Пять лет спустя

      Ночь выходит бессонной. Всё же осознание конечности жизни сильно выбивает из колеи после стольких лет бесконечных перерождений. Умер, воскрес и дальше в бой. Казалось, что это было константой, которая никогда не изменится. А выходит, что они ошибались. Алоин переворачивается на спину и смотрит в потолок. У него в запасе от пяти до десяти перерождений. Немного. Но достаточно, чтобы прожить ещё несколько лет мирной жизнью. Но хотел ли он этого? Но этот вопрос остается без ответа. Он встаёт и выходит на улицу. Спёртый воздух комнаты давил, хотелось проветриться.       На улице темно, сияют звёзды на безоблачном небе. С реки веет влажной прохладой, и он идёт на берег. Находит поваленный ствол дерева, садится и укутывается в свою мантию, чтобы не вздрагивать от холода. Тихое журчание воды успокаивает и расслабляет, а мерцающие в водной глади отражения луны и звезд завораживают, отвлекают от тяжелых мыслей. Он не замечает, как пропадают всякие мысли и время теряет свой ход. Унылое безвременье, но он растворяется в нём полностью. Вот бы этот миг длился вечность, думает он и закрывает глаза.       Его покой нарушают тихие шаги за спиной. Уже на рефлексах он напрягается и тянется к рукоятке меча. Но меч остался в доме возле дивана. Но когда рядом садится Диамкей, он расслабляется. Угрозы нет. — Чего не спишь? — Вампир смотрит куда-то вдаль, а голос у него тихий, почти не различимый в ночной тишине. — Уснёшь тут после, — парень не договаривает. Да это и не нужно. Оба прекрасно знают, что он имел в виду. — А ты чего на ногах? — По той же причине, — Диамкей немного возится и что-то достаёт из заднего кармана. — Будешь?       Лис смотрит на протянутый портсигар. Обычно он не курил, так как считал это бесполезной тратой времени. Рак лёгких им не грозит с их регенерацией. Да и как показала практика, умирали они не от болезней. Всё же он вытягивает одну сигарету и подкуривает от зажигалки в руках вампира. Лёгкие наполняет едкий дым, но с ним приходит и расслабление. Табачная дымка окутывает их, слегка раздражая обоняние. — От тебя пахнет кровью, — замечает парень, выдыхая дым. — А? — Диамкей осматривает руки. На них новые царапины, ранки ещё не успели затянуться. — Забей. Опять расчесал и не заметил. — И давно у тебя так с руками? Раньше ты так не делал. — Точно не знаю. Наверное, как ушёл, — вампир расправляет закатанные рукава. Скорее всего, тоже стал замерзать, нежели пытался скрыть следы на предплечьях. — Знаешь, тяжело было жить с осознанием того, что первый встречный попытается тебя убить при возможности.       Алоин невесело ухмыляется. — Ты не представляешь, насколько сейчас мне знакомо это чувство. — Понимаю, — вампир тоже ухмыляется. — Когда за твоей головой охотится МоддиЧат, даже полная сумка тотемов бессмертия может не спасти. — Гм, не напоминай о нём. — Ладно, ладно.       Повисла умиротворяющая тишина, нарушаемая звуками ночной природы. Как когда-то давно, до войны, когда не нужны слова. Алоин с трудом мог вспомнить последний такой раз. Казалось, что это было, словно, в другой жизни, где не было моря крови, слепой ярости и твёрдых убеждений, что противоположная сторона неправа. Не было лязга ударяющихся клинков в смертельной битве, только дружеские поединки за алмазы, не было криков боли умирающих товарищей и врагов, что потом слышались в ночных кошмарах. С какой бы мрачной весёлостью он не вступал в бой, на самом деле он так устал от войны. Устал чуть ли не зубами выгрызать ничего не значащие в бесконечной череде сражений победы. — Пойду я, — туша сигарету говорит вампир и встаёт. — Попытаюсь ещё поспать. А утром пойдём рубить лес. Дерева нет на постройку. Так что, тоже не засиживайся долго.       