А что было дальше?

— Они в комнате… Твоих родителей, — обращаясь к Исабелле, тихо сказала Долорес, прислушиваясь. Она слышала каждый удар сердца всех членов семьи. — Вот вы где! — воскликнул Камило, подбегая к девушкам. В его руках было печенье, — Хотите? Иса и Долорес покачали головой. — Когда это случилось? — сухо спросила Иса. — А, это tia утром напек… — начал Камило. — Я не о печенье спрашиваю! — воскликнула Исабелла, — Когда Бруно…? — А, несколько часов назад! — радостно воскликнул Камило. Девушки переглянулись и с недоумением глянули на парня. — Ты… — грозно начала Иса. Слова застряли у неё в горле, — Как ты… — Твоя мама говорила, что скоро сможем его навестить, — не услышав слов сестры, весело сказал Камило, подкидывая печенье в руке. — Н-навестить? — c непониманием спросила Долорес. — Ну, да. Когда ему станет легче, — пожал плечами Камило. — Mi amor, — начала Долорес, положив руку брату на плечо. Камило с непониманием посмотрел на неё. Девушка никогда так не говорила с ним. — Tio… Я б-больше не слышу его. Осознание накатило на Долорес именно после этих слов. Слёзы хлынули из глаз, и девушка не могла их остановить. — Нет! — воскликнул Камило, — Джульетта, она же… Вон она! Пойдём. Джульетту было не узнать: синяки под глазами, расстрёпаные волосы. Она еле держалась на ногах. — Tia! — Камило остановился, едва не сбив женщину с ног, — Как… Как tio Бруно? Джульетта подняла глаза. Они были полны слёз. «Я… не могу это произнести», — подумала женщина, глядя в карие глаза Камило. — Мам? — Иса и Долорес подошли ближе, — Мы все знаем… — Мариано сказал, хм, — добавила Долорес. Джульетта тряслась. Она подошла ближе и обняла детей. — Я пыталась… — тихо сказала женщина. Слёзы стекали по щекам, — Я отошла за арепой и… Джульетта не могла довести мысль до конца. Ком застрял в горле. — Мам, — Исабелла вынырнула из объятий матери и посмотрела ей в глаза, — Ты не виновата. Это тот ч-человек.  — «Когда-нибудь, ты получишь жизнь, как в мечте, — устало сказал Бруно, протягивая Исе изумрудную табличку. Девочка внимательно изучала предсказание. — А tia Пеппа говорила, что ты приносишь несчастья, — Исабелла улыбнулась и прижалась к дяде, — Tio, а почему тебя тут нет? — Это твоя судьба, не моя, — Бруно улыбнулся, потрепав волосы племяннице, — Думаю, тебе уже пора идти ужинать. — Нет! — воскликнула Иса. Девочка встала и топнула ножкой. — Ты можешь всегда прийти снова, — засмеялся Бруно, беря племянницу за руку». — Прости, что больше не пришла, — прошептала Исабелла, и слёзы хлынули из глаз. Взгляд затуманился и на миг девушке показалось, что её рука превратилась в цветы. Иса закрыла глаза. Джульетта прижала дочь к себе. — Тише-тише, мы всё преодолеем. Он сказал, чтобы мы не расстраивались… Долорес старательно прислушивалась. Она всё ещё надеялась, что Бруно выйдет из комнаты и покажет ей представление с крысами. «— Вот, — дядя протянул Долорес табличку, — Мне жаль. — Он будет с… Исабеллой? — На глаза маленькой Долорес навернулись слёзы. Бруно кивнул и, присев так, что его голова оказалась точно напротив девочки, добавил: — У тебя несомненно будет прекрасный принц, mi amor. — Но я хочу выйти замуж за Мариано, — девочка начала плакать. Бруно хотел успокоить племяшку, обнять её, однако Долорес отошла подальше и воскликнула: — Мама говорила, что ты насылаешь проклятия… Я боюсь, tio. — Нет, mi amor, я лишь вижу будущее, — оправдывался Бруно. Однако девочка уже убежала». Долорес прикрыла глаза. — Я правда боялась, — прошептала она, обнимая Джульетту, — но недавно ты доказал мне обратное. — Мам, — всхлипнула Иса, отстраняясь от компании, — Когда он… это случилось? — Несколько часов назад, mi