let's meet again

Стремясь к любви, ты ищешь красоты. Смотри ж, не ошибись. Ведь так случается, Что самые прекрасные черты Не взгляду, а лишь сердцу открываются.

— Вот сдался же он тебе, остался бы тут и нормально бы было. Уход твой лишь грусти оттенки… Мой милый, соизволь же сказать, зачем тебе чужая кровать, когда есть мои коленки? — Казу-чан!       Венти со вздохом кинул одежду на кровать и подошел к другу, крепко стискивая в своих объятьях. Каэдехара погладил его по голове, грустно проходясь взглядом по сложенной одежде на кровати, которую они поделили пополам, чтобы было напоминание друг о друге; рюкзаку, на котором брелков и значков добавилось еще больше; разбросанным милым шапочкам, по которым альбинос конечно же будет скучать не меньше. Как быстро наступил тот момент, когда они стали жить раздельно… Буквально недавно они сидели рядом в аудитории, копили на квартиру, кормили уточек каждое лето, устраивали поэтические вечера, красили друг другу волосы, а теперь…       Сяо ворвался внезапно. Нет, Каэдераха ничего против него не имеет, все-таки Венти счастлив, а значит ему можно доверять. Просто…он не хочет отдаляться от друга, слишком привязался, слишком тот милый и невинный. — Как быстро растут дети, — усмехнулся поэт, разряжая обстановку и выпуская парня и объятий. — Мы же будем ходить гулять или еще как-нибудь встречаться! Не думай, что я оставлю тебя, — уверенно произнес тот, слабо улыбаясь. — У тебя тоже все наладиться, только…следи за вещами, а то я вместо своей зубной щетки чуть не забрал чью-то с загадочным символом «А».       Под громкий смех друга Кадзуха ретировался в упомянутую ванную. Венти и сам не хотел расставаться, но иногда настает такой момент, когда нужно сделать выбор. Да и его друг явно находится в хороших руках, можно не беспокоиться. Сложив все вещи, парень вздохнул, всего немного и у него буквально начнется другая жизнь, в другом месте и с другим человеком. — Не забудь своего Тару-чан, — усмехнулся внезапно подошедший поэт, кинув взгляд на рыжую плюшевую лису. Еще один подарок для Венти, который он привез с родины помимо флейты.       Еще несколько минут ушло на окончательные сборы, на «посидеть на дорожку», на воспоминания о прошлом. В итоге пришедший за своим парнем Сяо недоуменно переводил взгляд с одного плачущего на другого.

***

Сяо сам себе удивлялся.       Привести почти незнакомого человека в свое жилище, в свою обитель стоит многого. В глубине души он знал, что так будет правильнее, в конце концов они узнают друг друга получше. В истинной причине Сяо не признается, не может же он сказать, что Венти в его голове засел напрочь и безвылазно. Они наконец нашли друг друга и он не допустит их расставания вновь.       Вещи его парня хорошо вписывались в унылое пространство холостяцкой квартиры, Сяо в который раз убедился, что это было правильно, что так и должно было быть. Каждое утро он просыпался, чтобы закинуться кофе и уйти на учебу или работу, а теперь он просыпался с улыбкой. С улыбкой водил по волосам еще спящего Венти. С улыбкой клеил стикер с пожеланием хорошего дня на зеркало в ванной, когда чистил зубы. С улыбкой оставлял своему яблочку легкий завтрак, если успевал. С улыбкой смотрел на своего парня перед уходом, прокручивая это словосочетание в голове вновь и вновь. И конечно же с улыбкой возвращался домой, зная, что его там ждут.       Венти тоже ощутил подобное. Пусть первое время он чувствовал себя неудобно, вел себя тихо, часто сидел на одном месте. Сяо подбадривал проводил с ним беседы, что стесняться не стоит и он не против таких перемен. В конце концов самой судьбой было предназначено быть вместе. Пусть и звучит как сказка или очень хороший сон. Но пока это так, пока они есть друг у друга, парень с косичками и думать не хочет иначе. — Яблочко, я дома! — оповестил Сяо в очередной вечер. Пусть он и устал, но всегда придавал бодрости своему голосу, чтобы его половинка не волновалась. Само осознание того, что у него есть парень, заставляет брюнета глупо и влюбленно улыбаться.       