Может потанцуем?

Вот уже почти неделю Мадригаль жили в доме Даяны, а Каситу строили с нуля. За редким исключением, завтрак в доме швеи собирал хотя бы двоих на кухне. Даяна вставала очень рано, пока все спали, заваривала чай и уходила работать. Нет, она не строила дом, она шила одежду. Ещё до разрухи она пообещала выполнить несколько заказов, а за последние дни прилетело ещё с десяток, и все от Мадригаль. Хотя это и не удивительно: вся их одежда оказалась под завалами и не выжила. Долорес и Исабелль вставали следующими, готовили завтрак и убегали в только им известном направлении. Камило и Луиза ели буквально на ходу, собираясь работать. За время, пока просыпались и собирались Мадригаль, Даяна успевала выполнить большую часть работы: девушке намного легче работалось во время рассвета, будто вдохновение в ней просыпалось вместе с Энканто. Бруно же, начиная с третьего утра, заваривал две чашки чая и одну из них относил Даяне в рабочую комнату. Он приметил, что она по утрам пила чай и, хорошо если к вечеру, выходила на ужин. Значит, голодна, думал он. Просто Бруно не знал о большом запасе печенья в рабочем столе. Так и сегодня, пока Луиза и Камило собирались, Бруно поставил две чашки чая и небольшую тарелку с печеньем на поднос и постучал в дверь, которая вела в рабочий кабинет. Сначала была слышна лишь работа швейной машинки, потом тишина, несколько шагов и дверь открылась. — Доброе утро, — Даяна выглядела свежо, будто не работала вот уже несколько часов и высыпалась. Хотя это сложно, учитывая её сон по шесть, а то и меньше, часов. — Доброе, — Бруно кивнул на поднос. — Могу я составить тебе компанию, пока Пепа унимает дождь, а мои племянники разносят твою кухню? — Конечно, — девушка впустила ясновидящего в комнату. К слову, дальше порога он ещё не заходил. Это было небольшое помещение с большим окном по высоте всей стены и у этого главного источника света стоял стол со старой ручной швейной машинкой. Рядом находился дополнительный большой стол, где Даяна делала выкройки, а у противоположной стены стояли огромные мотки ткани. В противоположной стене от окна устроилась небольшая софа и столик, на который больше, чем поднос в руках Бруно, ничего и не поместилось бы. За дни, что ясновидящий провёл не скрываясь от остальных, в кругу семьи, он стал более уверенным. Хотя, скорее всего, он всегда таким был, просто не выдержал натиска собственной матери и окружающих людей. Он обживался, много разговаривал и улыбался, а ещё перестал сутулиться. Те, кто знал его давно, говорили что ни одной морщинки за эти годы у него не появилось, даже будто стал моложе. Видимо, отдохнул, в какой-то степени. Даяна на время сшила ему новую рубашку глубокого зелёного цвета и брюки. Он долго благодарил девушку, ведь только вечером она сняла мерки, а к обеду следующего дня была готова одежда. Теперь старую он использовал в работе, а в остальное время был в новом. Бруно чувствовал себя странно и, наверное, немного неловко рядом с девушкой, которую помнил совсем маленькой. Он буквально видел, как она ходила пешком под стол. А теперь она взрослая, на лбу появилось несколько морщин, от того что она часто морщится, да и в целом она уже не та, за кем он приглядывал, будучи её возраста. Да-да, он и правда нянчил детей, точнее помогал Джульетте это делать. Никто бы никогда не оставил своего ребёнка вместе с Бруно наедине. — Признаюсь, у меня есть запас печенья в кабинете, чтобы не ходить постоянно на кухню во время работы, — Даяна пригласила Бруно сесть, достала коробку с угощениями из стола, и села рядом. — А я думал, что ты голодаешь, вот и решил, — он будто расстроился, как ребёнок, сделавший что-то глупое и неуместное, и по привычке трижды постучал по столу. — Прости, это было