Врановая

Свитер окутывает мое тело, хоть и совсем не спасает от промозглого ветра и крупных капель дождя, которые мгновенно пропитывали собой одежду. Я была на круглой поляне, окруженной темным и страшным лесом. Будто в каком-то барьере, не желающим пускать меня дальше. — Помогите! — послышалось из-за деревьев. Голос был похож на мальчишеский. Еще не сломавшийся. Он напоминал мне голос моего двоюродного брата, отчего я мигом бросилась в сторону стены из деревьев. — Помогите! — еще громче прокричал мальчик и в воздух взлетел столп искр, говорящий о том, что просящий о помощи точно был волшебником. Лес был темный и пугал до ужаса. Он словно поглощал тебя всего. Казалось, если пробежать еще метров сто, то от тебя останутся только кости, которые без сухожилий и мышц просто упадут на холодную землю. Посреди старых дубов и осин мальчишка лет четырнадцати сражался с кем-то. Точнее с чем-то. Темный туман врезался в него с разных сторон, то крутясь вокруг, то застывая на месте, будто смотрел на результат своей работы. То и дело мальчик пытался отбить удар, но туман рассеивался перед его блоками и становился твердым только когда подлетал к туловищу. — Помоги мне! — сказал, глядя мне в глаза мальчик. Его темные, слегка отросшие волосы падали на глаза, скрывая шрам, примостившейся на лбу, а круглые разбитые очки кое-как держались лишь на одном ушке. — Помоги мне, Воронцова! — громче сказал мальчик. И черный туман уволок его дальше в лес. — Воронцова! Мальчишеский голос сменился на женский. Это заставило меня приоткрыть глаза. — Неужели вы думали, что наложив на себя чары отвлечения, я не пойму, что вы спите на моем уроке? — звонкий голос бил по перепонкам. Я наконец разогнула спину и на локтях приподнялась над партой. Женщина в возрасте, с короткой стрижкой и в длинной юбке смотрела на меня так, будто еще чуть-чуть и она поставит меня коленями на горох. — Простите, Евгения Валерьевна, просто я плохо себя чувствовала, — надавила я на жалость, надеясь на искупление. Пара секунд твердого взгляда со стороны учителя и вот она разворачивается и возвращается обратно к доске. — В следующий раз просто сходите в медпункт, — отчеканила она и продолжила урок. Новогодние каникулы только закончились, а учителя так и не вышли из режима берсерков, словно у нашего класса экзамены в этом году, а не в следующем. Я оглядела класс. Английский алфавит на стенах. Портреты известных английских писателей. Ничего для всех нового. Двухместные парты в три ряда. Класс — максимум тридцать человек. Как убедились в российском министерстве магического образования — приемлемое число учеников для впитывания знаний. Нас сидело двадцать четыре. На этом уроке я сидела на задней парте. На любимых — ближе к учителю. Хоть у нас и была рассадка, но к концу года ученики сидели все более хаотично, а раз не мешали вести урок, то были вольны в этом вопросе. — Haven`t bought? Правильно, haven`t bought! Мы еще не купили! В прошедшем времени! — звонко заливалась учительница. К преподаванию английского у меня, конечно, были вопросы, но я предпочитала их не озвучивать. А так же не задавать вопрос о том, почему всем, кто сдает английский необходим репетитор помимо наших обычных школьных уроков. Мои родители финансово были уже готовы к паре репетиторов по нумерологии и трансфигурации. Я, конечно, знала эти предметы и могла бы их сдать, вот только для поступления в хороший колледж мне нужны были баллы повыше. Мать и отец работали в ММИД, если конкретнее, то Магическое Министерство Иностранных Дел. И я, надеясь, что после моего совершеннолетия кумовство еще будет гулять по России, с детства учила английский с французским, в надежде получить работу там же. Зарплата хорошая, много общения с иностранцами, может и женихом из какой-нибудь Франции обзаведусь. Эх, мечты-мечты. Соседка по парте, а по совместительству хорошая подруга — Виктория Краснова, демонстративно открывала и закрывала под партой пачку сигарет в своей правой руке. Звонок должен был быть с минуты на минуту. — За школу? — тихо спросила я, по чуть-чуть собирая свои вещи в сумку. Вика кивнула. — Домашнее задание — перевести текст на странице 80. Будем работать по нему на следующем занятии. Письменно! — сказал преподаватель, давая нам вольную. — Раз домашнее, то