Разве это наш рай?

Файл: 14_Май_2022. Интервью_архивная_запись.

(Начало записи).

      — Кхм… Я уже начала писать. Все работает, отлично. Итак, дорогие друзья! Меня зовут Элизабет Грин, я журналист известной газеты «Темная сторона города»! И сегодня я нахожусь в гостях у, несомненно, самого загадочного бизнесмена и предпринимателя, мистера Уоллеса Голдсберга! Мистер Голдсберг, спасибо, что согласились на интервью, говорят, что Вас очень трудно упросить сказать хотя бы пару слов!       — Приветствую Вас, мисс Грин (кашляет)! Да, Вы чуть ли не первая живая душа, удостоенная встречи со мной. Я предпочитаю не появляться на публике, а руководить всем через своих людей.       — Спасибо, я приму это за честь! Я мечтала взять у Вас интервью с того самого момента, как Вы внезапно взбудоражили общественность своим заведением, ну… Скажем так, не для всех (неразборчиво).       — Это заведение — это мое детище (кашляет). Я мечтал создать нечто, выходящее за рамки понимания обычных людей уже очень давно!       — Я думаю, что у Вас это прекрасно получилось (смеется)! Итак, у меня заготовлено несколько вопросов. Я надеюсь, что они не будут звучать слишком провокационно.       — С радостью отвечу на них, мисс Грин.

(Щелчок зажигалки).

