Каталог

Камило любит раннее утро, когда солнце только освещает эту часть земли, любит тихое и мелодичное пение птиц, любит жёлтый цвет. А ещё, Камило любит грубость. Но вовсе не грубость в общении или отношении. Камило любит грубость в сексе. Ему было сложно такое признать даже самому себе, но через время, он всё же свыкся с данный фетишем. Но была ещё парочка проблем. Первая, это Бруно. Бруно прекрасный, заботливый и внимательный к мелочам партнёр, такой вечно нежный и ласковый, но проблема была в том, что у того очень плохо выходит быть грубым. Сколько не проси, он продолжит нежно выцеловывать твои плечи и мягко касаться твоих губ своими, такой трепетный и осторожный, боящийся навредить. Он любит Камило, и Камило безгранично любит его, но он так хочет, так хочет...грубого животного секса. Бруно старался, пытался, но всё шло коту под хвост, он продолжал мило няшится с ним в одной постели. Но всё же, у лицедея ещё было несколько козырей в рукаве. Но если и они не сработают в этой негласной битве, то он не знает, что будет делать.

***

—Мирабель! Пожалуйста! Я знаю, сегодня твоя очередь работать с дядей, но пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Можно сегодня вместо тебя с ним поработаю я?- Парень так неожиданно зажимает девушку у стены, прямо тогда, когда та собиралась выйти и пойти заниматься домашними делами, что у той чуть не останавливается сердце. —господи, Камило! Ух..у тебя же такая простая работа на сегодня, сажать цветы с Исабелой, при том, что она в основном делает всю работу и очень даже быстро.- Припоминает Мирабель, но когда опускает глаза на брата, она замолкает. —ну нет, не смотри на меня этим щенячьим взглядом! Хорошо, хорошо! Ладно.- —спасибо, Мирабель!- Ярко улыбается Камило, выбегая за дверь. Договориться с ней было проще простого. —хей, дядя Бруно!- Здоровается Камило, падая на землю рядом, с права от мужчины. —Камило? А что ты тут делаешь?- —поменялся с Мирабель. Ты ещё скажи, что не рад мне, хах. Какая у нас работа?- Усмехается Камило, садясь на колени. —вырываем сорняки, так что давай, чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.- Отвечает Бруно, и Камило согласно кивает. Работа идёт неспешно, сорняк за сорняком. Пока спокойно, ничего лишнего. Ну, разве что несколько лёгких "случайных" касаний. —эй, Бруно.- —да, Камил- Цмок. Лёгкий поцелуй остаётся на губах, когда мужчина поворачивает голову к племяннику. —К-Камило! Ты что творишь? А если кто-то увидит?- Тихо шипит мужчина, отчаянно краснея и осматриваясь по сторонам. И ведь действительно, тут часто проходят люди. —просто небольшой поцелуй, не переживай. И не отвлекайся.- Отмахивается лицедей. Работа продолжается. Тут, вдруг, Камило замечает кувшин воды и стакан, с лева от Бруно, поставленный видимо для того, что если захочется пить, не придётся далеко ходить. —Бруно, стой, я пить хочу.- Говорит парень, и когда провидец останавливает свою работу, недоумённо глядя на него, он "перелезает" через него, "случайно" кладя ладонь на пах мужчины. Он медленно пьёт, ещё и неосторожно, несколько капель стекают по подбородку и капают на штаны старшего. —Камило, а просто попросить ты не мог?- Раздражённо шипит мужчина, пытаясь столкнуть парня обратно. На это, ладонь нажимает сильнее, выбивая сиплый, тихий, выдох. Выпив ещё пару небольших глотков кристально чистой воды, Камило возвращается к работе, делая вид, будто ничего не произошло. Когда работа подходит к концу –ну как к концу, их просто зовут на обед–, Камило быстро сбегает, и Бруно, хотевший поговорить о его поведении тет-а-тет, не успевает его даже остановить, и с тяжёлой душой отправляется на Обед. И переживания его оправдались. Камило за столом будто с ума сошёл, по мнению Бруно. Он повторно сел справа от Бруно, и всё было нормально. Он ел, как обычно разговаривал с кем-то из родственников, просил кого-то передать соус или соль. Но вот его левая рука под столом творила откровенную дичь и некультурщину. Сначала она кончиками пальцем дотронулась до правого колена мужчины, который сначала не почувствовал лёгкого, как пух, прикосновения, но когда ладонь сжала это самое колено, Бруно поперхнулся водой, которую в это время пил. Слава богу, глотнул он совсем немного, и потому выплюнул столько же, если не меньше, и начал почти беспрерывно кашлять от того, что пара капель попали не в то горло. И эта невоспитанная левая рука парниши поднялась, легонько постукивая его по спине, будто это поможет. —дядя, ты в порядке?