глупо, наверное. — Спасибо, Бруно, — девушка обхватила чашку и откинулась на спинку. — Ты завариваешь чай до безобразия вкусно. И мне не помешает компания. — Тебе нужно больше отдыхать, — подытожил мужчина, повторяя действия девушки. Они говорили о всякой ерунде, будто между ними не существовало барьеров. И, в буквальном смысле, пропасти из разницы в возрасте. Хотя, чаще говорила Даяна, рассказывая о том, как Камило был в неё влюблён, о том, как она привыкала к жизни в одиночестве, после смерти родителей и о том, как чуть не стала изгоем из-за ошибки её несостоявшегося мужа. — Но ты ведь не отправляла его на гору, почему все решили что ты должна отвечать за чужое принятое решение? — чай давно закончился, а Бруно так и не ушёл из комнаты, да и Даяна его не гнала. — Ты ведь тоже не отвечаешь за будущее, которое показываешь тем, кто этого захотел? А на тебя все бочки, хотя только их решения и действия приведут к тем событиям, — девушка как-то грустно растянула губы в подобии улыбки и, сев ровно, положила ладонь на его ногу, чуть выше колена. Бруно тут же отпрянул, даже немного подскочив и, это видимо рефлекс, дотянулся до дверного косяка, трижды стукнул по дереву и один по своей голове. Даяна лишь замерла, испуганно смотря на собеседника. — Прости, я просто ещё не привык, что ко мне прикасаются, — он чувствовал себя таким дураком в этот момент, просто не передать словами. Девушка хотела его поддержать, сказала слова, которые он каждый раз пытался донести до других, а он испугался. Как мальчишка. — А я ужасно тактильная, забываю, что не все люди такие. Моя ошибка, — Даяна взглянула на машинку с недоделанной работой, а из окна показалось солнце. Значит Пепа спокойна и можно начинать работу. Бруно тут же засобирался, а Даяна вышла из комнаты, чувствуя как краснеет лицо, рука отчего-то горит, и перегнулась через ограждение. Её дом был похож на дом семьи Мадригаль, только гораздо меньше. Ясновидящий вышел вслед за ней, коротко кивнул и направился в сторону кухни. — Не забудь про ужин, иначе придётся мне его принести, — в голосе Бруно было столько неловкости, сколько не было никогда и ни в ком. — До вечера, — Даяна рассмотрела Камило на кухне и закричала. — Ками, сколько можно есть? Парнишка тут же выбежал в центр дома и запрокинул голову, глядя на подругу. Жевать он не переставал. — Давай устроим вечер? — предложила девушка. — С танцами? В узком кругу? — Камило уже знал ответ на этот вопрос и, получив кивок на свои предположения, улыбнулся во всю. — Сегодня вечером танцуем и пьём вино! **** Уже вечером Камило и Луиза перетащили диван и два больших кресла из центра комнаты ближе к стенам, принесли стол, а Долорес, Иса и Мирабель стащили еду с общего стола, сказав, что ужинать будут в доме Даяны, как, собственно, и спать. — Вино, — объявила хозяйка дома, притянув ящик бутылок, — но детям чур не налегать, не хватало мне проблем, — Даяна посмотрела на Мирабель и Камило, на что последний драматично вздохнул, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Привет! — в комнату вошли ещё двое, парнишка лет девятнадцати и девочка, скорее всего, чуть младше него, ужасно похожие друг на друга. — Мы со сладким. Это были хорошие друзья Даяны: Луис и Дина, брат и сестра, живущие неподалёку. Семью Мадригаль нужно разбавлять другими, а то будет не так интересно. Луис — высокий парень с тёмными волосами, при правильном освещении, которые, казалось., отдавали медью, а чуть стемнеет — чернели. Карие глаза, смуглая кожа — так можно было описать каждого второго в городе, эти брат с сестрой не стали исключением. Только у девочки были длинные ровные волосы, цветом ничуть не отличающимся от волос брата, а у парня короткие, со странными завитками. И Дина была на голову ниже. Их можно было бы назвать