      — Я закурю, Вы не против, мисс?       — Конечно нет! А я начну, пожалуй. Итак, первый вопрос, самый частый от наших читателей. Почему Вы решили создать столь необычное заведение для взрослых? Роботы-аниматроники с высочайшим искусственным интеллектом ведут себя, как люди и, кхм, удовлетворяют потребности Ваших клиентов? Звучит как что-то безумное. Почему Вы решили сделать Ваших главных звезд аниматрониками? Да еще и выглядят они, как животные. Вам не кажется, что это… Немного слишком?       — С удовольствием Вам отвечу, мисс (выдыхает дым). Почему мое заведение необычное? Ответьте себе на вопрос, мисс, сколько по всей стране находится заведений подобного типа, в которых публику развлекают люди? Сотни? Тысячи? И много ли из них пользуется успехом и популярностью? Мое заведение — одно на всю страну. Люди приезжают сюда со всего мира, чтобы посмотреть на столь уникальное явление (кашляет).       — Хм, но ведь роботы — не люди. Ваше заведение весьма узконаправленно. Да и как гигантские аниматроники могут удовлетворить потребности людские?       — Вы путаете мое детище с борделем. Наша политика проста — можно только смотреть, трогать нельзя. Все наши, как вы выразились, звезды, всегда находятся через защитное стекло от клиента. И посетители словно смотрят фильм (делает затяжку). Они платят деньги за вход и наслаждаются тем, что видят. Почему именно роботы-аниматроники, выглядящие, как животные? Мы живем в мире, полном грязи, различных людских пороков и фантазий. Правительство запрещает многие вещи в Интернете. Что делать людям с, скажем, необычными предпочтениями? Они могут прийти ко мне! Я не считаю это отклонением. Каждый имеет право любить, что хочет. Именно поэтому они аниматроники — их можно было собрать какими угодно. И я собрал их такими.       — Очень интересная позиция, мистер Голдсберг! Следующий вопрос. Сейчас в Вашем заведении три… эм, нет, секунду (листает страницы). Четыре! Да, четыре аниматроника. Два женских и два мужских. Планируете ли Вы добавлять еще?       — Знаете, пока нет. Я вложил много денег в их создание, они одарены высоким искусственным интеллектом. На их обслуживание и условия для их «жизни» уходит много средств. Они, несомненно, окупаются, но я считаю, что пока этого достаточно (кашляет).       — Отлично! Существуют ли в Вашем заведении строгие правила для Ваших «подопечных»? Или правила распространяются только на гостей?       — Разумеется, правила для аниматроников есть. За ними следит целая команда, которая старается не допускать неприятных ситуаций. Для гостей правило лишь одно — заплатить за вход и наслаждаться.       — Предусмотрена ли система наказаний в случае нарушений правил аниматрониками?       — Они не пленники, они — звезды моего заведения. Они получают не меньшее удовольствие от того, что делают. Я не считаю нужным наказывать их (смеется).       — Многие посетители отмечают то, что всё, что они видят в Вашем заведении, выглядит довольно, хм, натурально и естественно. Как Вы добились такого результата?       — Роботы были специально сконструированы для того, что у них была возможность заниматься любовью в самом разном виде. В их конструкции есть специальные отсеки для половых органов… (запнулся). Простите, я же могу использовать такие фразы?       — Конечно! Наши редакторы все поправят, если в этом будет нужда, продолжайте!       — Отлично. Так вот. За пределами своей «работы» они общаются между собой и выглядят как обычные аниматроники-животные. Кроме этого, у них внутри специальная система мелких каналов, позволяющая имитировать конец полового акта, в груди находится небольшой резервуар с жидкостью, которая подается только после определенного момента полового акта. Работает это все на чувствительных сенсорах. К тому же, в их эндоскелеты встроена уникальная, безумно дорогая технология, позволяющая им… (кашляет). Чувствовать. Боль, прикосновения, тепло, холод. Они почти как люди, пусть и не ощущают все это на таком же высоком уровне, как мы с вами. Они могут почувствовать холод, но не могут замерзнуть.       — Ого! Это все звучит невероятно, я поражена!       — Спасибо, мисс! Их высокий искусственный интеллект позволяет им общаться, думать, осознавать, помнить и развиваться. У них свои характеры, свои взгляды на жизнь. Они любят и ненавидят, они радуются и грустят. И это только маленькая часть их возможностей.       — А Вам не кажется, что такая натуралистичность… (прокашливается). Ну, не нужна?       — А Вам нравится смотреть фильмы для взрослых, мисс Грин?       — Эмм… Я…       — Именно (кашляет). Там все естественно. Для Вас. Среднестатистической леди, любящей смотреть на то, как другие люди занимаются любовью. Почему люди с необычными предпочтениями не могут получить такую же естественность? Я считаю, что все мы равны.       — Звучит убедительно. Итак, последний вопрос. Почему Вы назвали заведение «Пристанище Грешника»?       — Потому у меня все люди, которых общество считает отвратительными и грязными, грешными смогут найти то, что им нравится и не быть за это осужденными. Я гарантирую каждому, кто придет ко мне, полную анонимность.       — Итак, спасибо Вам, мистер Голдсберг! Было весьма и весьма интересно Вас послушать! Я рада, что Вы были столь откровенны со мной.       — Рад был помочь, мисс Грин!

(Конец записи).

***

      «Пристанище Грешника» действительно существовало. Заведение находилось практически в самом центре оживленного мегаполиса, и сразу после своего открытия произвело огромный фурор в городе и за его пределами. Тысячи статей в газетах, передач на ТВ, сотни репортеров, и множество посетителей, действительно нашедших там свое пристанище.       И оно умело привлекать к себе внимание. Яркая неоновая вывеска, необычный фасад, различные слухи и истории посетителей этого места — все это делало его интересным для людей. Но главным достоинством, все же, были «звезды» этого места. Решение вместо людей использовать в качестве работников роботов-аниматроников неоднократно было подвергнуто критике. Люди не понимали этого, люди не хотели, чтобы это существовало в их городе. Но ведь не все люди на планете являются обычными?       Постоянные посетители заведения платили лишь за вход и получали массу эмоций и впечатлений. Темная, закрытая комната, защитное стекло и два робота, так естественно любящих друг друга. Была услуга, про которую мистер Голдсберг не упомянул тогда в своем скандальном интервью. Любой, пришедший туда, чтобы отдохнуть, за дополнительную плату мог просить аниматроников делать то, что ему хотелось видеть. Не все любят тихий секс, не все любят теплые объятия и нежные слова, сказанные друг другу. Всего несколько доплат и все могло быть так, как хотели зрители. У всего есть внутренняя кухня. И все тайны «Пристанища Грешника» всегда оставались за плотно закрытыми дверьми. Но, возможно, что им там было самое место. Не так ли?