Парень кивает и, не провожая взглядом уходящего друга, затягивается в последний раз.       До рассвета он так и просидел у реки, не сомкнув глаз. Когда из дома выходит Диамкей, он в последний раз посмотрел на воду и пошёл в сторону дома. Отказывается от предложенного топора, доставая свой из эндер-сундука. На его острие ещё остались следы засохшей крови, которую Лис стирает большим пальцем. Пора забыть о войне и начать новую жизнь.       Рубить дерево они идут не в лес за рекой, а за дом, через поля с пшеницей и равнину. Алоин не задаёт вопросов, просто молча следует за вампиром. Возможно это приступы паранойи друга или ещё что, в его голову он залезть не может, чтобы узнать точно. Вампир долгое время оставался незамеченным, потому что придерживался каких-то своих правил. И раз они помогали ему, Алоин тоже будет придерживаться их.       Лес они рубят до обеда, пока Диамкей не говорит, что этого достаточно. Укладывают все брёвна в сумки. Собирают оставшиеся ветки в одну кучу и сжигают, после чего засыпают пепел небольшим слоем земли. Закапывают ямы от корней. Никаких следов даже вдали от дома. Перед тем, как отправиться назад, они, сидя под тенью большого, тёмного дуба перекусывают тыквенным пирогом, который взял с собой вампир.       Возвращаются они ближе к вечеру, когда солнце начинает понемногу уходить в закат. Скидывают добытое дерево в сундуки на улице и решают начать стройку завтра. Оба кое-как держатся на ногах после бессонной ночи и тяжёлой работы. — На диване спать неудобно, — говорит Диамкей, когда они заходят в дом. Он присаживается на корточки недалеко от камина и открывает люк, который ведёт в подвал. За всё это время Алоин его так и не заметил. — Там есть комната внизу. Она твоя. Можешь обустроить её под себя на первое время. Потом построим тебе дом. — Спасибо, — устало говорит Лис. Он и вправду устал спать на маленьком диване. — Только кровать надо поставить.       Лишняя кровать находится в сундуке на складе и не приходится тратить время на то, чтобы смастерить новую. Когда они расходятся каждый по своим комнатам, Алоин осматривает своё новое жильё. Комнатка небольшая, но места хватит, чтобы поставить ещё пару сундуков для вещей под лестницу и небольшой письменный стол. Требуется небольшой косметический ремонт и можно спокойно жить. Он открывает маленькое окошко под самым потолком, чтобы проветрить помещение. Бросает сумку на пол, снимает своё снаряжение и аккуратно ставит к стене у кровати неподалёку от фонаря, единственного источника света. Скидывает с ног сапоги и ложится на кровать, вытягиваясь в полный рост, закидывая руки за голову.       «Надо сходить помыться. А то воняю потом», — думает он, глядя в потолок. Но двигаться нет никакого желания, он так и остаётся лежать.       Когда он почти проваливается в сон, появляется Лисица. Для такой маленькой комнатки, она слишком большая. Занимает почти всё свободное пространство. Но сегодня дух не капризничает, просто ложится у кровати, сворачиваясь клубочком. Алоин опускает одну руку с кровати и легонько треплет по холке . Перед тем, как провалиться в сон, думает, что сейчас он уверен в завтрашнем дне больше, чем за все пять прошедших лет. Наконец-то хоть какая-то стабильность в его жизни.       