Разве это наш рай?

      Время до начала смены тянулось так медленно, словно кто-то специально притормозил его. Прошло уже несколько часов с того момента, как Монти ушел, а Фредди даже ни разу не вышел из своей комнаты.       Первое, что Фазбер захотел сделать после того, как Монтгомери развернулся и вышел за дверь — это кинуться следом. Крепко схватить его за руку и не отпускать, пока тот не расскажет, что случилось и почему он вообще так странно себя ведет. Второе, что ему захотелось сделать — скрутиться в позе эмбриона и просто тихонько выть в пустоту, потому что все его разочарования уже не помещались внутри. Фредди всеми своими шестеренками ощущал, что он делает что-то не так.       Они с Монти редко ссорились. Обычно их разногласия заканчивались через несколько минут словесных перепалок, после которых они нежно обнимались и забывали о том, что было буквально пару секунд назад. В такие моменты они раз за разом убеждались в том, что они всегда будут друг у друга, а сейчас Фазбер чувствовал, что внутри какая-то… Дыра. Монтгомери просто ушел, а внутри образовалась пустота, которую нечем было заполнить.       Фредди просто лежал, смотря в потолок. За дверью раздавались какие-то голоса и шаги, но ему было все равно. Впервые он проводил свое свободное время в одиночестве и это просто убивало его. Он уже просмотрел каждый миллиметр комнаты: на потолке, прямо над его головой, облупилась краска, крошечная лампочка, висящая на стене периодически мигала, слово готова была вот-вот погаснуть, а на противоположной от дивана стене все еще были следы от когтей Монтгомери, которые он оставил там в порыве злости. Фазбер фыркает и отворачивается. Даже в его собственной комнате было что-то, что напоминало ему о Монти. А он был последним, о ком Фредди сейчас хотел думать.       Он сам не до конца понимал, что на него нашло. Он правда очень сильно хотел близости с Монти, но не так. Где-то глубоко внутри он знал, что это была ошибка. Одна из главных ошибок, что он совершал. Ему не нужно было так сильно налегать, не нужно было провоцировать Монтгомери в тот момент, когда они оба были на взводе. Фредди чувствовал себя идиотом, а еще то, что внутри растеклось неприятное чувство обиды, когда Монти просто оставил его одного.       Дверь, вдруг, с шумом раскрылась. Первое, о чем подумал Фредди это то, что Монти вернулся. Он быстро подскочил с дивана, готовый бросится в его объятия, но реальность притормозила его. На пороге стоял Данди в компании с еще одним парнем. Он недовольно осмотрел комнату, потом Фазбера и, громко вздыхая, спросил.       — Где Монтгомери?       Фредди открыл рот, чтобы ответить, но тут же понял, что он, впервые за долгое время, не знает где сейчас находится Монти. И осознание этого заставило что-то внутри болезненно сжаться.       — Я не знаю, — отвечает он сухо. Данди подозрительно щурится и проходит в комнату, прикрыв за собой дверь, оставляя другого парня снаружи.       — А если хорошенько подумать, Фазбер? — он жевал жвачку, громко чавкая. Фредди это безумно раздражало. И он знал, что этот придурок делает это специально. — Вы же постоянно вместе время проводите. А его сейчас нет в комнате, он пропустил обход и у него будут проблемы.       — Я не знаю, где он, — повторяет Фредди уже немного раздраженно. У него совсем не было настроения кому-то что-то доказывать.       — Очень жаль, что Монтгомери придется снова отхватить парочку наказаний. Он у нас такой проблемный мальчик, ты знаешь, — он ухмыляется. Фазбер закипает изнутри. — Было бы очень грустно, если бы с ним сейчас что-то слу…       — Не смей ему угрожать, — перебивает Фредди, злобно сжимая руки в кулаки. Боже, ему так сильно хотелось прибить его прямо тут. — Я клянусь, еще одно слово и я выйду из себя.       