***

      — Проснись и пой, Фазбер! — тяжелая металлическая дверь ударилась о стену с таким грохотом, что Фредди неловко подскочил в своей зарядочной станции, ударившись головой о ее верх. Он недовольно потер макушку и, наконец, обратил внимание на пришедшего. Кажется, этого парня звали… Данди? Охранников было много, и они все были одинаковые.       — У меня было еще полчаса на зарядку, — напоминает Фазбер, указывая пальцем на старые часы, висящие на стене.       — Мне плевать, по графику у тебя сейчас проверка систем. Я сейчас пойду за девчонками, если через пять минут ты не будешь готов, то пеняй на себя, — он нарочно громко хлопает дверью и, звонко смеясь, уходит.       Фредди выдыхает, упираясь затылком в стенку станции и, нехотя, покидает ее. В комнате было ужасно темно, поэтому он зажег тусклое освещение в самую первую очередь. Очередной новый день в восхитительной жизни Фредди Фазбера! Он бодро расправляет плечи, смотря на себя в зеркало. Его цилиндр, с которым он почти никогда не расставался, уже изрядно поизносился, да и краску на когтях пора было обновить. А еще красная сережка в ухе уже выглядела так, словно провисела там не один год. Он поправляет бабочку на груди, случайно задевая шипованный ошейник с кольцом, повешенный на шею. Всё. Он готов. Осталось только сходить за остальными и вместе идти в кабинет диагностики. И только Фредди успевает об этом подумать, как дверь за его спиной снова со скрипом открывается. В отражении он уже видит пришедшего, но не подает вида.       — Эй, любимец публики, — тяжелые лапы аккуратно обвивают его талию со спины. Он не может сдержать тихого смешка. — Разве я сказал что-то смешное?       Монтгомери резко разворачивает Фредди мордой к себе и, просунув палец в колечко, висящее на ошейнике, притягивает его так близко, как только может. Фазбер падает в его объятия и ему больше не хочется никуда идти. Монти был сделан под аллигатора, сам Фредди под медведя, но это не мешало им до беспамятства любить друг друга и утопать в каждом совместном моменте. Они были парой. И парой официально подтвержденной. И заведение пользовалось огромным успехом, в том числе, потому что люди приходили посмотреть, как Фредди и Монти любят друг друга.       — Я уже хотел за тобой идти, — говорит Фазбер. — Данди меня опередил?       — Да. И я уже сказал этому придурку, что в следующий раз я отгрызу ему голову.       Фредди хмурится. Его механические брови быстро опускаются вниз.       — Зачем ты постоянно его провоцируешь на агрессию по отношению к себе? Неужели так нравится получать?       — Плевать я хотел на его угрозы, Фредди. Ты же знаешь.       И Фредди действительно это знал. Монти был слишком упрямым для такого заведения. Он не любил следовать правилам, неоднократно их нарушая, за что выхватывал систематические наказания различной степени серьезности. И, наверное, отчасти, Фазбер любил его за это. А еще за то каким он был. Внешне и внутренне.       — Как ты после вчерашнего, кстати? — Монтгомери зарывается пальцами в свой длинный ирокез, растрепав его. — Я очень сильно хотел зайти к тебе вчера, но комната была закрыта, — он немного приспускает очки в форме звезд, смотрит Фредди прямо в глаза.       — Я отлично себя чувствую, правда.       — Просто мне показалось, что я был… — он нервно дергает бровью с небольшой сережкой, вставленной в нее. — Я был слишком… Напористым? Грубым?       Фазбер аккуратно берет его за плечи, плавно поглаживая. Монти усмехается, но сразу же расслабляется.       — Я в полном порядке.       