amor, — сказала Джульетта, выпуская детей из объятий. — Кто-то уже знает? — спросила Долорес, подняв глаза на тётю. Джульетта покачала головой. У женщины стоял ком в горле. «Я не смогла, — крутилось у неё в голове, — Как я скажу об этом остальным?» — Мы знаем, — хмыкнул Камило, тут же замолчав, под взглядом девушек. Парню было больно: всю жизнь ему говорили, что Бруно — монстр; едиственное воспоминание из детства о дяде связано с пророчеством. — Нам дали всего лишь месяц, — прошептал Камило. За эти несколько недель он сдружился с tio. От «так теперь мы говорим о Бруно?» до… — «Бруно, ты любишь читать? — спросил Камило, доедая салат. Он ковырял вилкой в тарелке. «Нет, овощи это не моё», — думал парень. Бруно удивлённо посмотрел на племянника. Несмотря на совместную отстройку Каситы, проживание и множество других вещей, Камило, всё ещё, сторонился дяди. «Мама тогда так красиво улыбнулась, — подумал Камило, — Наверное, ей стыдно». — Да, очень. Правда, последние несколько лет я не читал много, — Бруно замялся. — Ну да, не думаю, что в стенах Каситы очень много книг, — хихикнул Камило и, тут же, оказался носом в тарелке, — Ай, Касита!  — А ты? — пристально смотря на парня, спросил Бруно. — Любишь читать? — Кто? Он? — Токлкнув кузена локтем, воскликнула Иса. Кмило кивнул. — У нас много книг. Говорят, они из «внешнего мира». Ума не приложу, как их доставили в «Энканто», однако, — Камило положил в рот лист салата, — Я, то фесть, мы мофем подефиться. Кафой тфой любимый фанр? На лице tio появилась искренняя улыбка. — Если можно, — робко ответил он, отряхивая пончо, — Ой, я люблю много чего: романы, детективы, приключения. — Спорт, хм, — добавила Долорес, беря печенье со стола, — Я слышала. Камило с недоумением переводил взгляд то на сестру, то на дядю. — Обещаю, что прочту их все, — не своим голосом воскликнул Бруно, накрыв голову капюшоном, — Перевоплотился! «Интересно, а Бруно выполнил своё обещание?» — пронеслось в голове парня. Все за столом засмеялись. Камило покосился на дядю и превратился в … — Я тоже! — Воскликнул парень в образе tio. Он был двухметровым, с ярко-зелёными глазами и крысами на спине. Улыбка тут же исчезла с лица Бруно. Сидевшие за столом замерли. — Что же, — Бруно быстро отодвинул стул и натянуто улыбнулся, — Очень похоже! Камило тут же стал самим собой. — Прости, я не хотел… Мне так тебя… — Камило! — дала кузену пощёчину Иса. — Нет, ничего, — Бруно улыбнулся и грустными глазами рассматривал племянников, — Так, книги…? — Да-да, пошли! — облегчённо воскликнул Камило, вставая из-за стола». — Эй, ты в порядке? — спросила Джульетта, положив ладонь на плечо парня. Камило вздрогнул. Он понял, что простоял, смотря в одну точку, несколько минут. Лицо горело, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от жары в доме. Мирабель в комнате выбирала платье к выходу. Она весело прыгала, раскладывая наряды на кровати. — Сегодня ровно 50 лет со смерти дедушки Педро, — тихо проговорила девушка. Веселье тут же испарилось, стоила ей вспомнить, куда собирается, — Жаль, что я его не видела. Наверное, он был прекрасным человеком. Касита скрипнула полом и подала Мире чёрные туфли. — Забавно. Именно эту годовщину мы будем встречать всей семьёй, — размышляла Мирабель, надевая платье, — А после вчерашних событий… Девушка энергично схватила со стола очки и чуть не уронила их. Смех разлился по родительской комнате. — Что же, пойду, навещу Бруно, — не могла перестать улыбаться Мирабель. «Никогда не могла подумать, что человек, о котором «нельзя упоминать» станет настолько дорог для меня», — промелькнуло в голове девушки. В длинном пышной чёрном платье, с золотой