Данди удивленно застыл на месте, даже чавкать перестал. Он смотрел на Фредди и ничего не говорил. И это бесило Фазбера еще больше.       — Я понятия не имею, где сейчас Монтгомери, но если с ним что-то случится, то я разнесу все это место на мелкие кусочки, — он неосознанно сделал несколько шагов к Данди, тот отшатнулся назад, машинально протягивая руку к пистолету, торчащему из кобуры.       — Что? Понахватался от своего любимого? — последнее слово он произносит с такой издевательской интонацией, что Фредди начинает сердиться еще сильнее. — То какие вы с ним — это мерзко. Два бесполезных куска металла, так Монтгомери еще и неадекватный идиот. Ты так защищаешь его, но ему на тебя все равно. Он так грубо с тобой обходится, потому что ему нравится причинять тебе боль, не думал?       — Заткнись, Данди, — Фредди старался сдерживаться из последних сих. Внутри у него все кипело, горело адским пламенем. Было так плохо, что казалось, что системы сейчас откажут одновременно.       — Когда-нибудь ты износишься, Фазбер. Тебя отправят на свалку, а он будет с любовью и нежностью трахать кого-то другого. Ты ведь никогда не чувствовал от него этого? — охранник смеется так, будто он пошутил самую лучшую шутку в мире. Для Фредди это становится последней каплей.       — Замолчи! — он угрожающе растопыривает когти, собирается было броситься на Данди, но тот быстро вытаскивает из кармана небольшой пульт, победно улыбнувшись.       Фазбер застывает на месте. Внутри у него все сжимается от ощущения предстоящей боли. Он не может заставить себя пошевелиться, просто смотрит на Данди и ждет. В голове яркими буквами мелькает…       Ошибка.

Ошибка.

ОШИБКА!

      Он совершил ошибку и сейчас он будет за нее расплачиваться. Данди победно смеется, глядя на его замешательство. Фредди машинально тянется лапой к ошейнику. Если бы он только мог его снять. Если бы он только имел возможность.       — Что, уже не такой смелый? — он нажимает на кнопку, Фредди испугано дергается, крепко зажмуривается, прижав уши к голове и… Ничего не происходит.       Он ждет еще несколько секунд, прежде чем заставить себя открыть глаза и посмотреть на то, как Данди нахально улыбается, все еще держа пульт в руках.       — Ой, — якобы удивляется охранник. — Кажется, батарейки сдохли.       Он заливается мерзким тупым смехом, который звучит в миллион раз громче в пустой комнате. Фазбер его ненавидел. Он так сильно ненавидел его.       — Придурок… — бросает Данди, убирая пульт обратно в карман. Он демонстративно плюет прямо на пол и, кинув на Фредди последний взгляд, уходит, громко захлопнув за собой дверь.       Как только он уходит, Фазбер ощущает невероятную тревогу. Он пошел искать Монти. А когда он найдет, то тому снова попадет. Фредди нервно хватает себя за голову, принимаясь расхаживать туда-сюда. Он не знал, что ему делать. Он не знал как поступить. И он так сильно устал, боже, он так устал от всего этого. Он отнимает руки от своей головы. Они трясутся так, будто система уже находилась на грани перенапряжения. Это было ненормально. Все, что с ним творится — это ненормально.       Фредди сползает вниз по стенке, пытаясь привести процессор в порядок. Ему нужно было найти Монти первее, чем это сделает Стивен, а он даже не может заставить себя встать. Внутри будто разом оборвались все проводки, будто весь эндоскелет заржавел. Если бы Монти был бы рядом, то ничего не случилось бы. Фредди не винил Монтгомери в том, что он сейчас сидел тут один. Он больше винил себя. Аллигатор был так сильно нужен ему. И он до безумия не хотел его терять.