В ответ была подозрительная тишина. Скинув сумку на пол и пройдя в гостиную, парень осмотрелся и прошел дальше в сторону кухни. Представшая картина кажется надолго засядет у него в голове — Венти весь перепачканный мукой хмуро смотрел в телефон, а затем на что-то коричнево-черное. Его щечки мило надулись, а вся сосредоточенность казалась такой детской, что сердце Сяо пропустило очередной удар, он обнял того со спины, зарываясь носом в мягкие волосы, пахнущие цветами и яблоками. — Ох, ты так скоро пришел, — расстроенно протянул Венти, приподняв голову и получив поцелуй в лоб. — Я хотел тебя порадовать пирогом, но…кажется мы сегодня без ужина. — А, так вот что это должно было быть, — усмехнулся тот. Это вновь умилило, он хотел его порадовать, пусть готовкой из них двоих всегда занимается Сяо. Венти сам по себе весь ванильный и милый, ну или он слишком влюблен. — Но ты все равно умница. Однако…на ужин я бы не отказался от яблочного десерта. — Ха?!       Мягкие губы брюнета касаются шеи, заставляя разбежаться мурашек по телу. Венти прикусил губу, шумно выдохнув. Он и раньше целовал его там, даже и не там, но так далеко они не заходили. В голове пронеслось воспоминание как они впервые целовались, оба красные от смущения, неумелые, но до жути влюбленные. Это тоже этап, который нужно пройти. Сяо никогда не давил на него, но сейчас он точно не отступит, изголодавшийся и скучающий.       Венти сам отстраняется, чтобы взять чужую руку в свою и утянуть в сторону спальни. Огромная кровать, в который он так любит нежиться, встречает его легкой прохладой. Кажется, он забыл закрыть окно, когда проветривал. Оба не собираются отрываться друг от друга ради какой-то мелочи. Сяо собирается с духом первым, стягивает с себя футболку, откидывая в сторону и обнажая свое подтянутое тело, на которое его возлюбленный иногда посматривал украдкой. Венти краснеет все больше и больше, осознавая что все-таки будет, пока с него бесцеремонно стаскивают верх.       Брюнет наклоняется, чтобы осторожно коснуться чужих губ своими и утянуть в короткий поцелуй. Когда-то в прошлом архонт, а нынче простой смертный ведет руками по телу любимого человека, оглаживает бока, спину, затем зарывается в мягкие волосы, вырывая судорожное мычание из своего парня. Волосы его любимая слабость, поэтому Венти не упустит возможность подразнить, перебирая темные и крашенные пряди, затем перемещаясь пальцами на слабость своего парня — спину. В отместку Сяо переходит поцелуями на шею, заставляя тело под собой вздрогнуть и пискнуть. Горячий язык очерчивает изгиб ключиц, кожа не успевает покрыться мурашками как это мокрое безобразие зацеловывают. Парень не хочет оставлять много следов, Венти для него все еще бог, который должен остаться чистым, непорочным, но собственник в нем все же оставляет парочку засосов с довольным урчанием. — Ты угроза, — тихо шипит парень с косичками, которые все растрепались, взглянув в золотистые глаза. Сяо выглядит до жути довольным, смотрит так пристально, что Венти и краснеть устал, лишь часто моргает, надеясь, что не выглядит глупо. — Что-то не так? — Я слишком долго и усердно пытался тебя забыть, — произносит парень, беря чужую руку и целуя тыльную сторону ладони, да не сводит взгляда с вновь красной мордашки своего яблочка. — В конечном итоге я запомнил тебя навсегда. — Я серьезно сейчас тебя чем-нибудь ударю, — смущенно возмущается тот и пытается ухватиться за подушку, чтобы ткнуть в нее лицо бывшего адепта.       Чужие руки мешают, пробегаясь пальцами по ребрам и бокам. Очередной жгучий поцелуй отвлекает и Венти запоздало понимает, что тихо стонет, плавясь от новых ощущений. Сяо удивительно нежный, трепетный, топчется на месте, хотя бедро парня чувствует чужое нетерпение. Он благодарен за такую заботу и хочет отплатить сполна. Юркие музыкальные руки проходятся по позвонкам словно по инструменту, обводят пальцами лопатки, цепляются за плечи от невыносимости столь долгих прелюдий.       Сяо все понимает, но не смеет причинить боль. Больше никогда, он поклялся.       Губы. Руки. Кожа к коже. Венти внезапно приходит в себя, когда ощущает легкий холод. Его парень в свете луны настолько прекрасен, что грех не рассмотреть. Можно было бы даже попросить друга Кадзухи зарисовать. Нет, только он может это видеть. Сяо не сразу находит смазку и возвращается в теплые объятья, зацеловывая уже не такое красное личико его партнера. Оба на пределе, но осторожничают. Венти позволяет себе усмехнуться, прежде чем поморщиться от легкого дискомфорта.       