принесем мы вам его после майских праздников, Евгения Валерьевна, — сказал Илья, в соседнем от меня ряду. Такие шуточки говорили все и за восемь лет почему-то никому это еще не надоело. Хоть мы и жили в общежитии рядом со школой, но домашнее задание по прежнему оставалось «домашним». — Школа — твой второй дом, Илюша, — улыбаясь сказала учительница английского. Звонкий колокол оповестил всех об окончании урока. И мы с Викой, пользуясь преимуществом того, что задние парты ближе всего к выходу, бросились в коридор. Бехеровка никогда не поразит вас размахом. Это не Колдовстворец и не Дальневосточная школа магии. Бехеровка была одной из тех школ, которую вы можете встретить на каждом углу в своем городе. Четырехэтажное здание персикового цвета. Спортивная площадка за ней и еще одно здание неподалеку — общежитие. Она была государственной, а от этого почти бесплатной. Не считая небольшого ежегодного взноса. Волшебники по большей своей части не имели проблем с деньгами, потому что магический рынок сильно отличался от простого. Если маг не мог заработать денег в одном мире, то запросто мог сделать это в другом. Мои родители из-за работы сильно привязаны к этому городу и не хотели отдавать меня — семилетнюю в магическую школу почти за пятьсот километров, поэтому выбрали Бехеровку. Учеников здесь было около пятисот человек. Большая часть полукровки, либо дети из простых семей. В Бехеровке учили так же и обычным предметам. Как и полагается — с семи лет. В конце девятого класса нам предстояло сдать маггловские экзамены и магические. Дальше — по желанию. Можно остаться и сдать усложненные экзамены, а можно было пойти в магическое училище, колледж или вовсе перевестись в иностранную школу. Самоназванная курилка находилась за зданием завхоза, на самом краю территории школы. Старшеклассники выкрали старое железное ведро и соорудили из него пепельницу. То есть — просто кидали в него бычки от сигарет. Хоть снаружи и был январь, но над школой стоял купол. Поэтому круглогодично на территории Бехеровки было тепло. Дети не болели, никаких соплей и кашля, экономия на отоплении, никакой сменной обуви или увесистых курток. — Держи, — Вика протянула мне сигарету. — Я куплю тебе пачку в выходные, — сказала я, делая первую затяжку. Одноклассница лишь махнула рукой. Обычно перед возвращением в школу я покупала себе блок сигарет или хотя бы пару пачек до выходных, когда можно было сходить в торговый центр или хотя бы до ближайшего ларька. Старшим классам в этом плане было проще. Им из-под полы сигареты продавали и в школьном магазине, где были необходимые вещи, типа ручек, тетрадок, прокладок, бритв, энергетиков. Каша-мала, где на полке кофе 3-в-1 лежит рядом с порошком, потому что поставить больше некуда. А мы с Викторией выглядели мелко и на десятый класс никак не тянули. А еще нас палил бейдж с именем, фамилией и классом на левом вороте пиджака. — Володя в выходные принесет вино в общагу. Пойдешь колядовать? — спросила Вика, поглядывая на часы. До урока оставалось десять минут. — Да, мама уже отправила восковые свечи, которые сделал дед. Надеюсь к выходным придут, — ответила я, вспоминая как в гостях у деда меня всегда жалили пчелы. Каждый год как назло в одно и то же место. Россия — огромная и многонациональная страна. Огромное количество культур и вер давали о себе знать. Так в нашей школе появилась небольшая комната, где мусульмане могли прочитать молитву, а во время Рамадана им накрывали в столовой отдельно, как только садилось солнце и давали им завтрак до его восхода. Язычникам было разрешено собраться ночью в выходной во время колядок в общей комнате и гадать по староязыческим традициям. Жертвоприношений, конечно, в школе никто не делал. Для этого юные маги могли уезжать на пару дней домой. Обычно каждый волшебник наследовал свою веру от родителей. Веками было доказано, что поклонение, чтение традиций и совершение обрядов делало волшебника сильнее и укрепляло его магическую составляющую. От этого и инструменты владения магией у всех были разными. Так, шаманы использовали в качестве своего проводника посох и были склонны к анимагии. Мусульмане использовали амулет в виде открытой ладони — Хамса и пользовались руками для создания заклинаний. Язычники пользовались палочками. Только