близнецами, если не знать, что Луис старше сестры на четыре года. Вскоре подошёл Мариано с лучшим другом Уго. У того тоже была типичная для Энканто внешность: ужасно высокий, крепкий кареглазый красавец. О нём мечтали многие девушки, но он так и не выбрал невесту, а может выбрал, но не признавался в этом никому. Минут двадцать, если не больше, заняли приветствия и рассказы последних новостей из личных мирков. А после, когда сумерки опустили мглу к окнам дома, были быстро зажжены свечи и шарики, чтобы придать комнате уют и немного расслабить пришедших. Даяна поставила любимую пластинку с песнями, под которые любила танцевать в одиночестве. Открылась первая бутылка вина, а сразу за ней и вторая. Ну мало было одной для такого количества подростков в комнате. А вскоре пошла и третья, ну а что, более взрослым из компании хотелось расслабиться. Кто-то танцевал, кто-то разговаривал, но это была именно та обстановка, которую любила швея. — Я видел Бруно у тебя сегодня утром, — Камило подошёл к Даяне, жующей кекс. — Вы хорошо ладите, да? — Ками, он принёс мне чай, — улыбнулась девушка. — Как и несколько раз до этого. А вот ты не подумал об этом, — Даяна толкнула парня локтем в рёбра. — Дина глаз с тебя не сводит, обещай с ней потанцевать. — И не один раз, она хорошо танцует, — Камило заметил взгляд девушки давно, да и сам на неё смотрел, иногда, не без интереса. — Не переводи тему. Что там с Бруно? Рядом тут же встала Долорес, раскрасневшаяся от танцев с Мариано. — Мне, кстати, тоже интересно, — девушка взяла кекс со стола. — Он вроде старше, в два раза. — Если мне нельзя общаться с ним, так и скажите, — Даяна вдруг стала резче. — Он был изгоем, а потом сам спрятался на десять лет. Это разве нормально? — девушка помрачнела. — Ваш дядя — чудесный человек, интересный собеседник и пахнет розовым перцем. Камило и Долорес тихо захихикали. — Только ты можешь говорить сначала о качествах человека, а после резко переключиться на одежду или запахи, — Камило взял пустой стакан и наполнил вином, за что словил осуждающий взгляд сестры. Да, она была ненамного старше, но всё равно Камило ещё был мал для большого количества алкоголя в столь короткий период. А парень лишь подлил вина Даяне и Долорес. — Бруно отказался идти к нам, сказал, что будет лишним, — парень вдруг стал серьёзным. — Он в саду, читает книгу и шепчется со своими питомцами. Если его пригласит хозяйка дома — он зайдёт. Камило отдал стакан, который только что наполнил, подруге. — Если у вас что-то завяжется, я буду в таком шоке, что даже женюсь, — парень как-то нежно взглянул на подругу. — Это всё ужасно странно, то, что я вижу, когда смотрю на ваши разговоры. Но оно есть, ты этого отрицать не можешь. — Самое страшное, что я узнаю обо всём первая, — наигранно вздохнула Долорес и засмеялась. — Позови его, он должен привыкать. Закатив глаза, Даяна взяла второй стакан и, фыркнув на усмешки Камило и Долорес, всё-таки пошла в сторону сада. Бруно и правда сидел на скамье, поджав под себя ноги и читал книгу в тусклом свете свечи. Зелёные глаза, кажется, немного светились, бегая по строчкам. Девушка на минуту задержалась в дверном проёме, наблюдая и думая о словах друзей. “ — Это всё ужасно странно, то, что я вижу, когда смотрю на ваши разговоры. Но оно есть, ты этого отрицать не можешь, ” — слова так и крутились в голове. Но ведь ей просто нравится разговаривать с Бруно, он просто новый человек в окружении и, к тому же, ужасно интересный. Возможно, она считает его красивым, но ведь ясновидящий не выглядит на свой возраст и достаточно приятный на внешность. Слишком много «но» для одного вечера и слегка опьяневшего разума. — Боюсь тебя испугать, так что слишком близко не подхожу, — Даяна остановилась в метре, начав разговор. — Заметил