А что было дальше?

Обед в семье Мадригаль прошёл без происшествий. Тишину нарушали шутки Камило и смех. Это было глотков свежего воздуха. Казалось, что есть только они: члены семейства Мадригаль. Однако пустые сидения напоминали о недавних событиях. Облако над головой Пепы так и не развелось. Все её мысли были поглощены старшей дочерью. «Mi amor, зачем ты пошла туда? Вы ещё молоды, — крутилось в голове женщины. — А если что-то случится?». Женщина почувствовала, как тёплые руки сестры опустились ей на плечи. — Пепа, всё будет хорошо, — прошептала Джульетта, улыбаясь. Послышался гром. Несколько пар глаз с недоумением уставился на Пепу. — Что?! — Воскликнула женщина, резко вставая из-за стола. — Моя дочь ушла на войну! Это, эт-то должна была б-быть я! Но не Долорес! Слёзы хлынули из их глаз женщины. Капли дождя барабанили по полу. Послышалась молния. Что бы Джульетта не говорила, всё было четно. Пепу могло успокоить только одно: присутствие Долорес и Феликса в Касите, а не возле гор. Камило вскочил и направился заваривать чай. — А мы пфоняли, что пфыло в пророчестве, — неожиданно проговорила Мирабель, стараясь разрядить обстановку. — Прожуй сначала, mi amor, — ласково проговорила Джульетта. У неё внутри всё перевернулось. — Долорес, кстати, интересовалась, выносят ли магическую свечу на свадьбу, — тихо проговорила Альма. — Может, Б-бруно что-то… Женщина не смогла закончить мысль. При упоминание сына рана вновь открывалась. Она быстро смахнула выступившую слезу и взглянула на старшую дочь. — Mamá, — Джульетта не знала, что сказать. — Так, что вы видели? — Раздражённо спросила Пепа, глядя на Мирабель. Камило осторожно поставил перед матерью кружку тёплого чая и спросил: — Может, кто-нибудь тоже хочет? — Я, если можно, — Антонио улыбнулся и, погладив гепарда взглянул на брата. Камило кивнул и отправился за заварником. Стоило парню скрыться, как взгляды вновь были направлены на Миру. Она слегка покраснела. — Мы выяснили, что Бруно видел Исабеллу, — смущённо проговорила девушка. Пепа закатила глаза. «И это всё?», — пронеслось в голове женщины. Однако в глазах Джульетты появилась надежда. «Ису похитили, так? Значит mi hija жива и с ней не планируют… Сделать что-то плохое», — женщина выдохнула. Лёгкий блеск счастья сменился испугом. Джульетта не отрывала взгляда от лица Мирабель. Всё было «в тумане». «А если Бруно недосмотрел предсказание?» — Пронеслось в голове женщины. — Ай! — Восклицание Камилло вернуло Джульетту в реальный мир. Пеппа тут же вскочила и кинулась к сыну. -Mamá, это пустяк, — отмахивался парень, глядя на покрасневшую руку. — Джульетта, нужна твоя помощь! — Воскликнула Пепа, давая сыну подзатыльник. Забарабанил дождь. Капли падали на жёлтое платье, оставляя «свои следы». — Джульетта, ну же! — Голос сестры сорвался на крик. Она привела сына к столу. Старшая из тройняшек кинулась к племяннику. Его левая рука покраснела. — Ты пролил на руку кипяток? — Тихо спросила Джульетта, глядя Камило в глаза. Парень смутился. Он не хотел доставлять семье проблем, однако боль была невыносимой. Камило кивнул. Джульетта опустила глаза. Женщина быстро подошла к столу и, взяв арепу, понесла её племяннику. Камило жадно откусил кусок. Тепло лепёшки распозлось по всему телу. Боль утихала. Джульетта схватилась за руку. Сдвинув брови, женщина взглянула на «больное место». «Жжёт, как от ожога», — подумала Джульетта, переведя взгляд на племянника. Рана Камило заживала, однако боль в руке женщины лишь нарастала. Видимых повреждений не было. Смутившись, Джульетта скрестила руки на груди. — Лучше? — Нежно спросила женщина, улыбаясь. Камило кивнул. — Gracias, tia! — Воскликнул парень и хотел уже скрыться. Однако Пепа поймала сына за ухо. — Тише! — Воскликнула Джульетта, кинувшись к сестре. Сверкнула молния и рыжие волосы Пепы тут же встали дыбом. — Куда это ты? — Строго спросила она, отпуская ухо сына. — У Джульетты, я полагаю, не так уж и много ареп. — Я хотел принести чаю, — заскулил парень, глядя на маму. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не перевоплотится. Однако дар взял верх: жёлтое пончо сменилось таким же ярким платьем. Рыжая коса спадала на грудь. Вмиг парень почувствовал, как снова уменьшается в росте: длинное голубое платье, большие добрые глаза… «No, no, no! — Пронеслось в голове парня. — Так, дыши. Как ты выглядишь? Кучерявые волосы, жёлтая руана…». Камило чувствовал, как менялась в размерах каждая кость. — Камило? — С ужасом прошептала Пепа, приближаясь к сыну. Стоило парню обратиться свой облик, как он опустился на пол. Камило тяжело дышал. Несколько капелек пота упали на пол. — Держи, — с волнением в голосе сказала Джульетта, протягивая племяннику печенье. Камило устало взял лакомство. Стоило парню откусить кусочек, как боль начала утихать. Пепа выдохнула и обняла