вот сделать они должны были их сами. Вся моя семья поколениями была охотниками и травниками. Моя бабуля сделала палочку из выращенной ее отцом яблони и добытой братом чешуи трехглавого змея. Мать из осины, оберегающей до сих пор их родовую усадьбу под Смоленском. А я пошла по пути отцов и дедов. В детстве, гуляя по лесу возле бабушкиного дома я убила волка, который пытался напасть на меня. Только вот неподконтрольный выброс магии сделал свое дело и перед маленькой мной уже лежал труп зверя. Так, я пошла по линии деда, кое-как сделав себе палочку из кости. Которую с течением лет дорабатывала, давая ей более менее презентабельный вид и выскрёбывая на ней причудливые узоры. Мама, конечно, немного расстроилась, отчего я сильнее занялась травами и настойками, доказывая, что смогу и то и другое. Зато детский колдоальбом получился забавным. Родители вставляли туда двигающиеся снимки и подписывали снизу. «Моя первая поездка на море» — с приложенным фото, где я пытаюсь набить рот песком. «Мой первый выброс магии» — смеюсь над танцующими в кадре матрешками. «Мое первое убийство» — стою со слезами на глазах возле убитого волка, а дед улыбается так, будто я выиграла Олимпийские игры. Осталось пять минут до урока. — Привяу! — послышалось из-за угла. Возле железного ведра появилась пара ребят из нашего класса — Дима и Лида. — Осталось пять минут, — сказала я им. — Да мы в курсе! Если что, то Дима опять в таракана превратился, — засмеялась Лидия и прикурила тонкую сигарету. — Я не таракан! — взревел Дима, которого это доставало каждый раз. — Я — майский жук! — Хорошо, Мистер Майский Жук, кури скорее. Дальнейшая перепалка была нами не услышана, поскольку, закинув в рот пластинку волшебной жвачки мы уже шли в сторону школьного здания на урок ритуалистики. Один за одним проносились дни, домашние задания, обеды и сны. Пока не наступила суббота. В нашем общежитии суббота считалась таким же плодотворным днем, как и любой будний. Только вместо уроков нам предстояла уборка. Магией пользоваться было запрещено. Только собственные силы. У моей соседки и подруги Вики был сложный характер, но я ее не винила. Из-за ее пророческого дара она бывало уходила в себя на долгое время. Очень много думала и депрессовала. Без понятия что она там видела. но, кажется, что-то не очень хорошее. Поэтому иногда я за обеих мыла и подметала полы, вытирала пыль и расставляла весь беспорядок по своим местам. Радовало хоть то, что корзины для белья были зачарованы в каждой комнате. Только работали они по расписанию. Кидаешь туда грязную вещь в субботу — она возвращается чистой в понедельник. Как только заканчиваешь — зовешь дежурного на этой неделе, как правило это кто-то из старших классов, а затем смело можешь заниматься своими делами или начиная с седьмого класса прогуляться, так сказать, на воле. — Все хорошо, — произнес парень лет семнадцати, оглядывая комнату. — Колядки в восемь, если кто-то опоздает — зал не впустит. И еще, так как будет много благовоний и свеч, дымовые заклятия отключат, ну так, к слову. Жирный намек мог не понять только самый глупый человек на земле. — Пойдешь в магазин? — спросила я у подруги, которая по прежнему лежала под одеялом. — Не сегодня, — осипшим голосом ответила она. Трогать ее пока не стоило, поэтому, закинув русские рубли в один карман куртки и магические серебряники в другой, я поспешила в ближайший магазин. Женщина на пропускном пункте недовольно посмотрела на меня и, отвлекаясь от сканворда протянула руку. Я оставила ей свой бейдж, палочку и заполнила в старом журнале строчку с фамилией, именем, временем выхода и подписью. Столбец с временем возвращения остался пустым, его я заполню как только снова буду на территории школы. Обычный мир встретил меня пятнадцатиградусным морозом и легким снегопадом. По сравнению с территорией школы это было будто небо и земля и если бы не согревающие чары, то я бы погибла от перепада температур. До обычного торгового центра было рукой подать. Только он мне был не нужен. Вещи и канцелярия были в наличии, соответственно меня смогла привлечь только пятерочка, расположившаяся в соседнем от школы доме. Набрав себе чипсов, колы без сахара и прочих мелочей, под которые делать домашние задания было куда приятнее, я воспользовалась