- Спросила сидящая неподалёку Мирабель, желающая помочь всем и вся. Бруно в ответ лишь молча кивает, вскоре прекращая кашлять. Рука своё постукивание прекратила. Но вернулась к прошлому делу. Обвела большим пальцем то же самое колено, и медленно начала подниматься вверх по внутренней части бедра. Провидец прекрасно понимал, к чему всё идёт, но ничего не мог сделать. Скажет ему прекратить–услышит его сестра, и у неё явно будут вопросы. Уберёт его руку–она точно вернётся на то же место. Поэтому, он лишь отдёргивает скатерть и ближе придвигается к столу, чтобы с лева сидячий ничего не видел. Бруно даже забыл, что нужно есть, о чём ему наполнила его сестра, мать этого негодника, заботливо спросившая всё ли в порядке. Мужчина быстро, дергано кивает, дрожащей рукой беря вилку, накалывая кусочек курицы и без аппетита отправляя в рот. Ладонь замирает в опасной близости от паха, и провидец кидает быстрый взгляд вправо. Камило спокойно ест, весело общаясь с кем-то из семьи. Кажется, никто не замечает красного как помидор лица старшего. Даже как-то неожиданно, рука быстро смещается на пах, сжимая через ткань брюк, и Бруно повторно давится, но уже не кашляет. Точнее, кашляет, но уже не так много. И самое страшное, что ему это нравится. В паху тяжелеет, возможность быть пойманными горячит кровь. Ладонь приятно давит на член, гладит, ласкает. Бруно растворяется в ощущениях, стараясь держать лицо и не издавать никаких звуков. Но внутри разгорается ещё одно чувство помимо возбуждения. Злость, даже ярость. Нужно наказать этого грязного мальчишку, воспитать. Также неожиданно, рука, как и появилась, так и исчезла, а с права послышался звук отодвигания стула, и Камило, быстро поблагодарив за еду, уходит, проведя невесомо рукой по плечу мужчины. (—вот же...мерзавец.-) Думает провидец, натягивает своё пончо вперёд, прикрывая стояк, и резко отодвигается от стола, вставая, бросает быстрые извинения и сбегает вслед за пацаном. —Касита, ты не знаешь куда пошёл Камило?- Тихо спрашивает Бруно, и дом, перебирая полом, указывает на дверь в комнату провидца. Мужчина усмехается и быстро следует за юношей. Пройдя водопад из песка, смотрит наверх. Ступенек много, и по ним слышны торопливые шаги. И он следует за ними. Сначала быстро, торопливо, сбивая дыхание, а потом, когда сил не остаётся совсем, медленно, лениво, тяжело и часто дыша. И вот, расстояние наконец-то преодолено. Дверь стоит перед глазами, и он почти не думая берётся за ручку, открывая её. Камило лежит на кровати, обычно так, повседневно, на животе, читает книгу, явно первую попавшуюся, совершенно не интересуясь быстро бегая глазами по строчкам. Дверь плотно закрывается, на всякий случай на замок. Тихие, тяжёлые шаги. Скрип кровати. Бруно почти ложится на него, прижимая к постели. —скажи пожалуйста, какого чёрта ты творишь?- Его шёпот тихий, горячо-обжигающий. Камило вздрагивает, когда холодная рука лезет под одежду, оглаживая спину. Книгу аккуратно кладут на пол, под кровать. Одежда летит на пол, в сторону. Пончо, рубашки, брюки. Одно за другим, быстро, дрожащими пальцами, чуть ли отрывая пуговицы от нетерпения. Поцелуй горячий, страстный, почти дикий. Языки исследуют чужие рты, танцуя друг с другом развратные танцы. зубы кусают губы, кровь дурманит мозг. Тела трутся друг об друга. Рука Бруно массирует левый сосок парня, сжимает, скручивает, теребит. Мокрый поцелуй приостанавливается, старший опускает ниже. Целует шею, нежно, аккуратно, облизывает, оставляя прозрачный, мокрый след, и от души прикусывает, с неким упоением слушая болезненный стон, а его на автомате хватают за левое предплечье, оказавшиеся ближе всего остального. Укус всё же зализывают, а после ставят ещё несколько ярких, кровоточащих меток на шее, плечах и ключицах. Спускается ещё ниже, к груди. Лижет, снова кусает нежную кожу, обводит языком ореол, мягко прикусывает, берёт в рот и слегка посасывает. Камило выгибается дугой. Так одурманивающе-приятно. Дальше идёт живот. Бруно делает всё также–поцелуи-укусы. Спускается ниже, обходя стороной пах, сжимает пальцами бёдра. Крепко, сильно, наверное останутся красные следы. Коротко целует внутреннюю часть, ведёт короткую, мокрую полоску языком, и кусает. —ай! Б-бруно, больно же!