6 Глава.
1 сентября 2017 г., 19:14
Я устал. Я так устал быть в этом теле. Мне хочется ощутить силу в руках и в ногах, хочется вдохнуть слегка промёрзший осенний воздух, полетать на метле, вспомнить, какого же цвета мои волосы и какой у меня цвет глаз. Я забыл, каким я был. Забыл себя. Потерял. Меня заставили потеряться. Стёрли. Растоптали. Предали. Предал тот, от кого я никогда не ждал предательства. Помоги мне, прошу! Сумей установить ментальную связь со мной! Помоги забрать перстень. Я начинаю сходить с ума в этом теле. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь так возненавижу кошек.
***
Как только Малфой покинул комнату Гермионы, она тут же закрыла дверь на балкон и наложила с десяток защитных заклинаний. Тяжело вздохнув, девушка добрела до дивана и рухнула на него. Её взгляд потерянно и хаотично блуждал по комнате, но как только в поле зрения вновь появился Живоглот, взгляд гриффиндорки тут же сфокусировался на коте. — Значит ты Себастьян. Как же ты оказался в этом теле? Кто тебя предал? И как тебе помочь? — вслух произнесла Гермиона, задумчиво разглядывая янтарные глаза. Возле двери раздался шорох и на пороге появился лист пергамента. Встав с дивана и взяв в руки записку, девушка пробежала глазами по строчкам: « Грейнджер, если ещё раз ты пропустишь собрание старост, я сверну тебе твою гребаную шею! Надеюсь, про патрулирование ты не забыла?! В девять вечера в гостиной. Не опаздывай. Ждать не намерен». — Непроходимый упрямый осёл! — возмутилась Гермиона и отшвырнула записку в сторону. — Мантикора тебя раздери, Малфой, как же ты вымотал меня. Мне просто необходима ванна, — пробормотала девушка. Взяв с собой полотенце и чистую одежду, гриффиндорка направилась в ванную. Через минуту клубы пара заволокли ванную комнату. Благодаря волшебству, из пара появлялись небольшие корабли, что уплывали вдаль и необычные птицы, что сопровождали их, то теряясь, то появляясь в дымчатом тумане. Сняв с себя одежду, Гермиона шагнула в горячую воду. Тело, словно окутало горячим воском. Резко выдохнув воздух и, глубоко вдохнув его новую порцию, девушка нырнула под воду. С детства она любила так делать. Ей казалось, что вокруг неё образовывался кокон из воды, который спрячет и убережёт её от всех проблем. Создав с помощью заклинания зачарованный пузырь, что позволял дышать под водой, гриффиндорка, словно русалка, начала рассекать водное пространство.***
Боже правый. Она просто вынесла мне мозг. Сука. Даже нет сил злиться больше. И какого чёрта я отправил ей эту записку?! Голова просто раскалывается. Мне нужна ванна, иначе я подохну прямо здесь. Драко взял с собой чистую одежду, полотенце и вышел из комнаты. Зайдя в ванную и заперев дверь, юноша с удивлением обнаружил, что комнату накрыли клубы пара, ванна наполнена до краёв, а огромные сугробы из пены устилали водную гладь, от чего казалось, что воды там нет вовсе. Бросив вещи на полку, Малфой с наслаждением стал снимать одежду. Галстук, что так осточертел за целый день, полетел прямо на пол, рубашка была аккуратно сложена на тумбу, что стояла возле раковин. Расстегнув ремень, юноша хотел было расстегнуть брюки, как за спиной услышал плеск воды. Брови блондина удивлённо взлетели вверх. Обернувшись, слизеринец интуитивно задержал дыхание. В воде, спиной к нему стояла Грейнджер. Её обнажённая спина, так цепляла взгляд юноши, что в глазах невольно защипало. Понимание всей абсурдности ситуации прошло лишь спустя минуту. Оторвав обалдевший взгляд от длинных мокрых волос, что лежали на обнажённых плечах и спине гриффиндорки, парень шумно втянул воздух и, собрав всё своё самообладание в кулак, выделяя каждое слово, прошипел: — Какого. Хера. Ты. Тут. Делаешь, драккл тебя раздери?! Вздрогнув, Гермиона развернулась вполоборота, но, вновь услышав, как Малфой со свистом втянул носом воздух, девушка поняла, что совершила ошибку. Вскрикнув, она поторопилась спрятаться за толщей воды и пены. — Чёртов кретин! Малфой, что ты здесь забыл?! Как ты открыл дверь?! Ты что вконец решил достать меня?! — гневно сверкая