Сказка о том, как Драко стал мужчиной

      Это было утро, которое Гермиона в своей умной кудрявой голове классифицировала как «утро вроде бы хорошее, но ещё пару миллионов часов сна, и всё будет прекрасно». Она бы разрешила себе ещё пару минут отдыха, но голодный желудок не позволил ей этого сделать. Поэтому Гермиона собиралась очень быстро, дабы урвать в свою тарелку побольше тостов.       Привычная мантия развевалась на ходу, а невероятно длинные ноги Гермионы семенили по полу Хогвартса. В эти моменты Грейнджер вспоминала, как во время уборки она заматывалась в шторы и бегала в них по дому, представляя себя волшебницей. Порой мечтам свойственно исполняться.       Не успела Гермиона завернуть за угол, как на неё по невероятному стечению обстоятельств, которые случаются только в дешёвых привокзальных романах, налетел сам Драко Малфой, который тоже по невероятному стечению обстоятельств являлся её парнем. Хотя события, при которых началась вся эта любовная история, не назовёшь невероятными — наверное, будет лучше сказать, что все эти события были самыми что ни на есть клишированными. Но кто я такая, чтобы портить эту чудесную историю, рассказанную мне самими героями.       Ребята неловко топтались на месте. Драко, наконец вспомнив, что он вроде как мужчина, попытался взять сумку у Гермионы, но на деле всё это выглядело весьма комично. Он протянул руку к её сумке, но Гермиона обошла его и быстро побежала на завтрак. Ещё минута, и она грохнулась бы там от стыда или голодного обморока. Драко стоял, разинув рот, и думал, что это самая удивительная девушка.

***

      На Истории магии Гермиона старалась что-то писать, но зарисовки в углу пергамента привлекали её куда больше, чем скучная лекция профессора Бинса. По классу послышался шёпот.       ― Передай Грейнджер, — всё повторяли ученики с задних парт.       Наконец кто-то ткнул ей в спину пальцем и передал кусочек пергамента — где-то даже виднелись жирные пятна от пирожков. Гермиона развернула записку и увидела ровный почерк Драко:       «На этой перемене в кабинете на третьем этаже возле той стены».       Она повернулась и кивнула.       На краю пергамента с конспектом появился небольшой член, но Гермиона быстро постаралась его закрасить.