Холодные от смазки пальцы скользят по животу, пока губы проходятся по уже зацелованным местам. Златоглазый готов целовать своего бога хоть всю жизнь. Парня под ним выгибает стоит коснуться рукой чужого возбуждения, юркие пальцы ведут по всей длине, играются с головкой, нарочно дразня. Венти кусает его за плечо, сдерживая подступающие стоны. Сяо не мешает, все равно знает, что заставит свое яблочко быть громким. Рука скользит ниже, очерчивая вход. Парень с косичками заметно напрягается и дергается, златоглазый удерживает, шепча на ушко о том, как сильно любит, какой тот красивый и как он не может без своего яблочка. Это помогает и палец наконец проникает внутрь.       Никто не знает сколько это длилось, но Венти был благодарен своему парню за огромное терпение и выдержку. Он прекрасно чувствовал тяжелое дыхание, чувствовал, как тому сложно сдерживаться, но восхищался с какой любовью и заботой он относиться к нему. Он обязан ответить ему тем же. Венти тоже хочет услышать хоть звук удовольствия из чужих уст. — Сяо…ты уже можешь, — шумно выдохнув, произносит тот, напоследок сжав в себе пальцы, потому что оказывается это слишком хорошо.       Сяо колеблется, с тихим хлюпом вытаскивая пальцы. Его яблочко выглядит прекрасно — раскрасневшийся, тяжело дышащий, смотрящий с невыносимым желанием и жаждущий его одного. Кто он такой, чтобы отказать? Никогда не мог. Руки уверенно переходят на бедра, златоглазый проводит рукой по своему члену, на секунду прикрыв глаза. Он порой сам удивляется своей выдержке, но оно того стоило, потому что теперь его ждет справедливая награда.       Венти обнимает его ногами за талию, прижимая к себе ближе, до сих пор побаивается, но Сяо переплетает пальцы их рук, прежде чем начать медленно входить. Оба напрягаются, громкий стон своего парня заставляет стиснуть зубы сильнее и толкнуться полностью. Руки сжимаются сильнее, Сяо всматривается в черты лица своей любви, но от тесноты и узости все немного плывет. Такой горячий и такой невинный, только его и ничей больше. Это кружит голову. — Прекрасный, — несдержанно урчит Сяо и медленно двигается, не в силах больше ждать. Венти его понимает, тот поработал на славу, совершенно не больно, но, черт возьми, он ощущается таким большим внутри него.       Он цепляется свободной рукой за чужое плечо, выгибается, не зная куда себя деть, и стонет. Стонет то тихо, пытаясь себя сдержать, то громко, забываясь в новых ощущениях. Опрокинутая от удовольствия голова обнажает шею, которая тут же не остается не тронутой. Легкие поцелуи вперемешку с тяжелым дыханием нещадно плавят парня с косичками. Слишком хорошо, чтобы было правдой. Слишком хорошо, чтобы он умер от удовольствия. Они оба.       Сяо увеличивает темп, но все еще старается быть осторожным. По лицу Венти понятно все и так, ну или тому слишком хорошо, чтобы соображать. Рука обхватывает чужое возбуждение, двигая в такт своим толчкам. Это подводит парня под ним к грани, стоны становятся громче, глаза жмурятся от стыда. Он просто не может перестать быть таким громким, это немного пугает. Но все мысли выбивает словно по щелчку, когда тот задевает в нем что-то настолько приятное. Сяо немного беспокоится, когда парня под ним трясет, но после он понимает, что от удовольствия. Руки обнимают его за спину, притягивают к себе, Венти старается заглушить пошлые звуки глубоким поцелуем.       Оба доводят себя несколько быстро. Сяо с довольной улыбкой смотрит на выражение лица своего парня, когда тот кончает. Сжимает его сильно, отчего тот отвлекается от созерцания и спешит выйти первее, чем запачкает свое яблочко. Сяо находит какую-то тряпку и вытирает их обоих. Парень с косичками молчаливо лежит и златоглазый бы действительно подумал, что тот умер, если бы не тяжело вздымающаяся грудь. Он ложится рядом, обнимая свое сокровище, зацеловывает личико, ожидая, когда тот придет в себя. — Это было… Я не… — бормочет тот устало, промаргиваясь. — Спасибо тебе за это. — Это тебе спасибо, ты был таким потрясающим, — он со смешком проследил за алеющими щеками и обнял еще крепче. — Спасибо, что ты есть у меня, мое милое яблочко. Ты идеальный пример того, как можно влюбиться в чью-то душу раньше, чем в ее кожу. Пусть ты и симпатичный, но я по-настоящему не любил тебя, пока не запомнил звук твоего смеха и не поплыл в бирюзе твоих глаз. И дело не только в нашем далеком прошлом. — Я люблю тебя, — только и смог сказать Венти, обнимая в ответ. — Будь со мной рядом всегда. — Буду, клянусь. — На одуванчиках? Не вспомнишь как там было? — «Как ветер несет эти семена в дальние земли, так и наша любовь: где бы мы не оказались, мы всегда найдем друг друга». И ведь нашли. — Нашли и больше не отпустим.