***

      Сегодня на улице моросил приятный холодный дождь. Когда Монти снова вернулся на крышу, то он почувствовал такое облегчение, будто все проблемы пропали из его жизни, но на деле все было не так радужно.       Итак, он наверняка обидел Фредди, просто оставив его одного в момент, который значил для него очень много. Он пропустил утренний обход, поэтому все теперь, наверняка, стоят на ушах. А еще, наверняка, его заметили бесцельно ходящим по коридорам заведения, потому что Оливер, скорее всего, уже ушел со смены до вечера. Все эти моменты огромной черной стеной нависали над ним, но он смотрел на эту стену и понимал, что ему будет все равно, даже если она рухнет на него. Единственный момент, за который он по-настоящему переживал — это Фазбер.       Он повел себя с ним, как идиот, просто ушел, потому что… Потому что? Надумал себе того, чего на самом деле нет? Испугался? Он не знал. Порой он просто не понимал каким образом Фредди умудряется терпеть его. Фазбер был таким нежным, таким любящим и добрым, что Монтгомери, порой, думал, что он его не достоин. Он всегда был рядом, всегда заступался и всегда был на его стороне. И Монти очень сильно ценил его поддержку. Порой, он хватался за него, как за тоненькую соломинку, которая помогает держаться на поверхности. И он очень сильно боялся переусердствовать, чтобы не сломать ее.       А Монти приходилось это делать. Каждый. Чертов. День. Физически он делал это с ним на протяжении восьми часов, пять дней в неделю, только для того, чтобы удовлетворить чьи-то потребности. Но не свои. А морально это все продолжалось на протяжении полутора лет. Он не всегда умел вести себя нормально, поэтому Фредди был неким голосом его совести, который пытался уберечь его от неприятностей, что ему не всегда удавалось. Монтгомери не любит, когда ему указывают. И как бы сильно он не любил Фредди, его бесконечная опека и чрезмерная забота, порой, просто бесила. Он хотел как лучше. Монти это понимал. Но он ведь не был глупым ребенком, чтобы кто-то следил за каждым его шагом.       Сидя тут, на крыше, под дождем, Монти чувствовал себя спокойно. Крупные капли с шумом разбивались о его металлическую оболочку, ирокез полностью промок и неудобно прилипал к морде, но он ему было так хорошо. Шум города и раскаты грома вдалеке — ему нужно было это, что успокоиться. И как только у него получится вырваться в мир, который от него спрятан — он станет самым счастливым на планете. И докажет Фредди, что он был прав.       Монтгомери много знал про людей. Оливер рассказывал про это без остановки, периодически показывая ему какие-то видео из интернета. Больше всего Монти любил концерты. Если бы у него была возможность, то он научился бы играть на гитаре. Люди свободны, они могут идти куда угодно, могут делать, что хотят, никто не заставляет их причинять друг другу боль. Только плохие люди находились за решеткой. Они совершили что-то и должны были быть наказаны. А Монти жил так постоянно, хотя он, вроде как, не сделал ничего плохого. Он так считал.       Когда легкий дождь превратился в настоящий ливень, Монти решил вернуться в заведение. Как бы сильно ему тут не нравилось, но он все же должен был поговорить с Фредди. Ему не хотелось, чтобы между ними появлялась пропасть. Один он не сможет тут находиться. А еще он безумно сильно его любил, поэтому хотел все исправить.       Он быстро спускается по лестнице вниз и также быстро пробегает через «Сад Грешников», подавив в себе желание прямо сейчас пойти и отыскать эти идиотские тоннели. Фазбер, наверняка, ждал его, чтобы это обсудить. И чем ближе Монтгомери подходил к его комнате, тем меньше мыслей у него оставалось.

Зайти. Обнять. Попросить прощения.

Зайти. Обнять.

Зайти…

…

А что потом?

      Монтгомери даже не понял в какой момент он добрался до комнаты и когда успел занести руку, чтобы постучать. Он изо всех сил прислушивался, пытаясь понять внутри он вообще или куда-то ушел. Если Монти сейчас откроет дверь, а там его встретит пустая, темная комната, но он просто никогда больше не решится. Внутри все кричало о том, что это его первый и последний шанс, хотя это было не так. Он понимал это своим процессором. Но этого было недостаточно.       Он правда хотел бы услышать хотя бы маленький намек на звук, исходящий из комнаты Фазбера, но он не слышал вообще ничего. Будто он остался тут один, будто никого не было больше в этом чертовом помещении. Они все оказались на свободе, а он все еще метался в клетке. Это его пугало больше всего. Внутренняя паника на мгновение накатила волной. Он знал, что такого не могло быть, но внутри что-то протестовало. Глупо. Так глупо, Монти. Просто постучи, он обязательно откроет.       — Отвалите уже, придурки! — громкий крик Роксаны, идущий откуда-то со стороны мастерских, заставил его так резко дернуться, что шарнирные соединения опасно хрустнули. — Хватит! Она вообще ни в чем не виновата!       Голос Рокси звучал так, будто она сейчас расплачется. И Монтгомери не собирался этого терпеть. Она была его подругой. И он любил ее. Поэтому, мысленно взвывая, он пока оставил Фредди и быстрым шагом направился на крики, так сильно виляя хвостом, что он задевал все стены этих узких коридоров. Он собирался уничтожить всех и каждого за то, что они делали с девочками. Порвать на куски, если потребуется. И только он об этом подумал, как на него внезапно налетела Роксана, быстро идущая по коридору в противоположную сторону и, совершенно не смотрящая на то, куда она вообще двигается.       — Рокси! — он аккуратно кладет руки ей на плечи. — Что случилось?       Выглядела она ужасно. Ее глаза нервно бегали в глазницах, уши были плотно прижаты к голове, а саму ее трясло, как лист на ветру. Они никогда не была такой.       — Я… Я не знаю. Они пришли, сказали, что Чику нужно осмотреть прямо сейчас, хотя до начала работы еще полно времени. Я не понимаю, что происходит, Монти. И я… Я очень сильно боюсь.       Она нервно схватила его за пальцы, сжимая своей небольшой, по сравнению с его, ладошкой. Монти смотрел ей в глаза и видел, что она на грани паники. Роксана. Безумная красотка, которая никогда не чувствовала себя не в своей тарелке, выходя к гостям, всегда уверенная в себе волчица, была в ужасе.       — Я сейчас разберусь, — говорит он твердо, щелкая ее по носу. Он испуганно мотает головой из стороны в сторону.       — Пожалуйста, Монти, если там ничего серьезного, то не нарывайся на неприятности, прошу.       Монтгомери кивнул, но только для того, чтобы ее успокоить. Он был так сильно зол, что собирался разнести там всех и каждого. Он оставил Роксану одну в коридоре и поспешил в мастерскую. Достигнув стеклянной двери, он остановился. Ему было все прекрасно видно и слышно, он не планировал влетать туда, пока на сто процентов не убедится в том, что Чике что-то угрожает.       Окинув взглядом помещение, он с удивлением заметил, что, помимо Стивена, Оливер тоже был там. Он стоял у дальней стенки, одетый в пальто и нервно накручивал волосы на палец. Вызвали его специально или он сам что-то забыл, Монти не знал, но собирался это выяснить.       — Итак, Чика, — женщина с длинными светлыми волосами, одетая в лабораторный халат, с сомнением ее осмотрела. — Я думаю, что пора уже обговорить твои проблемы, — курица сидела на небольшом металлическом столе, сложив руки замочком, удобно спрятав их между своими коленями. Выглядела она несчастнее некуда и Монтгомери это очень сильно волновало.       — Но у меня нет никаких проблем, — неуверенно говорит она, кидая быстрый на Стивена. Тот усмехается и недовольно качает головой. — Я выполняю свою работу, как и все.       — Да неужели? — встревает Стив. — Ева, не могла бы ты перечислить количество ее косяков только за прошлую рабочую неделю?       Женщина кивает, достает какой-то электронный планшет, несколько минут что-то напряженно высматривает там, а потом, прокашлявшись, говорит.       — Ты несколько раз срывалась, отказывалась выполнять поручения посетителей, отказывалась входить в комнаты, закатывала истерики. Плюс, клиенты отмечают, что ты вела себя зажато на протяжении всего времени вашего общения.       Чика виновато опускает голову, будто она поступала как-то неправильно. Она правда чувствовала себя виноватой. И Монти это очень сильно злило.       — Но они… Так грубы со мной. Они называют меня мерзкими словами и заставляют делать то, что я не хочу, бросаются в стекло чем-то, мне страшно выходить туда.       — Это твоя обязанность, черт возьми! — Стивен тут же переходит в наступление. — И если ты недостаточно умная для такого высокого уровня интеллекта, то я хочу пояснить: вас всех отправят на свалку, если вы не будете делать то, что вам велят! — Чика так сильно вжала голову в плечи, что показалось, что еще немного и она просто пропадет. — Или, о-о-о, вариант получше, отправят на перепрошивку! И все. Бум! Ты забудешь всех, кто был тебе дорог, станешь просто куском металла, неспособным думать. Хочешь, чтобы было так?! Я не думаю.       Монти больше не мог просто стоять и смотреть. Он топил ее специально, она была такой маленькой, нежной и беззащитной, Стив это прекрасно понимал. Хотел запугать ее. Хотел, чтобы она чувствовала его авторитет, коим он очень сильно гордился. Ублюдок. Монтгомери хотелось разорвать его на части.       