цепочкой, девушка выпорхнула из родительской комнаты, захлопнув дверь. Как обычно, Касита превратила лестницу в горку и Мира весело съехала по ней. — Hola, mama! — крикнула девушка и направилась в свою комнату, не дожидаясь ответа. Постучав, Мира зашла отворила дверь. Шторы были развёрнуты, пропуская в помещение солнечный свет. Несмотря на то, что небо было затянуто тучами, редкие лучи солнца пробивались, падая на лицо человека, тихо лежавшего на кровати. Глаза провидца были закрыты, однако его уста расплылись в привычной доброй улыбке. — Tio Бруно! — воскликнула Мирабель, ногой открыв дверь, — Как ты? Я так рада, что мы будем все вместе сегодня! Однако ответа не последовало. «Неужели он спит?» — подумала девушка, подходя к кровати. — Эй, tio, я так и не научилась мерять пульс. А задушить я тебя сегодня не хочу. Abuela не оценит. Солнечный луч упал на лицо Бруно, давая Мире возможность рассмотреть его. Синяки под глазами никуда не исчезли, однако кожа приобрела синеватый оттенок. — Tio Бруно? — в груди Мирабель наростало беспокойство. Она прикоснулась к рукам провидца — они были ледяными. — Бруно! — Мирабель трясла дядю, однако ничего не произошло. В отчаянии, девушка приложила голову к груди провидца и прислушалась. Её глаза расширились от страха. -Tio, por favor respira! — прошептала девушка, и несколько больших капель слёз скатились на зелёное пончо. Мирабель в последний раз взглянула на спокойное лицо дяди. Даже в таком состоянии, Бруно улыбался. — Mama, — в её горле стоял ком, — Mama! Крик эхом разнёсся по Касите. Девушка опустилась на колени. У неё кружилась голова, а руки дрожали. Мирабель не заметила, как открылась дверь, как в комнату, помимо Джульетты, влетели Исабелла, Долорес и Камило. Мама и сразу же обняла своё маленькое солнышко, а остальные замерли в дверном проёме. Их взгляды сразу же устремились на мужчину, лежавшего на кровати. — Mi amor, прости меня, — повторяла Джульетта, целуя младшую дочь, — Тише, mi hija, тише. Долорес подошла и села на край кровати. — Я тебя не слышу, tio, — сказала девушка, и её глаза тут же наполнились слезами. Тёплые руки Камило, которые легли на плечи Долорес, заставили девушку дать волю чувствам. — Идите сюда, — обратилась Джульетта к детям. Взгляд женщины упал на ладонь дочери. — Mi amor, что это? Мирабель лишь закрыла руку. Она уже и забыла про ту ссадину. — Mama, это Мира утром порезалась, — сказала Исабелла, обнимая Джульетту. Прижавшись к старшей дочери, женщина сказала: — Пойдём, я дам тебе арепу, милая. — Н-нет! — воскликнула Мирабель дрожащим голосом, — Мы… М-мы должны помочь, m-mama. — Мы уже никак не поможем, — сказала Иса, сдерживая слёзы, — Пойдём, Мирабель. Джульетта потянула младшую дочь за руку. С неохотой, девушка поднялась и последовала за матерью. Она вспомнила, как впервые встретила Бруно: нет, не в детстве, а как крысы «привели» её к дяде. Нарисованая тарелка, «сценки» с грызунами, пророчество. Казалось, это было так недавно. Однако человек, с которым все это ассоциировалось, остался в прошлом. «— Не упоминай Бруно! — воскликнула tia Пеппа. — Вот увидит он что-то плохое, а потом «БУМ!», и оно сбывается! — жестикулировал Феликс. — А может, вы просто не понимали, что он видел? — спросила с надеждой Мирабель. «Я не являюсь причиной исчезновения волшебства… нет», — повторяла она себе.» — Доченька, вот твоя лепёшка, — нежно возвратила девушку в сегодняшний день Джульетта. Женщина поставила тарелку с арепой возле Мирабель. «— Бруно, иди сюда. Я могу вылечить ссадины одним пирожком! — воскликнула Джульетта, отдав брату арепу. — С-спасибо, — тихо ответил мальчик, принимая лакомство, — И правда! — Я же