тебя ещё у двери, ты долго думала подходить или нет, — Бруно отложил книгу и спустил ноги со скамьи. Девушка улыбнулась и села рядом, протягивая стакан с вином. — Решила напоить? — Решила напомнить, что ужин ты мне не принёс, хотя обещал, — мужчина взял бокал из рук смеющейся девушки и постучал по дереву. Сделав глоток он поднял глаза на Даяну. — Девочки забрали всё, сказали, что в том числе и для тебя, — пояснил Бруно, смотря в глаза юной швеи, не отрываясь. Это прозвучит странно, но Бруно наедине с Даяной и Бруно с любыми другими людьми — два разных Бруно. В обществе он пусть и стал вести себя увереннее, но всё ещё очень часто стучал по дереву-голове, иногда заикался и часто отводил взгляд, избегая прямых контактов. А с Даяной наоборот, стучал изредка, лишь в каких-то критических ситуациях, говорил без запинок и всегда смотрел в глаза, либо просто рассматривал её, когда она не видела. — Да я же шучу, — Даяна протянула ему руку, ладонью кверху, в этот раз она не стала касаться его — чтобы не напугать. — Пойдём к нам, чего ты здесь сидишь? Бруно улыбнулся, правда в глазах мелькнула какая-то грусть. — Все, с кем я мог так проводить время: танцевать и пить вино, давно выросли и презирали меня всю жизнь, — он сделал ещё глоток, стакан уже был пуст на половину. — Не хочу портить развлечение и сковывать подростков своим присутствием, я же взрослый дядя для них. — Но не для меня, так что составь компанию мне, как хозяйке дома, — Даяна всё ещё держала протянутую руку, зная, что Бруно согласиться с таким жестом быстрее. — Ты не оставишь меня им на растерзание? Камило уже и так несёт всякий бред. Бруно с осторожностью взял руку девушки, перевернул, слегка сжимая ладонь и сделал то, чего девушка не ожидала — наклонился и почти невесомо поцеловал кисть у самых костяшек. Она дрогнула, но руку не одёрнула, молясь, чтобы Долорес не слышала её сердцебиения. Ясновидящий и сам не понял зачем это сделал, но ему этого так захотелось. Если сказать честнее, то он думал об этом весь день, после наблюдения за Феликсом и Пепой: муж сестры всячески ласково называл жену, делал комплименты и целовал ровно так, как это только что сделал Бруно. А после утреннего разговора он очень много думал о Даяне, иногда не так, как нужно думать о девушке младше вдвое. О том, что её кожа светлее, чем у других, потому что она много времени проводит дома. О зелёных глазах, которые ещё зеленее, чем у самого Бруно. О впадинке над верхней губой. Он буквально думал обо всём, чём нельзя. Ему пятьдесят, ей двадцать пять и такие мысли просто непозволительны. Но что делать, если она первая и единственная за эту неделю, с кем так легко и приятно? — Бруно, — начала Даяна, сглатывая ком в горле, — я правда хочу пойти с тобой в тот зал и выпить чуть больше, чем эти полстакана вина. — На вино я согласен, — мужчина встал, так и не выпустив руки девушки. — Может ещё стаканчик. — Или два, — руки они разорвали лишь дойдя до двери, которую нужно было открыть. — Если Камило увидит такое, — Даяна кивнула на их руки, — он что-нибудь надумает и расскажет остальным. — Он просто ещё не вырос окончательно, в его возрасте только и придумывать что-то. Чудесный возраст, — они вернулись в зал, где остальные и не переставали отдыхать: Камило танцевал с Диной, как и обещал (или хотел сам). Мариано не отходил от Долорес, которая наконец чувствовала себя самой счастливой. Остальные три сестры Мадригаль танцевали все вместе, это был странный танец по меркам остальных, но идеальный для них, ведь они наконец поняли друг друга. А Луис и Уго что-то активно обсуждали, не выпуская бокалов из рук. Только заметив вернувшихся, эти парни подскочили к Бруно. — Сеньор Мадригаль, — начал Луис, — рад наконец вас увидеть. Я — Луис Отгеро, это Уго Пере, а