Разве это наш рай?

      Как оказалось, Фредди правда нужно было двадцать минут полной тишины, чтобы прийти в себя. Сначала он переживал, что его тут заметят, что ему придется уйти и оставить Монти одного, но потом, находясь рядом с ним, все его опасения просто растворились в воздухе. Никто не ходил сюда в такую рань, а Стивен, наверняка, уже уехал со своей смены и вернется только к вечеру. По крайней мере, Фазбер надеялся на это.       — Тебе не пора? — спрашивает Монти, легонько щелкая Фредди пальцем по носу. Выглядел аллигатор ужасно и его системы очень плохо работали, но он старался этого не показывать, чтобы Фазбер чувствовал себя комфортно. — Если к тебе зайдут с проверкой, то у них могут возникнуть… — он на секунду замолчал. — Я забыл слово, — фыркает Монтгомери, неестественно дернув головой.       — Забыл слово? — удивленно переспрашивает Фредди. Раньше он никогда не сталкивался с этим. Их конструкции были идеальными, а искусственный интеллект необычайно умным. Он даже не знал, что они в принципе могут что-то забыть.       — Да, забыл слово, — немного злобно бросает Монти. — По мне ударили таким зарядом, что я… едва… — он снова замолкает. Помехи в его голосе ужасно давили на слух, Фредди никак не мог сосредоточиться. — Вот же черт! — Монтгомери ударяет кулаком по прутьям и, поджав колени к себе, утыкается в них мордой, обвивая себя хвостом.       Если бы Фазбер мог бы, то он бы сейчас притянул его к себе, обнял и держал бы так до тех пор, пока он не успокоится. Он часто так делал и это помогало. А сейчас их разделяли толстые прутья клетки. Они были так близко друг к другу, но не могли даже прикоснуться. Это было ужасно.       — Прости, ты не виноват, — говорит аллигатор через какое-то время, поднимая голову. — Оливер сказал, что сможет все поправить. Я буду в порядке.       Фредди очень сильно хотелось в это верить, но он видел то, как он выглядел. Один глаз не работал и постоянно закатывался назад, пальцы на одной руке заклинило, он едва мог говорить, еле подбирал слова, а еще периодически некоторые части его тела неестественно дергались. Фазбер готов был поклясться, что слышал, как внутри у него что-то пищит и искрится. Слишком большой разряд. Фредди даже не хотел думать о том, что могло бы случиться, если бы не Оливер.       — Кстати, Роксана просила передать, что она благодарна тебе, — он решил перевести тему, чтобы Монти немного отвлекся. Фредди знал, что Монтгомери чувствовал себя ужасно, он просто ненавидел быть слабым. — Сказала, что ты поймешь.       — Они с Чикой в порядке?       — Я не видел Чику, но Рокси точно чувствует себя отлично.       Монти довольно выпрямился, едва услышав эту фразу.       — Тогда мне не о чем переживать. Осталось только отсидеть тут пару… — он снова задумался. — Дней? — неуверенно произнес он. Фредди кивнул. — Дней, да. Пару дней и мы с тобой снова будем вдвоем. А пока, считай, что ты в отпуске.       — Вообще-то, нет, — на самом деле, Фазбер не хотел поднимать эту тему. Он знал, что Монти не будет в восторге от того, что его заставляют выходить на публику одного. Он не делал этого полтора года. С того самого момента, как они с Монти решили, что хотят быть вместе. Его пугало то, что он не понимал и не знал, что и как ему делать. — Мне сказали, что я две смены отработаю в соло.       — В соло?! — Фредди дернулся от того, как резко он это произнес. Было понятно, что Монти сердится. — Почему в соло, если мы всегда выходим вместе?!       — Ну, не знаю, может, потому что ты сидишь в клетке и едва можешь функционировать? — Монтгомери тихо зарычал и недовольно скрестил руки на груди. — Там буду только я. Только я и они. Никто не станет меня трогать, никто меня не обидит. Да и если бы тебе нашлась бы замена, то я не согласился бы никогда в жизни.       — Они будут смотреть на тебя, — произносит Монти, недовольно сводя брови к переносице.       — Но они и так на меня постоянно смотрят, только в паре с тобой. Хватит ревновать меня к пустоте.       