Каталог

Сексуальная жизнь с Камило никогда не была лёгкой, особенно для Бруно. Парень безгранично желал попробовать в сексе всё что можно и нельзя, что даже может быть в неком роде опасно для них двоих, и это желание откровенно пугало мужчину. Он не знал, что в любой момент может выкинуть Камило, и это его тоже пугало. Вот, утро, и нужно идти на завтрак со всей семьёй. Ну, в смысле нужно, желательно, иначе придётся терпеть голод до обеда. Бруно не желает голодать, а потому спускается к столу. Камило за ним не видно, что уже напрягает провидца, но он всё же садится на свободный стул, принимаясь за прекрасную еду, заботливо приготовленной сестрёнкой Джульеттой. Лицедей на завтрак не спускается, и Бруно, расслабляясь, спокойно, неспешно ест, но сильно давится кусочком печенья, когда его колена касается чья то рука, чуть сжимая. —Бруно, ты в порядке?- Тут же обращает на него внимание сидящая напротив Пеппа, обеспокоенно наблюдая, как он вытирает рот белой салфеткой. Успокаивается лишь тогда, когда ей уверенно кивают вверх-вниз. Бруно быстро осматривает людей сидящих справа и слева от него, но оба спокойны как скала посреди океана, и он рискует мельком заглянуть под стол, приподняв достаточно длинную скатерть. Две небольших смуглых ручонки гладят его бёдра через штаны вверх и вниз, и он точно знает, чьи они–узнает из толпы похожих. Провидец отдёргивает скатерть вниз, чтобы никто не увидел этого позора. Щёки краснеют, губы поджимаются, глаза бегают по всему столу, не способные остановиться на одной конкретной вещи, а мысли путаются в один большой комок. Тем временем, Камило следует дальше. Шаловливая ручонка чуть сжимает пах мужчины, поглаживает, массирует, делает так ещё пару раз, расстёгивает пуговку на штанах и медленно, как можно аккуратнее, расстёгивает ширинку, старается, чтобы она не шумела. Бруно же тем временем пытается спокойно есть, делая вид, что с ним всё в порядке. Но это далеко не так... Слегка кое-как приспустив брюки, парень не обнаруживает на мужчине нижнего белья, но обнаруживает явную эрекцию. (—ай-яй, Бруно, и кто это из нас извращенец?-) С ухмылкой думает Камило, обхватывая горячую плоть холодными пальцами, чувствуя, как тот мелко вздрагивает от перемены температуры, но не обращает на это внимание, начиная медленные движения вверх-вниз. То быстрее, то медленнее, и в один момент касается члена языком. Бруно с трудом успевает зажать себе рот, чтобы не выдать стон наслаждения, изображает кашель в кулак. Хочется побыстрее доесть и выйти из-за стола, но и хочется остаться. Понимание того, что их могут поймать за таким извращенным моментом горячит кровь, возбуждая ещё больше. Провидец снова осматривается. Кажется, никто не замечает его перемены в лице. Камило продолжает, будто издеваясь над дядей. Чуть касается языком тут, немного там и слегка вот здесь. Нежно целует головку, коротко лижет, посасывает. Опускается чуть ниже, вылизывает основание, лижет ствол, проводит языком по набухшим венкам. Приходится как можно ближе прижимать к себе ноги и вообще, всем телом жаться к стулу дяди, чтобы никто случайно не наткнулся на него своей ногой, но риск всё равно остаётся. Камило ещё несколько раз быстро проводит по члену Бруно руками, перед тем как наконец взять в рот головку. Обводит её языком, прикрыв веки, продвигается дальше. Движения головой неспешные, неторопливые. Вверх-вниз, вверх-вниз. позже чуть быстрее, затем снова медленно, и парень пытается заглотить член полностью, что почти получается, но Камило неожиданно давится и резко отстраняется, боясь задохнуться. Прислушиваясь к тихим хрипам под столом, Бруно ощущает, как кусочек бекона застревает в горле. Сейчас, он переживает больше за то, что кто-то может услышать и посмотреть, что там происходит, а не за то, что лицедею якобы "плохо". Знает, что это ему ничего не значит. Все что-то обсуждают, и кажется, что даже всё слышащая Долорес не слышит, но Бруно не уверен, а знает, что слышит, но не говорит, уже даже почти виду не продаёт. Привыкла. Камило всё также неторопливо продолжает своё занятие. Провидец замечает, что семья начинает понемногу доедать. Конечно, завтрак не должен длиться больше получаса, но по ощущениям прошло уже часа два, так уж затекли ноги. Левая рука медленно и незаметно заползает под скатерть, слепо находя ею копну кудрявых волос, зарываясь в них пальцами, чуть сжимая, не давая ни шанса или надежды выбраться. Чуть скатывается по спинке стула ниже, больше забираясь тазом под стол, тянет его голову на себя, управляет ею сам, в том темпе, в котором нужно. В быстром, но аккуратном, беззвучном темпе, лишь половицы тихо-тихо поскрипывали под коленями парня. Краем сознания, Бруно подмечает, что, кажется, голос Долорес стал чуть громче. Дышал мужчина через зубы, временами задерживая дыхание, закусывая губу или свою же руку. Временами кашлял, скидывая всё на лёгкую простуду, когда кто-то спрашивал. Камило действительно не мог отстраниться, как бы не пытался, и потому смирился, шумно дыша через слегка мокрый нос. Пальцами он царапал бёдра мужчины через ткань брюк, но тому, кажется, уже было всё равно. Ещё немного, и Бруно кончил в рот лицедея, после отстраняя его. Как можно незаметнее берёт одноразовые белые салфетки, не глядя вытирается, отдаёт несколько парню, ощущая как он их забирает, и наконец натягивает штаны обратно, почти беззвучно застёгивая ремень. Уже всё равно, понял ли кто-то, или же нет, главное, что не начал скандал посреди завтрака. Кто-то уже начал выходит из-за стола, и Бруно, устало поднявшись и тихо поблагодарив Джульетту за еду, уходит, оставив тарелку в раковине. Камило ещё нужно ждать какое-то время, пока все точно выйдут из комнаты, чтобы выбраться незаметно. Знает, что его ждёт серьёзный разговор, но понимает, оно того стоило.