Through our troubles

      - Мне вас долго ждать? - Спросил учитель, когда гул немного стих. Класс повернулся на Виталия Максимовича, стихая окончательно, и тот кивнул - Садитесь.       Когда дети, наконец, устроились на местах, Королев оглядел класс и начал:       - Мы немного отстаём, поэтому сегодня должны закончить Онегина. - он по привычке сминал уголки страниц из-за стресса. - Рассказываете сегодня по две строфы, которые учили, а после урока можете сдавать книги обратно в библиотеку, мы переходим к Лермонтову.       По классу прошёл недовольный бубнёж, но он быстро стих, когда Матвей - главный двоечник и претендент на внутришкольный учёт, задал волнующий всех вопрос:       - А если не выучил? Учитель тяжело вздохнул, но всё же ответил:       - Тогда поставлю два, до тех пор, пока не расскажешь.       - Базара нет. – ответив в своей манере, парень откинулся на спинку стула, заводя диалог с соседом по парте.              Королев сел за стол и всматривался в класс, пытаясь найти будущую жертву.       - Есть желающие? - ответа не последовало, - Может ты, Даня?       Учитель, пытаясь выглядеть увереннее, посмотрел на парня, смеющегося громче всех при бурном рассказе какой-то истории своей подруге детства Ане, которая сидела спереди. Но ученик лишь перевёл на него взгляд и мотнул головой. От выяснения отношений с ним, друга спасла реплика девушки.       - Виталий Максимович, я могу! - Аня тянула руку и улыбалась, а ее друзья, сидевшие рядом, хихикали в кулак. Королев догадался о том, что дети опять пытались придумать очередной план подката.       - Аня, у тебя и так оценок много, давай послушаем… - но договорить ему не дали.       - Мне тройку надо закрыть, я ещё вчера просила. - Аня в ожидании смотрела на учителя.       Тот нахмурился и поспешил заглянуть в журнал: действительно, но как он допустил у девушки тройку по литературе?       - Ладно, выходи. Какая глава и номер строфы?       Аня вышла к доске и поспешила объявить, глядя в камеру телефона Севы:       - «Письмо Татьяны к Онегину».       Королев понял символизм и не удержался от улыбки, но сразу посерьезнел.       - Подожди, - он жестом остановил девушку и обратился к парню на четвёртой парте, - Сева, убери пожалуйста камеру, это не съемочная площадка.       Сева хотел возразить, но отчитать его не дала Аня.       - Это я попросила, пусть снимает. - она умоляюще посмотрела на учителя и тому ничего не оставалось, кроме как отойти ближе к окну из поля зрения камеры. Аня прочистила горло и начала:       - Я к вам пишу, чего же боле? Что я могу ещё сказать?       Три последних парты третьего ряда захихикали, остальные не рисковали так явно выражать эмоции и просто улыбались, слушая стихотворение.              - Но мне порукой ваша честь, и смело ей себя вверяю… Класс аплодировал, не ожидая такого объёма, Виталий Максимович добродушно улыбнулся:       - Молодец, сложно будет после такого ответа получить оценку выше четверки.       Аня в ответ кокетливо улыбнулась, проследовав на своё место, и две парты сразу пустились в бурное обсуждение.       - Я же говорил прокатит! А ты не верила! - Сева отклонился назад на стуле, который балансировал с божьей помощью.       - Ага, согласна, ты был прав, но все таки…       - А, точно! - Алиса, которая сегодня поменялась местами с Аней, подала голос, - ты же стих переделал, рассказать не хочешь?       Всеволод помрачнел, но быстро вернулся себе прежнюю улыбку.       - Только если вы это снимете на мой телефон. - Аня, Алиса и Даня быстро закивали. Сева тяжело вздохнул и поднял руку.       - А вы за преобразование стихотворения, чтобы оно к ситуации подходило, оценку повысите? - Фёдоров, как всегда строил из себя пупа земли, когда обращался к стеснительному учителю литературы.       - Если опять будешь оскорблять свою маму - нет. - Учитель улыбнулся, а рыжий явно такого не ожидал, но сдавать назад было поздно.       - Вот что с ним твоё признание делает. - Прошептал парень однокласснице и встал у доски прямо напротив камеры. - Этот отрывок я посвящаю человеку с кодовым именем Фата.       По классу сразу прокатились смешки. Большинство насмешило прозвище. Денис за второй партой третьего ряда смеялся в предвкушении: вчера Сева сел к нему на полдня, чтобы Даня мог сесть к Вале, и рыжий постоянно говорил о Диме Фатееве из 8г.       - Чем меньше мужиков мы любим, тем больше нравимся мы им, - По классу вновь прокатилась волна хохота, - и тем вернее их погубим, средь обольстительных сетей.       Смеялся даже скромный учитель литературы.       - Выкладывай и отметь его так, чтобы никто не увидел! - Даня и Сева, видимо, пытались соревноваться в громкости разговоров, потому что каждая следующая реплика была громче предыдущей.       - Ага, ты ещё Ане скажи, чтобы она Королеву написала с признанием!       - А, кстати, идея! Он все равно сделать ничего не сможет до конца года, он же только пришёл к нам работать. - Алиса тоже повернулась, поддерживая консилиум несчастных влюблённых.       - Да не буду я этого делать! - возразила Аня.       - Я тоже его отмечать не собираюсь! - Сева нажал на кнопку публикации истории.       - В твоем случае он поймет, что это адресовано ему. - вздохнула Алиса.       - Это если он истории смотрит, а не просматривает, - Сева отложил телефон, - а Королев, похоже, все замечательно понял, вон как смотрит.       Учитель и правда уставился на компанию, но скорее в ожидании, пока они перестанут мешать однокласснику.       - Третья и четвёртая парты, вы мешаете Денису рассказывать, на перемене все обсудите.       Сева хотел возразить, но Аня его одернула, и парень сел, уставившись на Дениса, который, к слову, рассказал целых четыре строфы. Денис вообще-то сам был не против послушать их разговор вместо выхода к доске, а тем более вместо рассказа нескольких строф Онегина. Эта компания постоянно гуляла вместе если не полным составом, то по частям, а идеи были одна смешнее другой, но стих рассказан, оценка поставлена, а каждый из фантастической четверки уткнулся в телефон и вылезать не собирается. Иногда Денису казалось, что сидеть с кем-то может оказаться веселым времяпровождением.