- Шипит Камило, хватаясь пальцами за его волосы и слегка потягивая вверх, но вскоре успокаиваясь и отпуская их. Бруно не останавливается, ставит ещё несколько засосов. Ярких, сочных. Старший Мадригаль отстраняется и легко переворачивает парня на живот. Тянется к тумбочке рядом с кроватью, доставая железную баночку самодельной смазки и кладя её на кровать. Как удачно, на полу, совсем рядом лежал ремень. Толстый, кожаный. Он поднимает его, складывает несколько раз, и легонько проводит им по ягодицам, ощущая, как испуганно дрожит тело под ним. Материал холодный и гладкий, скользит по пояснице, приводит в чувство. Камило страшно. Бруно до этого вообще никогда его не бил, а сейчас мужчина разыгрался не на шутку. Провидец гортанно, тихо смеётся и зажимает руки парня над его головой, надёжно связывая их ремнём. Камило почти не противиться, не дёргается, лишь приподнимается на локтях, наблюдая за происходящим из-за своего левого плеча. Бруно берёт наконец баночку и открывает её, загребая содержимое пальцами. Довольно густая, прозрачная и мокро-липкая смесь. Он смазывает ею пальцы а после с трудом, стараясь не запачкать, закрывает её, убирая с кровати. Бруно проталкивает в Камило сразу два пальца, от чего тот тихо вскрикивает. Они двигаются медленно, вперёд-назад, вперёд-назад. Когда парень немного расслабляется, мужчина раздвигает пальцы, делая так называемые "ножницы", и сгибает их, ехидно улыбаясь, когда парень выгибается в пояснице и немного поддаётся назад, прикрывая при этом глаза. Он делает так ещё пару раз, и достаёт пальцы, слыша тихий-тихий разочарованный стон. Не заставляя никого долго ждать, подставляет красную, истекающую головку ко входу, и не предупреждая, входит, до основания, даже создавая тихий шлепок. Камило вскрикивает, хнычет, просит остановиться, но Бруно уже совсем не слышит, вбиваясь в податливое тело под собой. Парень хватается руками за белую простыню как может, спину больно выгибает от того что Бруно немного его приподнял, ставя на колени и нажимая при этом на поясницу. Но ему нравится, действительно нравится. Слёзы горячими полосами текут по щекам и подбородку, иногда затекая в рот. Старший снова кусает нежную, немного мокрую от пота кожу на плече и спине. Темп срывается на бешеный. Сильнее, грубее, глубже. Левая рука мужчины царапает чужое бедро а правая обхватывает твёрдый, обделённый до этого вниманием член, двигая рукой под движения своих бёдер. В помещении душно и жарко, по телам стекают капли пота, от чего волосы стали мокрые и неприятно падают на лицо. Камило уже сорвал голос от криков и потому лишь хрипел и хныкал в подушку. Но его голос снова срывается на хриплый крик, когда он достигает оргазма, кончая на простыню и сильно сжимаясь. Бруно застывает, бурно кончая следом и выходит, наблюдая ещё несколько секунд, как его семя вытекает из парня, а после без сил падает рядом, пытаясь отдышаться. Камило подползает ближе, растворяясь в объятиях. Засосы начинали болеть и чесаться, и потому Камило шипит и легонько прижимает одно из красно-фиолетовых пятен пальцами, стараясь не царапать его. —извини, я наверное перестарался...- Виновато произносит Бруно, тоже проводя пальцем но уже по другому пятну, на котором ещё и отчётливо видны следы его зубов. —н-нет, всё в порядке.- Отвечает Камило. —мне даже понравилось...- Тихо-тихо шепчет он, хитро улыбаясь. —Камило!- Устало откликается мужчина, но потом всё же улыбается. В комнате всё также душно, и эта духота уже откровенно мешает. Бруно с трудом заставляет себя подняться с мягкой постели и открыть окно, запуская в помещение прохладный, свежий воздух. Он стягивает грязную простыню, бесчеловечно бросая его на пол и ложась обратно. Камило всегда добивается своего, и сексуальные дела точно не исключение.