говорила! — послышался гром, и в комнату вошла девочка в жёлтом платье. Её рыжие волосы все промокли, а лицо не выражало счастья, — А ты меня не слушал! Бруно опустил голову. — Я же не думал, что ты так отреагируешь, — тихо сказал мальчик, доедая лепёшку. Сёстры засмеялись и сбили брата с ног. — Бруно, тебе нужно на улицу хоть иногда выходить, — весело проговорила Джульетта, заплетая мальчику косички. — Да! — подхватила Пеппа, — Вон, выглядишь как Бугимен! — А тебе нужно хоть раз выпустить дождь! — воскликнул Бруно, вырывая свои волосы из девчачьих рук. Пеппа сразу же свела брови. Поднялся ветер. — П-прости, — залепетал Бруно. — Я бы с радостью, — тихо сказала Пеппа, обращаясь, по большей части, к самой себе, — Но мама не разрешает». — Доброе утро! — потянувшись, на кухню вошла Пеппа, над головой которой было небольшое облако, — Сегодня все такие ранние пташки! Джульетта подошла к сестре, отгоняя тучку. Женщина старалась не смотреть сестре в глаза. — Спасибо, — улыбнулась Пеппа, — Я стараюсь следовать совету Бруно, однако, думаю, нам не нужен дождь на кухне, верно? Джульетта слегка улыбнулась, прикрыв рот рукой. Она не могла огорчить сестру. Только не сейчас. — Эй, Джульетта, ты в порядке? — над Пеппой тут же появилось облачко, однако женщина не обращала на него внимания. Она положила руки на плечи старшей сестры, глядя ей прямо в глаза, — Ты плохо выглядишь. Джульетта?! — Peppa, nuestro hermanito, él, él… — женщина крепко обняла сестру. Слёзы катились на жёлтое платье без остановки. — Hermana, что случилось? — взволновано спросила Пеппа, поглаживая Джульетту по спине. Облако разросталось. — Ему стало хуже? Я могу подменить тебя, только скажи, что делать. Джульетта отпустила сестру и взглянула ей в глаза. Пеппе не нужны были слова, она всё прекрасно поняла. — No, no, no! — воскликнула женщина, и за окном сверкнула молния, — Я не верю! Нет, Бруно! Джульетта схватила Пеппу за запястье и стиснула в объятиях. Они обе плакали. На улице пошёл дождь. Потеря была тяжёлой для всех, однако боль тройняшек была неописуемой. Они будто лишились частички себя. — Когда Б-Бруно ушёл, — начала, всхлипывая Пеппа, — я, хотя бы знала, что он жив. Потребовалось время, чтобы понять это, но в-в-всё же, я знала. А т-теперь? — Папа и брат ушли в один день, — задумчиво проговорила Джульетта, обращаясь сама к себе. — Я найду его, — грозно прошептала Пеппа. — Т-того, кто сотворил это. Пусть потребуется в-выйти из «Энканто». — Тише-тише, mi amor, тише. У тебя есть семья, помни, — взглянув в глаза сестре, Джульетта добавила, — Мы сделаем это вместе. — Ведь мы, — откуда ни возьмись появился Камило с подносм, на котором стояло 5 кружек чая. -La Familia Madrigal! — воскликнули все присутствующие. В этот раз этот клич звучал угрожающе. Никто не посмеет отобрать хоть кусочек пазла. — Что здесь происходит? — спросила Альма, переступая порог кухни. На ней так же было чёрное платье в пол, а лицо прикрывала изящная сетка этого же цвета. За бабушкой стояла сонная Луиза. Из-за массивных ног девушки показался малыш Антонио верхом на ягуаре. Джульетта и Пеппа переглянулись. Они и представить не могли, как сообщат матери и детям. — А можно уже навестить tio? — спросил Антонио. Мальчик почувствовал, как грубая рука погладила его по голове. — Papa? — Да, малыш, — тихо сказал Феликс, пропуская Агустина. Последний подошёл к Джульетте и положил руки на её плечи. — Ты как? — прошептал он. Женщина не ответила. Она лишь накрыла руки мужа своими. — Бруно, он, — Пеппа посмотрела на сестру, моля о помощи. Джульетта прочитала это в карих глазах, покрасневших от слёз. — Я не смогла ему помочь, — тихо сказала Джульетта, прижавшись