Он громко рычит, привлекая все внимание на себя. Роксана, стоящая на другом конце коридора, бросается к нему, но не успевает остановить до того, как Монти врывается в помещение. Стеклянная дверь так резко открылась, что с оглушительным грохотом ударилась о стену, разбиваясь на куски. Монти был в бешенстве. Ему казалось, что в его глазах играет адское пламя, так сильно он был рассержен.       Едва завидев его, Ева испуганно закричала и тут же кинулась за спину Стивена, нервно пытающегося вытащить из кармана этот злосчастный пульт. Монти взревел, как настоящее дикое животное. Он его рева, казалось, могли оглохнуть все, кто находился в этой комнате. Монтгомери быстро кинулся в сторону Стивена, с психа свалив на пол стол со всем оборудованием, стоящим на нем. Краем глаза он заметил, как Оливер метнулся к нему.       — Стивен, не нужно! — кричит Харрингтон за секунду до того, как тот все же достает пульт и нажимает на кнопку.       Монти чувствует, как рык застревает где-то у него в груди. Тело перестает его слушаться практически сразу. Он издает тихий звук, похожий на скулеж, и падает на колени. Он почти ничего не видит и не слышит. Если бы у него была бы потребность в дыхании, то бы уже начал бы задыхаться от болезненных спазмов, проходящих по всему телу. Он даже не мог пошевелиться, не мог попросить его прекратить. Все внутренние системы будто плавились, жидким металлом стекая внутри. Ему было так больно. Так сильно больно.       Монтгомери заваливается на бок, его тело бесконечно дергается в конвульсиях. В этот раз разряд был сильнее, чем в прошлые. Будто мощность увеличилась в сто раз. Все показатели его сенсоров боли зашкаливали так сильно, что, казалось, проще просто навсегда уйти в офлайн. Он так хотел, что все это прекратилось. Пожалуйста.       Пусть это прекратится.       — Монти! — Чика испуганно опустилась на колени рядом с ним, прикрыв клюв рукой. Она так хотела сделать что-нибудь, чтобы помочь, но даже не могла прикоснуться к нему. Она могла только смотреть, как он издает тихие механические звуки, как его металлическая обшивка жалобно скрипит от каждого его движения, как сильно закатываются его глаза. Боже, она даже не представляла, насколько это было болезненно. — Пожалуйста, прекратите это! — кричит она срывающимся голосом. Она была в ужасе, в панике. Совершенно потеряна и не знала, что ей делать.       — Ему же больно, хватит! — Чика даже не заметила, как Рокси пришла сюда. Она стояла где-то у нее за спиной, испуганно крича.       — Стивен, прекрати, ты же испортишь все его датчики! — Оливер вцепился в руку Стива так сильно, что тот недовольно поморщился, вырывая ее. — У него перегрузка систем, неужели ты не видишь?!       — Плевать я хотел, Оливер! — он резко отталкивает техника от себя. — Ты тут для этого. И я знаю, что ты сможешь его починить! — будто издеваясь, он выкручивает силу тока еще больше. Монти воет, выгибаясь в спине так сильно, что его позвоночник издает громкий лязгающий звук.       — Стивен, пожалуйста! — снова просит Оливер. — Прошу тебя, ты же знаешь как дорого нам обходится ремонт, — Харрингтон говорил это, чтобы успокоить Стива, ремонт — это последнее, что его волновало. — Прошу, он не принесет больше проблем. Он даже не сможет подняться самостоятельно.       Стивен смотрит сначала на него, а потом на Монтгомери, практически не подающего никаких признаков того, что он все еще функционирует. Его тело просто безвольно дергалось, а сам он даже не издавал никаких звуков. И если Стив переусердствует, то он правда будет ответственен за то, что придется менять одного из самых важных аниматроников заведения.       — Только потому, что я не хочу быть ответственным за то, что эту груду хлама придется заменять, — Стивен нажимает на кнопку еще раз. Монти замирает на полу, медленно открывая и закрывая челюсть. Это выглядело так, словно он хотел что-то сказать. — Намордник на него и в подвал. Пусть немного поразмышляет о своем неадекватном поведении. Списываем его на два дня, ты меня понял?       — Но я же могу… — начинает было Оливер.       — Ты понял, Харрингтон? Лучше тебе со мной не спорить, иначе ты останешься без работы, а твоя больная ДЦП сестра, отправится на свалку истории быстрее, чем твой дружок Монтгомери. Я ясно выразился?       После этих слов, он уходит, гордо задрав голову. Стивен чувствовал себя великолепно. Он снова победил. Он снова лучше всех. Это именно то чувство, которое он любил больше всего на свете. И никто не мог тягаться с ним.