глазами, закричала девушка. — Что?! Ты совсем спятила?! Полоумная! Я хотел принять ванну! И, к твоему сведению, дверь была не заперта на защитные заклинания, тупая грязнокровка! Я же не знал, что ты здесь плаваешь, как сраный гриндилоу! — проорал в ответ блондин, сжав кулаки. — Ещё одно слово, Малфой и клянусь бородой Дамблдора, я превращу тебя в хорька! Убирайся отсюда! — подплыв к бортику, Гермиона схватила палочку и направила его на парня. Губы слизеринца растянулись в ухмылке: — Знаешь, Грейнджер, зря ты оскорбляешь меня. Ты сейчас не в том положении. Не думаю, что под водой у тебя целый гардероб вещей. Заметь, что твои вещи лежат на комоде, фактически в двух шагах от меня. — Ах ты… ты не посмеешь, Малфой! — задохнулась от возмущения девушка. — Ты же знаешь, что посмею и ещё как. Запомни Грейнджер: я не гриффиндорец, во мне нет этого тупого благородства. Я слизеринец. — Какая же ты сволочь, Малфой. Хуже тебя могут быть только лесные тролли и то не факт, знаешь ли. Они обладают хоть какими-то задатками ума, в отличие от тебя! — прошипела Гермиона, гордо вздёрнув носик. — Зря ты это сказала, Грейнджер. Очень-очень зря,— тихо ответил Драко. Атмосфера в ванной стала медленно меняться. Пронзительный взгляд серых глаз разгорался всё ярче, осанка парня слегка поменялась. Он казался более взрослым, более холодным, более равнодушным. Но это лишь внешний вид. Внутри у Драко полыхало пламя. Словно заклинание адского пламени взорвалось в груди от искр, что проскальзывали между ними. Воздух словно наэлектризовался. Медленно, шаг за шагом, не отводя взгляда от Гермионы, слизеринец продвигался вперёд, к ступенькам ванны, словно хищник. Ступней коснулась горячая вода. Кожу начало покалывать. С каждым шагом блондин приближался к девушке. — Малфой! Какого чёрта ты делаешь?! Отойди немедленно, я же голая! — закричала Гермиона, пятясь назад. — Ты всерьёз думаешь, что я увижу что-то новое? Поверь мне, я настолько хорошо знаю, как выглядит женское тело, что мне не нужно на него даже смотреть, — охрипшим голосом проговорил Драко. — Какой же ты отвратительный! Мне неинтересны твои амурные похождения по шлюхам, так что оставь свои «милые» рассказы при себе! — скривившись, ответила гриффиндорка. Её спина коснулась бортика ванной. Второй раз за день. Это уже ненормально!— подумала Гермиона. Тем временем Малфой подошёл уже фактически вплотную к девушке. Он наклонился к её лицу, заставив Гермиону в буквальном смысле вжаться в бортик: — Тебя стало слишком много, Грейнджер. Слишком. Мне это не нравится. Что, грязнокровка, боишься? Правильно, бойся меня, дрянь. Если ты не будешь прикусывать свой язычок, я заставлю тебя сделать это иначе, — прошептал он, обдавая разгорячённую от воды кожу своим дыханием. Гриффиндорка невольно поёжилась. По телу побежали предательские мурашки. — Не смей мне указывать, хорёк! Я — не твои подстилки! — это раз. Отойди от меня сию же минуту! — это два, — ледяным тоном произнесла Гермиона. Прошипев что-то невнятное, Драко подался вперёд. Девушка, не ожидая подобного выпада от слизеринца, резко вскинула голову вверх. Секунда. Всего одна секунда и их губы вжались друг в друга. Глаза словно накрыла вуаль из тумана. Мир разлетелся вдребезги. Развалился так сильно, что уже ничего не восстановить и не построить заново. Левая рука парня инстинктивно обвила талию гриффиндорки и прижала к своему телу. Правой рукой он схватил волосы Гермионы и сжал в кулаке, оттягивая голову девушки назад и причиняя боль. Почувствовав давление, Гермиона стала вырываться, стуча кулаками в грудь и в плечи блондина. Рыкнув, он сжал её в объятиях так, что, казалось, хруст её костей может услышать весь Хогвартс. Словно поняв, что он сделал, Малфой резко отпрянул и посмотрел на девушку взглядом, полным ненависти. Драко затрясло так, что зубы с диким скрежетом стучали друг об друга. Живот скрутило судорогой. Ком встал в горле, вызывая приступ тошноты. Грудная клетка, казалось, натянулась так сильно, что кожа на ней вот-вот лопнет. — Сука!!! — зарычал Драко, задыхаясь. — Как