Там, где живут драконы

Левиафан не был уверен, что Аврора дала ему правильное местоположение. Он в принципе ей не доверял. В любом зрачке он видел душу человека. А в ее зрачках словно была бесконечность космоса. Но души не было. Горы Клестонберга были… атмосферными. Завораживающими. Пугающими. Но будто бы родными. В воде у Левиафана не было ощущения дома. Сразу всплывали на поверхность мыслей воспоминания о хороводах вечно молодых русалок. Особенно об одной рыжей твари, что испоганила его жизнь. Может, Аврора была права насчет реабилитации?.. Дракон перевалился через очередной хребет и поднял взгляд. Горы поднимались до самых небес и почти закрывали садящееся солнце. Не пейзаж, а мечта художника. Левиафан привел бы сюда Асмодея только ради красивого перелива заката. Но сейчас равноценно хотелось пить и сдохнуть. Он прищурился, заметив странный отблеск. Где-то в трещине в горе горел огонь. *** – Ты же понимаешь, что ты не принадлежишь ни к нашему роду, ни к нашему клану? – глава амфитеров раздраженно выдохнула клуб дыма из ноздрей и снова закурила табак из трубки. – Прекрасно. Но мне больше не к кому обратиться. Нашего вида осталось слишком мало, чтобы искать в точности похожих на меня. Ветер дул в спину, несмотря на то что сзади на закрытой с трех сторон скалы висел ее телохранитель. Ах, ты ожидал радушный прием? Какая жалость. Огромный амфитер сзади ощутимо дышит в спину, в глазах драконихи напротив подробно расписана твоя смерть. Все драконы.. такие? Женщина брезгливо стряхивает пепел на пол пещеры. – Мое имя Беккай, назовешь Бек – вырву горло. Позади тебя Тэхэ-тэхэ. Позволишь себе здесь самопроизвол – полетишь вниз с обрезанными крыльями. Понял? Левиафан покосился на яркое оперение дракона сзади. – Понял. – Вот и отлично. *** Да это просто издевательство. Полнейшее, и, к сожалению, реальное. Левиафан понимал, что возможно он просто отвык от классической жизни таких, как он. Но почему? Почему они почти что с отвращением смотрят на его перепончатые крылья? На покрытое кожей тело? На человеческую форму, в конце-то концов? А почему в человека помимо него здесь могут превращаться и разумно говорить всего два дракона?! – Если кто может стать человеком – значит он человечен. Если кто говорит – значит ему есть что сказать, - ответила на неозвученный вопль дряхлая старушка, как и Левиафан наблюдающая как маленького Эрнелли учат летать. – Бабусь, залезать в чужие мысли невежливо, - Корнелией здесь никто не интересовался. Бесполезная старуха, к чьему умению нагло влезать в чужие умы и становиться человеком уже никто не удивлялся. – Бежал бы ты отсюда пока можешь. Дракон резко повернулся к ней. – Ты не исправишь их. Всего лишь чужак. Они не примут твои предложения, не одобрят идеи, - седовласая голова поднялась, встречаясь взглядом с более молодым человеком, - Тебя воспитали русалки? Ты можешь гордиться этим. Ты – человек, Левиафан. Я не вижу в тебе драконьего эгоизма. – Но у них есть шанс! – Эрнелли наконец поднялся в воздух, не поддерживаемый матерью. Яркие, зеленые цвета оперения были будто огнем на фоне грязно-охровых гор, - Если я смог избавиться от зависти, то и они смогут стать лучше! Корнелия вздохнула. – Время – это самое ценное, что у нас есть. Не стоить тратить его впустую. Иди сразу к Беккай и будь готов сражаться, - старушка грустно улыбнулась и подошла к краю каменной платформы, падая вниз. Левиафан испуганно подбежал к краю, но перед его носом взмыл в небо амфитер с тусклым по сравнению с сородичами оперением. Старушка права. Дома его ждут. – Да как ты посмел! – нет, Беккай не была зла. Она была в ярости, - Подчиниться людям?! Пошел прочь отсюда, чертов посол! – Я предлагаю помощь равновесия, никак не подчинение ему! Если вы согласитесь – нам, как исчезающему виду, будет обеспечена безопасность и комфортные условия. – Зависеть от кого-то и есть подчиниться! – тело женщины начало покрывать кроваво-алыми перьями, и через секунду Левиафана вышибло из пещеры огромное тело. В битве на воздухе он точно проиграет амфитеру, чья стихия – небо. Левиафан завороженно наблюдал как открывается огромная клыкастая пасть. В горле драконицы заискрилось. Битва стихиями, значит? Тогда ты проиграла. Дракон выпустил вверх струю воды из запасов в теле, холодная жидкость попала четко в пасть, затушив зарождающийся огонь. Беккай взвыла, кажется, поперхнулась дымом и разложила крылья, благодаря ветру тут же повисая в воздухе. – Твою-то мать, - внизу уже никого не было. Спикировал вниз, в сеть горных шахт? Если так, то найти его уже не представляется возможным. Дракон оперся о поверхность стены, дыша сквозь зубы. Ценой отшибленной о скалы печени удалось скрыться, но это место безопасно лишь ненадолго. Он не знал точной мощи противника, но понимал – если эта женщина дыхнет огнем в узкие шахты, то плакало его тело. Рука сама потянулась к устройству за ухом. *** – То есть они все же отказались… Как глупо с их стороны. – Мне постараться их уговорить?.. Пару секунд Аврора молчала. – Я не вижу в этом смысла. Даже если я оправлю их на реабилитацию – вряд ли до конца существования этой вселенной наши психологи смогут исправить их души. – То есть какие будут действия? - Твои – никакие. Обеспечь себе хотя бы временную безопасность. Я пошлю Мари, чтобы она тебя вытащила. – Я сомневаюсь, что она справится с ними. - Я никогда в ней не сомневалась. Устройство зашипело. Левиафан пару раз стукнул по нему когтем, но эффекта это не возымело. Она оборвала связь? Ну и хрен с ней. Дракон услышал снаружи клёкот, а через пару секунд яркое пятно резко пролетело мимо его укрытия. Не составило труда понять, где у этих существ слепая зона. Левиафан закинул ногу на ногу и уставился в стену. Ждать, пока что-то произойдет – самое сложное в его работе. Все-таки хорошо, когда дракона воспитали русалки.