Это прозвучало немного грубее, чем Фредди планировал, ему даже стало неловко. На эту фразу Монтгомери только недовольно фыркнул и крепче прижал колени к себе. Наверное, внутри он был в бешенстве. Фазбер был почти уверен в этом. Монти любил все контролировать. Эта черта его характера бесила Фредди больше всего, потому что, порой, он и шага ступить не мог, чтобы Монтгомери не вмешался. А сейчас он временно лишился возможности быть у руля. И его это, конечно, очень раздражало.       Следующие несколько минут прошли в напряженном молчании. Фредди сидел, привалившись спиной к прутьям, а Монти что-то недовольно пыхтел и скреб когтями по полу. Фазбер кинул взгляд на электронные часы на стене, светящие ярко-зелеными цифрами. Ему правда пора было идти, но он так сильно не хотел этого делать. Тут ему не было одиноко. И он был уверен, что Монти тоже чувствовал себя лучше.       — Прости меня, — раздается за спиной Фредди через какое-то время. Ему даже приходится обернуться. — Из-за того, что случилось я себя… — он замолкает. — Мне плохо, в общем. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, пока я буду тут.       — Со мной ничего не случится, я тебе обещаю, — Фредди просовывает руку сквозь решетку. Монти закатывает единственный работающий глаз и переплетает его пальцы со своими. — Кстати, я хотел с тобой поговорить про те технические коридоры.       — Давай не сейчас, — просит Монти. — Я знаю, что ты скажешь, я…       — Я нашел вход туда, — перебивает его Фредди, прежде чем тот успевает начать говорить. Монтгомери обрывается на полуслове, вопросительно смотря Фазберу прямо в глаза. — Я искал тебя. Думал, что ты разозлился и назло мне пошел вниз. Я испугался, что с тобой что-то случится.       — Ты пошел туда один? — спрашивает Монти. В его голосе слышится укор, немного непонимания, но ни капельки агрессии. Фредди же думал, что он придет в бешенство, когда услышит это.       — Не только ты можешь нарушать правила, — пожимает плечами Фазбер. — Вообще-то, я хотел тебе предложить, может… — Фредди на секунду закрывает глаза, чтобы сформулировать мысли. — Может мы вместе туда спустимся и посмотрим, что там? Когда ты станешь чувствовать себя лучше.       Монти удивленно приподнял брови. Последнее, чего он ждал от Фредди — предложение нарушить правила вместе. Он был таким правильным, что Монтгомери иногда это ужасно раздражало. До того, как они начали отношения, он соблюдал все правила, которые тут существовали. А потом ему пришлось немного выйти из зоны комфорта, потому что в его жизни появилась настоящая ходячая катастрофа по имени Монтгомери. И Монти неоднократно говорил, что раньше Фредди бесил его. Раздражал до дрожи во всем теле. А потом Фазбер несколько раз вступился за него. Они стали перебрасываться какими-то фразами и вот они тут, в этой самой точке, когда Фредди готов сделать то, чего он не любит делать. Монти знал, что он боится, но осознание того, что ради их любви Фазбер, наконец, переступает через себя, заставило что-то внутри вздрогнуть.       — Ты серьезно? — наконец говорит он. — Тебе… необязательно? — он напряженно дернул одним плечом. Мысли спутались друг с другом, он никак не мог сложить слова в нормальное предложение, не мог выцепить то, что ему нужно. — Необязательно?.. Делать то, что ты не думал делать раньше.       Он сказал какой-то бред. Фредди пришлось немного поднапрячься, чтобы осознать смысл сказанного.       — Я знаю, но я хочу быть рядом с тобой в этот момент. Столько всего случилось. Я раньше будто не замечал, что тут происходит. Может, если мы сходим вниз, то это даст нам ответы на некоторые вопросы. Если тут было прошлое заведение, то я уверен, что там остались какие-то документы.       — Почему тебя так… — начинает было Монти, но его отвлекает громкий писк, исходящий из груди Фредди.       — Мне пора на зарядку, — говорит тот тихо, будто извиняясь. — Энергии пятнадцать процентов осталось. Если я не подзаряжусь до начала смены, то Стивен…       — Я знаю, Фредди, все хорошо, — Монтгомери подмигивает ему, чтобы немного успокоить. Кажется, это работает, потому что Фазбер тихо смеется и медленно направляется к лестнице. — Эй, суперзвезда! — зовет его Монти. Тот оборачивается, замирая на месте. — Я… Я тебя… Я снова забыл.       — Я тебя тоже люблю, Монтгомери, — мягко говорит Фредди и Монти расслабляется. Это именно то, что он хотел сказать. И Фазбер знал это, как никто другой.

