We Bleed The Same

      Во дворах было мало света. Чудом ни Эван, ни Трис, которая вообще бежала на каблуках, ни разу не споткнулись. Они слышали, что преследователи близко, и, как на зло, не было ни одной возможности спрятаться. Они и раньше сталкивались с подобным: убегали от разъяренного оборотня, разок-другой со сверстниками вступали в перепалки, которые заканчивались драками. Но сейчас это было совсем другое. Их было четверо, они были огромными, и тот факт, что они были просто людьми, не мешал им быть страшными и пиздец какими сильными. Трис знала. Она до сих пор не поняла, каким образом ускользнула от них в клубе.       — Давай направо, — Эван дернул подругу на развилке, и, как только они свернули, поняли, что там их уже поджидают ещё двое.       — Твою ж мать, — Трис рванула в другую сторону, они выбежали на небольшую площадь и поняли, что их загнали в тупик.       Всё ещё держась за руки и тяжело дыша, они пятились, пока шестеро парней надвигались теперь пугающе медленно. Лишь сейчас Беатрис полностью поняла, какую кашу заварила. Парни казались чертовски опасными, но она не была бы собой, если бы показала кому-то свой страх.       — Добегались, выродки, — прорычал один из них. Это был тот, у кого Трис забрала телефон.       — Это было весело, спасибо за марафон, — Трис сделала шаг вперёд, неосознанно загораживая собой Эвана. Она всегда так делала.       — Лучше просто верни телефон.       — Ой, прости, я, кажется, уронила его где-то по дороге, — телефон лежал у неё в сумке, она просто тянула время, не до конца понимая, чего ждёт.       — Ты нарываешься, сучка, — парень начал приближаться к ней, но она стояла на месте и с вызовом смотрела на него, до боли сжимая руку Эвана. Она надеялась, что у него, как всегда, появится какой-то гениальный план, пока она заговаривает зубы.       — Хочешь ещё разок получить по лицу?       — Заткнись, стерва, — было видно, что он зол и не настроен шутить.       — Что такое, придурок? Тебя побила какая-то девчонка, твои дружки тебя засмеют! Вы, кстати, чего там стоите? Давайте к нам, поучаствуйте в беседе.       — Трис, что ты творишь? — прошипел Эван, дергая ее за руку, заставляя сделать пару шагов назад.       — Твоя подружка, кажется, совсем потеряла страх, — ответил ещё один из компании, подходя к первому, — давайте просто обыщем их, парни.       Все шестеро окружили подростков, пытаясь их растащить. Один из парней дернул Эвана так сильно, что тот выпустил руку подруги и еле удержался на ногах.       — Отвали от меня, урод! — Трис пиналась, кусалась и дёргалась, в итоге двое крепко держали ее, пока третий обыскивал. То же происходило с Эваном. Когда из темноты послышались шаги, все замерли.       «Джеймс Мортимер. Человек. Ненавидит вампиров, помешан на их дискредитации. Лицо изуродовано шрамами. По слухам, после стычки со стаей вампиров. Основатель организации «ШРАМ», которая направлена на борьбу с вампирами в обществе. Хорошо скрывают свою деятельность, пока нет достаточного количества доказательств, чтобы закрыть организацию.»       — Как удачно, парни. Я отправлял вас за одной избалованной девчонкой, а вы привели ещё и недосягаемого принца, — мужчина закурил, выходя из тьмы в свет фонаря, за его спиной были ещё двое.       — Фото у нас, босс, — довольно произнёс «оператор», который все-таки нашёл телефон в сумке вампирши, — что мы будем делать с этими двумя?       — Вы – ничего, — резко ответил мужчина, — уходите, ваша работа тут окончена.       — Но это мы загнали их сюда, они наши, — попытался возразить парень, на что получил такой взгляд, что, не говоря ни слова, жестом указывая остальным уходить, скрылся.       — Сегодня определённо мой день, — Джеймс выкинул окурок и сунул руки в карманы, подходя к подросткам. Те переглянулись и, пока их никто не держал, незаметно встали ближе друг к другу. — Добрый вечер, Принц, — язвительно прошипел мужчина в лицо молодому вампиру.       — Что тебе нужно? — Эван впервые встретил этого человека вживую. Раньше только видел в сводках новостей и слышал о нём от отца.       — Если говорить о моих желаниях, самое главное – чтобы вы, мерзкие кровососы, исчезли с этой планеты раз и навсегда, — Джеймс говорил медленно, выплевывая каждое слово. — Вы – паразиты, разрушающие общество и совращающие наших детей.       — Эй, выбирай выражения, — Трис, кажется, совсем не боялась его, адреналин ещё играл в её крови.       — Хочешь сказать, что это не так? — усмехнулся мужчина, — чем же ты тогда занималась в клубе?       — Всё было по согласию, кретин. Ваши дети сами кого хочешь совратят!       — Ты забываешь, с кем говоришь! — повысил голос Джеймс и жестом остановил свою охрану, которая готова была в любой момент кинуться на подростков.       — Слушай, я не боюсь тебя. Откровенно говоря, тебя вообще никто из нас не боится. Ты просто надоедливая заноза для нашего сообщества.       — Ты ещё не доросла, чтобы хоть что-то понимать.       — Да? И что же ты, такой умный, собираешься с нами делать? Похитишь? Убьёшь, может быть? У тебя будут большие неприятности, придурок.       — Ах ты, дрянь! — Коля дернулся в сторону вампирши. Та инстинктивно отшатнулась, врезаясь в Эвана.       — Не трогай её! — не выдержал молодой вампир.       — О, наш маленький принц показывает характер! Я думал, что ты трус, — усмехнулся Коля.       — Я просто не могу понять, чего ты добиваешься, — Эван вышел вперёд, загородив собой подругу,       — Я же сказал: хочу показать всему миру, что вы чудовища, не достойные жизни. Твоя подружка – прямое тому доказательство.       — Не смей говорить о ней так, — по голосу становилось ясно, что даже терпение Эвана на исходе. Отец всегда учил его сдержанности, но ситуация была напряжённой, и он не мог молчать, когда дело касалось Трис.       — Я смею! И скоро люди узнают, какая она на самом деле. Репутация её идеальной семейки будет разрушена, а следом пойдёт и твоя. Вы больше не сможете обманывать людей.       Беатрис не выдержала и попыталась наброситься на мужчину, но тут же была грубо схвачена его охраной. Эван рванулся к подруге, но Джеймс грубо оттолкнул его, хватая за лацканы пиджака и всем своим весом прижимая к стене.       — Мне надоел этот бессмысленный разговор. У меня был другой план, но теперь я вижу, что вы бесполезны, — мужчина был зол. Эван видел, как расширены его зрачки, чувствовал его тяжелое дыхание.       — Ты передашь своему отцу кое-что от меня.       — А сделать это лично — кишка тонка? — прохрипел парень, смотря снизу вверх, но прямо в глаза. Трис молчала с того момента, как поняла: эти секьюрити — оборотни. У неё не было шансов против двух взрослых волков, и Эван, впечатанный в стену, не облегчал ее положение.       Наглость молодого вампира лишь подлила масла в огонь. Джеймс приподнял его за грудки, тряхнул, так сильно приложив об стену, что у парня подкосились ноги. Казалось, он вот-вот слетит с катушек. «Проблемы с контролем гнева» — пронеслось у Эвана в голове голосом отца. Вампир почувствовал, как рука мужчины начинает сжиматься на его шее. Он попытался оттолкнуть его, но тот был в разы сильнее.       Внезапно улицу озарил свет, послышался скрип шин. Это отвлекло Джеймса, он ослабил хватку и Эван с трудом сделал глубокий вдох. Чёрный тонированный автомобиль подъехал ближе и резко затормозил, ослепляя фарами всех присутствующих. Мужчина отпустил парня и тот рухнул на землю, продолжая давиться воздухом.       