Убийственная красота

Валентина Антонова была совершенно сбита с толку. Три жертвы найденные в одном парке. Похожий типаж девушек, но совершенно разный способ убийств. Если маньяк — то почему ни у одной из жертв не нашлось следов изнасилования? Валя устало потерла виски — за почти двое суток покой ей разве что мерещился. — Валя, есть что-то новое? — знакомый раздраженный тон Рогозиной привел Антонову в чувства. — Мне тебя не чем порадовать, Галя, — виновато улыбнулась Валентина. — Судя по всему, на девушка напали сзади и огрели по голове чем-то тяжелым. — Да, нашим удалось обнаружить орудие убийства, — кивнула Рогозина, присаживаясь на стул. Она выглядела изможденной и взвинченной. Оно и понятно — три трупа и никакой зацепки. Ни малейшей подсказки, что смогла бы помочь разгадать ребус под названием «Кто убийца?» — Не знаю, поможет ли это как-то, — вздохнув, произнесла Антонова и протянула начальнице листок с результатами осмотра. — Ни одна из жертв не была изнасилована. — Значит, целью злодея изначально было именно само убийства. Он, видимо, зациклен на чем-то, чего не видим мы, — задумчиво сведя брови, размышляла Рогозина. — У него есть определенный триггер. — Мария была убита приблизительно в шесть часов утра, — хмуря брови, проговорила Валя. — Ребята просмотрели по камерам, кто находился в парке в это время? — Да, Валя, первым делом, — кивнула Рогозина. — Проблема в том, что камеры всего четыре, а парк большой — очень много слепых пятен. Что еще хуже — камеры установлены только на центральном входе, три других остаются полностью «слепыми». В шесть часов утра летом в парке уже полно народа, и не все они заходят через центральные ворота. Убийца легко мог миновать все камеры… — Чего людям не спится? — покачала головой Антонова, накрывая тело девушки простыней. — Что вообще о ней известно? Есть за что ухватиться? — Иван выяснил, что после Марии остается неплохое наследство, а переходит оно ее сводному брату, Сергею Охапкину. У них с Марией общий отец, но, судя по звонкам и перепискам, Аркадий Охапкин не был близок с сыном. Он переводил деньги на счет бывшей жены, но с мальчиком практически не общался. Сергей живет с матерью, Ириной Черноусовой. — Телефоны парня и его матери пробили? — Первым делом… Но ты же и без меня знаешь — преступники нынче шибко умные пошли и не берут с собой телефоны, — невесело хмыкнула Рогозина. — А что там за наследство? — спросила Антонова. — Всегда же можно договориться… По-человечески. Никогда не понимала этой грызни… — Тут все не так просто. Марии от бабушки по материнской линии досталась большая квартира в центре Москвы, — принялась объяснять Рогозина. — Дача, ювелирные украшения, среди которых старинные колье и кольца, общей стоимостью в несколько миллионов рублей. Сейчас мы выясняем, общалась ли Мария с братом и знал ли он о наследстве. Бедная девушка… Досталось ей от жизни. Отец умер от сердечного приступа шесть лет назад, мать, Наталья Александровна, скончалась двумя годами ранее… У женщины поздно обнаружили рак, лечение не помогало, несмотря на то, что Антонина Семеновна, бабушка Марии, очень много денег вложила в лечение дочери. Сама Антонина Семеновна скончалась в прошлом году. У Марии по большому счету не осталось никого, кроме брата. Но их взаимоотношения нам пока не понятны. — Да, как оно часто и случается — сам не заработал, но решил прикарманить, — вздохнула Антонова, занося в компьютер последние данные. — Как это все мерзко. — Мерзко, не мерзко, будем проверять, — развела руками Галина Николаевна. — Версия весьма перспективная. — Думаешь, парень одержимый жадностью и желанием присвоить имущество сестры, решил подстроить все так, будто работает маньяк? — Как будто в первый раз нас пытаются ввести в заблуждение, — заметила Рогозина.

***

Иван закончил изучать длинную толстую палку, которую нашли в овраге, неподалеку от тела третьей жертвы. Именно она оказалась орудием убийства, о чем свидетельствовали пятна крови. — Галина Николаевна, — произнес он в трубку, не сводя глаз с мерцающего синевой монитора. — Марию Охапкину убили именно этой палкой. — Следы предполагаемого убийцы имеются? — последовал вопрос, который Иван ожидал услышать. — Есть напыление от латексных медицинских перчаток, но это нам немного дает. — Если быть точнее — совсем ничего, — удрученно поправила Рогозина. — Да, и по поводу брата Марии — у него железное алиби на момент всех трёх убийств. Он был в больнице у матери. — Что с ней? — Инсульт, — ответил Иван. — Она не говорит, не в состоянии передвигаться самостоятельно, так же как и принимать пищу. Сергей Охапкин торчит там практически безвылазно. — Ты уверен? — недоверчиво спросила Галина Николаевна и Иван закатил глаза к потолку, благо начальница не видела. — Ведь получается, Сергею достанется весьма солидное наследство… Как раз для реабилитации матери хватило бы. — Все это так, — вздохнул Тихонов, — только вот в чем загвоздка. Сергей и Мария не общались между собой. Я все проверил. Никаких пересечений. Они друг друга даже с днем рождения не поздравляли. Данилов и Субботин как раз поехали в больницу, чтобы сообщить парню о смерти сестры. Ну и обрадовать, так сказать, о том, что он теперь богат. — Странное у тебя представление о радости, — проворчала Рогозина. — Что ж… Работаем дальше. Леонид обессиленно рухнул на переднее сиденье опостылевшего автомобиля, который практически стал его домом последние двое суток, и обхватил лицо ладонями. Разговор с братом погибшей девушки тоже ничего не дал. Сергей подтвердил, что они с Марией не общались и о ее смерти он узнал от оперативников. Узнав о свалившемся на его голову внезапном наследстве, он побледнел и едва не рухнул в обморок. Парень решил, что его теперь точно арестуют. Фильмов должно быть пересмотрел. Субботин лично проверил камеры наружного и внутреннего наблюдения и убедился, что Охапкин не покидал клинику в то время, когда были убиты девушки. — Получается, что и его мать не причастна к убийствам, — покачал головой Данилов, выуживая из бардачка контейнер с бутербродами, сделанными заботливым Леонидом. — Она не то чтобы до парка в таком состоянии не добралась бы — с кровати бы даже не смогла подняться. — Получается полный капец, — согласился Субботин, ощущая зверский голод и вселенскую усталость. Опрос друзей, близких и коллег погибших девушек ничего не дал. По большему счету всех троих ничего, кроме любви к спорту и здоровому образу жизни не связывало. — И кто же убийца? — На этот раз явно не дворецкий… — проницательно заметил Данилов, вгрызаясь в подсохший хлеб. Леонид не ответил. Он понимал одно — дело зашло в окончательный тупик.