с Камило танцует моя сестра — Дина. — Рад с тобой познакомиться и давайте я для вас всех стану просто Бруно, хорошо? — улыбнулся Мадригаль, когда Даяна принесла бутылку. — Не хочу чувствовать себя ещё старше, — Бруно улыбнулся в той манере, в какой улыбался при других и закинул руку за голову. В такие моменты швея гадала: он настоящий с ней, когда серьезный и уверенный, или с остальными, немного смущающийся и глупо улыбающийся? — Согласен, — вдвоём согласились Луис и Уго, а первый внезапно поинтересовался. — Как думаете, у Уго есть шансы с Луизой? Бруно и переварить вопрос не успел, как Долорес радостно закричала: — Да! Да-да-да! — девушка запрыгала радостно на месте, глядя в сторону разговаривающей четвёрки. — Она меня иногда пугает, — мужчина удивлённо смотрел на племянницу. — Думаю это ответ на твой вопрос. Но лучше бы тебе спросить у самой Луизы, а не ждать, пока моя мама решит всё самостоятельно. Даяна отшутилась от парней и утянула Бруно к столу. Они набрали всяких закусок с ужина и сладостей, что принесли Отгеро, и сели на небольшой диванчик. Девушка видела, что ясновидящий чувствовал себя немного не на своём месте и подливала ему вино чаще, чем себе. Камило то танцевал, то пил уже обычный сок (Долорес и Исабелла таки запретили ему вино), но не сводил взгляда с дяди и подруги. Он видел, что Бруно смотрел на неё неотрывно, как не делал этого с другими; что улыбался шире, когда собеседница начинала активно жестикулировать. Но главного он не заметил: как Бруно касался пальцами пальцев Даяны, принимая из её рук очередное угощение или передавая стакан. А вот Даяна не могла этого не замечать и пыталась себе говорить, что ей просто кажется, или это случайность. Просто этого не могло быть, не мог кто-то старше неё на целую бездну, так волновать сердце, которое ещё ни разу не влюблялось по-настоящему. Она ни с кем никогда не гуляла, не ходила на свидания, даже когда звали, она сидела дома и шила вместе с мамой. — Может потанцуем? — неожиданно для себя предложила Даяна Бруно и, заметив, что Долорес кашляет поперхнувшись, отметила в голове очередную галочку: «смотреть, чтобы Долорес ничего не ела и не пила, в тот момент, когда хочешь сказать неожиданную вещь». — Никогда не танцевал, — вот тут мужчина и опешил. — Но я не против посидеть один. Но Даяна уже порядком выпила и была так раскрепощена, что это было не остановить. Плюс ко всему, единственное что девушка любила больше, чем шить — это танцевать. На всех городских праздниках и небольших семейных, куда её приглашали, она танцевала до боли в ногах. Первая партнёрша в танцах у Камило была именно Даяна, она смогла рассказать ему что нравится девушкам, как лучше двигаться, а чего делать не стоит. Когда она танцевала одна — засматривались все: то, как она приподнимала длинную юбку, качала бёдрами и двигала плечами замечали все. Плавные движения завораживали. — На тебя никто смотреть не будет, а хозяйке дома отказывать — ужасно, — Даяна уже встала и поправила длинную юбку, такого же зелёного цвета, как и рубашка Бруно, только у самого подола была россыпь ярких цветов. — Бруно, я прошу тебя, — в пьяной улыбке расплылась девушка, немного растрёпывая светлые волосы, которые, к слову, были длиной до плеч. Мужчина может бы ещё и сопротивлялся, но когда она начала качать бёдрами в такт музыке, да ещё и подпевать, он буквально был согласен на всё. — Наконец-то! — подскочили Камило и Мирабель, первый затащил подругу в центр зала, а Мирабель проделала то же с дядей. Бруно стеснялся, пусть и был пьян, он готов был отдыхать в компании младше себя (от вечера в доме, где ты гость — не укрыться), но танцевать — это слишком. Не меньше двух песен его растанцовывали все племянники, без исключения. И он сдался, да, сил сопротивляться