Следующие несколько дней они строят хлев для скота. Работа шла медленно. Со своей стороны Алоин списывал это на то, что последние годы он в основном воевал, и максимум, что строил — защитные стены или преграждения во время отступления. А Диамкей откровенно отлынивал. Алоин то и дело видел, как тот поставит несколько брёвен, отойдёт, окинет всё якобы придирчивым взглядом и закурит. То не так, это не так. Когда они только появились в этом мире, коров от волков они оберегали обычной ямой в земле и положенными сверху досками. — Ты, блять, начнёшь нормально работать? — В какой-то момент вскипает парень. — Я смотрю, как получается, — лениво отвечает вампир. — Мне что-то не нравится. Не могу понять что.       Лис тихо рычит и считает про себя до десяти. В этот раз он промолчал. Но когда, через десять минут вампир вновь отходит, чтобы посмотреть на две с половиной стены, которые они возводили второй день, парень уже сдержаться не может. — А сейчас что? — Кричит он, сидя на верху стены, счищая кору с бревна. — У меня перекур, — выдыхая дым, отвечает Диамкей. — У тебя перекур, каждые пятнадцать минут! — Вампир пожимает плечами, мол, ничего не поделаешь, курить же хочется. — Не хочешь строить, так иди, займись чем-нибудь другим. Только мешаешь. — Ладно, — ещё раз пожимает плечами вампир и уворачивается от летящей сверху в него палки. — Э-э-э, не понял. — Свали нахрен!       Когда Диамкей всё же уходит в сторону дома, Алоин собирает свои волосы в хвост, чтобы не мешали, и дело идёт быстрее. Основную часть хлева он достраивает к ночи. Наутро следующего дня доделывает крышу и немного украшает снаружи разными люками и заборчиками. Внутри делает загоны и перетаскивает сено с улицы. Единственное, что потом делает Диамкей, так это ставит забор, огораживая поле для выгула, да перегоняет скот в хлев. — Авто-ферму куриц построю, как вернусь, — сообщает Алоин вампиру за ужином через несколько дней. — Мне нужно накопать незеритовых обломков и сделать себе броню. — Зачем тебе броня? — Спрашивает Диамкей, без интереса ковыряясь вилкой в еде. — Да за тем, что возрождений у меня осталось мало. А крипер, которого я вчера встретил, возвращаясь с реки, слегка так намекнул, что ещё одну встречу я с ним могу не пережить. Хорошо, что вовремя его заметил и застрелил. А свою броню ты мне не отдашь, — он пережевывает кусок мяса и добавляет. — Надо бы ещё территорию осветить, чтоб нечисть эта не подходила прямо к дому. — Освещать мы ничего не будем, — твёрдо говорит Диамкей и смотрит на Лиса. — Лишний свет может привлечь ненужное внимание. Оно нам не надо. — То есть, ты хочешь сказать, что лишний свет может привлечь внимание, а по новой карте дом не найти? — Подмечает Лис. — Шанс, конечно, есть. Но ты сам давно ли картой пользовался? — Когда шёл сюда. — Угу, — кивает Диамкей. — И то тебе её дала Виверна. Знаешь, мне кажется, что никто не будет создавать карту, оказавшись в таких ебенях, чтобы найти нас. Да и я проверял у портала, что стандартная карта даже не отобразит и часть леса, который начинается за рекой. Так что на этот счёт не волнуйся. — В принципе, логично. Кстати, про портал. Я могу создать новый где-нибудь здесь или нужно идти к тому, через который я прошёл в первый раз? — Идти к тому, через который ты прошёл в первый раз, — повторяет Диамкей и всё же отправляет в рот кусочек мяса. — Сам знаешь, расстояния в аду, все дела. — Бля, — обречённо вздыхает парень и откидывается на спинку стула. — Я хотел по-быстрому накопать, а таким образом это всё может затянуться на неделю, если не больше.       