Монтгомери с сомнением смотрит на него, но ничего не говорит. Они начинали эту тему каждый день. И каждый день Монти получал один и тот же ответ. «Я в полном порядке». Фредди всегда говорит так, хотя после их совместных выходов к клиентам он никогда не выглядит как кто-то, находящийся в полном порядке. Еле плетется в свою комнату, едва воротит языком и тихонько дрожит, будто от холода. Монтгомери ненавидел себя за то, что ему приходилось делать Фредди больно. Порой, он должен был так с ним поступать. И эту часть своего существования тут он не любил больше всего. Если бы он мог, то он уже давно перегрыз бы глотку каждому, кто заставлял его делать это с тем, кого он любил больше всего на свете.       Удостоверившись, что Монти удовлетворен ответом на свой вопрос, Фредди берет его за руку и, подмигнув, тянет на выход. День для них только начался, впереди было еще много работы.       Резко распахнув дверь Фазбер слышит, как она с громким лязгом ударяется обо что-то. Следом раздается протяжный стон, а потом в поле их с Монти зрения появляется недовольная Роксана, прижимающая лапу к своей морде.       — Фредди, ты вообще в своем уме?! — она недовольно трет нос, поджав уши к голове. — Это общий коридор, если ты успел забыть про это!       Роксана была волчицей, и ее характер во многом соответствовал тому, как она выглядела. Она умела за себя постоять, никогда не терпела грубых слов в свой адрес, а еще была красивой. Невероятно красивой. У нее тонкая талия, длинные пальцы с яркими коготками, целая копна нежных, длиннющих волос, невероятно пушистый хвост и целая куча обаяния и женской притягательности, коими она с успехом пользовалась. Мужчины обожали ее. И она обожала их внимание.       — Прости, Рокси, — Фредди мягко треплет ее по узкому плечу. — Я правда не подумал.       — Я думаю, что тебе некогда было размышлять. Когда рядом Монти ты вообще обо всем забываешь.       Она усмехается своим собственным словам и, подмигнув им, идет дальше по коридору. Парочка спешит следом, чтобы не опоздать на диагностику. Когда они втроем, под присмотром Данди, входят в комнату для осмотра, то с удивлением обнаруживают, что Чика, их самая главная «соня», уже там. Ее уже во всю проверяли, но, едва заметив друзей, она радостно помахала им, вызвав какое-то недовольство у техников, стоящих рядом.       — Эй, курочка, как ты? — Монти всегда называл ее так. Все называли. И она правда была курочкой. Самой милой, из тех, что могло придумать человечество.       — Я отлично, Монти, спасибо, что спросил! — она смешно дернула своим белоснежным хохолком, перевязанным ярко-розовым бантом.       — Чика, ты могла бы не дергаться? — девушка, проверяющая что-то на экране монитора недовольно окинула ее взглядом.       — Есть какие-то проблемы? — Стивен, самый высокий и мерзкий охранник, которого все искренне не любили, сделал шаг вперед. Чика тут же затихла, виновато опустив голову вниз. Женщина, стоящая рядом с ней, отрицательно махнула головой и снова включилась в работу.       — Чертов ублюдок… — прошипел Монтгомери сквозь зубы. Фредди, стоящий рядом с аллигатором, испуганно перевел взгляд на Стивена, подумав, что тот услышал, но нет. Он стоял на своем месте, лениво перекатывая зубочистку из одного уголка губ в другой. И Монти ужасно повезло, что он был слишком занят этим делом, чтобы вслушиваться в то, что происходит вокруг.       — Пожалуйста, Монти, — Фазбер крепко сжимает его руку в своей. — Не нужно. Ты знаешь, что он…       — Фредди, — Монтгомери резко перебивает его. — У меня все под контролем. Успокойся и дыши глубже. У нас сегодня еще выход к любимым клиентам. Я обещаю, что буду вести себя максимально осторожно с тобой.       — Монти…       — Я обещаю, что я не сделаю тебе больно в этот раз.       Чтобы предотвратить дальнейшие споры, Монтгомери, крепко обнимает его. Он чувствовал себя таким виноватым и ничего на этой планете не могло сгладить его вину.       — Я обещаю, Фредди.