сына. — Никогда не пугай меня так, слышишь? Никогда! — Капли падали на кучерявые волосы парня. Коса Пеппы практически расплелась. Она обнимала сына, боясь, что он исчезнет. — Маам, — простонал Камило, стараясь запихнуть в рот ещё кусочек арепы. Джульетта улыбнулась и потрепала племянника по голове. Она тяжело опустилась на стул. Сердцебиение ускорилось, а дышать стало трудно. — Всё в порядке? — Тихо спросила Мирабель, положив руки на плечи матери. Девушка старалась заглянуть Джульетте в глаза. Женщина с трудом подняла голову. — Sí, — тихо ответила она, добавив: — Подай мне арепу, por favor. Мирабель выполнил просьбу мамы. Джульетта медленно откусила небольшой кусочек печенья. Боль отступала, сердцебиение приходило в норму. — Tia, не работает, — с ужасом прохрипел Камило. Пепа взглянула на сестру, безмолвно моля о помощи. Джульетта отложила арепу и подошла к племяннику. Она положила руки на его щёки, стараясь заглянуть в карие глаза. Камило тяжело дышал. Целительница слышала, насколько быстро бьётся его сердце. — Съешь ещё, por favoor, -нежно прошептала Джульетта. Камило кивнул. Стоило ему доесть печенье, как дыхание успокаивалось. Он поднялся на ноги и, поблагодарив тётю, направился за стол. Пепа вызвалась принести чай. — Я не позволю тебе вновь пролить на себя чайник! — Грозно сказала она. Сверкнувшая молния лишь подчёркивала настроение женщины. Джульетта вновь тяжело дышала. Она направилась в ванную комнату. Умыв лицо холодной водой, женщина взглянула в зеркало: седина в волосах, синяки под глазами, небольшие морщины… Однако никто никогда не давал Джульетте больше сорока лет. Целительница поникла. «Я уже не впервые чувствую себя плохо когда кто-то ест арепы, — Джульетта вытерла лицо полотенцем и взглянула ещё раз на своё отражение. — Но они всегда помогали… Почему же…». Осознание обрушилось на женщину, словно Касита на Мирабель. Она чуть не выронила полотенце из рук. Глаза округлились, а дыхание участилось. Закончив умываться, женщина направилась к семье. Нужно было распросить Альма о свече. «Может чрезмерное усиление даров не всегда ведёт к чему-то положительному?» — Размышляла женщина, как вдруг почувствовала что-то маленькое под ногами. Джульетта услышала писк. Маленькая крыса, не выпуская заплесневелого куска арепы из рта, обиженно глянула на целительницу и убежала по направлению к комнате… «Мирабель? Может, Антонио решил её разыграть?» — Недоумевала Джульетта, глядя, как розовый хвостик скрылся за поворотом. Глубоко в душе женщина осознавала, что стоит последовать за животным. Она поддалась этому чувствует. Осторожно ступая, чтобы не спугнуть крыску, старшая из тройняшек направилась к комнате Миры. Открыв заветную дверь, женщина почувствовала тяжесть в груди: она не была там со дня смерти брата. Джульетта и Агустин Мадригаль никогда не вторгались в личную жизнь детей: к примеру, пара всегда стучала, прежде чем войти в комнату дочерей и племянников с племянницей. Лишь единожды им пришлось «переселить» младшую дочь наверх. Джульетта вздохнула. Она увидела, как из-под кровати Миры выбежала ещё одна крыса. Женщина улыбнулась. Она заглянула под кровать, ожидая там увидеть трещину или что-то в этом роде. Однако Джульетта нашла лишь недоеденную арепу: лакомство оставили приблизительно две недели назад. — Мирабель? — Недоумённо прошептала женщина, доставая печенье. Младшая дочь всегда поддерживала комнату в чистоте и не жаловалась на аппетит. Поднявшись на ноги, Джульетта нахмурилась. Она вглядывалась в одну точку на кровати, не решаясь отвести взгляд. В комнате был кто-то ещё. Женщина почувствовала, как холодные руки нежно легли ей на плечи. Джульетта узнала их бы где угодно. Целительницу охватил страх. Однако Джульетта Мадригаль всегда умела держать себя в руках. «Ох, Касита», — пронеслось в её голове. Стоило женщине обернуться, как она встретилась с родными зелёными глазами. По-прежнему уставшим, однако все-такими же добрыми. В них бурлила жизнь. У Джульетты проступили слёзы. «Именно здесь?» — Возмущалась она про себя. Ведь эти события происходили, скорее всего, на кухне. Судя по синяками под глазами, седине в волосах, это были воспоминания из времени, когда жизнь Мадригалей налаживалась: Касита была отстроена, магия вернулась, члены семьи примерились. Джульетта не могла вымолвить не слова. «Что я тогда сказала?!» — Ой, прости, я не х-хотел тебя напугать, — Бруно тут же убрал руки. Джульетта улыбнулась. — Ты всегда извиняешся ни за что, — с укором сказала она, взглянув на брата. Карие глаза встретились с зелёными. Брат и сестра были полны любви к друг другу, к семье. Не хватало лишь Пепы, однако её в тот день не было дома. Тройняшки вновь воссоеденились. Из окна Альмы Мадригаль исходил яркий свет: казалось, свеча никогда ещё не горела так ярко. Однако исходило ли от неё тепло?