простейшими иллюзорными чарами и на кассе стояла уже тетенька лет сорока. — И можно будет пожалуйста блок синего винстона, — стараясь сделать голос как много взрослее сказала я. К сожалению без палочки я с силой поддерживала образ взрослой женщины. На создание голоса меня бы не хватило. Маска тот час слетела бы и в пятерочке появилась бы магическая дружина. Затем последовал бы вызов к директору меня и родителей и штраф. Проходили — знаем! Тысяча рублей — мои недельные карманные ушли в никуда, а ручка от тяжелого пакета оставлял на холодных красных ладонях белые полосы. — Что-то ты быстро, — сказала охранница, заглядывая в мой пакет. — Так я только вкусностями закупиться. Сегодня же колядовать всю ночь будем. Охранницу, видимо такой ответ устроил, поэтому через пару секунд в журнале было поставлено время лишь на двадцать минут отличающееся от предыдущего. Вика так и не встала с кровати и курить она со мной не пошла. Видимо нас ожидает третья мировая война. Спасибо, что хоть не сегодня! Зато в курилке все только и говорили о сегодняшней ночи. — У меня с прошлого года осталась куча зеркал, поэтому можете не приносить свои, — говорила Алёна — гроза мужских сердец, которая уже полгода встречалась с одним из старшеклассников. — Да-да, куча зеркал, которые обычно висят у тебя на стенах, чтобы везде видеть свое отражение, — подстегнул её Илья. Алёна сурово посмотрела на него, но ни слова не сказала. В пять вечера женская половина общежития начала сборы. Кое как я вытолкала Вику из кровати и повела в сторону ванной. На пять комнат приходилась одна ванная, где десять девушек одновременно помещались спокойно. Скорее всего в этом помещении работали чары незримого расширения. Такие же были в паре классов и в теплице для растений. В принципе для ванной тут было все. Баня, хотя это было больше похоже на сауну для нескольких человек, купель, рассчитанная на четверых, три раковины, три туалета и три душевые кабинки, а еще именные шкафчики. Там лежали наши банные принадлежности, щетки и крема. Перед колядками нужно было прежде всего привести себя и мысли в порядок. Мы разогревались в сауне, распаривая кожу и, натирая ее медом, сразу же тёрли себя в душевой мочалками почти до дыр и отмокали в купели, куда девочки добавили молоко и несколько видов масел. Пахло в нашей ванной сегодня просто изумительно, а ведь мы еще не приступили к основной подготовке. Накраситься, расчесаться, одеться в белые рубахи. Раньше это делали на голое тело, но сейчас юные маги обычно надевают под низ спортивное нижнее белье. Колядки в первую очередь — это способ для незамужних девушек узнать о своем суженом, а для парней о своей суженой. И только после этих выяснений следовали гадания на воде, огне, таро или рунах, нацеленных на будущее. — Вы представляете! Он соединил фляжку с бочкой! — услышала я разговор Лиды и Насти. — Что соединил? — переспросила я, потеряв нить разговора. — Володя! Он же будущий артефактор, — сказала рыжая Настя, закручивая в бигуди пряди своих волос. — Он как-то соединил бочки с вином в своем доме с фляжкой, которую таскает везде, поэтому теперь у нас есть доступ к минимум ста литрам красного полусладкого. Говоря это она улыбалась, предвкушая веселье сегодняшнего вечера. — А если его родители узнают? — спросил еще один женский голос. — Не наши проблемы, — твердо сказала Настя. — Володя всегда что-то устраивает. Его родители уже давно должны были привыкнуть. Что правда — то правда. Володя учился хуже всех, хоть и не был глупым. Он уже давно числился учеником одного артефактора, но для полноценной учебы было необходимо закончить 9 классов. И заканчивал он их кое-как. То в обычный мир сбежит и не будет появляться на учебе неделями, то кварц прям на уроке огранять палочкой будет. Никогда не знаешь что от него ждать, однако можно с уверенностью сказать, что Володька — человек хороший! Когда все приготовления были закончены, а девочки уже собрали сумки со всем необходимым, было решено двинуться в путь. Общий зал расположился на первом этаже. Чаще всего там стояли столы для пинг-понга, книжные шкафы по краям у стен и места, где можно было заняться школьными проектами, будь то зельеварение или ритуалистика. Сегодня вечером все это куда-то делось. Посреди зала стояло большое трёхзеркальное