***

      Сразу после того, как Данди ушел, Фредди ввалился в станцию подзарядки и планировал пробыть в ней несколько часов. Ему нужно было полностью восстановить заряд, а потом все же пойти и отыскать Монти. Чувство недосказанности между ними просто убивало его. Ему хотелось все выяснить и навсегда закрыть эту тему. Вернуться к ней только тогда, когда они оба будут готовы.       И только Фредди об этом подумал, как дверь в его комнату снова открылась. Он раздраженно закатил глаза и, нехотя, покинул станцию. На пороге стоял Эдвард, крепко сжимая оружие в руках. Он осмотрел Фазбера с ног до головы и, усмехнувшись, заговорил.       — Данди сказал, что ты сегодня не в духе. Это моя мера предосторожности, — он глупо рассмеялся, указывая на увесистый автомат в своих руках. — Стивен просил передать кое-что.       В груди Фредди поднялась волна ужаса. Монти что-то натворил. Монти что-то сделал и Стиву это не понравилось.       — Сегодня и завтра ты выходишь в соло по техническим причинам, — пожимает плечами он.       — В соло? — переспрашивает Фазбер, недовольно сводя брови к переносице. — Почему в соло? Что с Монти?       Эдвард тупо смеется, чем вызывает у Фредди дикое раздражение.       — Понятия не имею, я его не видел сегодня.       Дав понять, что их разговор окончен, он уходит, громко что-то бурча себе под нос. Фазбер чувствует, что внутри у него начинается паника. Он только что избавился от этого ощущения, а теперь оно вернулось с новой силой и явно не хотело его отпускать. С Монтгомери что-то случилось. Он был уверен в этом на сто процентов. У Стивена не было других причин, чтобы ставить его в соло, кроме того, что Монти был тупо не в состоянии выйти сегодня и завтра вместе. Сначала Фредди захотелось схватить Стива за шкирку и держать, пока тот не скажет, что он сделал, потом реальность ударила его под дых так сильно, что в глазах потемнело. Чертовы технические коридоры. Что если он все же спустился туда, поэтому его не могут найти все утро?       Фредди вылетел за дверь так, что петли едва не слетели, быстро кинулся к комнате Монти и постучал. Никакого ответа, конечно же, не последовало, поэтому он открыл дверь и вошел без разрешения. Тут царил вечный бардак. Это даже не было похоже на комнату, больше на кладовую. Монтгомери разнес тут все, что только можно было. Он говорил, что ему так становилось легче, к тому же, это было лишним поводом остаться на ночь у Фазбера.       Поняв, что тут ему делать нечего, Фредди, громко ругнувшись себе под нос, выходит из комнаты и быстрым шагом направляется на территорию «Сада Грешников». Сейчас уже нельзя было туда соваться, но ему было так плевать. Монти, вероятно, был где-то там и совершал очередную ошибку, Фазбер не мог просто стоять в стороне и ждать, пока он завершит начатое до конца.       Сейчас на недостроенной территории не было света. Все помещение было погружено во мрак и вызывало только чувство тревоги и потерянности. Без ярких вывесок и музыки это место было таким пустым и черным, что хотелось просто навсегда отсюда сбежать. Словно оно показывало свою истинную оболочку. Это место не было раем для тех, кто тут жил. И знали об этом только они сами.       В зале стояла такая непроглядная тьма, что Фредди едва разбирал дорогу. И ему ужасно повезло, что его глаза светились в темноте, иначе он просто не смог бы сделать и шага. Вокруг было так тихо. И вся эта тишина так сильно давила на Фазбера со всех сторон, что он очень сильно хотел уйти отсюда. Он даже не видел, что находится вокруг него. А если кто-то прямо сейчас наблюдал за ним прямо из темноты?       