ты посмела?! Тело Гермионы будто парализовало. Ни одна мышца не хотела повиноваться девушке. Губы горели огнём, щеки пылали так, словно к ним приложились чем-то горячим. Словно клеймо на животном сделали,— с отвращением подумала гриффиндорка и, демонстративно стала с яростью тереть губы. Стереть. Стереть в кровь, в мясо, лишь бы убрать это жжение на губах, убрать проклятую припухлость, убрать этот вкус. — Это всё ты. Это всё из-за тебя! — зашептала Гермиона. — Что ты несёшь?! Какого хера ты ответила на этот п… на это недоразумение?! — желваки на лице парня ходили ходуном от злости. — Я?! Да ты впечатал меня в чёртов бортик ванны! Лучше скажи, зачем ты меня поцеловал, а Малфой?! — Запомни, грязь, никакого поцелуя не было, это просто случайность. И если кто-то узнает об этом, я с тебя шкуру спущу, поняла?! — рыкнул Драко и, развернувшись, вышел из ванны. Схватив полотенце гриффиндорки, он бросил его ей, не глядя: — Оденься, а то у меня сейчас кровь из глаз пойдёт! Гермиона пришла в ярость: да как он смеет, паршивец, унижать меня?! Обмотав полотенцем свою фигурку, девушка вышла из ванной и, схватив свои вещи, повернулась лицом к Драко. Слизеринец невольно распахнул глаза шире, разглядывая хрупкую фигуру Грейнджер, завёрнутую в полотенце. Взгляд старосты метал громы и молнии. Она была не просто в гневе. Она была в ярости. — Да кем ты себя возомнил, хренов ублюдок?! Это ты припёрся в ванную, это ты начал оскорблять меня, это ты поцеловал! Всё ты!!! И после этого ты ещё смеешь мне указывать, что мне делать и угрожать мне?! Знаешь что, Малфой, пошёл ты нахер! Херов паршивец, ты никогда не будешь нормальным человеком, слышишь? А всё потому, что ведёшь себя как дикое и необузданное животное! А теперь либо свали с дороги, либо пошёл вон отсюда, иначе я огрею тебя двойным Депульсо! И ещё одно: от патрулирований на сегодня ты свободен, так что можешь смело бежать к своим подружкам. Тебя тоже стало охренеть, как много за один день. Такую дозу твоего присутствия в своей жизни я просто не выдержу и сдохну. У меня всё! Ошалевший Драко, который никогда не слышал из уст заучки Грейнджер ни одного плохо слова, просто остолбенел. Расценив его молчание по своему, Гермиона, фыркнув, прошла мимо парня, оставляя лёгкий аромат корицы, и громко хлопнула дверью своей спальни. — Тварь! — закричал юноша, скидывая все содержимое полок на пол. Выдохшись, слизеринец пошёл в свою комнату и, закрыв дверь, устало сел на пол и закрыл глаза. Он не понимал, что с ним, как и не понимал, что произошло, почему он поцеловал грязнокровку Грейнджер, почему пялился на неё, так, словно это была не Грейнджер, а соблазнительная девчонка со Слизерина или другого факультета. Что стало с твоей выдержкой, Драко? Ты слаб! Ты не можешь противостоять даже самым обычным инстинктам и эмоциям! Возьми себя в руки! Таращился на неё, как мальчишка. Учись прятать эмоции! Ты же Малфой! — внутренний голос Драко говорил голосом Люциуса и от этого парень чувствовал себя ещё отвратительнее. Резко встав, он подошёл к тумбе и достал бутылку с огневиски. Налив полный бокал, выпил всё залпом и, упав на кровать, провалился в сон.***
Удар под дых, я бы так назвал своё состояние. Меня словно сбили с ног. Я не слышал, что было в ванной, но понял, что что-то пошло не так, когда увидел Гермиону в полотенце с гневным взглядом и припухшими губами. Я понял всё сразу. Зная тебя, Малфой, я догадывался, что когда-нибудь ты сделаешь подобную глупость и поцелуешь её. Она собралась и отправилась на патрулирование за пару минут. Красные глаза говорили о том, что она плакала. И я могу поставить на кон что угодно, утверждая, что причина тому — ты и твоё скотское поведение. Вот оно — воспитание Люциуса Малфоя. Припухшие губы были, словно отметина. Клеймо. Я возненавидел тебя за это ещё больше. Недолго тебе осталось жить так, как ты хочешь, мой дорогой друг. Скоро ты будешь жить так, как вынудит тебя сама жизнь. Вынужден признать, что сегодня была наша вторая схватка. И я её проиграл. Что ж, Драко, наш счёт сравнялся. 1:1.