трюмо, а множество свеч заменило электрические лампы на потолке. Заботливые старшеклассники перенесли сюда ведро из курилки и начертили несколько защитных рун по углам комнаты. Сотня человек спокойно уместилась в этом зале. Алёна, как главный знаток любовных заговоров и гаданий рассадила наш класс в круг. Были не все. Мусульмане вежливо отказались от приглашения, хотя заводилу Рената были бы рады видеть все. Но гадать на языческий праздник он и его друзья не стали, предложив заняться этим в следующий раз. Янина из шаманского рода тоже отказалась, а вот Дима был согласен, хоть и не станет выполнять некоторые вещи. Думаю, он пришел просто выпить и посидеть за компанию. А еще убедиться, что в отражении Лида увидит именно его. А та, даже если это будет не правдой обязательно скажет, что это так. Алёна расставляла зеркала, сверяясь со сторонами света, ставила свечи в правильных местах и подзывала каждого по одному. Кто-то достал причудливые таро, я вытащила из мешочка сделанные собственноручно руны и сожгла пару трав, посыпав их пеплом своё творение. На удачу, так сказать. Вика не стала щеголять любимыми ритуальными вещами и принесла лишь шар из хрусталя. Я думаю, только русские так умеют. Собраться всем вместе и с душой запеть что-нибудь из старого фольклора. Так надрывно, так душевно, что аж сердце замирает каждый раз, а не знающий услышит и заплачет в тот миг. У нас принято в песню всю душу, всю боль вложить, чтобы снять ее с себя и с того, кто ее услышал. — На город спускается вечер, — тихо напела девушка из соседнего круга. — И звёздочки в небе горят. Мои одноклассницы хоть и закатили глаза, но подпели. Чувствую к нашему выпуску в этом зале будет звучать Меладзе. — Со мной уж не ищешь ты встречи. И первым отводишь свой взгляд, — подхватили девушки в зале. Хоть все и пели в разноголосье, но друг друга слышали и слушали. А музыка и вовсе здесь была не нужна. Её просто чувствовали. Во время таких песен, парни серьезным взглядом смотрели куда-то и хмурили брови, думая о чем-то глубоком. Я всегда думала, что в этот момент в них открывалась русская душа. Такая большая, что не поместиться ни в одну коробку и настолько сильно истерзанная болью поколений, что ни одно море, наполненное слезами не отмоет её. Песня закончилась и каждый класс принялся за гадания. Все по очереди подходили к Алёне, чтобы не нарушать традиции. Пусть их даже не интересовало свое любовное будущее, это было сделать необходимо. — Дамы, — сказал Володя и сел с нами рядом. Одноклассник протянул нам две медные кружки почти до краев наполненных вином. — За Российское магическое сообщество! — поднял свою кружку он. — Именно за него! — поддержали мы с Викой, улыбаясь и сделали по глотку. — Обращайтесь если закончится, — Володя стукнул указательным пальцем по металлической фляжке и пошел к парням. — Ему точно влетит за это, — тихо произнесла Виктория, делая глоток вина. — Это ты как провидец говоришь? — Тут и предвидеть ничего не нужно, особенно когда нетронутая бочка с вином закончится. Кто-то в зале уже покончил с любовными гаданиями и подзывал к себе поболтать и сделать расклад на что-то еще. — Соня! Твоя очередь! — позвала меня Алёна, на что получила кучу пшиков и просьб помолчать. — Да поняла я! Я сразу же встала со своего места и пошла в её сторону, чтобы она больше не кричала, а другие ученики не набросились на нее из-за того, что она нарушает их сакральные ритуалы. По наставлениям одноклассницы я села напротив зеркал, которые своими отражениями делали серый проход в неизвестность. Пока что я видела только свое жуткое от пламени свечи лицо. — Суженый-ряженый, приди и покажись мне, — тихо в зеркальный коридор произнесла я. Не все что-то видели в этом коридоре и это нормально, значит еще не время. Кто-то видел лишь очертания и силуэты. Вот только я никогда не думала, что гадая так, в один день действительно увижу четкую картинку, словно по телевизору. Мальчик сидел за массивной партой и писал что-то пером по пергаменту. Это что? Прошлый век? Темные волосы свисают на глаза, прикрывая шрам на лбу. Где-то я его уже видела и эти круглые очки. На нем была длинная мантия с красным подкладом. Кажется я долго рассматривала его, пока он не посмотрел свозь зеркала в мои глаза и не произнес: — Help me.