Собрав всё необходимое для длительного путешествия, он уходит перед рассветом, когда монстры, избегая солнечного света, начинают прятаться по пещерам. Лук из рук не выпускает, предпочитая избавляться от угроз на расстоянии. Этому способствовала Лисица, которая вновь вселилась в него, и своими способностями усиливала все его инстинкты, в том числе и слух. До восхода он встречает одного скелета, но стреляет на опережение и избавляется от него до того, как его заметили. Когда солнечные лучи начинают уверено пробиваться сквозь крону деревьев, он убирает лук и делает привал. По компасу и новой, более обширной карте, которую он скопировал у Диамкея, сверяется, где находится. Прошёл он много, но до портала идти ещё день или полтора. Даже, если найти по пути дикую лошадь, это не сильно сократит время. Через такие дебри самое верное пробираться пешком.       До портала парень добирается уже ближе к полуночи. Не думая запрыгивает на рамку и ждёт, пока его телепортирует. Появляется в аду он как раз, когда идущий за ним зомби почти подошёл к нему. Лис отходит на пару шагов от портала, обнажая меч, и сносит одним ударом голову зомби, пришедшему вслед за ним. Воевать в верхнем мире было глупой идеей. Так только бы привлёк новых монстров. А старая добрая ловушка с порталами действовала безотказно.       Он осматривается по сторонам в поисках уже адской угрозы, но ничего не видит кроме парочки зомбифицированных пиглинов, которые бесцельно бродили по туннелю. Они смотрят на него своими тупыми, маленькими глазками и идут куда-то дальше без какой-либо попытки атаковать. Лис достаёт из сумки незеритовую кирку и начинает аккуратно прокапываться вниз в поисках нужной высоты, закрывая за собой проход. — Да начнётся безудержное веселье, — ухмыляется Алоин, когда выкапывается на нужную высоту. — Копать, копать и ещё раз копать. Не сказал бы, что я скучал по этому, — он откупоривает зелье огнестойкости, которое наглым образом стащил со склада, и за пару глотков осушает пузырёк.       В эндер-сундуке у него ещё три целых кирки, а впереди тонна незерака, который прячет в себе ценные обломки незерита.

***

      Заканчивает искать обломки Алоин, когда у него накопилось на два полных сета брони и улучшение каких-нибудь инструментов. Всё же поиск обломков и копание незерака — это такое медитативное дело, за которым теряешь счёт времени. Единственным, что его раздражало было то, что пришлось искать путь к порталу назад. В старые добрые времена, он бы просто построил новый портал и выбрался в верхний мир. Но сейчас так не сделаешь. Он возвращается по факелам, которые периодически ставил, чтобы не потеряться потом.       Когда парень выбирается назад к порталу, замечает, что следов около портала подозрительно много. Но он настолько устал, что списывает это на пиглинов, которые постоянно бродят в аду. Уже в верхнем мире он сверяется с часами, чтобы узнать, сколько он проторчал в другом измерении. — Полторы недели, чёрт, — он убирает часы обратно в сумку. — Надо было остановиться, когда добыл обломков на один сет.       Усталость накатывает на него новой волной. Обычное дело, когда пропадаешь в аду на несколько недель без возможности сна. Но времени у него есть лишь на небольшой привал, потому что солнце только-только поднималось из-за горизонта. Лучше он потратит оставшиеся силы сейчас, чем будет пробиваться ночью через орду монстров без брони. Всё же нужные инструменты для улучшения он с собой не брал. Перекусив, он отправляется в путь.       Домой он возвращается под утро следующего дня. Всё же в дороге ему пришлось сделать перерыв на сон, когда перед глазами мир неожиданно поплыл. Сил хватило на то, чтобы сделать временную землянку и проспать внутри несколько часов на голой земле. А после пришлось ещё выжидать, когда нечисти на поверхности станет куда меньше. Поэтому, когда он заходит в дом, сразу же идёт в свою комнату и падает на кровать в грязной одежде и обуви, проваливаясь в сон.       