***

      — Вечер уже наступил, Фазбер!       Дверь громко хлопнула, шаги удалились. Фредди недовольно кинул взгляд на часы. Конечно, у него было еще немного времени на зарядку, но никого это не волновало. Смена вот-вот начнется, ему еще нужно было успеть пройти быструю диагностику. Фазбер нехотя вывалился из станции подзарядки и замер напротив зеркала. Очередной новый день в восхитительной жизни Фредди Фазбера? Он уже сомневался в этом. Он так сильно устал за последние дни, что, если бы у него была бы возможность, но он никуда не бы не выходил из комнаты.       Фредди быстро пробегается взглядом по своему отражению. Вроде, он выглядел нормально. Но он не был уверен. Начальство не любило, когда они выходили на смену неопрятными, поэтому их оболочки периодически отмывали до блеска, а еще заменяли некоторые элементы аксессуаров. Фазбер зачем-то раскрывает пасть. Острые клыки уже немного сточились, но ему это не мешало. Зубы — просто элемент его оболочки, их заменяли совсем недавно, когда Монти случайно выбил ему верхний левый клык во время выхода к гостям. Было ли это больно? Несомненно. Злился ли Фредди на Монтгомери после этого? Ни единой секунды.       Вдоволь насмотревшись на себя в зеркало, Фазбер направляется на выход. Но он даже не успевает открыть дверь, когда в его голову приходит одна пугающая мысль: он выходит туда один. Он не выступал один уже очень давно. Раньше ему это казалось самым простым занятием во вселенной. Если попадалась комната с различными секс-атрибутами, то приходилось как-то изворачиваться, а если комната с пилоном или подиумом для танцев, то Фредди чувствовал себя отлично. Он умел и любил танцевать. Не важно, было это встроено в его программу изначально или он сам осознал всю прелесть этого занятия, но как только он брался рукой за пилон — реальность переставала существовать. Но это было раньше. А сейчас он был в ужасе. Монти нет рядом, он идет туда без поддержки и даже не знает, что его будет там ждать. Страх на секунду сковал все внутри, не давая пошевелиться.       А если Стивен придумает какой-нибудь бред, специально, чтобы позлить Монти? А если там будет кто-то неадекватный? А если его захотят поставить в пару с кем-нибудь из девочек? Они даже не смогут отказаться. Это будет ужасно. Фредди на секунду потерял связь с реальным миром. Паника так сильно сдавила грудь, что он, вполне вероятно, начал бы задыхаться, если бы имел потребность в кислороде. Впервые в жизни, он по-настоящему боялся идти туда и заниматься своей, в общем-то, работой. Он отшатывается от двери, несколько раз моргнув, будто приходя в себя. Все вокруг стало таким серым и мерзким. Что он вообще тут забыл? Ему правда тут самое место? Его пугало то, что должно было сегодня случиться, хотя он даже еще не вышел за дверь. Боже, как же сильно он…       — Кое-кто очень нехороший опаздывает на диагностику! — Фредди не сразу успел распознать радостный голос Оливера. Он так резко раскрыл дверь и вошел, что Фазбер даже немного вздрогнул, переводя все внимание на него. — Сегодня я тебя забираю, чтобы осмотреть и… — он хотел было говорить дальше, но, наконец, заметил, что с Фредди не все в порядке. — Эй, ты как?       — Я… — он хотел ответить, что все хорошо, но понимал, как глупо это будет звучать. — Я просто…       — Фредди, — понижает голос Оливер, аккуратно подходит к нему и, медленно поглаживает по огромной ладони. — Я знаю, что сейчас с Монти проблемы и все такое, но ты должен прийти в себя и отработать смену. Стивен злой, как гадюка, он не станет твои временные заскоки терпеть. Поэтому я за тобой пришел, а не кто-то приближенный к нему. Все будет отлично, да?       Фредди смотрит на него и чувствует, как тревога куда-то отступает. Он говорил так тихо и нежно, что Фазберу показалось, что с ним говорит Монти. Он всегда сменял тон на более спокойный, когда у Фредди были проблемы. Он так быстрее успокаивался.       — Прости, я просто… Давно не выходил один, — наконец говорит он. Харрингтон медленно тянет его за лапу, по направлению к выходу. — Мы с Монти вместе полтора года. Я просто не знаю, что мне делать.       — Просто делай то, что делал раньше, — говорит Оливер, ведя его по коридору. Несколько охранников удивленно смотрят им вслед. — Монти хотел бы, чтобы с тобой все было хорошо сегодня. А я обещал ему, что присмотрю за тобой.       Конечно, это было неправдой, Оливер ничего ему не обещал, но Фредди все равно почувствовал себя лучше, когда услышал это. Ему, наконец, стало казаться, что он не один. Да. Сегодня все будет отлично. Иначе и быть не может.       Погруженный в свои мысли, Фредди даже не успел осознать, когда диагностика была закончена. Оливер провел все на высшем уровне, хотя и выглядел весьма напряженно, постоянно цокал и закатывал глаза, а еще очень много писал что-то в своем блокноте. И очень много матерился. Фазбер был уверен, что когда они с Монти остаются вдвоем, то используют нецензурную брань в качестве знаков препинания. Монтгомери умел ругаться, пусть и редко это делал. По крайней мере при Фредди.       — Фредди! — он шел по коридору в сторону рабочих комнат, когда его догнала Рокси, идущая с проверки. Волчица крепко обняла его и Фазбер почувствовал себя немного лучше. — Я так рада тебя видеть, как там Монти?       — Бывало и лучше, — говорит он немного расплывчато, чтобы она не начала переживать. У нее и так были какие-то проблемы с Чикой, он это знал. — А где наша курочка?       — Я тут! — раздается голос Чики прежде, чем Роксана успевает ответить. Она быстро подходит к ним и, обняв Фредди, тихо интересуется. — С Монти все хорошо? — она нервно ударяет своими кулачками друг о друга. Переживает. И, наверняка, чувствует себя виноватой во всем произошедшем. Ведь это ее он бросился защищать.       — Да, все отлично, — врет Фредди, взяв ее за руку и крепко сжав. — Оливер его немного подлатает — будет, как новенький.       — Я очень рада это слышать! — она довольно подпрыгивает на месте, поправив бант на голове, быстро «чмокает» Рокси в щеку и убегает в сторону рабочих комнат. — Не отставайте! — слышится ее радостный голос. Сегодня она в хорошем настроении.       — Спасибо, что соврал, — Роксана подхватывает его под руку и, гордо задрав голову, движется по коридору следом за Чикой.       Фредди мысленно улыбается на ее реплику. Он знал, что так будет лучше. Впереди у них еще целых восемь часов для того, что испортить себе настроение.

***

      Ожидание первого за сегодня выхода длилось до безобразия долго. Сначала им, в очередной раз, зачитали правила, потом Стивен лично пришел и проверил, чтобы они все были готовы, а потом Рокси снова ушла самой первой. Фредди никогда не был в пятнадцатой комнате, но судя по тому, что Роксана отреагировала весьма спокойно, скорее даже, положительно, ей там нравилось. Ее вообще было трудно чем-то расстроить, чего не скажешь о Чике.       Как только они оказались в комнате ожидания — она поникла. Молча сидела на полу, ковыряясь пальцем в его поверхности. Рокси так и не смогла вывести ее на диалог, а Фредди даже не стал пытаться. Он чувствовал, что знает ее недостаточно хорошо. Их общение было таким редким, что ему хотелось кричать. Она была для него куском неизведанной местности, на которой было очень легко потеряться без карты. И пусть в компании они общались очень открыто и легко, но один на один Фредди начинал теряться. Да и Чика молчала, большую часть времени. С ней абсолютно точно было что-то не так, но они никак не могли понять, что именно.       Фредди очень о многом хотел с ней поговорить, но понятия не имел как к ней подступиться, чтобы она не закрылась еще больше. И только он хотел раскрыть рот и спросить о том, что ее волновало, как голос, идущий из микрофона, заставил все мысли спутаться.

«Фредди — девятая комната. Клиент будет через минуту».

      Девятая комната. Раньше он часто там бывал, потому что в ней был оборудован пилон на небольшом подиуме. Полтора года назад его бы это обрадовало, а сейчас нагнало такое уныние, что ему резко захотелось сбежать. Он так сильно не хотел туда идти. Ноги сами направились в сторону нужной комнаты, он даже не понял, как так быстро туда добрался. Он готов был поклясться, что слышал, как Чика что-то ему сказала, но процессор не успел обработать эту информацию.       Когда двери перед ним раскрылись, то по глазам сразу же ударил яркий неоновый свет. Вся комната была освещена сине-красным цветом. Несколько небольших прожекторов стояли на полу, в самых углах, и светили точно на небольшой подиум. Фредди медленно вошел в помещение. Дверь за ним захлопнулась, и только теперь он осознал, что деваться ему некуда. Ему придется сделать это.       — Ну, давай, красавчик, не стесняйся, — раздался голос клиента из микрофона. Фазбер только сейчас обратил на него внимание. Тучный мужчина сидел, откинувшись на спинку дивана. Ее волосы были коротко выбриты, а одет он был в красную рубашку, заправленную в штаны. — Я очень долго тебя ждал, малыш.       Фредди терпеть не мог, когда кто-то так его называл. Это было мерзко. И очень сильно его раздражало.       Подавив свое внутреннее желание просто выйти отсюда, Фредди быстро поднялся на подиум. Он схватился рукой за пилон, ожидая, что сейчас в голову ударят старые чувства, но… Ничего. Пустота. Он словно напрочь забыл, как это делается. Ужас наступал с новой силой. Он не справится с этим и его просто накажут.       — Я хочу, чтобы ты для меня станцевал, — полушепотом говорит здоровяк, а Фредди мысленно выдыхает. Просто станцевать, ничего больше.       Фазбер на несколько секунд прикрывает глаза. Вдох-выход. Все будет хорошо. Все очень быстро закончится. Фредди хватается за шест обеими руками, встав спиной к гостю, упирается лбом в поверхность пилона. Ему просто нужно было вспомнить как это делается и немного расслабиться. Представить, что он тут один. Да, именно так он и сделает.       Музыка начинает играть немного громче, как бы подначивая его начать делать хоть что-то. Фредди и сам хотел начать, только он не знал как. Единственное, что он мог сейчас сделать — это крепко сжимать шест в своих руках, пытаясь настроиться.