к Августину. Слёзы вновь хлынули из глаз. «Ты только вернулся», — крутилось в голове женщины. У Альмы глаза расширились от удивления. Женщина пошатнулась и, если бы не Феликс, который вовремя пододвинул стул, возможно, оказалась бы на полу. Луиза прикрыла лицо руками. Лишь маленький Антонио с непониманием смотрел на взрослых. — То есть, мы можем ему помочь? — невинно спросил мальчик, слезая с ягуара. Джульетта улыбнулась сквозь слёзы. Антонио был слишком юн, чтобы познать смерть близкого. В его глазах читалось непонимае. А ведь этот мальчик знает Бруно чуть больше месяца! — Малыш, — Джульетта опустилась на колени. Её голова оказалась параллельно голове сына. Ягуар облизал женщину, от чего та невольно засмеялась, — Малыш, tio умер. Эти слова стали холодным дождём в жаркую погоду. В прямом смысле слова. — М-мне нужно пройтись, — сказала Пеппа и быстро вышла на улицу. — Пеппита, стой! — Феликс схватил зонтик и побежал за женой. Пара остановилась на крыльце, молча смотря вдаль. Дождь лишь усиливался. Глаза Антонио расширились. «Смерть? У нас? Но ведь tia Джульетта говорила, что tio становится лучше», — подобные мысли заполнили голову мальчика, и он с грустью в глазах смотрел на каждого Мадригаля. Взгляд Антонио остановился на Мирабель. Они всегда были близки. Сначала жили в одной комнате пять лет, после девушка сопровождала его на церемонии, а потом Мира и Антонио помогали tiо. Они вместе росли, ели мороженое. — Антонио, иди ко мне, — тихо сказала Мирабель, протягивая руки к кузену. Мальчик слез с ягуара и побежал к девушке. Он утонул в объятиях Миры. — Это может случится с каждым? — спросил Антонио, вытирая слёзы. — Д-да, — ответила Мирабель. Она не хотела поселить в сердце Антонио страх перед смертью. — Но с дядей это с-с-случилось из-за очень плохих людей. Ты в безопасности, ведь теперь мы такого никогда не допустим. — Сегодня 50-летие со дня смерти Abuelo, — сказал Антонио, шмыгнув носом. Все молчали. — Abuela, что м-мы будем делать? Альма перевела глаза на внука. Казалось, внутри у женщины что-то оборвалось. Есть слова, описывающие детей, которые потеряли родителей — сироты; вдова/вдовец — муж/жена, потерявшие вторую половинку. Однако нет слова, обозначающего родителей, потерявших ребёнка и братьев или сестёр, оставшихся без «родного друга» — эту боль невозможно передать словами. Альма Мадригаль стояла у могилы сына. Ветер развевал её седые волосы, убирал слёзы с глаз. «Бруно Мадригаль — любимый сын, брат и дядя. Жаль, что у нас было так мало времени». Abuela выучила эти слова напамять. — Мам, — хриплым голосом позвала Джульетта, — нужно идти. Жители хотят узнать, кто пойдёт на войну. Альма кивнула. — Ещё минутку. Старшая дочь приблизилась к матери, положив руку ей на плечо. — Он с папой, — сквозь слёзы сказала женщина, обняв Альму. Джульетта перевела взгляд с каменной плиты, где было выбито имя брата, на могилу постарше. В ней не было тела. Однако на памятнике была надпись: «Педро Мадригаль — лучший муж и отец; Основатель «Энканто», — Им хорошо. Аbuela прикрыла глаза, положив голову на ладони дочери. — Бруно простил нас, — сказала, незаметно подошедшая Пеппа. Альма покачала головой — Он и не держал обиды, — тихо произнесла Альма. На могилах Бруно и Педро появилось два букета цветов. — Нужно идти, — сказала Иса. Она вновь взглянула на свои руки, всё больше напоминающие нимф. «Не до этого сейчас», — пронеслось в голове Исабеллы, а небольшая слеза скатилась по щеке девушки. Abuela взяла дочерей под руки и направилась к жителям. — Нужно готовиться к войне, — громко сказала Альма, стараясь не думать о том, сколько ещё таких могил будет на заднем дворе Каситы.