Просыпается он ближе к вечеру. Слышит, как сверху копошится Диамкей и поднимается наверх. — Доброе утро, — зевает Алоин и садится за стол. Тело ещё ныло после долгой дороги. — Ты уже вернулся? — Диамкей убирает шалкер в эндер-сундук и поворачивается к нему, но в глаза не смотрит. Только сейчас Лис замечает, что на том надета броня и он в полном вооружении: меч в ножнах на левом боку, за спиной торчит лук. — Куда собрался? — Спрашивает парень. Остатки сна, как рукой сняло. То, что вампир был в полном обмундировании, его напрягало. За всё время, что он прожил тут, это был первый раз. — За слизью. Ты же говорил, что она нужна тебе для фермы. — Не нужна. Там только воронки и выбрасыватели. Ты же сам это прекрасно знаешь. — Значит, забыл, — Диамкей перекидывает через голову лямку сумки и идёт к двери. — В любом случае, на складе её нет. А раз уж собрался, то добуду сейчас. И покорми скот. — Покорми сам по дороге, — говорит Алоин уже закрывающейся двери и цыкает. — Что за херня с ним творится сегодня? — Спрашивает он сам себя и встаёт, чтобы приготовить ужин.       После того, как поел, Лис идёт на улицу, чтобы покормить животных. Первым делом кидает заготовленное мясо собакам за домом. Несколько собак нет, скорее всего, их с собой взял Диамкей. Первая при виде парня, бросается к нему и скачет возле ног, активно махая хвостом. Алоин садится на корточки и позволяет ей облизать руку. — Давно не виделись, — он чешет ей за ухом и та блаженно закрывает глаза, после чего падает на землю и подставляет брюхо, чтобы и его ей почесали. — В другой раз, Первая. У меня есть ещё дела.       Он встаёт и идёт к калитке, которая ведёт к хлеву. Скот уже загнан, на поле никого нет. Амбарная дверь поддаётся легко и он входит. Внутри темно, ничего не видно. Про себя парень материт вампира за то, что не зажёг фонари, когда загнал скот. Только появившейся нечисти в хлеве им не хватало. Он подходит к балке, подпирающей крышу, и зажигает фонарь. И в этот момент он чувствует удар по голове и теряет сознание.       Когда Алоин приходит в себя, в голове противно пульсирует острая боль, а единственный здоровый глаз залит кровью. Пытается вытереть кровь, но руки за спиной туго связаны веревкой, как и ноги. Он поднимает голову и осматривается. Видит перед собой двери хлева, загоны с животными и краем глаза замечает силуэт в стороне от себя. Человек не заставляет долго ждать и сам подходит к нему. — Ты уже очнулся. Однако быстро, — Нео. — Если ты моя галлюцинация, то самая хреновая из всех, — Лис сплёвывает накопившуюся во рту кровь. Из-за сотрясения голова и так раскалывается пополам, а от привкуса крови подташнивает. — К твоему сожалению, я реален, — остриё его меча упирается Алоину в горло, заставляя поднять голову вверх. — Чёрт, твоя рожа стала только омерзительней, — Лис ухмыляется, смотря на парня напротив. Левая половина его лица изуродована огромной раной от взрыва, которая уходила ниже на шею и скрывалась под одеждой и нагрудником. Шрамом это было сложно назвать. Воспалённая кожа, больше напоминающая окровавленное мясо, кое-где покрылась коркой, а где-то кровоточила. — Ты бы, не знаю, спрятал её за бинтами.       Нео надавливает на меч, и кончик протыкает нежную кожу на шее Лиса. — А ты так и не научился держать язык за зубами? — Нео садится перед ним и смотрит прямо в глаза. — Что, не нравятся результаты твоей работы? — Да почему? Очень даже нра… — он задыхается, когда Нео бьёт его в живот. — Сука! — Сквозь зубы выдыхает. — Я научу тебя манерам, — шипит парень и после нервно смеётся. — Знаешь, я не забыл, как ты убил меня на Спавне. Тот наш маленький, личный конфликт. И ты за него поплатишься. — Я же не виноват, что ты не умеешь сражаться, так же хорошо, как я. Я убил тебя, даже сильно не напрягаясь. Как маленькую, беззащитную сучку, — выплёвывает он и смеётся после того, как получает новый удар. Не жалеет ни об одном сказанном слове.       