Фредди, вдруг застыл на месте, как вкопанный. Он так уверенно шел куда-то, но он же даже не знает где находился спуск в эти коридоры. Фазбер напряженно прикрыл глаза, обнимая себя. Если он строил бы это место, то где бы спрятал спуск в старые, никому ненужные коридоры? Наверняка там, где этот вход никто не бы не заметил, чтобы он не бросался в глаза, и чтобы посетители не обращали на него внимание, когда будут сюда приходить. В дальнюю часть помещения. А еще лучше чем-то прикрыть проход сверху. Да. Какими-нибудь элементами декораций. Фредди кидает взгляд в самый дальний конец помещения, туда, где находится барная стойка. По обе стороны от нее с потолка свисали длинные светящиеся лианы. Сейчас они были выключены, но обычно горели неоново-зеленым цветом. Фазбер решает попытать удачу там. У него не было времени, поэтому он хотел успеть схватиться за любую мысль, что приходила к нему в голову.       Фредди уже был на полпути к своей цели, когда услышал тихое завывание ветра где-то по правую руку. Там находились какие-то складские помещения и комнаты только для персонала. Но он был уверен, что почувствовал легкий сквозняк. Фазбер решает сначала сходить туда. Когда он добирается до места, то первое, что привлекает его внимание — это металлическая приоткрытая дверь. За ней стояла непроглядная темнота, а еще ветер дул явно отсюда. Фредди осматривается, неуверенно хватает за ручку и открывает. Поток холодного, неприятного воздуха ударяется в либо. В помещении сразу запахло сыростью и чем-то подгнившим. Фазбер уже видел перед собой лестницу, ведущую куда-то вниз, но она была перекрыта решеткой, на которой лениво висела толстая цепь, даже не скрепленная замком. Недолго думая, Фредди срывает цепь и бросает ее на пол. Она падает с таким шумом, что сам Фазбер испуганно дергается. Если он сейчас привлек на себя все возможное внимание, то он даже не удивится этому.       Фредди аккуратно толкает решетку. Она с тихим скрипом открывается. И вот он тут. Перед ним спуск в темноту, никого нет рядом, а Монти, возможно, внизу. Ищет ответы на какие-то свои вопросы. И Фазбер был настроен на то, чтобы спуститься. И он уже был готов сделать это, когда услышал недоуменный голос за своей спиной.       — Фредди? Что ты тут делаешь?       Фазбер тут же захлопнул решетку и дверь отскочив от них так, будто они были под напряжением. Он резко обернулся, стараясь подавить свое чувство тревоги, но оно утихло само, когда он увидел, что перед ним стояла Рокси, ярко светя глазами прямо на него.       — Ты меня напугала, — говорит он. — Я даже не услышал, что ты пришла.       — Еще бы, ты тут так шумел, что я даже удивлена, что я единственная, кто тебя услышал. Но мой вопрос все равно остается: что тут делаешь? Эти коридоры, вроде как, не для нашего использования.       — Я… — он на секунду задумывается, стоит ли говорить Рокси про Монти. У нее и без того были какие-то проблемы с Чикой, ему не хотелось бы загружать ее еще чем-то. — Просто я не знаю где Монтгомери, мы с ним поругались, и он ушел. Эдвард только что приходил и сказал, что я буду выступать в соло сегодня и завтра. Меня это насторожило, а мы еще случайно узнали про эти тоннели, и он очень сильно рвался их…       — Подожди, — нервно перебила она. На ее морде отразилось сразу несколько эмоций. От недоумения до сочувствия. — Ты ищешь Монти тут? Ты разве не знаешь?.. — она резко замолчала, видимо, ответила на свой вопрос сама. — Ох. Эти ублюдки не сказали тебе?       Она прижала уши к голове, аккуратно взяла руки Фредди в свои и крепко сжала. Он недоуменно смотрел на нее, стараясь отметать все плохие мысли в сторону.       — Рокси, что с ним? — наконец решился спросить Фазбер.       — Он внизу, они опять его в клетке закрыли, — ее голос сорвался и у Фредди оборвалось что-то внутри. Только не это. — Монти разозлился на Стивена, тот утихомирил его с помощью этого идиотского ошейника. Использовал слишком сильный заряд. Ты просто не видел его. Он… Даже не смог подняться. Если бы Оливер не вмешался, то Стивен убил бы его. Ему было так больно, а мы просто стояли и смотрели, прости, пожалуйста, Фредди.       