***

      Драко уже целую минуту и тридцать две секунды ждал Гермиону. Он всё нервно притопывал ногой, пока не услышал приближающиеся шаги. Это были шаги Гермионы.       Она тихонько зашла в кабинет. Драко забрал сумку у Гермионы и положил её на одну из парт, которую предварительно очистил от пыли. Гермиона не любила пыль на вещах.       Грейнджер встала на носочки и поцеловала Драко. Он так долго ждал этого, что немного опешил. Всё-таки она была его первой девчонкой. В это сложно поверить, но Драко за семнадцать лет ни разу никуда не совал свой отросток, только если в свой кулак, однако быстрая дрочка в своей комнате под одеялом не считается. Всё-таки он аристократ, а не какой-то маггловский сыночек богатого отца. Ему были важны чувства, которые от Гермионы он получал сполна.       Драко неловко посадил Гермиону на парту. Он потянул свои руки к её груди. Ему нравилась грудь Гермионы. Она была такой же красивой, как у тех девушек в журналах, которые давал ему Нотт. У Нотта было много таких журналов. В одном из них было сказано, что девочкам нравится, когда целуют их грудь и то самое место. Драко почему-то смущался называть всё своими именами. Когда они с мальчиками обсуждали чей-то секс, вагину называли пиздой. Но про Гермиону так нельзя. Нет, у неё не пизда и не вагина. У неё цветок, полный вкусного меда.       Гермиона помогла Драко расстегнуть свою рубашку и лифчик. В тот момент Грейнджер старалась не думать о своих трусах с уточками. Почему-то они казались чем-то детским и несерьёзным. А небритый лобок, казалось, оттолкнёт и испугает Драко. Также Гермиона боялась своих складок на боках, поэтому она пыталась сесть и выгнуть спину так, чтобы думалось, что Драко не увидит этих складочек. Поясница быстро заболела.       Гермиона хотела дотронуться до члена Малфоя, но он первым облизнул её сосок. Она ахнула. Это было странным ощущением. Вроде бы что-то мокрое и неприятное, но потом какие-то червячки заползали внизу живота. Да, это можно было отнести к чему-то приятному.       Гермиона почувствовала, как её щеки начали краснеть с невероятной скоростью. Драко посмотрел на неё, и его щёки, признаться честно, ни капли не отличались от её. Они были такими же красными. Ещё чуть-чуть, и их невозможно было бы отличить от гриффиндорского красного.       Драко всё лизал и трогал её грудь. Гермиона только и делала, что думала о том, как ей нужно будет стонать. Громко или, быть может, тихо, хватая воздух ртом. А вдруг Драко не понравятся её стоны.       Рука Драко поползла выше к бедру и уже была на стыке шерстяного чулка и кожи ноги. Малфой глянул на неё и как-то странно улыбнулся. В его голове эта ухмылка была сексуальной, но на деле его лицо перекосило. Гермиона этого не заметила, потому что и сама пыталась воссоздать что-то похожее.       Гермиона начала расстёгивать рубашку Драко. Она хотела разорвать её, как в тех фильмах. Наконец дойдя до последней пуговицы, Грейнджер увидела бугор в штанах Малфоя. Если честно, в тот момент она даже немного испугалась, подумав, что это должно будет войти в неё. Она даже захотела остановиться, но Драко вновь поцеловал её.       Гермиона решила, что хочет поставить засос на его груди. Она делала это раньше, но сейчас всё казалось таким неловким и странным.       ― Я хочу сделать тебе кунилингус, — быстро пробормотал Драко с ещё больше покрасневшим лицом.       Гермиона ничего не ответила — только улыбнулась. Она была рада, что ей не придётся трогать его член.       От девочек Гермиона слышала, что кунилингус — это лучше, чем сам секс. Ты просто лежишь и всё. Но она снова вспомнила, что не побрила лобок и ноги. Она была так рада поспать с утра.       Драко неловко стянул с неё трусы. Он даже не заметил, какие они были. Драко начал вспоминать, что делать дальше. Но в голове было только перекати-поле. Малфой решил действовать по ситуации.       Драко придвинул стул, чтобы было удобнее делать ЭТО. Он снова взглянул на Гермиону — она уже лежала на парте и смотрела в потолок.       Драко подвинул её бедра к краю парты. Гермиона ахнула и посмотрела на него. Они улыбнулись друг другу. Он посмотрел на её ноги, затем немного выше, задрал юбку и наконец увидел её цветочек. Он выглядел немного иначе. Там были чёрные волосы. Мальчики говорили, что волосы — это нормально.       Он поцеловал их, а после ещё раз и ещё, каждый раз спускаясь всё ниже и ниже. Затем он провёл языком по клитору. И Гермиона ахнула. Он ещё раз поцеловал клитор. Гермионе это понравилось.       Грейнджер прижала руку к губам, чтобы её не было слышно. Но ей так нравились действия Драко, что она начала вздыхать ещё громче, а стоны всё чаще и чаще пробирались через ладонь.       Драко понравилось лизать ей. Сок, который вытекал из неё, был очень вкусным. Вкуснее апельсинового, однозначно. Он заметил, если всасывать её клитор, она начинает дышать громче. Это же хорошо?       Он бы делал Гермионе так хоть каждый день. Теперь он не понимал Забини, который говорил, что никогда больше не будет так делать: «Потому что настоящие пацаны — не пиздолизы».       Гермиона задрожала и так схватила его за волосы, что он даже немного зашипел от боли. Она ещё секунд тридцать лежала на парте и глубоко дышала.       Драко встал и вытер рот рукой. Он восторженно посмотрел на Гермиону. Она поднялась на локти и смущённо взглянула на него. Её щёки были до того пунцовыми, что в некоторых местах отдавали лёгкой синевой.