Нео наклоняется к нему ближе и сверлит взглядом. После чего медленно говорит почти шёпотом: — Я собственноручно возведу для тебя плаху. И стану твоим палачом, ты не сомневайся, — безумная ухмылка. — Твоя голова станет прекрасным трофеем. — Не забудь вырыть перед этим себе яму. Потому что когда я доберусь до тебя…       От нового удара его спасает зашедший в хлев МоддиЧат. — Нео, отойди от него, — Модди говорит тихо, но его низкий с хрипотцой голос действует на Нео моментально, остужая весь пыл. Парень отходит в сторону, но Лис видит в его глазах огонь ненависти к нему самому, который, кажется, уже не погасит ничто.       С приходом Модди Алоин чувствует, как невольно в душе вспыхивает страх. Всё время, что он говорил с Нео, он пытался освободиться от веревки на руках. И если бы это получилось, то у него были бы неплохие шансы оглушить парня или даже убить и сбежать. Но против них двоих не было никаких шансов. Против Модди у него не было никаких шансов. — Алоин, рад нашей встрече, — Модди подходит ближе и просто смотрит на него, не предпринимая никаких попыток физического контакта. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул тут, пока мы искали тебя.       Лис ничего не отвечает, только опускает голову. Да и что ему отвечать? Все собравшиеся тут прекрасно знали ситуацию.       Модди откидывает назад черный плащ с орнаментом из эмблемы «Чёрного ветра» по краям и садится на бочку. Тяжелым взглядом сверлит Лиса некоторое время, перед тем, как начать говорить вновь. — Я был рад принять тебя, старого друга, в наши ряды, когда ты пришёл ко мне. Надеялся, что ты станешь хорошим солдатом на моей стороне и поможешь вернуть спокойствие в наш мир, — он делает паузу. — Помню, как ты клялся мне в верности. А после взорвал мой дом, уничтожил мои ресурсы, в конце концов, убил моих людей. Нож в спину от тебя я не ожидал. Ты так и остался верен идеям Лаврина и Заквиеля. Мой просчёт. Но я думаю, что ты не обидишься, узнав, что тебя тоже предали. Диамкей, заходи.       Когда в помещение заходит вампир, у Лиса что-то обрывается внутри. Он должен был догадаться, что что-то неладное готовится. Теперь всё сложилось в единую картину: следы у портала, сломанные ветки в лесу и странное поведение друга вечером. Он был с «Чёрным ветром» с самого начала или они надавили на него, когда узнали, что парень здесь? Сейчас это было не важно. Его предали. Он должен был это ожидать. Должен был быть готов к этому! — Диамкей, мой старый друг! — МоддиЧат встаёт и подходит к вампиру. Тот не смотрит ни на кого, а мрачная аура словно окутывает его. — Ты сильно нам помог. И я хочу вознаградить тебя тем, что принимаю в ряды «Чёрного ветра», — Модди отрывает от своего плаща лоскут с эмблемой «Ветра» и повязывает его на рукоять меча Диамкея. — Тебе больше не нужно скрываться вдали от всех. Ты можешь вернуться и помочь нам восстановить порядок.       Лис отворачивается и не смотрит на это. Сам ещё помнит, как стоял перед Модди, как сам получал от него ленту. Его тошнит. — Суд мы проведём завтра на рассвете. Думаю, Алоин, ты и так знаешь, что тебя ждёт после. — Смерть! — Растягивая слово, подсказывает Нео. — Нео, Секби сменит тебя через несколько часов, — Модди поворачивается лицом к Диамкею и кладёт руку ему на плечо. — Если хочешь что-то ему сказать напоследок — самое время. — Прости, — лязг меча, вынимаемого из ножен.