Фазбер ее почти не слышал. Голова готова была разорваться на несколько тысяч кусков. Монти внизу. Опять. И Фредди чувствовал себя виноватым. Если только он не начал бы этот цирк тогда, если бы он просто попросил его остаться, то ничего не случилось.       — Я пойду к нему, — он быстро двинулся по направлению к своей комнате. Оттуда, в конце коридора, можно было спуститься вниз, в подвал, где хранили сломанное оборудование, там же находилась та самая клетка, в которую Монти с завидной регулярностью попадал. Стивен называл ее «местом, чтобы прийти в себя».       — Фредди, стой! — Роксана кидается следом, резко хватает его за плечо. — Пожалуйста, будь осторожен. Стивен очень зол, если он тебя заметит там, то…       — Мне плевать, — бросает он. И это правда было так.       — Я не собираюсь тебя отговаривать. Я думаю, что он хотел бы увидеть тебя. Только передай ему, что я благодарна за то, что он сделал. Он поймет.       С этими словами она уходит, обняв себя за плечи. Фредди ни разу не видел ее такой подавленной. И внутри у него все было неспокойно. Он боялся, что после этого раза Монти не оправится. Он старательно отгонял все эти мысли, но они все равно возвращались. Они всегда возвращались. Как бы он ни старался.       Фредди медленно спускался по ступенькам вниз уже через несколько минут после разговора с Рокси. Внутри у него все ходило ходуном, казалось, что он сейчас просто развалится на части. Он так боялся увидеть Монти сейчас. Фазбер даже не знал как будет смотреть ему в глаза, потому что он все еще думал, что это его вина. Он виноват в том, что случилось, и никто больше.       Когда Фредди оказался внизу — в голову ему ударила тишина. Тут редко бывали люди. Все вокруг было похоже на свалку. Всюду грязь, кучи мусора и какого металлического хлама. Остатки оборудования и эндоскелетов. Все это навевало только мрачные мысли. Когда-нибудь они окажутся тут. И все забудут о том, что они когда-то существовали. Они, любимцы публики, просто канут в небытие, и никто даже не вспомнит про них, не задастся вопросом о том, что случилось. Всем было плевать. Но Фредди старался не думать об этом. Он пришел сюда не для того, чтобы размышлять о том, что будет потом. Сейчас он хотел быстрее увидеть Монти и убедиться, что с ним все хорошо. Он правда на это надеялся. По крайней мере, до того самого момента, пока не увидел Монтгомери, сидящего на полу, прижимая колени к себе и положив на них морду.       — Монти? — тихо зовет Фредди, медленно приближаясь к клетке. Он не был уверен, что аллигатор его слышал. Слишком уж неподвижно и тихо он сидел. Однако, едва услышав свое имя, он поднял голову и мгновенно просиял, как только увидел Фазбера, встрепенулся, вцепившись руками в решетку.       — Фредди! Я так рад, что ты тут!       Фазбер замер на месте, услышав его голос. Боже, лучше он вообще ничего не говорил. Он звучал так, будто его голосовая коробка вот-вот перегорит. Фредди едва расслышал что он сказал из-за кучи помех, что издавал голосовой модуль. И выглядел он очень плохо. Пальцы на его правой руке беспорядочно дергались, один глаз вообще не работал, а ирокез растрепался так сильно, что его, вероятнее всего, будут менять.       — Монти, мне… Мне так жаль, — Фредди присел на колени напротив него, кладя свои руки поверх его. Уперся лбом в поверхность прутьев. Монтгомери сделал то же самое, аккуратно переплетая свои пальцы с его. — Это я виноват.       — Лучше просто молчи, суперзвезда.       И Фредди замолчал. Возможно, что им нужно было несколько минут тишины, чтобы прийти в себя и поговорить о том, что случилось. А им действительно нужно было еще очень много всего обсудить. Внутри у обоих было столько боли, столько сомнений. Иногда Фредди казалось, что однажды темнота поглотит их обоих. Но он твердо намеревался не дать Монти утонуть вместе с ним.