка за день. Парень любил черты лица подруги: то, как она улыбалась и смеялась, её светлые ровные волосы и зелёные глаза. Он был влюблён в неё будучи маленьким мальчиком, потом это чувство куда-то ушло и осталась лишь симпатия, которая только поддерживала их дружбу. Да и она была намного старше него, это бы точно возмутило родственников. — Я знаю, что после меня ты влюбился в рыжую девочку, потом в голубоглазую, а потом была ещё одна, или не одна, — улыбаясь перечислила Даяна. — У вас всё будет хорошо, а дом отстроится. — Будь ты помоложе, — засмеялся парень, опуская голову на плечо подруги. — А можно мне новое пончо, этому пришёл конец? Тема разговора ловко утекла в другое русло и беда, пусть на мгновение, но отступила. Пусть даже это лишь ощущения, но стало как-то легче. Долго сидеть было непозволительно, несмотря на поздний вечер и, разбудив сестёр, Камило отправился к разрушенной Касите, а девушки за ним. Всю ночь по Энканто слышался зов одного лишь имени: Мирабель. Но она не откликалась, будто провалилась сквозь землю и это не давало покоя никому: ни семье Мадригаль, ни остальным жителям. Все любили солнечную Мирабель, все без исключения. **** Когда наутро на лошади вернулась бабушка с Мирабель, да ещё и с Бруно, Даяна стояла поодаль и наблюдала за воссоединением семьи. С горечью вспоминая своих родителей, которых не стало ещё до злосчастной помолвки. Она привыкла жить одна, семью ей заменили друзья, и тётя с дядей, что жили на другом конце города. Наблюдая за Мадригаль, Даяна пыталась просчитать, как всех уложить у себя в доме: кроватей точно не хватит, придётся стелить на полу. Надежда была ещё и на других соседей, но девушка всё равно пыталась рассчитать по максимуму. Вот например в её рабочем кабинете софа, Даяна там как раз убирала на днях и не работала, так что там не пыльно и можно уложить Антонио. В комнате родителей уложить Джульетту и Агустина, но кровать там просто огромная, возможно поместятся все трое, включая Мирабель. В гостевой побольше определятся Пепа и Феликс, в меньшей, где две небольшие кровати, Альма и Луиза. В общей комнате на диване уложить можно Изабелль и Долорес. Остаются Камило и Бруно. Нужно что-то придумать. Мысль складывалась одна за одной, как пазл, в голове девушки. Она следила за соседской семьёй, когда подошли и другие жители с помощью. Стало ясно: все Мадригаль не будут спать у Даяны и можно перестать рассчитывать эту задачу. А сама девушка не заметила, как засмотрелась на вновь объявившегося Бруно. Она помнила его, может не так хорошо, но ведь ей было четырнадцать или пятнадцать, когда он пропал. Девочки в том возврате не смотрят на дядю своих друзей, они смотрят на соседских парней. Но сейчас Бруно был другим, или сама Даяна была другой. — Дая, — так сокращал её имя только один человек — Камило. — Пошли, я тебя с дядей познакомлю. Я плохо его помню, но он кажется здоровским. — Может после? Вам всем нужно отдохнуть, — девушка пыталась сопротивляться, но Камило уже взял её под руку и вёл к семье. Даяна была приближенной к ним, пусть и не была Мадригаль, хорошо всех знала и всегда была желанным гостем. — Камило, ну правда. Парень же будто её не слушал, а просто шёл к цели — обнимающимся Бруно и Джульетте. — Дядя Бруно, — клянусь, мужчина немного подскочил, видимо нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что все тебя видят и говорят с тобой. Это не окружение стен и крыс, а люди и родная семья. — Хочу познакомить тебя с нашей подругой, правда больше всех она моя подруга и ещё немного Долорес… — Камило! — возмутилась та, что слышит всё, не переставая улыбаться. — Хватит её уже делить, ты не устал? Бруно лишь улыбался, стараясь уловить слова каждого из говорящих. Было так непривычно, но, кажется, именно этого ему не хватало столько лет. — Даяна, — девушка сама улыбнулась и протянула Бруно руку, она всегда здоровалась рукопожатием, пусть многие и считали это только мужским делом. — Рада снова увидеть вас. — Ты ведь Руис, да? — Бруно неловко сжал ладонь девушки, кивая в сторону её дома. — Ты выросла. — Пришлось, столько то лет прошло, — тихо засмеялась девушка, не переставая рассматривать дядю лучших друзей. Его старое пончо так и рисовало в голове швеи новое и опрятное, нужно будет только подобрать ткань, главное зелёную — цвет явно Бруно. И рубашка, если заменить на белую, то мужчина станет выглядеть свежее. А брюки… — Дая, — окликнул Камило, — опять придумываешь одежду? — Парень знал, что если она о чём-то задумалась, рассматривая человека, то это уже явно новые идеи, подборка цветов, выкройки. — Именно, — девушка немного пошатнулась, а после снова обратилась к Бруно. — Я шью одежду и каждый раз, ловя вдохновение, начинаю пялиться на людей. — Это выглядело мило и пугающе одновременно, — мужчина немного отряхнул старое пончо и посмотрел в сторону начинающихся работ по восстановлению дома. — Думаю, мне нужно помочь, ещё увидимся. Бруно так много улыбался в этот день, что даже словил себя на мысли, что у него болят мышцы на лице. — Не пропадайте, хочу сшить вам новое пончо, — Даяна тоже улыбалась ему в ответ, будто какая-то непонятная сила заставляла девушку это делать. А Камило стоял рядом, чувствуя неловкость, хотя может ему просто почудилось. — И тебе тоже новое пообещала, надеюсь не вырос из старых мерок? — Новые мерки? Только если для рубашки, мои-то все под завалом, — парень приобнял подругу и шепнул на ухо. — Если будешь выбирать между мной и дядей, выбирай меня, я моложе. Так и обнявшись они засмеялись, да и Долорес, стоявшая достаточно далеко, тоже захихикала, глядя на них. Конечно же она следила за знакомством подруги и дяди, ведь интересно наблюдать за вернувшимся отшельником. А работы по восстановлению шли до позднего вечера, женщины из соседних домов принесли к ужину еду, когда мужчины сколотили большой стол. Ужин был шумный, пусть и сил уже осталось мало. И дом восстанавливать тоже ещё долго, но все были счастливы, помирившись. Даже над Пепой не было тучек, а это просто отличный показатель. Как и ожидалось, другие жители тоже пригласили Мадригаль жить у себя, пока будет восстанавливаться дом. Так что к Даяне пошли не многие, чтобы не сильно стеснять девушку. Долорес, Изабель и Луиза перетащили, с разрешения, третью одиночную кровать из одной гостевой в другую и все трое устроились в одной комнате. Впервые они говорили всю ночь. Две другие комнаты заняли Камило и Бруно. Мирабель же, всё ещё чувствуя вину за потраченные родительские нервы, ушла с ними в другой дом. Да и наверное крепче чем эта девушка, в городе никто никогда не спал. Сил просто не было, а они нужны: впереди много работы.