Дверь автомобиля открылась и из неё медленно вышел высокий, невообразимо красивый вампир в соответствующем своему статусу, дорогом, идеально выглаженном костюме. Это был Георг Альберт Макни — глава своего клана, первый министр Шотландии, представляющий всё сверхъестественное сообщество и отец Эвана. Он окинул взглядом подворотню, посмотрел на Трис и оборотней, после чего задержался на Эване, который всё ещё сидел на асфальте. Все замерли, тишину разбавлял лишь звук заведённого мотора. Спустя мгновение мужчина заговорил.       — Вы двое, в машину, сейчас же.       Его голос был низким и глубоким. Никто не мог ослушаться этого голоса. Трис оглянулась, убеждаясь, что волки больше её не тронут, подбежала к Эвану, помогла ему подняться, и они, не говоря ни слова, забрались на заднее сидение автомобиля.       Как только дверь за подростками захлопнулась, Макни заговорил. Одним своим присутствием он уже внушал страх. Оборотни встали за спину своего босса и старались не смотреть в глаза королю. Он говорил медленно, от его голоса бежали мурашки.       — Я так понимаю, ты искал встречи со мной? Что ж, ты мог оставить заявку на аудиенцию у моего секретаря или даже постучаться в двери моего дома. Использовать подростков для такого — низко, что, впрочем, не удивительно, если речь идёт о тебе. Но всё-таки я перед тобой, говори, что тебе нужно?       — Ты можешь запугивать всех в этом городе, но не меня, кровосос. Скоро всему вашему отродью придёт конец.       — Мечтаешь истребить вампиров, называешь нас монстрами, в то время как твои лучшие секьюрити — оборотни. Немного лицемерно, тебе так не кажется? — мистер Макни опёрся на автомобиль и сложил руки на груди. Теперь его поза выглядела более расслабленной, он смотрел на собеседника совершенно незаинтересованным взглядом, полным презрения.       — Я не собираюсь вести с тобой философские беседы. Фото этой девчонки попадут в сеть завтра в полдень, и вашей репутации конец. Люди поймут, что, если молодые кровососы нарушают закон, тогда взрослые у власти могут и не такое.       — И что же у тебя есть на меня? — усмехнулся мужчина.       — Я знаю, что ты не такой идеальный, каким тебя описывает пресса. Будь уверен, я это докажу. Джеймс занервничал. Ненависть кипела в нём, а чувство беспомощности лишь подпитывало её.       — Слушай, если это всё, ради чего мне пришлось выйти из дома этой ночью, это просто смешно. Действия твоей организации граничат с преступлением и в парламенте давно это обсуждают. Мой тебе совет — будь осторожен, — мистер Макни медленно оторвался от машины, поправил пиджак и, прежде чем открыть дверь, тихо, но отчетливо произнёс:       — Ведь, в конце концов, у тебя тоже есть сын. Кто знает, что может случиться.       Не дождавшись ответа, он сел в авто, круто развернулся и быстро скрылся за поворотом. ***       — Отец, мы и подумать не могли… — тихо начал Эван.       — Я не давал разрешения говорить.       — Мистер Макни, я… это моя вина… — влезла Трис.       — Молчать! — рявкнул старший вампир, и подростки вжались в сидение, переглянулись и опустили взгляды, чтобы больше не привлекать к себе внимание.       — Меня не интересует, кто из вас виноват, вы оба были там. Скажу как есть, дети, вы очень меня разочаровали. Я закрывал глаза на многие ваши проступки, рассчитывая, что у вас хватает мозгов держать себя в руках, когда это действительно необходимо. Что ж, видимо, это не так, — Георг тяжело вздохнул и крепче сжал руль. — Ваш кредит доверия исчерпан. Я не намерен слушать ваши оправдания, я вообще не хочу ничего слышать сейчас.       В салоне воцарилась тишина, и, когда автомобиль подъехал к воротам поместья Эйнсли, Беатрис не могла понять, имеет ли право хотя бы попрощаться. Она сидела, не решаясь заговорить или выйти молча, проявив неуважение. В конце концов, Эван потянулся через неё, открыл дверь и подтолкнул подругу, взглядом показывая, что ей лучше выйти прямо сейчас. Вампирша кивнула и выскользнула из машины…