этим мелким просто не было. — Я знаю, что тебе с нами странно, но не сидеть же тебе в комнате, а вечерами пить чай с сёстрами и их мужьями, — Даяна, казалось, совсем поплыла от вина и шептала это в ухо Бруно, привстав на цыпочки. — Эта песня, просто ужасно её люблю*. Он взял её за руку, глядя в глаза и не замечая направленных на них взглядов, поднял сжатые руки наверх и чуть повернул. А девушку дважды просить не нужно — она повернулась вокруг оси в танце, чуть ли не визжа от радости. Бруно подхватил Даяну чуть выше талии и увлёк в танец. Они танцевали слишком близко для малознакомых сожителей. Слишком близко для людей, чей возраст буквально переводится в один к двум. Но это так мало волновало танцующих, даже если поползут слухи. — Hello Bella, It's like I knew you forever, — оказалось, что Бруно знал текст песни и подпевал, чем очаровывал танцующую рядом. — Uh na-na, uh na-na. I can sing it in acapella, — не отставала Даяна. Весь мир вокруг перестал существовать, в танце они даже не заметили, что на них смотрят все. — Прошу тебя, не говори о них никому, может это просто танец, — Долорес обошла каждого и предупредила. — Если мы распустим слухи, то сделаем хуже этим двоим. И все согласились, за последние годы этот дом видел много танцев разных пар, ведь они нередко собирались. Иногда это были просто танцы, иногда короткие романы, но бывали и свадьбы. Хотя это абсолютно другая история. Луис и Дина ушли первыми, после спать свалился Камило, Мирабель нашла себе место на софе в рабочем кабинете (она всегда оставалась именно там после таких праздников и просыпалась с первыми лучами солнца), Даяна так успела постелить и принести тёплое одеяло. А как только устали и остальные сёстры Мадригаль, то ушли и Мариано с Уго. Музыка утихла, а Бруно и Даяна ушли на кухню, чтобы не мешать остальным отдыхать. — Не волнуйся, ребята не будут болтать о наших танцах, — девушка, чуть подпрыгнув, села на столешницу, когда ясновидящий решил нагреть воды для чая. — Это было бы чудесно, — он взял две чашки и подошёл вплотную к девушке, буквально упираясь в её коленки. — Отклони голову, — Бруно потянулся к верхней полке, где стоял чай. А девушка покорно отклонилась, озорно улыбаясь. Он чувствовал себя таким дураком, испытывая влечение к девушке после выпитого алкоголя и лучших танцев в его жизни. Бруно знал, что для неё это игра: она любит танцевать и делает это шикарно. Ведь разницы между танцем с Камило и с ним, ясновидящий не увидел. Ну может с Камило была дистанция чуть больше. Бруно вбил себе в голову: это для неё игра, алкоголь и возможность отдохнуть. А у него сердце из груди вырывалось впервые в жизни, и это была не одышка после танцев. — Выпей, — Даяна наблюдала, как Бруно заваривает чай и поняла, что помимо чая, что бы у неё на кухне, он добавляет какие-то свои травы. И когда он успел их принести? — Что ты добавляешь? — поинтересовалась Руис, вдыхая сладкий аромат. Если её будущий муж не будет заваривать ей такой же прекрасный чай, то он ей уже не нужен. — Всё, чтобы тебе было вкуснее и голова утром не болела, — Бруно тоже взял свою чашку и, оперевшись бёдрами на другую столешницу, принялся за напиток. Чай они выпили в полной тишине, наслаждаясь и расслабляясь. А после Бруно провёл Даяну до комнаты и простоял несколько минут у двери, слушая, как она сбрасывает с себя одежду и падает в кровать. И только убедившись, что она не уснула на полу, или не упала, снимая длинную юбку, Бруно отправился в комнату, которая когда-то была комнатой родителей Даяны, а теперь была его временным пристанищем. В голове вертелся лишь один вопрос и уже лёжа в кровати и смотря на потолок он произнёс его вслух, надеясь получить ответ у душащей тишины: — Как завтра сделать вид, что этого вечера не было?