«Фредди, тебе первое предупреждение. Игнорируешь посетителя».

      Голос из колонки подействовал на него, как удар по голове. Фазбер выпрямился, крепко схватившись за пилон и, вслушиваясь в музыку, стал двигаться. Сначала несколько раз пустил телом волну, а потом, резко развернувшись мордой в сторону гостя, немного присел, упираясь спиной в шест и начал аккуратно водить руками по своему телу. Боже, как это было ужасно. Он чувствовал себя так, будто его обступили со всех сторон, тыкали пальцем и требовали от него того, чего он не хотел делать. И с каждой новой секундой ему становилось только страшнее. Он неосознанно задрожал всем телом, но все равно продолжает медленно оглаживать свои собственные бедра здоровенными лапами, периодически нежно царапая себя когтями.       Музыка сменила ритм и Фредди тоже решил поменять положение, поднялся во весь рост, и, закинув одну ногу на пилон, крепко схватившись за него обеими руками, несколько раз покрутился вокруг, откинув голову назад. Ему это далось даже легче, чем он планировал. Однажды Роксана упала с пилона, потому что не смогла удержаться на нем. С тех пор каждый шест в заведении сверху покрыт специальным резиновым слоем, который не позволял их металлическим телам скользить слишком сильно. И это было весьма удобно. Забытое чувство на секунду стало возвращаться. Он старался не думать про то, что на него сейчас смотрел совершенно посторонний человек, что он тут один и делает то, чего ему сильно не хочется. Почему бы просто не начать наслаждаться моментом? Фредди решил, что так ему будет проще. Поэтому он готов был перейти к чему-то более интересному.       Вслушавшись в музыку, он схватился рукой за середину шеста, сделав несколько плавных движением телом. Гость что-то одобрительно выкрикнул и Фазбер почувствовал себя немного увереннее. В следующую секунду он схватился второй рукой за самый низ шеста, почти у самого его основания и, напрягая руки, медленно стал поднимать свое тело в воздух. Он знал, что сможет это сделать, у него точно хватит на это сил. Лишь бы шест его выдержал. Еще мгновение — Фредди поднял свое туловище в вертикальное положение, крепко держась руками за шест и, недолго думая, раздвинул ноги максимально широко в стороны. Клиент за стеклом несколько раз похлопал, довольно качая головой. Фредди чувствовал себя уже лучше, чем несколько минут назад. Он уже и забыл, как сильно раньше любил это делать. Его конструкция позволяла ему. Он даже на секунду подумал о том, что хотел бы однажды станцевать что-нибудь для Монти.       Фредди аккуратно вышел из своего положения, твердо встав ногами на пол. Он чувствовал, как внутри все бурлит. Ему хотелось еще. Ему хотелось делать это для себя. Ему так сильно нравилось. И было абсолютно плевать, что кто-то смотрит. Поэтому он, мысленно сто раз понадеявшись на то, что шест выдержит его полный вес, медленно залез на него на столько высоко, на сколько позволяла высота комнаты и его собственный рост. Крепко сжав пилон между своих бедер, Фазбер аккуратно откинулся назад и, опершись руками в пол, вышел из позиции, сделав изящный кувырок назад. Гость зааплодировал, встав с дивана, Фредди несколько раз поклонился и, кинув на мужчину последний взгляд, поспешил выйти отсюда, пока он не попросил его сделать что-нибудь еще.       Оказавшись в коридоре, Фазбер, наконец, выдохнул. Он привалился спиной к стене и, крепко сжав голову в руках, тихо рассмеялся, приходя в себя. У него получилось. И вроде даже неплохо. Он сделал это спустя такое долгое время. Фредди гордился собой. На какой-то период времени он даже забыл, что ему предстоит еще несколько раз выйти туда сегодня. Ему было все равно. Сейчас он сделал это. И был ужасно рад этому факту.       — Неплохо, Фазбер, — бросил ему проходящий мимо охранник, имени которого он не мог запомнить. Это привело его в чувства. Это не конец. Впереди еще восемь часов. Но сейчас он мог немного отдохнуть.       И только Фредди собрался сходить и найти девочек, как услышал какие-то крики и возню в соседнем коридоре. Недолго думая, он направился туда. Как только он добрался до источника шума, то замер на месте в недоумении. Там была Чика. И вела она себя очень странно.       — Отстаньте от меня! Я не пойду туда! — кричала она, пытаясь отбиться от охраны. Стивена там, хвала вселенной, не было, но были другие охранники, которые уже начинали нервничать и медленно поднимали на нее свое оружие. — Я не хочу, отвалите!       — Чика, последнее предупреждение! — басистый голос одного из охранников Фазбер слышал впервые. — Гость тебя ждет, ты задерживаешься!       — Я не выйду туда!       — Чика, я считаю до трех! — он быстро достал из кармана пульт, положив палец на кнопку включения.       — Почему вы меня заставляете?! — закричала она, сползая на пол и поджимая колени под себя.       Фредди вышел из состояния оцепенения, когда услышал, как ее голос практически сорвался. Он тут же метнулся к ней, жестом прося охрану отойти и ничего не делать. Никто даже не шевельнулся, настороженно переводя несколько пистолетов на Фазбера.       — Пожалуйста. Дайте мне минуту, она придет в себя, обещаю, — Фредди старался говорить как можно мягче, чтобы не злить работников сильнее. Несколько секунд они стояли неподвижно, а потом медленно опустили оружие, отойдя на пару шагов. Фазбер благодарно кивнул, переключая внимание на Чику. — Эй, курочка, ты слышишь? Это я, Фредди.       — Фредди? — удивленно спросила она, подняв на него голову. Она немного прищурилась, будто не узнавала его. — Почему они хотят, чтобы я туда пошла?       — Потому что это то, что мы делаем каждый день. Ты, я, Рокси и Монти. Это — наше предназначение, пусть и не самое приятное, — он нежно взял ее руки в свои, чтобы она успокоилась. — Что случилось? Тебя кто-то обидел?       — Мне страшно туда идти, — говорит она. Ее плечи мелко дрожали. — Почему они ведут себя со мной так, будто я не имею никаких чувств?       Фредди очень сильно хотел ответить ей, но он не знал как. Те зрители, что приходили к нему и Монти тоже часто вели себя, как настоящие животные, а то и хуже. Называли их мерзкими словами, много ругались и были очень жестокими. Фазбер никогда не понимал, где заканчивается человеческая ненависть и начинается что-то светлое. Он видел так мало хороших людей, что уже начинал сомневаться в том, что они существуют.       — Не все люди, которые приходят сюда умеют себя вести уважительно, понимаешь? — она задумалась на мгновение, а потом медленно кинула. — Вот, видишь? И мы ничего не можем с этим поделать. Нам остается только развлекать их. Кто знает, может так они становятся немного добрее?       — Ты думаешь? — удивленно спрашивает Чика.       — Я надеюсь, — честно отвечает он. И Фредди правда надеялся, что, посмотрев на них тут, все эти люди начинают вести себя хотя бы немного лучше друг с другом. — Тебе нужно туда выйти сейчас. Я знаю, что ты боишься, но так надо. Все будет хорошо. У меня сейчас перерыв, если ты хочешь, то я могу тебя подождать тут, пока ты не закончишь. И провожу тебя на чистку.       — Хочу! — отвечает она тут же, широко распахнув глаза. Фредди кивает и, поднявшись на ноги, подает ей руку, чтобы она тоже встала. Чика с радостью принимает его помощь. — Только никуда не уходи!       — Обещаю, что не уйду, — говорит Фазбер, дернув ушами. Она смеется. Почему-то всех всегда очень сильно веселило, когда он так делал. Чика, обняв его напоследок, быстро заходит в комнату, прикрыв за собой дверь.       За спиной Фредди зашипела рация. Это заставило его обернуться, он уже и забыл, что они тут были не одни.       — Прием, Стивен, отбой, птичка залетела в домик, — усмехается мужчина с басистым голосом и, жестом позвав остальных за собой, уходит.       Фазбер же остается на месте, присаживаясь на пол возле стены. С Чикой уже давно творилось что-то странное. Возможно, что у нее слетели настройки или еще что-то, но она в последнее время очень сильно переживала. А из-за того, что с ней было что-то не так, Роксана нервничала тоже. Фредди сразу принял решение, что не станет говорить о том, что случилось Рокси. Она вряд ли смогла бы помочь, наоборот, сделала бы только хуже.       Почему-то, Фредди был искренне уверен в этом. И очень сильно надеялся, что он принял верное решение.

