Я люблю тебя, Арчер Паркер…

От лица Даниэля

      Сколько помню себя, в моей семье родители никогда друг друга не любили. С каждым годом я всё больше и больше задавался вопросом: «Почему они так друг друга ненавидят?» Когда мне было семь, я наконец понял… Понял, что же всё-таки являлось проблемой моей семьи. Ориентация моего отца.       Когда мне было семь, я очень сильно заболел и мама оставила меня с отцом дома. Я спал и сквозь сон услышал стоны со стороны дома, где жил отец. Я пошёл на этот звук и дошёл до его кабинета, открыл дверь… Он трахал там молодого паренька. С тех пор это продолжать бесконечное количество раз.       Когда мне было четырнадцать, отец взял любовника с нами на отдых. Ну как с нами. Со мной. Он просто оставил маму дома — она плакала и умоляла тогда оставить меня с ней. Она кричала и говорила, что я не должен видеть всего этого ужаса. Его любовник был первым, кого я соблазнил, и мой отец нашёл нас с утра в моей комнате абсолютно голыми. На меня он наорал, а любовника бросил. Когда мы приехали домой, он высказал всё маме. Мол, это она виновата, она научила. А она сказала, что никогда не хотела, чтобы её сын вырос шлюхой. Было больно и обидно.       Когда мне было пятнадцать, приехал мой дядя. На кухне я слышал разговор матери и моего дяди Итана. Разговор о каком-то Майкле, которого мой отец так сильно любил. Мама говорила, что из-за него отец и стал таким. И я возненавидел его. Я возненавидел дядю за то, что, оказывается, он тоже предал маму. Он фактически уже много лет встречается и даже живёт с этим мужиком. Я пришёл ночью в его комнату и сделал Итану потрясный минет. Почему потрясный? Вы бы слышали, как он стонал. И ушёл из комнаты со словам: «А теперь пойди и расскажи это своему мужику, надеюсь, это его сломает. Надеюсь, он испытает весь спектр эмоций, что и моя мать. Как ты мог так поступить с ней? Как мог выбрать его? Если я хоть когда-нибудь увижу этого твоего Майкла, я отомщу тебе и ему. Я пересплю с ним. Сделаю так, чтобы ты это увидел, дядя». Я чувствовал себя паршиво. Думал о том, чем же я тогда лучше отца? И вот сейчас я в Мидленде. Спустя два грёбаных года.       Когда они меня встретили, первое, что я ощутил, была вина. Я чувствовал свою вину перед Майклом. Я даже и не думал воплощать те свои слова в реальность. Но когда я увидел сына этого Майкла, в моей голове вскрикнуло отчаянное: «Хочу. Хочу. Хочу». Это мое «хочу» отличалось от папиных любовников. О кстати, после четырнадцати… Я спал с абсолютно каждым его любовником. Я мстил так ему за мать. Но сейчас не об этом. Сейчас речь идёт об Арчи. Увидев его, я снова захотел отомстить. Уже не за мать, а за себя. Как он посмел украсть мои мысли за несколько минут, это случилось, пока мы ехали с ним в одной машине. Он пах кофе и корицей. Он пах уютом. Это не нормально, когда в первую секунду знакомства с человеком твои мысли катятся в глубокое дно. Твой разум твердит тебе: «Хочу». Ты думаешь о том, что было бы прекрасно, наверное, быть с ним семьей.       Вы, наверное, подумаете, почему же я тогда не стал ему хорошим братом. Но я думал о другой семье. Где есть он и где есть я. Где мы любим друг друга. Где, возможно, у нас будет собака или кто-нибудь ещё. Где у нас были бы дети, ведь это не проблема для однополых пар. И тогда я решил, что нужно это «хочу» сделать обычным желанием тела. Я приехал сюда не для того чтобы играть в любовь. Нельзя любить сына человека, который разрушил мою семью. И глупый Арчи отдал мне все козыри. Рыжий, высокий и голубоглазый. С очень красивым телом. С самой красивой внешностью. С невероятно красивыми горящими глазами. Эти глаза могли говорить мне о любви. Даже если и могли… больше не скажут. Ошибка Арчера была в его честности, открытости, искренности… Арчер ошибся, когда полюбил меня. Я ошибся, когда увидел эту любовь.

***

      Знаешь, Даниэль, сколько я себя помню, Итан всегда присутствовал в нашей жизни с отцом. Это так странно, хоть я и жил с отцом, большинство моим воспоминаний связано с ним. Тогда я не сознавал их отношений, но я любил проводить время именно с ними двумя. Позже я сознал, что мне нравятся парни и начал догадываться, что именно связывает твоего дядю и моего отца. Я никогда не задумывался о том, что у меня не было мамы. Мне никогда не было из-за этого грустно. Иногда мне кажется, что я всегда считал Итана своей семьей. И переживал, когда бабушка не принимала их. Было страшно за Итана и папу. Что она вовсе откажется от сына, перестанет разговаривать. Я знал, что Итан хороший, и меня это тревожило.

***

      Я вспоминал это чуть ли не со слезами на глазах, знал, что Арчер доверился мне, и от этого было ещё больнее.