Цель одна, но разные пути достижения

      Кулак Фэн Синя стремительно с грохотом влетел в стену, едва ли задев левое ухо Му Цина. На что Му Цин, отойдя от лёгкого испуга, ответил гадостями в своей привычной манере:       - Вот, знаешь, такой неотёсанный мужлан, как ты, только и может вечно пререкаться и меряться силами, потому что в интеллектуальном плане у тебя явная анорексия.       - Ты рассчитываешь на очередное сражение? Я этого не хочу. Мы оба прекрасно понимаем, как относимся друг к другу.       - Я к тебе вообще никакого отношения не имею! Ты и прихожане твоих храмов постоянно хотят что-то доказать и в чём-то самоутвердиться. Только из-за огромного уважения к Се Ляню закрываю глаза на то, что мой компаньон настолько недоразвитый.       Резко брошенные слова, произнесённые бархатистым голосом, но в саркастичной манере, распаляют агрессию Фэн Синя ещё сильнее. Чтобы не начать очередное сражение он резко убирает, отмахиваясь вбок, истекающую кровью руку от стены, и, смотря в глаза, чётко и хладнокровно произносит:       - В таком случае, я вынужден откланяться и перестать быть для тебя обузой, во всех смыслах. Ни я, ни прихожане моих храмов никогда не искали с тобой конфронтаций. Это только у тебя какой-то извращённый способ флирта: язвить и кусать того, кто с юношества пытался оберегать тебя от столкновений со смертью.       Му Цин вскипел от услышанного в ту же секунду:       - Скатертью дорожка! Ты слишком много на себя берёшь. Ищущий смерти – обязательно найдёт её.       Прокручивая последнюю услышанную фразу в голове, Фэн Синь направился к Се Ляню.       Се Лянь знал, что у этих двоих конфликты происходят регулярно, и, не удивившись раздражённому виду Фэн Синя, уточнил:       - Между вами снова что-то произошло?       - Было бы странно, если бы ничего не произошло, правда?       Се Лянь привычно смутился, почесав затылок и прикрыв глаза, пытаясь натянуто улыбнуться. Фэн Синь понимал, что свидетель их бесконечных склок тоже устал и реагировать на это как-то иначе просто нет смысла.       - Так вот, я хотел тебе доложить, что вызвался на миссию особо опасного ранга. Так как эта миссия проходит под грифом «особо секретная», то хотел бы попросить, никому не разглашать информацию, особенно Му Цину.       Се Лянь знал, что, соглашаясь на такие миссии, даётся подкрепление, как само собой разумеющееся, но он даже предположить не мог степень отчаяния Фэн Синя, который категорически отказался от любого рода помощи и собирался направиться туда в одиночку. Безусловно, Се Лянь бы не позволил ему сделать это, однако, неосведомлённость дала возможность отпустить Фэн Синя. Да и какие могли быть сомнения? Разве может Юго-восточный Бог Войны совершить такую глупость, чтобы самому пойти в объятия смерти?       - Хорошо, я буду держать информацию о миссии в секрете. Будь осторожен!       Перебросив Фэншэнь за спину, Фэн Синя след простыл.       Му Цин, ничего не подозревая, вернулся в свои покои. Проходя мимо зеркала, он обратил внимание на две капли крови, упавшие с кулака Фэн Синя. Снимая верхние одежды, чтобы застирать их, Му Цин бубнил про себя:       - Вот же! Даже таким мелочным жестом он решил оставить напоминание о себе! И вообще, какие, к чёрту, отношения он имел в виду?       Отрицая какие-либо светлые чувства к Фэн Синю, Му Цин задумчиво застирывал вещи. Он постепенно пришёл в себя, только потому, что левое ухо достаточно продолжительное время пылало, жар не проходил.       - Да почему?! Тебя нет на горизонте, но и сейчас я физически чувствую именно твою издёвку надо мной!       Му Цин наспех развесил вещи, затем лёг в постель и моментально уснул. Он представить не мог, какую информацию ему принесёт утром Се Лянь.       Фэн Синь потерпел поражение на миссии, но это не самое страшное. Он знал, что подписывает себе смертный приговор, когда отказывался от подкрепления. Духовные силы закончились слишком быстро, физический урон был нанесён такой, что, будучи доставленным в военный госпиталь, врачи того времени не могли даже приблизительно оценить состояние Юго-восточного Бога Войны. Тетива Фэншэнь, который стоял у выхода из палаты, была разорвана.       Се Лянь поверить не мог в произошедшее. Пытаясь не поддаваться заранее панике и сожалениям, он направился к Му Цину.       Его Высочество не сдержал обещание, данное Фэн Синю, поэтому, как на духу, доложил о случившемся Му Цину. Генерал Сюанчжэнь больше ничего не слышал, после слов о возможной гибели Фэн Сина. Тяжёлый ком стал в горле, невнятные мысли заблокировали разум, тело будто облили титановым сплавом. Он не помнит свою дорогу до госпиталя. Предательски всплывали в памяти моменты со всякими мелочами, значение которых, до этого случая, он так тщательно отрицал.