***

      Монти не находил себе места с того самого момента, как началась смена. Он знал, что Фредди там один, и не знал как заставить себя успокоиться и перестать переживать за него.       Все складывалось, не смотря на обстоятельства, лучшим образом: у Фредди не было партнера на замену, он танцевал один раньше, никто не будет его трогать, только смотреть на него. Монтгомери правда успокаивал себя этими мыслями. Фазбер просто отработает две смены без него, а потом Монти придет в строй и снова окажется рядом. Будет полностью им наслаждаться.       Раньше, когда Фредди выступал в соло, аллигатор не чувствовал вообще ничего. Ему было плевать. Он, тем времени, успешно занимался тем же самым и обожал демонстрировать себя публике. Танцевать он не умел, да и не хотел этим заниматься, поэтому он, в основном, использовал различные предметы, чтобы удовлетворить фантазии людей. И он очень долго отвыкал от того, что всегда был один, после того как их с Фредди поставили парой. Он даже не знал с какой стороны к нему подступиться к нему, чтобы не навредить.       Фредди на полголовы ниже, Фредди выглядит более утонченным. У него аккуратные бедра, узкая талия — Монти так сильно любил его. И он, порой, как бы тупо это не было, ревновал его к тем, на кого они работали. Люди смотрели на него, люди восхищались им и… Заставляли Монтгомери делать с ним неприятные для них обоих вещи. Монти уже не один раз задумывался о том, а не перешел ли он ту грань, когда то, что он делал можно считать настоящим насилием? Фредди, конечно, об этом не скажет, но вот внутри все сжималось каждый раз, когда аллигатор думал про это. Это было ужасно. Отвратительно и абсолютно неправильно. Монти очень сильно боялся однажды перегнуть палку так сильно, что обратного пути уже не будет. Если Фредди когда-нибудь начнет его бояться и обходить стороной, то он просто не выдержит.       — Ну что, я официально хочу подарить тебе звание «Придурок Года», Монти! — Оливер ввалился в комнату, полностью обвешанный сумками с инструментами. Монти неосознанно завилял хвостом, как только его увидел. Он безумно ждал его уже с вечера. — Прости, кубка не будет, только смачный подзатыльник, как только ты выйдешь из клетки!       — Я тоже рад тебя видеть, Оли, — закатывает глаза Монтгомери и, недолго думая, просовывает руку через решетки. — Кулачок? — спрашивает он, усмехнувшись.       — Идиот ты конченный, — смеется Харрингтон, но кулак ему отбивает, принимаясь раскладывать на столе свои любимые инструменты. — Я думал, что тебе хана.       — Спасибо, кстати, что помог. Я уже перестал… — Монти снова задумался, мысленно ругая себя за то, что он никак не мог начать говорить нормально. — Использовать? Нет, стой! — Оливер вопросительно на него посмотрел. — Чувствовать? Да, чув-ство-вать все, кроме боли. Никогда больше не хочу этого… Понимать?       — Тогда прекрати нарываться на Стивена, — говорит Оливер строго, игнорируя то, что он перепутал слово, доставая из кармана ключи от клетки. Несколько манипуляций с замком и дверца открылась. Харрингтон жестом позвал Монти наружу. — Мне разрешили привести тебя в порядок сейчас, чтоб ты был готов к работе, как только отсюда выползешь. И работы, судя по всему, предстоит много, раз ты даже говорить нормально не можешь. Как давно ты стал путать и забывать слова?       — Недавно, — говорит он коротко, чтобы не напрягать процессор еще больше. Оливер только кивает.       — Ладно, тогда погнали.       Дальше следовала долгая и утомительная процедура выявления неполадок, во время которой, при обнаружении новых проблем, Харрингтон недовольно матерился и закатывал глаза. По итогу, через полчаса непонятной возни, он наконец, составил список того, что собирался поправить сейчас.       — Итак, сэр, ваши проблемы мне понятны. И я в полном аху… — он неловко прокашлялся. — Шоке от того, что мне придется тут, кажется, поселиться. Перечислить?       — Если тебе станет от этого легче, — Монти искренне веселило его настроение. Оливер всегда был забавным, когда начинал злиться.       — Нужно подлатать голосовую коробку, потому что оплавились кое-какие провода, поэтому ты звучишь, как бабушкино радио, которое стоит на кухне. После настроить несколько пальцевых шарниров, чтобы они опять могли двигаться. В процессоре сбились настройки речи и грамматики, плюс, функция памяти немного дала сбой. Поправлю за минуту. Перегорели все контакты в левом глазу, но тут у нас могут возникнуть проблемы, потому что твоя новая оптика еще не приехала, я заказал ее где-то неделю назад. Поэтому, тут у нас два пути: либо ты ждешь две недели, и я вставлю тебе запчасти, предназначенные для тебя, либо ты ждешь неделю, и я вставлю тебе временный глаз кого-то другого. Например, Фредди. Постараюсь настроить все так, чтобы ты чувствовал себя комфортно.       — Я хочу глаз Фредди, — говорит он даже не подумав. Мысль о том, что он будет носить в своем теле детали, которые принадлежат Фазберу, заставила его почувствовать новый прилив любви к нему.       — Я мог бы даже не спрашивать. Ладно, тогда давай начнем. И, если ты не против, я хочу с тобой поговорить.       — Про Фредди? — спрашивает Монти, хотя он был точно уверен в этом.       — Да. Ты же хотел узнать, что с ним? Я сегодня проверил его, выписал в блокнот все те нарушения, что я обнаружил и, честно говоря, я еще сомневался стоит ли тебе рассказывать.       Ощущение чего-то мерзкого застыло у Монти в груди. Он даже не был уверен в том, что хочет это услышать. Раз даже Оливер был в неприятном удивлении, то он боялся представить, что с ним будет, когда он услышит.       — Только, Монти, пожалуйста, этот разговор должен остаться только между нами, ты понял? — Монтгомери раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но Оли не дает. — Даже Фредди не должен знать. Если хоть кто-то узнает, что я треплю об этом, то меня уволят быстрее, чем я успею объяснить хоть что-то.       Осознание внезапно приходит в голову аллигатора. Точно. У Оливера ведь есть сестра. Монти пытался уловить ее имя где-то в глубинах своей памяти, но он никак не мог этого сделать. Он только помнил, что она очень сильно болела и ей постоянно нужны были лекарства, которые Харрингтон покупал на свою зарплату. Родителей уже давно не было в живых, поэтому Оливер стал единственным добытчиком в их доме, оплачивая еще и сиделку, которая заботилась о девушке, пока ее брат был на работе. Монтгомери не до конца понимал всех этих проблем, но Оли всегда так грустно говорил про сестру, что даже ему, огромной механической машине, становилось не по себе.       — Обещай, что никому не скажешь, Монти, — говорит Харрингтон, завязывая длинные дреды в хвост, чтобы они не мешали в работе.       — Обещаю, — коротко произносит Монтгомери, протягивая ему раскрытую ладонь. Оливер улыбается, вкладывает в нее свою руку. Монти аккуратно сжимает, чтобы не навредить.       — Хорошо. Тогда я работаю, а ты слушай, — Оли открывает нагрудную пластину, принявшись ковыряться в голосовой коробке. — Ты ведь понимаешь, что все его перегрузки не берутся из воздуха, да? Ваши внутренние системы идентичны. Все дело том, как их настраивают. К сожалению, люди все разные, — он подступал к этому очень медленно, но Монти уже начинал понимать, что конкретно Оливер имел в виду. — Некоторым не нравится смотреть на ваш тихий секс, когда вы просто наслаждаетесь друг другом. Гораздо интереснее будет, если ему тяжело справляться со всеми нагрузками. Если он будет лежать под тобой, не в силах сделать что-то. Если ты будешь сильнее его.       И Монтгомери все понял. Он понял, что Оливер имел в виду. И это было ужасно. Это было отвратительно. И Монти едва держал себя в руках, чтобы не сорваться.       — Абсолютно все значения его систем на несколько уровней ниже, чем твои. И сделано это специально. Он нормально бы переносил все ваши выходы и это было бы скучно, а так он едва справляется и этим вызывает интерес у гостей. И я никак не смогу с этим помочь, Монти. Тебе просто придется с этим смириться, как бы плохо это не звучало.       Монтгомери не хотел с этим мириться. Он хотел порвать каждого, кто причастен к этому. Он так долго винил себя в том, что происходит. Боялся лишний раз прикасаться к Фредди, чтобы не сделать ему больно, а все оказалось так просто и грустно одновременно. И внутри все болезненно ныло от осознания того, что Оливер прав. Они никак не могли этого изменить.       — Иногда мне жаль, что вы оказались тут, — тихо говорит Харрингтон. — Тут нет ничего кроме боли и бесконечной эксплуатации вас, как дорогих игрушек. И знаешь, в чем главная проблема?       Монти перевел на него вопросительный взгляд.       — В том, что вы получились слишком… Живыми. Если бы у вас не было бы чувств, не было бы эмоций и возможности думать, дружить и влюбляться, кто знает, возможно, что вам было бы проще тут находиться.       Монти иногда думал об этом. Порой было так плохо, что ему очень сильно хотелось бы перестать чувствовать. Просто стать тупым куском металла, годным только для того, что выполнять чьи-то команды. Но потом он думал про Фредди и понимал, что все то, что он ощущал по отношению к нему стоит того, чтобы существовать в тех условиях, в которых они существует. И даже если Фазбер никогда не согласится уйти отсюда, то Монти все равно будет любить его больше всего на свете.       Ему казалось, что любовь делает его жизнь тут немножечко лучше.